Глава 2. Сентиментальная пустота.

— Привет, меня зовут Элис, а тебя? Маленькая эльфийка, не иначе. Она была ниже меня на голову, даже чуть ниже Клариссы. Предположив, что Эдвард уходил после встречи с ним, я решила, что переходить на эльфийский нет резона. Вряд ли он вернётся снова, вопрос лишь в том, обговаривали ли они встречу со мной. Элис уже посмотрела итог их разговора, в этом я была уверена. Поэтому я скинула навеянное удивление и с лёгкой улыбкой представилась: — Вайнона Сегал, рада знакомству. Ты что-то хотела?.. — как бы между делом я посмотрела на стоящих за ней Джаспера и Эммета, блондинки не было видно. — Просто хотела познакомиться, — искренне улыбнулась девчушка. — Профессор Каллен говорил, что ты хорошо проявила себя на паре. Только из-за этого? Бред какой. Тут явно что-то не так. По привычке улыбнувшись я опустила глаза вниз. — Спасибо, профессор так интересно рассказывал, что захотелось проявить себя, — лепечу я, хотелось завести разговор об их семье, но девушка не называла свою фамилию, поэтому логично предположить, что мне не известно об их сомнительном родстве. Я замолчала и вновь оглядела парней, они всё ещё молчали, Эммет улыбался, а Джаспер смотрел в сторону, почти не поворачивая голову, разговор ему не интересен. Не считывает, подумала я и немного расслабилась. Девушка молчала, поэтому я вновь завела разговор: — Вы на первом курсе? — Да, тоже поступили недавно, — Элис притворно задумалась и уточнила. — Ты же тоже первокурсница? — Да, я в первой группе, а вы? — Мы в третьей, по программе научного обучения. — Я видела, что наши пары сегодня будут пересекаться, так что увидимся там, — я постаралась вложить в эту фразу надежду и незаметно подвести разговор к концу, Элис охотно поддержала. — Обязательно! Увидимся, Вайнона, — упорхнула она точно также, как и пришла, незаметно и легко. Парни отвесили лёгкий кивок и отправились за ней, я продублировала их движение и переключила мысли на Клариссу, она уже должна была ждать меня. О Калленах я подумаю позже. Главная ошибка — всегда думать на месте, любые мысли дают отражение на организм, физиологию обмануть сложнее всего, поэтому я взяла за привычку обдумывать события в конце дня, даже если столкнусь с проблемой, моя реакция будет честнее, чем если бы я попыталась решить её заранее. Я уверена в себе и в своих навыках, поэтому могу позволить себе откинуть проблемы на пару часов. Спустившись на этаж ниже, я постучала в комнату Клариссы. Открыли мне почти сразу, а на пороге оказалась красивая девушка с удивительными голубыми глазами. Пшеничные волосы мягко лежали на плечах, и я подумала, что они должны быть очень приятными на ощупь. Девушка мило улыбнулась, замечая мою реакцию и представилась: — Привет, я Элизабет, ты подруга Клариссы? — Да, меня зовут Вайнона, рада знакомству, — я улыбнулась в ответ. — Лара сказала, что ты зайдёшь, — меня передёрнуло, но я быстро взяла себя в руки. Милое сокращение вновь прозвучало в голове. «Лара». Они успели подружиться. Красавица не оставляла сомнений в своей натуре, такие как она часто привязывают людей, чтобы сиять на их фоне. Интуиция у меня работала славно, а сейчас она буквально вопила, что передо мной манипулятор. — Мы сейчас идём на пары, поэтому я решила забежать за ней, — я нацепила дежурную улыбку, наблюдая за девушкой. Она отошла в сторону, пропуская меня в комнату, но я осталась на месте. Не хватало того, чтобы она вела себя, как хозяйка. Показательно проигнорировав девушку, я вошла лишь когда увидела Клариссу. — Прости, что задерживаю нас, — девушка выглядела смущённой и какой-то… раздосадованной? Ясно, значит Лиз, я мысленно усмехнулась выбранному сокращению, уже начала на неё влиять. А она времени зря не теряла. Всё это вызывало у меня раздражение, противники никогда не ощущались чем-то весёлым. Я любила своих жертв, но противники вызывали приступы тошноты. Никогда не любила соревнования, хоть и выигрывала в них. Когда выйдем с Клариссой, нужно будет правильно начать разговор. — Всё в порядке, мы же не опаздываем, — отмахнулась я и протянула ей кофе. — Не суетись, сделай глоток и соберёшь мысли в порядок. — О, спасибо большое, — она ярко улыбнулась и сделала нетерпеливый глоток, слегка обжигаясь. — Он с карамельным сиропом? Ты запомнила? — Ну да… — я изобразила неловкость и тут же поинтересовалась. — Кстати, как твоя голова? Ты вчера говорила, что у тебя голова разболелась, всё в порядке? Я с замиранием смотрела, как напряжённые плечи девушки расслабляются, она явно была накручена. Очевидно, что её обычные «подруги» почти не интересовались её жизнью. Так я полагала и скорее всего, была права. Большинство людей — эгоисты, их не трогают чужие проблемы, а волноваться они начинают лишь потому, что проблемы других могут лишить их «полезных» людей рядом. Дружба — история взаимного потребления, которую пытаются превратить в сказку о взаимной помощи, но я в эту сказку не верю. Такие манипуляторы, как Лиз, дилетанты. Они действуют грубо и легкомысленно, только берут и ничего не дают в ответ. Я никогда не считала людей равными друг перед другом. Но даже мне прекрасно известно, что хорошие инструменты стоит поддерживать в превосходном состоянии. Хороший манипулятор сделает так, что люди будут рады быть использованными, лишь бы находится рядом. А я хороший манипулятор. И у таких девчонок ещё зубы не выросли, чтобы тягаться со мной. Кларисса выбегает из комнаты, а я иду вслед за ней, кидая Лиз улыбку, оглядывая её с ног до головы. Та лишь выпячивает грудь вперёд и ослепительно улыбается в ответ. Почти ребёнок ещё, считает себя лучшей, образцом для подражания, эталон красоты. Смешная картинка, но это лучше, чем красавица с комплексами, такие могут легко почувствовать атмосферу и сообразить, что им бросают вызов, ещё и ответят обязательно. А Лиз другая. Такая никогда не признает чужой авторитет, даже в глубине души, а поэтому будет и дальше жить в своём мирке, пока я ставлю вокруг сети. Идеальная жертва. Я чувствую, как в груди возникает знакомый огонь предвкушения. Я обязательно ещё найду про неё информацию и поиграю с ней, но позже. Тихим шагом я иду за Клариссой, ожидая, когда она сама заговорит со мной. Девушка меня не разочаровывает, слишком искренняя: — Подружилась с соседкой? — так очевидно, почему она спрашивает и я неловко улыбаюсь, чтобы выдать заранее продуманную ложь. — Не очень, если честно. Я живу с иностранкой, мы друг друга плохо понимаем, но она кажется неплохой, — милая история про то, что двое не могут найти общий язык, как раз про ситуацию Клариссы, и как добивающий: — Было бы здорово, если бы мы жили вместе. Кларисса вздрагивает и задумывается на несколько секунд, я уже знаю, что она хочет предложить, поэтому несмело продолжаю. — Жаль, что переселяться нельзя, я спрашивала, это из-за какие-то документов и правил, — спросить я, конечно, ничего не успела бы, но не хватало ещё того, чтобы девушка переселилась и испортила всю игру. — Правда жаль, — вздыхает она и несмело говорит, — а то я бы с удовольствием жила с тобой. — Я думала, ты подружилась с Элизабет, — намеренно слегка грустно выдаю я, наблюдая за реакцией. Кларисса ожидаемо вытягивается, чувствуя напряжение и без тени недоверия делится. — Элизабет славная, она так добра ко мне, но рядом с ней у меня такое чувство, что я вечно ошибаюсь… — Понимаю, — доверчиво понижаю голос и шепчу, — она такая красавица, я дар речи потеряла рядом с ней. — Вот-вот, — соглашается Кларисса, поддерживая разговор. — Она будто из сказки вышла. — Но тебя я тоже считаю очень милой, — тут же вставляю я, а затем начинаю перечислять: — У тебя такие красивые волосы и кожа чистая, любая девушка позавидует. Кларисса смеётся и отмахивается: — Скажешь тоже, но всё равно спасибо. — Если Элизабет хочет с тобой подружиться, то, я уверена, она тоже считает тебя красивой и милой девушкой, она даже зовёт тебя так, — я делаю вид, что подбираю слова. — «Лара», как близкую подругу. — Ты так думаешь? — Кларисса обманывается в мгновение, поражённо замирая, а я напускаю воодушевление и киваю. — Точно! — Тогда я очень рада, — девушка улыбается и быстро добавляет — Ты тоже, кстати, можешь звать меня Лара. — Спасибо! — я беру девушку за руку, чтобы слегка сжать и вторю ей. — А ты зови меня Ноной. — Договорились! До аудитории мы идём, обсуждая учёбу и некоторые моменты из прошлого. Я мысленно усмехаюсь, новички часто ограничивают своих жертв, считая, что так получат больше, но это всегда так очевидно, что их попытки прочесть легче лёгкого. Из двух людей: того, кто поддерживает и того, кто ограничивает любой человек выберет первого. Если и ограничивать их общение, то лучше всего делать это так, чтобы человек сам захотел этого. Это основное правило правильной манипуляции — заставить человека делать то, что он хочет так, как хочешь ты. Когда малышка Лара начнёт понимать, что из себя представляет Лиз, рядом буду я — та, кто будет поддерживать, отыгрывая вину за то, что не уберегла раньше. Зачем мне внушать вину, если я отлично могу её отыграть? Лиз не станет проблемой, пусть общаются. В конце концов, что она скажет Ларе? Не дружить со мной? Я бы посмотрела на это. Даже если девка окажется умнее, это всё ещё не проблема для меня. Первая пара прошла спокойно, даже без насилия над мыслями, ведь Эдвард, судя по всему, был во второй группе. Я подтвердила это, когда он зашёл в аудиторию на второй паре. В отличие от других университетов, где разделение учеников по группам не имело особого смысла, в LSU, где были более жёсткие правила, разделить учеников на группы казалось отличной идеей. На основные пары мы ходили группами и лишь побочные предметы собирали учеников кусками. Уже по привычке наблюдая за входящим профессором Калленом, я открыла статью, которую он советовал прочитать. Она была важной, но он упоминал о ней лишь вскользь, что побудило меня уделить ей больше внимания. Интуиция не подвела меня, и профессор действительно начал пару с опроса, в котором опирался на эту статью. Видимо, он хотел посмотреть, кто будет читать даже то, на что он не обращает пристального внимания. К моему удивлению, людей оказалось немало, но даже они не стали читать другие работы автора, в отличие от меня. Заметить связь авторов было сложно, но я привыкла смотреть на ситуацию в общем, поэтому заметила, что все авторы были из одного поколения. Всё внимание лекции было посвящено асептике и антисептикам, что в своё время стало блистательным открытием. Профессор ещё на первой паре зацепил мой взгляд тем, что пытался задавать вопросы, которые натолкнули бы студентов на глубокие мысли. Он не хотел сухо давать материал, он хотел заставить студентов думать, что было почти нереально по моему мнению. Вот и сейчас он задавал вопрос, ответа на который многие не знали. — Повторю ещё раз вопрос полностью, — с лёгкой улыбкой сказал профессор и привычно присел на краешек стола, из-за чего у меня случился приступ дежавю. — Какой случай, или ряд случаев, послужил становлениям асептики и антисептики, как наук? В книгах, как и статьях, этой информации не было. Но она была в биографии автора той самой статьи. Я уверенно подняла руку. Профессор, заметив меня, приподнял брови и улыбнулся. Приятно удивлён, подумалось мне. — Какое у вас мнение, Вайнона? — Автор одной из статьей, которые вы упоминали на прошлой лекции, Игнаце Земмельвейс, работал в родильном отделении. Именно он считается первооткрывателем основ асептики. Я полагаю, что ряд случаев, о которых вы упоминали, были смерти рожениц, он предположил, что инфекцию приносят из инфекционного и патологоанатомического отделений больницы. А делали это студенты, которые в то время, в лучшем случае, обрабатывали руки только обычной водой, — я замолчала, чтобы понять хватит ли этого для ответа, профессор кивнул и задал ещё один вопрос. — Почему тогда, как ты считаешь, его коллеги критиковали его мнение, а также категорически отказывались внедрять в практику его методы? — Мне кажется, — ответила я, делая вид, что задумалась, хотя ждала этого вопроса. Мне уже было известно, к чему хочет подвести профессор, поэтому я использовала самую лучшую формулировку: — Они не хотели признавать собственные ошибки. Ведь теория Земмельвейса могла поставить под сомнение их профессионализм. Они не могли признать, что годами собственными руками губили своих пациенток. — Абсолютно верный ответ, — «старший» покровительственно улыбнулся и продолжил мысль, — Признавать собственные ошибки — ещё одно правило, которое должен заучить хороший врач. В идеале, вы вообще не должны совершать ошибок, но своевременное осознания своих ошибок может спасти немало жизней. Он начал диктовать ряд статей, которые я уже прочитала, когда искала информацию, поэтому я оглянулась вокруг, считывая реакцию других. Кто-то внимательно записывал, кто-то улыбался, наслаждаясь интересной лекцией, а кто-то… …смотрел прямо на меня. Эдвард Каллен не отводил своих глаз от меня, когда я мысленно бросила его имя на английском и смешала с эльфийским. Он дрогнул и отвернулся, как и я, но факт оставался фактом, почему-то я привлекла его внимание. Я подумаю об этом позже. А сейчас нужно записать лекцию. Причин смотреть на меня у него могло быть две: либо «видящая» познакомилась со мной специально и это был план всей семьи, либо он всё же знает синдарин, что само по себе было невероятно. Я ещё раз украдкой бросила на него взгляд, но парень уже был занят своими мыслями, что-то записывая. Нет, языка он знать не должен. Оставался не очень приятный вариант. Стоит понаблюдать за поведением эмпата на испанском. То, что он запишется было очевидно, вряд ли он стал бы брать дополнительные часы на физкультуре, оставались языки. Другие бесполезные, читай побочные, предметы я уже посчитала и поняла, что скорее всего парень взял испанский. У него должен быть опыт, учитывая, что он долгое время жил в мексиканском клане. В своём испанском я не сомневалась, но продолжая играть роль, стоило чуть больше контролировать эмоции. Я хотела попробовать одну фишку, которая пришла мне в голову, поэтому даже ждала занятий. Когда пары испанского начались, Лара отправилась в общежитие, у неё было окно. Она, как и многие, предпочитала брать философию дополнительными часами, но я её избегала. И психология, и философия были опасны для меня, ведь если бы я добивалась идеальных ответов, то люди бы быстро поняли, что я имею достаточный жизненный опыт, а это моему образу бы только мешало. Посчитать их пустой тратой времени и не получить «удовлетворительно» — было идеальным решением. На пару я чуть было не опоздала, разговаривая с Ларой, пришла одновременно с профессором. Очевидно, единственное свободное место было рядом с эмпатом в конце кабинета. Я постаралась взять раздражение под контроль, чтобы парень не принял это на свой счёт и одновременно с этим поздоровалась. — Привет, — неловкая улыбка, будто говорящая «я помню тебя, я обычная девушка, которая запомнила симпатичного парня», получила в ответ кивок головы. Я выдохнула, заставляя себя чувствовать неловкость, вспоминая самые стыдные ситуации, которые у меня были. Идеально. Пара началась со знакомства и обмена любезностями, всё-таки язык — это про общение, поэтому профессор — милая женщина — поделилась парочкой фактов о себе и перешла к другим. Кто-то рассказывал о себе, кто-то делился уровнем знаний, Джаспер же просто представился, чем вызвал волну переговоров. — Вайнона Сегал, — отрапортовала я, словно солдат, когда речь зашла обо мне и добавила уже более неловким тоном, — Я немного знаю язык благодаря знакомому носителю, но мне ещё есть чему учиться. Когда я села обратно, на меня уже никто не смотрел, а профессор была занята объяснением основ. К моему удивлению, среди ребят были и те, кто совсем не знал языка. Мне было странно, что настолько разный уровень пометили в одну группу, но, когда мы стали выполнять задания, я заметила, что у некоторых тесты отличались. Видимо, нам рассказывали общую структуру, делали упор на основы, но проверяли и закрепляли знания опираясь на имеющийся опыт. Я ответила, что это хороший способ и продолжила читать задания так, будто испытывала сложности. Для человека, который знает лишь разговорный испанский — эти задания должны были быть сложными, поэтому я пыталась вспоминать по паре слов на каждую букву алфавита, чтобы создать видимость мозговой деятельности. Наверное, из-за этого я натурально вздрогнула, когда эмпат прошептал мне на испанском: — Помощь нужна? Решил заговорить? Это лишь подтверждало, что Элис познакомилась со мной не случайно, ведь если Джаспер открыл рот — это явно не его инициатива. Я попробовала натурально смутиться и спросить: — Что? Прости, я не поняла. Мужчина улыбнулся и повторил вопрос опять на испанском. Я вспомнила фишку, которую хотела попробовать и представила итальянский. Звучали они похоже, но перевести на английский фразу, которую воспринимаешь на итальянском было сложно. Я всерьёз задумалась, фразы звучали абсолютно по-разному и похожи были лишь окончанием, поэтому я «сдалась». — Прости, я правда плохо знаю язык… Джаспер, если и обратил внимания на мою ложь, то ничем себя не выдал, а абсолютно спокойно сказал на английском: — Если нужна помощь, можешь спросить. Я посмотрела на каком вопросе остановилась. Нужно было дать ответ на вопрос «Который сейчас час?» выбрав правильный вариант из представленных. Я указала на вариант, где были упущены пару предлогов и спросила: — Это правильный ответ? — Не совсем, не хватает предлогов, это будет дословно переводиться как «средний» или «средний размер», а правильный ответ ниже, он обозначает «сейчас 1:30», — Джаспер наблюдал за моим лицом, пока объяснял, а я всеми силами пыталась выдавить мыслительный процесс, но было сложно, учитывая, что он объяснял мне почти основы. — О, спасибо, — я улыбнулась и отметила верный вариант, после чего повернулась к нему. Если парень заговорил, то мне, как обычной девушке, которая видит симпатичного парня, стоило попытаться завязать ненавязчивый разговор, раз уж неловкое стеснение я эмоционально изобразить не могла. — Ты же Джаспер, да? Я видела тебя утром с Элис. — Джаспер Хейл, мэм, к вашим услугам, — отвесил шутливый поклон парень, после чего уточнил. — Я приёмный ребёнок профессора Каллена, он рассказывал о тебе. Шутит и смеётся, что-то здесь точно не так. Не такого Джаспера Хейла я знала из книги. Он мог быть джентльменом, когда ему что-то нужно было, но что ему могла дать я? Мы не знакомы, если только не считать заочное знакомство, которое было у нас двоих. Видения Элис неточны, что могло вызвать такую реакцию? Я улыбнулась скорее ради приличия, продолжая решать тест. Рука отмечала неправильные ответы там, где меня не заподозрят, а разум продолжал думать, что же такого могла увидеть Элис. Это должно быть в определённой степени связанно с Джаспером, если он так старается, и со всей семьёй в целом. Увидела мои интриги? Тогда они не были бы так дружелюбны. Или наоборот? Что, если они увидели, как мои интриги обходят их стороной? Я точно не собиралась бы ничего делать, если бы они захотели со мной познакомиться, и вряд ли бы удержалась, если бы они держались в стороне. В этом и был секрет? Пока они дружат со мной — интриги их не трогают, такое будущее увидела Элис? Это звучало, как рабочая версия и я оставила её за неимением лучшей. Если всё так, то получается, они будут липнуть ко мне? Этого мне не хватало. Стоит придумать какую-нибудь слабую интригу, чтобы посмотреть на их поведение. Если продолжат игру в дружбу, то дело в другом, а если остановятся — я попала в цель. Я приняла решение, значит, Элис уже скоро увидит новое будущее? Или нужно начать планировать и осуществлять? В любом случае, к концу завтрашнего дня я должна понять, что они задумали. Одно не сходилось, если я причина их проблем, почему они стараются подружиться? Вряд ли Элис могла предсказать мою реакцию, но обычного «знакомства» было недостаточно? Я бы не ввязалась в интриги с ними, если бы они просто мелькали рядом со мной. Это рушило теорию, но я решила дождаться результатов. Оставшееся время Джаспер иногда указывал на неправильные ответы, но некоторые ошибки пропускал, вероятно, чтобы, как и я скрыть уровень знания. Ответив на 80% ответов, я мысленно поставила себе «хорошо» и была удовлетворена. Низкие оценки мне не нужны были даже при угрозе раскрытия. Хотя бы средняя оценка у меня должна быть хорошей, а в самом начале обучения стоило немного выделиться. В конце концов, многие оценки были сугубо личной инициативой преподавателей, а значит мне было достаточно произвести хорошее впечатление. Если покажу усердную работу на таком бесполезном предмете — профессор точно проникнется симпатией. Это было не сложно, поэтому я пару раз задавала уточняющие вопросы делая пометки на русском, который Джасперу был явно не доступен. Пусть строят догадки всей семьёй о том, на каком же языке я говорю. Даже если Джаспер узнает русские буквы, смысл не поймёт, а Эдвард либо откинет его идею, либо, не зная русского, рассмотрит, либо (мой любимый вариант) они окажутся умнее и поймут, что мне известно чуть больше языков. Это тоже было игрой и мне интересно, как она развернётся. После пары, я попрощалась с парнем, собирая вещи. Оставалась последняя пара, на которую Каллены точно не ходили, а именно физкультура. Подтвердив свои догадки, я переоделась в форму и пошла разогреваться. В прошлой жизни я была в отличной форме, КМС по лёгкой атлетике делал своё дело. Но в этой жизни, Вайнона была слабенькой при своём воистину большом росте в 175 сантиметров. Когда нас поставили играть в волейбол, навыки всё же позволили мне выделиться, но я почувствовала, как легко изматываюсь. Сделала пометку начать делать упражнения, мне не понравилось чувствовать себя физически слабой. В который раз я мысленно сравнивала жизнь в теле этой Вайноны и жизнь в прошлом. Разница не пугала меня, будто я наконец-то получила достойный отрицательный эффект, который сделал эту жизнь интересной. Безусловно, хорошая физическая форма не совсем подходила ботанику вроде Вайноны в этом мире, но это было послабление, которое я себе простила заранее. Каждый может меняться, изменения в жизни лишь доказывают искренность намерений, а это мне было ужасно нужно. Когда пара закончилась, преподаватель отметил мои хорошие знания в волейбольной теории и посоветовал развивать эти навыки, на что я уверенно кивнула, осознавая, что точно не буду тратить время на волейбол. После пар хотелось отдохнуть, но мысли о том сколько всего нужно сделать будто мотор заводили меня по новой. Подавшись в библиотеку, я набрала книг по общей медицине, чтобы освежить знания, но не успела сесть, как ко мне подсела компания. Одного взгляда хватило, чтобы оценить: пять человек, четверо из её группы, мужчины. Пятая девушка из третьей группы. Ни разу не были замечены в тяге к знаниям, на парах не отсвечивали, физкультуры набрали на все дополнительные часы, но не приходили — скорее всего «лично» договорились с преподавателем. Прогульщики. Халявщики. Я добродушно улыбнулась и поправила очки. Идеальные жертвы. — Привет, ты ж Вайнона? — немного развязно проговорил парень, оглядывая меня с ног до головы, но быстро теряя интерес. Всё-таки образ зубрилы решал много проблем. — Да-да, а вы?.. — я участливо забилась, как мышь, поощряя их к действию. — А мы однокурсники твои, — задумчиво выдал он, будто не хотел говорить своего имени, что было плохим знаком, но он всё же проговорил. — Джеймс я. Были у нас Джеймсы уже, хватило, интересно, что ждать от этого. — Рада знакомству, — проговорила я, ожидая, когда они приступят непосредственно к запугиванию. — А мы то как рады, — парень продолжал растягивать время, словно не до конца понимая, что сам хочет от меня. — Хотели вот попросить… Ну наконец-то. Вот и нашлись те, кто сядет на шею бедной девочке. Я так долго ждала и высматривала, а они сами меня нашли. Обычно самые умные ещё в первый день пытаются подпить клинья. Эти, видимо, были из тех, кто поглупее, но мне такие тоже подойдут. Те, кто поглупее и темы брали соответствующие, мне тут ловить было нечего. На первом этапе можно посмотреть, что из этого выйдет, но по факту придётся отвадить их спустя какое-то время. Стоит ли заранее показать им характер или не стоит? Пока я думаю об этом, парнишки продолжают рассказывать о том, что им нужно. — У нас проект совместный по общей медицине. Но у нас столько дел, — очевидно лжёт парень и пытается накинуть ещё пару фактов, которые «надавят» на меня. — У нас совсем нет времени, но если бы ты присоединилась к нам… Парень смотрит на меня так, будто надеется, что я сама догадаюсь. Я внутренне вздохнула и решила дать им шанс, мне не сложно сыграть дурочку. — Я буду только рада помочь и подсказать. Это ведь и мне будет полезно! — я стараюсь показать воодушевление и чуть не сбиваюсь, когда вижу искру снисходительности в глазах парней. Девушка всё это время сидит в телефоне и не обращает внимание на происходящее. — Отлично! — уже не стесняясь смеётся Джеймс и хлопает в ладоши. — Тогда мы оставим тебе тему, а ты потом скинешь нам то, что найдёшь. — Конечно! — опять говорю я воодушевлённо, стараясь скрыть скуку. Они оставляют тему и уходят, желая удачи. Я прикидываю, сколько времени займёт готовый проект. До конца дня должна справиться, я и не такие проекты делала. Буду давать материал постепенно, сначала скину голый материал и посмотрю, как они отреагируют. Потом будет проще урезать свою помощь. Я взялась за работу, иногда отвлекаясь, чтобы выпить воды. Тема лёгкая, даже для меня, человека, что влился в медицину лишь год назад. Профилактика, а также лечение и ведение долгосрочных заболеваний, в принципе, интересная тема. Я сделала фокус на профилактику, рассчитывая, что в начале семестра преподаватели будут делать опор на основы. Так будет и проще и достовернее. В ноутбуке я скоординировала весь материал и отложила на пару дней отправку. Лучше всего будет отправить через пару дней. Оставшееся время я делала свои задания. Написала эссе на испанском, используя простые слова и иногда «забывая» предлоги. Последняя пара по гистологии была самой интересной и задания по ней я делала с удовольствием. Меня всегда напрягала потребность рисования на биологии, но сейчас я чувствовала спокойствие, когда рисовала ткани и обдумывала насущные проблемы. Если говорить про Калленов, интрига достойная их должна быть элегантной. Не опирающаяся на их личности, скорее интрига, которая подогревает интерес. Что о них должно быть известно сейчас? Семья приёмных детей одного из профессоров. Имеющие между собой сомнительные связи. Можно предложить, что причина смены профессии главы семьи ещё не известна. Может ли там быть какая-то интересная причина? Вполне. Но как об этом сказать, не привлекая к себе внимание? Стоит упомянуть это при Лиз, она явно найдёт способ превратить это в тайну. Естественно, известную всему университету. Легко и ненавязчиво, в моём стиле. Нужно завтра снова зайти за Ларой. Домой, а точнее в общежитие, я возвращалась в приподнятом настроении. Осталось найти больше информации о парнях и девушке, что приходили раньше. Ночной Орлеан был прекрасным и оттенок малинового, что растекался по небу внушал романтичное настроение. Такая прелесть, даже дышать хотелось полной грудью. И завтрашний день виделся мне прекрасными возможностями.