Часть 10. Отголоски будущего.

Новости об отношениях пары распространились по Хогвартсу со скоростью адского пламени. Об этом говорили в каждой гостиной, в каждом классе, в каждом тайном проходе. Некоторые студенты были удивлены, некоторые отнеслись к этому с завистью, некоторые были в восторге. Но никто не мог отрицать неоспоримую химию между двумя молодыми людьми. Их свидания стали менее тайными, хотя все еще оставались приватными. Их часто можно было застать в тихих уголках библиотеки, занимающимися вместе, их руки были переплетены под столом. Их видели прогуливающимися по территории Хогвартса, когда плечи обоих соприкасались, а радостный смех эхом разносился в свежем осеннем воздухе. Однажды вечером они оказались в Выручай-комнате, месте, которое, как они обнаружили, идеально подходило для их расцветающего романа. Комната превратилась в просторную гостиную с приглушенным светом и пылающим камином, мягкими креслами и уютным ковром. Они лежали на полу, обнявшись. Свет огня играл на их лицах. Гарри рисовал узоры на спине Гермионы, а ее голова покоилась на его груди. – Гарри, – прошептала она мягким и умиротворенным голосом. – Ммм? – Я счастлива, – призналась девушка. – Просто быть с тобой. И больше ни от кого не скрываться. – Я люблю тебя, Гермиона, – признался он, целуя ее в висок. Она взглянула на него, ее глаза сияли. – Я тоже люблю тебя, Гарри. *** Остаток учебного года пролетел как в тумане: обмен взглядами, шепот и украденные поцелуи то тут, то там. Гарри и Гермиона, теперь открыто пара, столкнулись с обычными трудностями романа в Хогвартсе – наказаниями за то, что их застукали вместе вне уроков, поддразниваниями друзей и редкими строгими взглядами профессоров. Но они преодолели все это вместе, их связь крепла с каждым днем. Его братья, Дэниел и Каспиан, продолжали свои неустанные подколы, но теперь в них звучали искренняя привязанность и уважение. – Так что, Гарри, – говорил Дэн, толкая его локтем, когда его старший брат корпел над домашним заданием по Зельеварению, – все еще считаешь Гермиону «невероятно красивой»? – Еще больше, – отвечал Гарри с мягкой улыбкой на лице, взглянув на Гермиону, которая, как и следовало ожидать, уже смотрела на него с нежным и слегка раздраженным выражением на лице. – А ты, Гермиона, – вмешивался Кас, – все еще считаешь нашего брата «идиотом»? Гермиона закатывала глаза, но на ее лице появлялась искренняя улыбка. – У него бывают моменты. Но, все же, он мой идиот. Родители Гарри, Джемс и Лили, наслаждались новообретенным счастьем сына. Лили часто отводила Гермиону в сторону для долгих разговоров шепотом, давая советы и рассказывая истории об ухаживаниях Джеймса. Джеймс же, в свою очередь, многозначительно подмигивал Гарри и демонстративно показывал большой палец вверх, радуясь тому, что сын идет по его стопам. Сириус и Ремус тоже оказывали свою поддержку. Смесь игривого одобрения и тихой мудрости. Однажды вечером, во время особенно шумного ужина в Большом зале, Гарри обнаружил, что смотрит на рядом сидящую Гермиону, чье лицо озарилось смехом, когда она о чем-то увлеченно спорила с Лавандой и Парвати. Он почувствовал глубокое чувство удовлетворения, непоколебимую любовь, которая поселилась внутри него. Он потянулся под стол, нашел ее руку, переплетая их пальцы. Она сжала его руку в ответ. Их взгляды встретились. Между ними промелькнуло молчаливое обещание. Он знал, что их путешествие только начинается. Впереди еще много испытаний, много правил. Но рядом с Гермионой, он верил, что справится со всем. Он был Гарри Поттером, и он нашел свою ведьму. А она, в свою очередь, нашла своего непоколебимого, хотя иногда и безрассудного, героя. Яблоко, казалось, не просто упало, а пустило корни. Оно выросло во что-то прекрасное и сильное, бросив вызов всем ожиданиям. Эпилог Годы, последовавшие за публичным признанием в любви Гарри и Гермионы, были сотканы из их общего смеха, тихого утешения и редких, впечатляющих происшествий. Их отношения, закаленные в пламени взаимного восхищения и неоспоримой страсти, углублялись с каждым днем. Хогвартс стал фоном для их развивающейся истории любви, местом, где вечерние сессии в библиотеке перерастали в жаркие споры, которые, в свою очередь, растворялись в нежных поцелуях. К седьмому курсу Гарри и Гермиона стали неотъемлемой частью школьного быта. Их прогулки рука об руку, разговоры шепотом, долгие взгляды – все это было такой же частью Хогвартса, как и движущиеся лестницы или угрюмые портреты на каменных стенах замка. Дэниел и Каспиан, теперь на пятом курсе, немного повзрослели. Их подшучивания стали меньше связаны с первоначальной неловкостью и больше с неизменной преданностью брата своей ведьме. В один ясный весенний вечер Гарри и Гермиона сидели у Черного озера, последние лучи уходящего солнца окрашивали небо в оранжевые и фиолетовые тона. Голова Гермионы покоилась на плече Гарри, а на коленях лежал забытый толстый фолиант по Арифмантике. – Не могу поверить, что учеба почти закончилась, – пробормотала Гермиона тихим голосом. – Семь лет. Кажется, будто вчера мы спорили о правильной трактовке рун и опасных зельях. – А теперь мы спорим о том, в каком первом отделе Министерства ты совершишь революцию, – усмехнулся Гарри, обнимая ее крепче. Она игриво толкнула его локтем. – Не глупи. Я еще даже не решила, хочу ли работать в Министерстве. Возможно, я посвящу свою жизнь защите прав домовых эльфов. Или, может быть, стану исследователем, разгадывающим тайны древней магии. – Что бы ты ни выбрала, – сказал Гарри, целуя ее в волосы, – ты будешь великолепна. Иначе и быть не может. – А ты? – спросила она, глядя на него снизу вверх, ее глаза отражали угасающий свет солнца. – Разве ты не хотел вступить в отдел Мракоборцев? Гарри вздохнул, глядя на мерцающую поверхность озера. – Да. Я хочу изменить наше общество в лучшую сторону. Защищать людей. Но сейчас, когда я с тобой, все по-другому. – Что же изменилось? – Как будто… мне есть что терять, – признался он чуть хриплым голосом. – Раньше был только я. Теперь… мы. И мысль о том, чтобы поставить все это под угрозу… Рисковать своей жизнью… Гермиона села, повернувшись к нему и нежно обхватив его лицо руками. – Гарри, ты был рожден, чтобы защищать. Это у тебя в крови, в твоем сердце. И я бы не хотела, чтобы ты был кем-то меньшим. Я всегда буду с тобой. Всегда. Он прижался к ней, чувствуя тепло ее рук на своей коже. – Я знаю. И именно это делает все таким пугающим. И таким прекрасным. Затем он поцеловал ее. Глубокий, долгий поцелуй, который говорил об их общем будущем, о непоколебимой поддержке, о любви, которая выросла из неловкого начала в нечто поистине великое. – Кстати, о нашем будущем, – начала Гермиона, слегка отстраняясь, с озорным блеском в глазах. – Сегодня я получила довольно… интересное письмо от твоей матери. – О, нет, – застонал Гарри. – Что она теперь замышляет? – Она приложила рекламную брошюру, – сказала Гермиона, пытаясь сдержать смешок, – «об очаровательном маленьком коттедже в Котсуолдсе», с «достаточным пространством для растущей семьи». – Скажи, что это шутка, – у Гарри отвисла челюсть. – Не шутка, – подтвердила Гермиона, заливаясь смехом. – И она спросила, есть ли у меня какие-либо предпочтения в оформлении детской. – Она хочет моей смерти, – Гарри закрыл лицо руками. – И папа с Сириусом, наверное, тоже в курсе. Они уже несколько недель намекают на продолжении линии Поттеров. – Это довольно-таки мило… хоть и немного ошеломляюще, – признала Гермиона, снова прислонив голову к его плечу. – Заставляет задуматься, не так ли? Обо всем… Гарри посмотрел на нее, его сердце переполнилось нежностью. – Да. Он помолчал, затем, глубоко вздохнув, полез в карман. – На самом деле, я тоже кое о чем думал. Гермиона смотрела на него с широко раскрытыми от удивления глазами, когда он достал маленькую бархатную коробочку. Он открыл ее, и перед девушкой предстало изящное золотое кольцо, искусно украшенное переплетающимися лозами и сверкающим изумрудом посередине. – Гермиона Джин Грейнджер, – начал он, голос его немного дрожал, – я люблю тебя с одиннадцати лет, даже когда ты считала меня высокомерным выскочкой. Ты самая умная, самая добрая, самая красивая ведьма, которую я знаю. Ты бросаешь мне вызов. Ты вдохновляешь меня и делаешь меня лучше. Я не могу представить свое будущее без тебя. Ты… ты выйдешь за меня? – Гарри… – она прикрыла рот руками, ее глаза наполнились слезами. – Это значит «да»? – спросил он, и на его лице расплылась полная надежды улыбка. Она бросилась к нему, обняла за шею и осыпала поцелуями губы, щеки, лоб. – Да! Тысячу раз да! Конечно, я выйду за тебя замуж! Он рассмеялся радостным безудержным смехом, надевая ей кольцо на палец. Оно идеально подходило. Изумруд сверкал в угасающем свете.