Глава 6.

Небо заволокло плотной пеленой, сотканной из тёмных туч. В конце октября такое явление было вполне обычным, но Шелби замерла, увидев очередное надвигающееся на Виварий буйство природы. На улице поднялся ветер, а вместе с ним заморосил дождь. Маленькие, редкие капли сначала ударились о тёмно-каштановую макушку, затем попали в покрасневшую щеку, а спустя пару минут и вовсе забарабанили по беззащитному телу. Девушка даже половины подтягиваний не сделала, точнее - ни одного раза. Как бы долго она ни висела на металлической скользкой перекладине, ничего не выходило. Пальцы с непривычки болели, а потом стали скользкими из-за воды. Девушка громко чертыхнулась, пытаясь перекричать начавшийся ливень, затем сняла с себя промокшую курточку и поплотнее перевязала ею металлический стержень. Так ей было не только удобно, но и менее болезненно висеть. Вместе с облегчением появились и проблемы: ветер вместе с каплями бил по тонкой водолазке, пробивая её насквозь. Мокрые из-за дождевой воды короткие волосы липли ко лбу, настойчиво лезли в глаза, и Шелби пыталась смахнуть их кивком головы. Получалось это так же хорошо, как и подтягиваться - то есть никак. Спрыгнув на влажную траву, которая, на удивление девушки, на заднем дворе не была залита бетоном, Эртон снова выругалась. Она редко могла позволить себе говорить грубо и некрасиво при взрослых, но теперь грязные слова стали неотъемлемой частью её лексикона. Что-то подсказывало промокшей и продрогшей Шелби, что такими темпами мат станет её верным спутником на ближайшие два года. Не успела вдоволь наругавшаяся и проклявшая свою сердобольность ученица обернуться, как чуть не столкнулась лицом с чьей-то шеей. Но реакция была хорошей не только у неё. Быстро отпрянув друг от друга, испуганные и слегка смущённые одногруппники пересеклись взглядами. Перед ней, словно всплывшее в воздухе привидение, стоял Дайки. Он был предусмотрительно одет в водонепроницаемый плащ, который ему прямо возле выхода вручил охранник. Примерно такую же по плотности и цвету ткань Шелби заметила в сжатых белых пальцах, покрытых капельками дождя. Парень, ни слова не сказав, протянул одногруппнице дождевик, а сам перевёл взгляд на перекладину, обмотанную курткой. - Сколько сделала? - спросил он, невольно приближаясь к Эртон, чтобы дождь не заглушил собою сказанные слова. - Ноль. Чёртов ноль, - крикнула Шелби, показывая цифру пальцами, вынырнувшими из-под широкого рукава. - Завтра попробуешь, а сейчас пойдём внутрь. Ты точно не сделаешь пятьдесят раз, если не умеешь, - сказал Дайки, подходя к металлическому столбу и развязывая куртку. Этим он сразу отрезал девушке путь к бессмысленным попыткам. Шелби сначала нахмурилась, но затем удивлённо посмотрела на парня. Она только сейчас узнала в этом спокойном, не язвительном человеке того самого одногруппника, который не так давно отпускал в её сторону местами неприятные и неуместные комментарии. Он не только принёс плащ, но и помог ей снять куртку, чего девушка сделать сейчас не могла из-за сильной, тянущей боли в мышцах. Может, ему было неловко из-за сегодняшней утренней разборки, из-за которой признавшаяся виновница оказалась на заднем дворе в такое неприятное время? Неподалёку, за пределами высокого ограждения, мелькнула яркая молния, затем раздался громкий, почти оглушительный раскат. Сердце Шелби на мгновение замерло и едва не ухнуло вниз: она могла только широко раскрыть глаза в испуге и посмотреть на Дайки. Его зелёные радужки спрятались за длинными ресницами, а сам он громко вздохнул и протянул одногруппнице куртку, затем схватился за длинный рукав плаща и потянул девушку за собой. - Впервые так близко молнию увидела? - попытался он в очередной раз перекричать дождь, ухмыляясь. В ответ ему только рассеянно кивнули. Эртон не сопротивлялась, просто шла, слушая стук сердца, который звучал в унисон с барабанящими по плотному прорезиненному капюшону каплями. Она не знала, чему удивляться сильнее: промелькнувшей в такой близости потенциальной смерти или спокойному поведению одногруппника. Крепко задумавшись, девушка не сразу заметила, как промокшее тело окутало тепло, а шум дождя скрылся за плотными стенами. Они с Дайки стояли в полутёмном коридоре, который, в отличие от вестибюля, мог похвастаться наличием старого дивана с тёмно-коричневой обивкой из заменителя кожи. Шелби плюхнулась на сидушку, громко вздыхая и снимая с себя дождевик, который сразу полетел на кафельный пол. Парень, до этого с интересом наблюдавший за побледневшей одногруппницей, позже сделал то же самое. - Ты сегодня на занятиях такая же бледная сидела. Уверена, что сделала правильный выбор, придя сюда? Ещё есть время передумать, - завёл он снова тему, которая безумно раздражала Шелби. Она даже не обратила внимания на первую фразу, сказанную с лёгким беспокойством. - Когда ты уже перестанешь мучить меня такими глупыми вопросами? - не сдержалась Эртон, но вопрос задала спокойно, при этом устало взглянула на парня. - Когда ты уедешь. Тебе здесь точно нечего делать, только без обид, - ответил Дайки, поднимая руки перед грудью, словно шёл сдаваться врагу. - Просто не могу понять, зачем менять хорошую жизнь на это дерьмо, если у тебя есть выбор? Это нам, брошенным на произвол судьбы детям, его не дали. Так зачем ты портишь себе будущее? Зелёные глаза блеснули в полутьме, прошлись по веснушкам, особенно выделяющимся на бледных щеках, затем по мокрым волосам, которые пахли дождём. А после них настал черёд серых радужек. Дайки невольно посмеялся про себя, думая, что цвет их напоминал утренний туман и свет, пробивающийся через оконное стекло во время дневного летнего ливня.  Он позволил себе подольше задержаться на них, пока не услышал ответ. - Я бы хотела, чтобы это было всего лишь моей прихотью. К сожалению, не могу назвать тебе настоящую причину. Да, я дважды соврала вчера, но сейчас говорю правду. - Знаю. - И как ты понял? - спросила Шелби, невольно придвигаясь к одногруппнику, которому, судя по всему, было плевать на любое нарушение личных границ. Тем более чувствовать согревающее прикосновение горячего, пусть и мокрого бедра к своему было приятно: правда становилось теплее. И пахло от девушки хорошо. Даже несмотря на лёгкую примесь пота запах распаренного, согревшегося из-за нагрузки тела не вызывал у Дайки отвращения. - Ты, когда собираешься соврать, слегка щуришься, и глаза тебя сильно выдают. Прямо кричат: «Хозяйка замышляет что-то!». - Учту, - посмеявшись, сказала Шелби, затем скучающе посмотрела в сторону стеклянной двери. На её лице замерла слабая улыбка, затем кончики губ слегка дрогнули и снова опустились под тяжестью эмоций. - На самом деле в какой-то момент я сама поверила в свою же ложь. - Это плохо. Тебе нужно ещё подучиться, а то будешь жить в выдуманных историях, - голос Дайки был низким, но мягким, таким спокойным, что убаюкивал уставшую девушку. Может, это действительно был сон, а она вскоре очнётся и поймёт это? Изнурённая Шелби позволила себе утонуть в грёзах, откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. - А ты, оказывается, можешь быть нормальным, - озвучила она свои мысли и улыбнулась. - Что? Внезапно накатившую дрёму как рукой сняло: Эртон вмиг встрепенулась, затем встала с диванчика и подошла к двери, чтобы скрыть от парня смущение. - Ничего. Просто мне нравится с тобой болтать, когда ты не язвишь. Такими темпами мы и друзьями можем стать. Кстати, вижу, тебе уже гораздо лучше, - темы сменяли друг друга настолько быстро, что про предыдущие слова уже можно было забыть. Что Дайки и сделал. Усмехнувшись, он прикоснулся к боку и кивнул. - Да. Мне сказали, что там небольшая гематома, но рёбра, вроде, не повреждены, крепкими оказались. Перевязали, дали таблетки и отпустили. С повязкой стало легче. А ты сегодня почему не обедала после пар? Шелби немного удивил такой неожиданный вопрос, но в то же время девушка понимала, что ответ её даст парню почву для очередной попытки отговорить одногруппницу от обучения. Поэтому она не могла сказать, что её пару раз едва не стошнило от некоторых картинок в презентации. В голове потом долгое время, даже сейчас, иногда мелькали фотографии девушек, решившихся вместе лишить себя жизни, или мужчины, который надел на голову плотный пакет, при этом приковал свои руки к ножкам стула наручниками. Берти в тот момент качало из стороны в сторону, а остальная часть группы просто молчала. Никто не смеялся, даже не думал об этом: ученики только смотрели на доску, иногда отводили взгляды, не в силах вынести вид трупа. Осознание смерти, пусть и чужой, приводило в ужас: оно вызывало осознание собственной никчёмности и неизбежности. Каждый человек, увидевший это, понимал, что никак не застрахован от жестокой, нещадной реальности. Она не ответила, ведь знала, что её молчание было более красноречивым и правдивым, чем выдуманные истории. Дайки сразу понял причину, поэтому не стал наседать, даже не пытался отговорить девушку от глупой, внезапной идеи снова. Вместо этого он поднялся с дивана и тоже подошёл к двери, наблюдая за неутихающим дождём и серебряными лентами, которые падали с неба и с грохотом ударялись о землю. Погода злилась, плакала вместо тех, кто оказался в ловушке обстоятельств и безысходности, потому что они не могли позволить себе такую роскошь. Показать слёзы, значит, показать свою слабость. Весь поток плохих эмоций сейчас выливался сильным ливнем, который обрушился на бетонные ограждения, нещадно колотил по свежим травинкам, стучал по металлической перекладине и толстому стеклу. Теперь это погодное явление не пугало девушку, стоявшую рядом. Дайки снова бросил взгляд на неё, пытаясь найти хоть какое-то адекватное объяснение действиям Шелби. Несмотря на рост и неплохое телосложение, она всё равно оставалась слабой, продолжала думать о страшных фотографиях и растерянно поджимала губы. Каждый раз, когда вспышка освещала бледные веснушчатые щёки и немного вздёрнутый нос, Эртон вздрагивала. Парню почему-то становилось больно при виде этого. Он втайне злился на глупую, избалованную девушку, которая пошла на риск, чтобы возразить отцу, доказать свою свободу и отгородиться от чужих указок. Дайки, возможно, никогда не признается ей, что видел сегодня во сне её лицо, измазанное кровью и искажённое от страха. Раньше его кошмары позволялось посещать только одной женщине, смелость и решительность которой тоже иногда переходили грань безрассудства. Пусть внешность была у них совершенно разная, поведением они почти не отличались, и на уровне подсознания парень это признавал. Рука его невольно потянулась к взлохмаченным, мокрым волосам, но Дайки вовремя удержал себя от мимолётного странного порыва и убрал её за спину. Это явно переходило грань. Хотя в какой-то момент такое лёгкое, ненавязчивое, но по-своему особенное прикосновение показалось ему забавным. Расслабленность вмиг ушла, стоило только услышать громкий кашель. Парень заметно вздрогнул, отошёл от Шелби на два шага и повернулся в сторону длинного коридора, который доходил до лестницы, ведущей на левое крыло. Это был тот самый охранник - шутник, через которого проходил каждый новичок. Именно он подозвал Дайки, метавшегося в заднем холле, и одолжил парню два плаща, когда тот попросил. Ворча, он ругал упрямицу и торопил её спасителя, чуть ли не выталкивая его на улицу. - И только попробуй сказать кому, что это я тебе помог, остолоп! - крикнул мужчина, чтобы его слова точно дошли до юноши через шум дождя. Сейчас же Гюнтер Штерн стоял напротив промокших учеников, сравнивая их с дрожавшими щенками, затем невольно перевёл взгляд на плащи. Те были небрежно брошены на кафельный пол, и именно за это Дайки получил оплеуху. - Эй, ты чего взъелся, старик? - зашипел парень, не успевший увернуться, потирая свою макушку. - А вы как... - хотел охранник высказать своё недовольство по поводу обращения с одолженным имуществом, но вовремя исправился. - прикажете мне пол отмывать от этой воды? Я в уборщики не нанимался. Да и какой я тебе старик? Мне всего-то сорок семь лет. Шелби с Дайки переглянулись, удивлённо посмотрели сначала друг на друга, отказываясь верить в сказанное, затем снова принялись внимательно рассматривать Гюнтера. - Чего застыли? Живо за швабрами пошли и драить полы! - отдал приказ бывший командир, выдавая себя вырвавшимся немецким акцентом, указывая в сторону подсобки, затем поднял с пола плащи. Эртон, в отличие от своего одногруппника, пожала плечами и пошла искать инвентарь в кладовой комнате, затем через пару минут вышла оттуда со всем необходимым. Парню же потребовался повторный подзатыльник, чтобы он смог злобно зыркнуть на Штерна и тихо возразить: - Я тоже не нанимался в уборщицы, дядь, так что отвали. Ты хотел, чтобы я помог ей, и я это сделал. Мужчина не собирался отступать, с силой схватил высокого парня за ворот кофты и наклонил к себе. Дайки же крепко сжал своими пальцами руку, покрытую шрамами, оскалился и показал желваки. Он в любой момент был готов вцепиться охраннику в лицо, как взбешённый кот. - Я же вам помочь хотел, а вы так халатно с имуществом поступили. Вот теперь исправляйтесь. И да, советую тебе впредь понимать, с кем ты разговариваешь. - Мы, по-твоему, должны были эти чёртовы плащи на диван положить, чтобы ты потом также истерики устраивал? - Вешалку не увидел, узкоглазый? - спросил Гюнтер, усмехаясь и зля своего потенциального противника неприятным прозвищем. - Совсем глаза видеть перестали? Так поддень верхние веки спичками, может, хоть что-нибудь увидишь. Штерн не знал, что терпение у Дайки было далеко не ангельским. Тем не менее он не собирался останавливаться даже после того, как увидел кулак с содранными костяшками, нависший прямо над его лицом. И тот прилетел бы аккурат в большой нос, если бы девушка, некоторое время наблюдавшая за перепалкой, не вмешалась. - Прекратите живо. Если так не хочешь убираться, можешь уходить в комнату. Вас это тоже касается, - сказала Эртон, всплывшая перед спорящими из полутьмы холла. Она держала в руках швабру так, будто готова была в любой момент использовать её не по назначению. Более жутким вид раздражённой и промокшей девушки сделала молния, мелькнувшая за окном. Предугадать, кому по голове прилетит раньше, никто из спорящих не мог, поэтому они решили разойтись мирно. - Спасибо вам, конечно, за помощь. Я правда очень ценю ваше беспокойство, но теперь пошли вон отсюда. Мне ещё убраться здесь надо, - спокойно сказала девушка, затем принялась водить сухой тряпкой по небольшой лужице, которую на полу оставили после себя дождевики. - Хоть кто-то поблагодарил, - проворчал Штерн и пошёл в сторону своей комнаты, злобно взглянув перед этим на Дайки. Парень только крепко сжал зубы и, цыкнув, отправился на второй этаж. Со своим состоянием он вряд ли чем-то мог помочь одногруппнице, поэтому решил хотя бы не мешаться под ногами. - Так-то, - довольно сказала Эртон, гордясь тем, что смогла быстро предотвратить пик конфликта. Пусть обиды у обоих спорящих от этого ни на йоту не убавилось, хотя бы к дождевым каплям на кафельном полу не прибавились кровавые лужи. Силы и время удалось сэкономить, чему Шелби сильно обрадовалась. Закончив уборку, девушка поднялась на второй этаж и быстро нашла в полутьме обесточенного коридора нужную дверь. Похоже, одна из молний всё же достигла своей цели и ударила как раз в источник освещения, либо кто-то из местных решил действовать на опережение и предусмотрительно выключил электричество. Покрываясь мурашками, девушка сравнила реальность с пугающим триллером. По классике жанра из-за угла должен был выпрыгнуть маньяк или какое-нибудь вымышленное существо с тремя парами рук и двумя огромными пастями. На мгновение Эртон показалась огромная тень в пятачке коридора. Та высунула свою голову, выглядывая из-за двери и дожидаясь приближения жертвы. Чёрная слюна капала с окровавленных острых зубов, а жёлтые глаза жадно блестели. Девушка замерла, вглядываясь в темноту, будто это могло помочь ей рассеять пугающую иллюзию. Её рука нависла над дверной ручкой, медленно плыла по спёртому воздуху, приближаясь к заветной цели. Шелби сама не заметила, как начала тяжело и громко дышать: дрожавшими пальцами пыталась нащупать холодный металл. Но дверь открылась раньше, чем пугающее существо с громким воплем побежало в сторону ученицы. Та только пискнула, потому что дыхание вмиг спёрло из-за сильного испуга, и посмотрела на не менее растерянного одногруппника. - Блять, Шелби, зачем так пугаешь? - захрипел Лиам, отпрянув от проёма, позволяя девушке быстро проскользнуть внутрь и громко закрыть дверь. - Ты чего так запыхалась? Бежала от кого-то? - Если бы. Ты сам меня до ужаса напугал, Лиам, - девушка едва шевелила бледными губами и пыталась отдышаться, затем неожиданно для себя громко засмеялась. Сама ситуация выглядела довольно комично. Даже Кларк не удержался и позволил себе потрепать подругу по мокрым волосам, тихо хихикая. - Вижу, наказание оказалось не таким лёгким, как ты думала. Почему ты вступилась за Дайки? - начал спрашивать лидер у одногруппницы, пока они шли по комнате, освещённой экранами телефонов. Меньшая часть группы, которая решила общаться только со Стивеном, уже видела десятый сон. Остальные же занимались своими делами: кто-то смотрел предусмотрительно скачанный сериал, чтобы отвлечься от сегодняшних ужасов, которые демонстрировали на интерактивной доске, кто-то просто слушал музыку. Цель была у всех одна - успокоить расшатанную психику и прогнать страшные видения, которые всплывали, стоило только закрыть глаза. Шелби тихо шла к своей кровати, надеясь, что не разбудит двуличную ахиллесову пяту группы. Но подойдя к углу комнаты, она с удивлением увидела его, рассевшегося на кровати Берти. Парень же, который утром не желал общаться с неприятным одногруппником, сейчас слушал с ним музыку. - Мне она нравится. Слушай, у нас с тобой, оказывается, одинаковые вкусы, - сказал Стивен, легонько толкая смущённого парня в плечо, затем перевёл свой взгляд на девушку. Если бы кто-то сейчас посветил на лицо Эртон фонариком, то увидел бы, как искреннее удивление в одно мгновение сменилось отвращением. Благо, улыбнувшийся Берти, мгновенно подскочивший к девушке, не смог увидеть её эмоций. Он хотел было забросить её множеством вопросов, но вместо этого замялся и сказал: - Я уже испугался, подумал, что ты там до ночи торчать будешь. Тебя всё-таки отпустили? - Нет. Я сама ушла, - невольно ответила Эртон, хотя не хотела откровенничать перед Стивеном. А ухмыльнувшийся парень будто только и ждал её прихода: снял одолженный наушник и тоже поднялся с кровати, чтобы попытаться поздороваться нормально. Он протянул девушке руку и уставился на неё своими маленькими глазками. Шелби на мгновение увидела в нём того самого монстра, который прятался за дверью душевой комнаты, но на этот раз иллюзия не исчезла. Поэтому, собрав остатки моральных сил, она сжала ладонь как можно крепче, принимая немой вызов Стивена. Если бы не изнуряющее наказание, боль в руке, которую до хруста сдавили длинные пальцы, достигла бы своего пика. Шелби не издала ни звука, только улыбнулась и заглянула в две чёрные блестящие пуговки, мелькнувшие в темноте, затем резко прервала рукопожатие. Довольный одногруппник своим поведением сильно напомнил ей Дженкинса: смотреть на него было невыносимо, поэтому Эртон решила быстро повернуться в сторону своей кровати. - Я так и не представился тебе... - начал было говорить Стивен, но его быстро заставили замолкнуть. - Я слышала твоё имя, - отнекивалась девушка до последнего. - Но... - очередная попытка навязать одногруппнице ненужную информацию у Стивена стремительно потерпела крах. - Слушай, дай ей отдохнуть, Стивен. Лучше бы нам пойти спать, а то завтра планируется очень приятный ранний подъём, - сказал Лиам, и чуть ли не силком оттащил упрямца в противоположную половину комнаты. Эртон же бросила на Кларка благодарный взгляд, затем устало плюхнулась на кровать. Тогда боль в мышцах стала ощущаться острее: она оказалась настолько сильной, что Шелби не могла пошевелиться. Вместо того чтобы переодеться, она лениво стянула с себя мокрую одежду, сбрасывая ту на пол, затем повернулась на правый бок, никак не ожидая, что пересечётся взглядами с Дайки. Тот, как выяснилось, ещё не спал, просто наблюдал за произошедшим со стороны, укрывшись одеялом почти до самых глаз. Девушка только тихо посмеялась над ним, затем решила посмотреть на Берти. Парень почему-то продолжал сидеть на своей койке и улыбался, гладя на плеер. Улыбка эта вместе с радостью вызывала ещё и беспокойство у его подруги. В медленно зарождавшуюся бескорыстную дружбу со Стивеном верилось в огромным трудом, поэтому все подробности Шелби решила выяснить на утренней пробежке. Сейчас же её веки медленно смыкались под тяжестью изнурения. На этот раз девушка уснула довольно быстро и крепко. *** Инструктор в очередной раз прыснул, затем стёр с глаз слезинки, которые скопились на нижних веках из-за безудержного смеха. - Вот умора. Крис, ты должен глянуть на это, - сказал мужчина, поворачивая голову в сторону брата, затем большим пальцем указал в сторону оконного стекла. - Она так смешно барахтается на этой перекладине. Куратор же не обращал никакого внимания на попытки младшего отвлечь его от важнейшей партии в блек-джек, ведь крупье был опытным и хитрым. Он не сводил глаз с прищура и мозолистых пальцев, которые иногда щупали край колоды, оттягивая несчастную карту. - Сколько раз она сделала? - спросил Гюнтер, решаясь на мгновение отвлечься от игры. - Пока нисколько. Да и вряд ли сделает. А на небе тучи собираются, может, ты сходишь за ней? - обеспокоенно проговорил Джейден, затем отошёл от окна и навис над коллегами, загораживая естественный источник освещения. - Нет. Пусть хоть до ночи там проторчит, мне плевать, - безэмоционально произнёс Кристофер. Ему было гораздо легче играть роль хладнокровного учителя. - Она должна понимать, что ей стоит полагаться только на себя в будущем. Вот заступилась дурочка за парня, а тот, наверное, уже кверху задницей на койке лежит и дрыхнет. В будущем зато не будет так делать. Харрис младший, услышав слова брата, только вздохнул и окинул взглядом свой кабинет, в котором он ещё днём проводил занятия по горячо любимому предмету. Всё же годы работы на Апекс не сделали из него крикливого ворчуна, покрытого хитиновым покровом. Целыми днями браниться с учениками и пугать их было невыносимо, поэтому мужчина, усевшись на одной из парт, сказал: - Тяжело мне с ними грубо разговаривать. Они так выглядят, будто их избивали и морили голодом: смотрят так затравленно как зверьки. Помнишь, Крис, мы такими же были, когда в армию пошли? Прямо один в один: наивные, смелые, ничего не понимающие. - Вот поэтому с ними надо пожёстче. Не забудь о нашем задании, Джей, - проворчал Кристофер, предчувствуя приближающееся поражение. - Мы должны к концу этого семестра выбить из них всю чушь и воспитать достойных работников для Экзувия. Главная их цель - выследить, поймать и уничтожить. Думаешь, мне нравится так с ними общаться? Я испытываю к ним не меньшую жалость, ведь знаю, что их ждёт впереди. Джейден поджал губы, зная, что брат сейчас говорил о психологической тренировке, которая начнётся со второго полугодия. Он, как и другие инструкторы, смотрел видеоролики, которые собирались транслировать на мониторах учеников, и некоторые из них не смог осилить до конца. Чего уж говорить о юных и неокрепших умах? - Я тебя понял, брат, - сказал мужчина, затем снова подошёл к окну. На этот раз он не смеялся, только смотрел на девушку, которая пыталась подтянуться хотя бы один раз. «Такая молодая, - подумал он, позволяя жалости окутать его сердце. - Зачем же ты сюда пришла?» Его последним словам, промелькнувшим в голове, вторили удары дождевых капель по стеклу. В кабинете заметно потемнело из-за туч, нависших над Виварием плотной пеленой. Джейден замер, с волнением наблюдая за началом представления, которое им приготовила местная погода, затем повернулся в сторону играющих. Как раз в это время партия закончилась: Кристофер громко цокнул и вытащил из кармана пару купюр, затем бросил их на стол, а довольный Гюнтер быстро забрал выигрыш. - Что ж, надо бы сходить к щитку и вырубить электричество, а то, чую, молния ударит, -  прокряхтел охранник, медленно вставая со своего места, чувствуя боль в суставах. - Это, наверное, твои коленки чуют, а не ты, - шутливо съязвил Джейден, ухмыляясь. Он мог себе позволить, ведь был самым молодым из компании: ему было всего тридцать восемь. И пусть он на два года отставал от брата, издеваться над ним и его более старшим другом из-за небольшой разницы в возрасте Харрис не прекращал. - Очень смешно, - сказал Штерн, а сам старался идти к двери ровнее. Колени у него действительно болели, но не из-за приближающейся старости. Виной всему была трудная работа и, как писали старые медицинские журналы, наследственность. Охранник смог расходиться, только когда дошёл до вестибюля. Там-то он и наткнулся на встрепенувшегося добровольца. Языкастого и прямолинейного Дайки, который в день своего приезда смог нагрубить большей части Вивария, не узнать было просто невозможно. Поэтому Штерн, усмехаясь, подошёл к парню и с нескрываемым интересом спросил: - Заблудился, умник? - Не знаете, где обычно на улице тренируются? - волнение и вежливость, не свойственные нагловатому парню, сбили Гюнтера с толку. Он завис на пару секунд, обдумывая сказанное, затем очнулся и указал Дайки пальцем в сторону левого коридора. - Прямо и направо, там за лестницей дверь есть. Тебе туда, - прохрипел мужчина, продолжая удивлённо смотреть на ученика. А когда тот ещё поблагодарил его, Штерну захотелось себя крепко ударить. Ему казалось, что шутки Джея про старость оказались правдой, и иллюзия, промелькнувшая перед глазами, была плодом внезапно подкравшегося Альцгеймера. Но быстрый топот по кафелю, а затем громкий низкий голос оказались вполне реальными. - А у вас зонта не найдётся? - спросил у охранника стоявший в конце коридора образец воспитанности.