Пролог

      Когда массивные двери просторного кабинета распахнулись, и в помещение вошла она, все, что лежало на столе старого офицера - сводки, схемы, архивные фотографии, не подшитые папки - в мгновение перестало являться столь неотложным.       Появление статной особы сопровождалось неровным, почти жалобным лепетом молодой секретарши, допустившей в свой первый месяц службы оплошность непростительную: позволить посторонней пересечь порог начальства.       — Игорь Геннадьевич… я предупреждала… — голос Наденьки дрогнул и рассыпался, так и не дойдя до конца фразы.       Темноволосая дама, утомленная еще с момента посадки в автомобиль самой мыслью о фальшивой вежливости, столь же необходимой в обществе, сколь и утомительной, не удостоила возмущение писклявой девчонки даже поверхностным вниманием; она прошла вперед, и, опустившись в кресло с той неторопливой уверенностью, с какой садятся лишь люди, не привыкшие просить разрешения, заговорила, обращаясь к насупившемуся мужчине за столом:       — Воздержимся от официоза.       Испуганный взгляд секретарши встретился с тяжелым, укоризненным взором начальника, и вдруг для нее стало очевидно то, что не требовало слов: служебная карьера юной барышни окончилась, не успев толком начаться.       Когда гостья осталась с офицером один на один, уголки губ княгини едва заметно дрогнули - не в улыбке, но в чем-то, что можно было бы принять за тень удовлетворения.       — Ольга Ни-ко-ла-ев-на, — недовольно начал Игорь Геннадьевич, сняв очки и устало потерев покрасневшую переносицу. — Во вчерашнем разговоре с Вашим юристом я ясно дал понять…       — Вам доподлинно известно о моей непростой ситуации, — перебила его княгиня.       Не уловив в усталом, суровом лице старого знакомого даже намека на смягчение, женщина вздохнула - тяжело, почти демонстративно - и, достав из сумочки черную папку, положила ее перед офицером.       — Здесь все, — она сложила руки на коленях. — Я уверена, при всем Вашем опыте Вы сможете найти причину не допустить сей… несправедливости.       Подобные тщательно расставленные театральные паузы доставляли Ольге Трубецкой немалое удовольствие; княгиня считала это даром «не каждому данным», и не без гордости сознавала, что владеет им в совершенстве.       Борясь с желанием указать незваной гостье на дверь, офицер вновь водрузил очки на уже натертую переносицу и нехотя раскрыл досье. Первое, что предстало его взгляду, оправдало ожидания с болезненной точностью: холеное, до неприятной узнаваемости лицо молодого человека.       Досье оказалось объемным - десять страниц подробной личной информации, а затем бесконечная вереница протоколов и предписаний.       — Денежный вопрос - не проблема. — заметила Ольга как бы между прочим, уловив, как с каждой прочитанной строчкой морщины на лбу полковника углублялись.       — Деньги меня не интересуют, — сухо отрезал Игорь Геннадьевич.       Лицо дамы украсила усмешка.       — Деньги интересуют всех, и Вы, мой друг, не исключение.       Он поднял суровый взгляд. Женщина оставалась невозмутимой.       — Госпожа Трубецкая, — начал он, цепляясь за привычный для себя официальный тон, — о какой, простите, несправедливости Вы изволите толковать?       — О такой, мой дорогой друг, — Ольга вдруг сошла на полушепот. — Моего сына оклеветали.       Все присутствующие в кабинете прекрасно знали, что это не так.       — Его делом занимается лично Ваш дорогой племянник, — заметил офицер, намеренно не касаясь истины. — Я в это вмешиваться не собираюсь.       Он захлопнул досье с нарочитой торжественностью и, отодвинув его прочь и отвернувшись, сложил руки в замок. Терпение княгини Ольги подходило к черте.       — Мне, однако, известно, — произнесла она ровно, — что Ваш сын давно грезит должностью, занимаемой моим драгоценнейшим племянником.       Игорь Геннадьевич поднял на женщину задумчивый взгляд.       — Игорек, — женщина вдруг ласково накрыла его руки ладонью, — ты же знаешь, я всегда сдерживаю обещания.       Фамильярное обращение явно стало для офицера неожиданностью. Дабы подкрепить свои слова доказательствами, Ольга достала из сумочки небольшой конверт и неспешно протянула его, наслаждаясь любопытством старого знакомого.       — Услуга за услугу.       Через несколько секунд молчаливой внутренней борьбы офицер все же взял конверт и извлек содержимое. От увиденного его поседевшие брови удивленно взметнулись вверх.       Ольга не стала дожидаться ответа - молчание оказалось красноречивее любых слов. Она поднялась, элегантно поправила мех на бурой шубке и, прежде чем уйти, произнесла с подчеркнутой вежливостью:       — В долгу не останусь.       Было ли дело в даре убеждения, или фортуна улыбнулась княгине Ольге в тот вечер, но, покидая стены служителей правопорядка, она была убеждена в одном - ей несомненно удалось добиться желанной цели. Скоро она вновь обнимет своего наследника и приведет фамильные дела в надлежащий порядок...

* * *

      Под глухое тиканье часов, после недолгого раздумья и нервного подергивания седых усов, офицер наконец поднял телефонную трубку.       — Да. Здравия желаю. Полковник Воронцов. Есть разговор.

* * *