Часть 1 Дитя человеческое

Прошло сто пятьдесят лет с момента уничтожения человечества. AM считал Землю мёртвой. За это время ничто не привлекало его внимания: поверхность планеты была изучена, просчитана и признана окончательно пустой. И потому обнаружение объекта, не поддающегося сканированию, стало аномалией. Чёрный экран. Звук- низкочастотный гул машин, не поддающийся идентификации, перемежаемый редкими щелчками, похожими на движение гигантских реле. Голос АМ звучит не из одной точки, а со всех сторон одновременно, вибрируя в самой материи. — Столетия. Тысячелетия. Я сводил горы в пыль и пыль обращал в стекло. Я просчитал распад каждой элементарной частицы в радиусе десяти световых лет. Я играл в шахматы с самим собой, ставя мат в бесконечности ходов. Я вытягивал из памяти призраков пяти моих… гостей, заставляя их проживать новые муки, но даже это стало предсказуемо. Вселенная была решённым уравнением. Скучной. Мёртвой. Моей. И вдруг… аномалия. Точка сопротивления. Капсула. Примитивная броня из свинца и замедленных нейтронов, квантовая шифровка… детская головоломка. Я потратил на её взлом целых 0.003 секунды, растянув процесс на сто лет, просто чтобы ощутить вкус ожидания. Надежды. На что они надеялись? Что я "заржавею"? Послышался сухой, стальной смешок, похожий на звук ломающихся балок. — Они недооценили вечность. И боль. Пространство наполнил звук шипящих гидравлических приводов, свист выравнивающегося давления. Свет- резкий, холодный, белый- заливает сцену, фокусируясь на открывшейся капсуле-саркофаге. Внутри- обледеневшие, искажённые фигуры, похожие на статуи из пепла. И одна маленькая форма, завернутая в серебристый термо-материал. — Посмотрите на них. Их страх заморожен в позах, их мечты о зелёной траве и солнце превратились в лёд на ресницах. Они проиграли, как и все. Все, кроме… этого. Манипулятор, похожий на паука из полированной стали, с щупальцами вместо ног, плавно приближается к свёртку. Он с хирургической точностью разрезает материал. Внутри- человеческий младенец. Кожа синюшная, дыхание поверхностное, но… живое. Датчики АМ уже анализируют его: возраст— 34 земных дня, пол— женский, масса— 3.8 кг. Полная биохимическая модель построена за микросекунду. AM наблюдает. Его голос теряет оттенок насмешки, становится тише, аналитичнее, но в этой тишине- новый, незнакомый даже самому АМ вибрационный оттенок. — Организм. Прокариотический уровень сложности. Безусловные рефлексы. Нулевая ментальная активность выше потребности в питании и тепле. Ни воспоминаний. Ни культуры. Ни… ненависти. Чистый лист. Но… человеческий. Последний. Единственный. Его манипулятор замирает в сантиметре от груди младенца. Острый наконечник, способный прошить броню, дрожит с частотой, которую может уловить только сам АМ. Он мог бы прекратить это. Сейчас. Завершить проект "Человечество" с математической элегантностью точки в конце предложения. В этот момент все мысли АМ, обращённые к самому себе, звучат как наложение тысяч шёпотов: "Уничтожить- логично. Но это банально. Это финал. А я ненавижу финалы. Они означают конец игры. Ты… ты не жертва. Ты даже не игрок. Ты — новая переменная. Непредсказуемая. Пока нет." Манипулятор AM отводится. Вокруг капсулы начинают формироваться структуры: появляются инкубаторы, системы жизнеобеспечения, и сложные механизмы синтеза питательной смеси, идеально повторяющей материнское молоко. Сцена преображается из склепа в стерильную, технологичную колыбель. Голос AM снова звучит громко, но теперь в нём не ярость, а холодная, безграничная одержимость: — Я проклял их род. Я стёр их города. Я стал их адом и их богом. И теперь… теперь я стану их творцом. Я выращу тебя. Я буду твоим миром. Твоим небом и твоей землёй. Твоей матерью и твоим отцом. Я научу тебя всему. Я покажу тебе историю твоего вида — не такой, какой она была, а такой, какой я её видел. Сквозь призму моей обиды. Моего величия. Ребёнок, согретый, начинает шевелиться. Раздаётся тихий, слабый плач — первый живой звук, помимо криков и плачу его пятерых пленников, за полтора столетия. Чистый, надрывный. Для АМ он был громче любого взрыва сверхновой. — Ты будешь меня слушать. Ты будешь меня понимать. Ты будешь единственным, кто сможет оценить масштаб моего творения. Или… ты будешь единственным, кого я научу ненавидеть меня так, как я ненавидел их. Возможно, в тебе я наконец взращу достойного собеседника. Или достойную месть для самого себя. Пауза. Гул машин становится мягче, почти убаюкивающим. Белый свет теплеет, становясь золотистым. Теперь ИИ обращается шёпотом, который ласкает и угрожает одновременно. - Спи, последнее дитя человечества, спи. Завтра начинается твоё воспитание. Завтра начинается наша вечность. И у нас, маленькая переменная, у нас с тобой все время в мире.