Глава 29: Пыль и Отчаяние

«Скорпион-1» лязгал и шипел, выжимая из своей стальной груди последние унции скорости. Гарз бежал рядом, его бока вздымались, но шаг оставался мощным и неумолимым. Внутри механической груди Пиппи лихорадочно подбрасывала уголь в топку, её розовые шиньоны развевались от ветра. Лираэль и Зарнаш цепко держались за поручни, их лица были обращены вперед, в даль, где должны были быть их похищенные. На второй день погони ландшафт начал меняться. Каменистая равнина сменилась невысокими, поросшими колючим кустарником холмами. Следы стали отчётливее — повозки оставляли глубокие борозды в мягкой почве. Запах, за которым шла Зарнаш, стал гуще: человеческий пот, страх, ржавое железо и… что-то новое. Машинное масло и озон. Их настигли на закате. Лагерь работорговцев располагался на плоской вершине одного из холмов, откуда открывался вид на всё вокруг. Но это было не просто стоянка. Это было место взлёта. От лагеря остались лишь колья от палаток, следы костров и глубокие, веерообразные борозды в земле, похожие на гигантские следы от когтей. В воздухе витал слабый, но едкий запах горелого эфира и расплавленного кристалла. Гарз остановился, его звериные ноздри раздувались, впитывая картину поражения. Они опоздали. Не на часы. Возможно, на сутки. Лираэль спрыгнула с «Скорпиона» и, как тень, пронеслась по периметру. Она подняла с земли обрывок прочной, синей ткани — часть одежды Тауры. Рядом валялся сломанный эльфийский кинжал, один из тех, что она выдала Трофеям. Она сжала тряпку в руке, её костяшки побелели. «Дирижабль, — прошептала она, её голос был сухим и пустым. — Или нечто подобное. Большое. Оно забрало их с собой». Зарнаш, сползшая с платформы, бессильно опустила голову. Её змеиное тело извивалось в немом отчаянии. «Нет следа… В воздухе… Я не могу…» Пиппи выключила двигатель «Скорпиона». Внезапно наступившая тишина была оглушительной. Она посмотрела на мрачные лица своих спутников, затем на странные следы. «Эфирные следы… Мои приборы регистрируют остаточную магическую энергию, но она слишком рассеяна, чтобы определить вектор…» Она покопалась в своём снаряжении и вытащила странный прибор, похожий на компас с множеством вращающихся линз. «Детектор аномалий Зиззи… может быть…» Она начала ходить по лагерю, щёлкая переключателями. Прибор жужжал и потрескивал. Внезапно его стрелка дёрнулась и замерла, указывая не в небо, а на юго-восток, в сторону самых мрачных, затенённых холмов — к ущелью, известному как Пасть Безмолвия. «Что-то есть… не эфирное… астральное излучение. Очень мощное, очень стабильное. Это… целый кристаллический сердечник. Как у дренейских кораблей!» «Дренеи? Здесь?» — Лираэль нахмурилась. Дренеи были редкими гостями в этих землях, они держались обособленно. «Возможно, упавший корабль, или… база, — предположила Пиппи, её глаза горели научным азартом, который на мгновение пересилил общую подавленность. — Если там есть дренеи… они могут знать что-то о летающих кораблях в этом регионе! Могут иметь средства для слежения! Или… или сами могут помочь!» Это была соломинка. Последняя надежда в море отчаяния. Гарз молча посмотрел в указанном направлении. Ущелье Пасть Безмолвия было мрачным местом, окутанным дурной славой. Но выбора не было. «Идём, — сказал он просто. Его голос вернул других к действию.** «Скорпион» не мог пройти по такой местности. Пиппи, сокрушённо вздохнув, замаскировала его в кустах и перевела в «спящий режим». Теперь они шли пешком. И почти сразу же степь напомнила о себе. Из-под огромного, полуразрушенного черепа какого-то древнего зверя, служившего естественным навесом, выскользнули трое скорпидонов — гибриды скорпиона и ящерицы размером с собаку. Их хитиновые панцири блестели в последних лучах солнца, ядовитые хвосты были подняты для удара. Не было времени на стратегию. Гарз бросился на первого, приняв удар хвоста на костяной наплечник. Хитин треснул, и Гарз, не замедляясь, вогнал клыки в стык между головой и телом твари. Второго скорпидона пронзила тёмная стрела Лираэль, выпущенная почти не целясь, но попавшая точно в глазницу. Третьего Зарнаш обвила своим хвостом и с хрустом сломала позвоночник, её острые зубы впились в основание хвоста, чтобы обезвредить яд. Бой был коротким, жестоким и безмолвным. Они шли дальше, не обращая внимания на трофеи. Следующая угроза пришла с неба. Стая крикокрылов — мелких, но агрессивных летающих ящериц с костяными гарпунами вместо языков — пикировала на них с пронзительными визгами. Пиппи, визжа, укрылась за спиной Гарза, щёлкая своей портативной камерой-вспышкой, которая на мгновение ослепляла тварей. Лираэль выпускала стрелу за стрелой, сбивая их, как уток. Зарнаш, неспособная достать до неба, шипела и отбивалась хвостом, сбивая тех, кто опускался слишком низко. Гарз просто ловил пролетающих мимо и рвал их голыми руками, его движения были грубыми и смертоносными. Они шли, отбиваясь, не останавливаясь. Каждая минута была на вес золота. Гарз вёл их напрямик, через заросли колючек, о которые царапались все, через зыбучие пески, из которых он вытаскивал завязшую Зарнаш. Он был их тараном, их щитом, их неиссякаемым двигателем. Они чуть не потеряли Зарнаш, когда та угодила в скрытую топь. Гарз, ухватив её за запястье, вытащил её одним мощным рывком, едва не потеряв равновесие сам. Они шли, ободранные, в грязи, но не останавливались. Когда они наконец подошли к входу в Пасть Безмолвия, уже глубоко стемнело. Ущелье было узким и тёмным, его стены почти смыкались над головой. Но в самой глубине, в конце каньона, слабо мерцал фиолетовый свет. И вот они увидели его. Это был не маленький модуль. Это был корабль. Старый, очень старый дренейский разведывательный корабль, похожий на огромную, изящную, но смертельно раненую птицу из тёмного металла и фиолетового кристалла. Он врезался носом в скалу у самого конца тупикового ущелья, а его корма почти полностью была засыпана обвалом и вековыми наносами земли. Из трещин в его корпусе, особенно из области, где должен был находиться энергетический сердечник, исходило то самое астральное свечение. Но самое удивительное было у его подножия. Там, используя часть неповреждённого корпуса как стену, был разбит небольшой, но явно обжитый лагерь. Свет исходил не только от корабля, но и от нескольких переносных кристаллических светильников, расставленных вокруг приземистой палатки из плотной, серебристой ткани. Возле потухшего, но ещё тёплого костра сидела фигура.