Можно мне услышать «О, о»? 10

Начались игры в квиддич. Гарри получал удовольствие. Он наблюдал, как игроки выходят на поле. Слизерин соревновался с Равенкло. Ловец из Равенкло заболел, и Гарри наконец-то смог сыграть. Игра началась, и вскоре Гарри понял, что будут проблемы. Загонщики были полны решимости сбить Гарри с метлы. Они целились в него своими бладжерами с убийственной яростью. Пока они целились в Гарри, загонщики из Равенкло быстро расправлялись с командой Слизерина. Вскоре счет стал сто к десяти в пользу Равенкло. Гарри мчался вниз по метле, чтобы достать снитч, когда его ударил по руке бладжер. Это сломало ему руку. Он схватил снитч другой рукой. «Побеждает Равенкло», — крикнул Ли Джордан. «Итоговый счет — двести пятьдесят к десяти. Похоже, что слизеринцы еще не закончили с Гарри». Маркус Флинт направил на Гарри ещё один бладжер. Гарри, держась за сломанную руку и плача от боли, заметил, что толпа перешла от беспокойства к смеху. Он огляделся и увидел, что бладжер изменил направление и попал Флинту прямо между ног. Метла упала на землю и торчала прямо в грязь. Маркус упал на неё и повис на верхней части метлы за воротник. Всех рассмешило то, что откуда никуда появились карлики, схватили его и начали петь, кружась вокруг чего-то, что они называли майским шестом. После этого они отошли назад и устроили битву в грязи. Они по очереди бросали в Флинта грязь, смешанную с фекалиями, и засчитывали друг другу попадания в самую близкую точку к его лицу. Профессор Локхарт решил навестить Гарри и узнать, всё ли с ним в порядке. «Гарри, — сказал Локхарт и подождал, пока тот воспользуется туалетом. — Я быстро залечу твою руку, а потом мне нужно будет переодеться». «Я не хочу, чтобы вы лечили мне руку», — сказал Гарри. «Пусть этим займётся мадам Помфри. В конце концов, она же школьная медсестра». «Чепуха, Гарри», — сказал Локхарт и подождал, пока его не настигнет второй приступ диареи. — «Это займет всего мгновение». Локхарт вытащил свою палочку и наложил заклинание на руку Гарри. Кости исчезли из его руки, отчего Гарри и Седрик вскрикнули от возмущения. Подошла Поппи, и, услышав о том, что сделал Локхарт, взяла метлу Гарри, схватила Локхарта за голову и швырнула его на землю. После этого она взяла метлу и хорошенько его избила. «НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕТ», — повторяла она, ударяя его. «Сколько раз я должна тебе повторять, что ты не квалифицированный целитель и не имеешь права пытаться кого-либо лечить? Мы поговорим об этом с адвокатом мистера Поттера. Можешь быть уверен, что после всего этого ты станешь намного легче». Закончив избивать Локхарта, она повернулась к Гарри и Седрику. «Мистер Диггори, — сказала она. — Вы поможете отвезти Гарри в лазарет? Мне нужно поговорить с Петунией. Я скоро приду, чтобы починить Гарри руку». Седрик кивнул и помог Гарри встать. Когда они шли к входу в школу, там стоял Волан-де-Морт и смеялся над Гарри. Поппи схватила его за ухо и хорошенько отшлёпала, как и Локхарта. «Мы не дразним других людей, когда им больно из-за глупости других», — отчитала она. «Вы, чудаки, подаете детям плохой пример. Как они должны себя вести, когда люди семидесяти лет и старше ведут себя как дошкольники?» «Лучше предупреждаю тебя, старуха, — сказал Волан-де-Морт. — У меня в комнатах чан с кислотой, и я столкну тебя в него». «Вот и всё!» — взвизгнула Поппи. «Когда я расскажу Петунии, что ты только что сказала, она заставит тебя выпить эту бочку с кислотой, и следующие несколько лет ты будешь испражняться паром и гниющими вещами». После этого Поппи отправила эльфа к Петунии с сообщением, что она снова нужна в замке. Закончив с этим, она отправилась в лазарет к Гарри. Тем временем Роланда и Минерва отчитывали Флинта. Закончив, они оставили его висеть на метле и пошли внутрь проведать Гарри. — Что мы будем со всем этим делать? — спросила Минерва. — Альбус каждый раз, когда произносит имя Гарри, убивает нас газами. Волан-де-Морт бегает вокруг, ведя себя как идиот. А теперь еще и Локхарт бегает, как какая-то сказочная принцесса, притворяясь, что знает, что делает. И не будем забывать, что у него начинается диарея каждый раз, когда он произносит имя Гарри. «Кстати, — сказала Роланда, — я как раз проходила мимо его покоев на днях. Вы никогда не догадаетесь, что я там увидела». «Что ты видела?» — спросила Минерва, понимая, что скоро пожалеет об этом. «Локхарт, Дамблдор и Волан-де-Морт находились в номере Локхарта, — сказала она. — Эти тупицы оставили дверь открытой. Все они были одеты как принцессы. Платья и диадемы были в полном комплекте. Они устроили чаепитие. Они пытались договориться о помолвке Драко Малфоя с Волан-де-Мортом». — Ты серьёзно? — спросила Минерва. «Нет, — пробежал мимо Альбус. — Сириус в тюрьме из-за меня. Ее зовут Толстушка Фанни. Она принадлежит к "обществу больших задниц" и полна решимости заполучить самую большую задницу в гетто Хогвартса». И Роланда, и Минерва замерли на месте. Несколько мгновений женщины не могли произнести ни слова. Оскорбление было настолько безобидным и неуместным, что обе пришли в ярость. В знак молчаливого согласия они кивнули головами и бросились в погоню за старым волшебником. «Альбус Дамблдор, — закричала Роланда. — Когда я с тобой закончу, твои яйца будут висеть у тебя на подбородке». Все мужчины поблизости, прислонившись друг к другу руками, защитно отреагировали на это заявление. Проходя мимо, Минерва и Роланда заметили, что Волан-де-Морт злорадно хихикает, стоя рядом с бочкой, в которой что-то стояло на полу. Пробегая мимо, Минерва случайно столкнулась с ним, и он упал в бочку. Она остановилась, чтобы понаблюдать за происходящим, в то время как Роланда продолжала преследовать Альбуса по коридору. «Что здесь происходит?» — спросила Петуния, подойдя вместе с Нарциссой Малфой. «Кто там?» «Волдеморт, несомненно, вытворял глупости», — ответила Минерва. «Что он делал с бочкой с кислотой в коридоре, остаётся только гадать. Вопрос в том, как мы безопасно вытащим его оттуда?» — Э-э, — сказала Петуния. — Пусть сам разберется. Я так понимаю, Гарри пострадал от действий Маркуса Флинта, а потом Локхарт что-то с ним сделал? «Ах да, — сказала Минерва. — Локхарт взялся за лечение сломанной руки Гарри и в итоге удалил все кости. Насколько я видела, Поппи буквально избила его метлой Гарри». «Что там делают эти студенты?» — спросила Петуния. Три женщины наткнулись на группу студентов, окруживших что-то на полу, и казалось, что они молятся этому предмету. Локхарт стояла там и безудержно хихикала. «Что вы все здесь делаете?» — резко спросила Минерва. "Черт возьми!" — воскликнул Локхарт. «Прошу прощения», — сказала Минерва, тут же фыркнув. — «Что они делают на полу и кому молятся?» «Черт возьми, — повторил Локхарт. — Ты что, ничего не понимаешь? Когда ведьма избивает волшебника, он становится религиозной фракцией. Теперь это баптистская чушь. Следовательно, это…» «Черт возьми!» — воскликнула Петуния, сразу все поняв. — «Ты хочешь сказать, что на полу лежит куча дерьма, которой теперь поклоняются эти студенты, и у тебя есть какая-то безумная идея, что это что-то религиозное?» «Разве я только что не это сказал, жирный осёл?» — огрызнулся Локхарт. «Религиозная какашка, или святая дрянь, называйте как хотите. А теперь, если не секрет, нам предстоит послушать отвратительную проповедь из этой кучи дерьма на грязном полу». «Он что, только что назвал меня толстозадой?» — спросила Петуния. «Похоже, это ежедневное оскорбление», — сказала Минерва. «Я помогала Роланде преследовать Альбуса за то, что он назвал её Толстушкой, ещё до твоего приезда. Эта куча дерьма на полу, возможно, появилась из-за того, что она его наконец-то поймала». «Значит, он обозвал меня жирной задницей», — подтвердила Петуния, получив кивок другой женщины. «Что ж, думаю, мне нужно преподать этому никчемному ублюдку пару уроков». «Эй, эй, эй», — огрызнулся Локхарт. «Разве я только что не просил тебя заткнуться? Мы же пытаемся тебя слушать». Петуния схватила его за шею и, крича, потащила в укромное место в конце коридора. Когда Минерва присоединилась к ней несколько минут спустя, Локхарт лежал на полу. Одна рука была засунута ему в рот, а другая обвивала шею. Другую ногу она сначала не заметила, пока не подошла с другой стороны и не увидела его ступню в собственной заднице. Нарцисса была занята фотографированием места происшествия для газеты, а Петуния кричала, требуя вызвать адвоката, чтобы начать оформление документов для судебного иска о причиненном Гарри вреде и о глупости, которую он совершил по отношению к ней. Через несколько минут появился адвокат Джефф, подпрыгивая с документами в руках. «Как ему это удаётся?» — спросила Минерва Нарциссу. «Он, кажется, всегда знает, когда Гарри или Петуния хотят подать на кого-нибудь в суд». «Думаю, у него есть типовой бланк», — объяснила Нарцисса. «Ему нужно всего лишь указать имя, сумму и имя истца, и всё. Когда суд увидит, что Джефф, адвокат, подает иск от имени Гарри Поттера или Петунии Дурсли, они даже не будут его читать. Они просто поставят свою печать одобрения и зарегистрируют дело. Интересно, сколько она получит от этого неудачника?» «Двадцать миллионов для Гарри и десять миллионов для меня, — сказала Петуния. — Этого ему хватит, чтобы свести концы с концами. Ему лучше начать писать фанфики, чтобы заработать на них и пополнить свои хранилища. По словам адвоката Джеффа, после этого Локхарту повезет, если в его хранилище останется хотя бы пять тысяч галлеонов». «К тому времени, как Джефф закончит, Гарри станет самым богатым человеком на планете», — заметила Минерва. «Что ж, не хочу убегать, но мне нужно убедиться, что с Гарри все в порядке. К тому же, у нас все еще Темный Лорд в чане с кислотой. Разве Локхарта не привлекут к ответственности за нарушение авторских прав, если ему заплатят за написание фанфиков?» «А нам какое дело?» — прямо спросила Петуния. Минерва лишь кивнула в знак согласия. Когда они вернулись к чану, Гермиона стояла там и с благоговением смотрела на светловолосую женщину. «Кто это, мисс Грейнджер?» — с любопытством спросила Минерва. «Я — Волан-де-Морт, — рявкнул Тёмный Лорд. — Я самый злой человек на планете». «Нет, ты не он», — пропел Альбус, пробегая мимо, а Пушистик бросился за ним в погоню. — «Гарри Поттер — это он». Флаффи потерял сознание и запачкал пол пуком, который издал Альбус. «Хе-хе-хе», — хихикнул Альбус. — «Это научит этого большого пушистого комка не связываться со мной». Вздохнув, Минерва схватила Альбуса за голову, швырнула его лицом на пол и втерла ему лицо в пушистые экскременты. «ПЛОХО, ПЛОХО, ПЛОХО, ПЛОХО», — сказала она, ударив его газетой. — «Сколько раз я тебе говорила, что так нельзя поступать с ничего не подозревающими людьми или животными?» «Четыреста пятьдесят восемь раз», — прохныкал Альбус. «Эй! Кто этот лис?» «Это Барбара Иден», — сказала Гермиона, указывая на Волан-де-Морта. «Она играла в сериале „Я мечтаю о Джинни“. Это был ситком из шестидесятых. Он был черно-белым». «Я — Тёмный Лорд, ты, жалкая пародия на человеческую девчонку!» — возмущенно закричал Волан-де-Морт. «Как ты смеешь называть меня женщиной?» — А как это называется? — спросила Гермиона, указывая на его грудь. — Мне кажется, это сиськи. Значит, ты женщина. А если добавить к этому то, что ты вылитая женщина с телевидения, то ты Барбара Иден. Ты даже в её наряде. «Это прыщи, — сказал Волан-де-Морт. — Надо сходить к тому старому боевому топору в больничном крыле и выдавить их». К этому времени Альбус уже делал непристойные жесты в адрес Волан-де-Морта. Он также отпускал в его адрес соблазнительные замечания. «А может, пойдем в мою комнату и поиграем в прятки?» — соблазнительно спросил Альбус. Через несколько мгновений действие заклинания прекратилось, и Волан-де-Морт стоял там, всё ещё в костюме из телесериала. Альбуса это не остановило, и он продолжал выкрикивать непристойные фразы, когда Минерва схватила его и начала избивать линейкой. «Сколько раз я тебе говорила, чтобы ты не говорил о таких вещах перед учениками?» — спросила она, избивая его. «Это неуместно, и тебе не следует так поступать». «Три тысячи девятьсот двадцать тысяч четыреста пятьдесят семь раз», — признался Альбус. «Но он так потрясающе выглядит в этом наряде. Ну же, Минерва. Я бы хотел с ним или с ней, или как там сейчас называется, зачать ребенка. Все это так запутывает со всей этой историей с переодеванием в женскую одежду, которая сейчас здесь происходит». «Это твоя собственная вина, извращенец», — огрызнулась Минерва. «Том, я предлагаю тебе пойти переодеться. Я НЕ ПОЗВОЛЮ тебе так одеваться перед моими учениками. И так достаточно плохо, что ты стоишь в коридоре, а мне еще приходится выливать кислоту на мозг мисс Грейнджер, чтобы она забыла, что здесь сегодня видела». «Можно мне примерить этот наряд?» — спросил Альбус. «Держу пари, я буду в нём выглядеть лучше, чем этот старый ворсинчатый бородавчатый». «НЕТ!» — закричала Минерва. «Не смей это примерять. Альбус, я предупреждаю тебя в последний раз: иди в свою комнату и не выходи до ужина. Ты феноменально преждевременно настойчиво лично, в частном порядке, преимущественно платонически, постоянно, положительно, потенциально наказан. Ты вообще меня слушаешь? Я использовала в этом предложении целую кучу слов с буквой «п»». «Это не моя вина, что у тебя слабость к моче», — сказал Альбус, пока Волан-де-Морт бился головой о стену коридора. «Кем ты меня принимаешь, Пенни Пинглтон?» Минерва так разозлилась, что помогла Волан-де-Морту избить Альбуса. Гермиона каталась по полу от смеха, наблюдая за происходящим. Помоне пришлось прийти и спасти юную кочевницу из этого места, прежде чем та причинила себе вред своим безудержным смехом. Вскоре к происходящему подключились и другие учителя. Каждый хотел преподать старому мерзавцу урок. Тем временем в больничном крыле Петуния сидела с Гарри, пока Поппи делала свои дела. «Ты пробудёшь здесь всю ночь, — сказала Поппи. — Если бы этот идиот позволил мне сделать свою работу, тебя бы починили в мгновение ока. Однако мне придётся заменить все твои кости. Это будет неприятно». «Гарри, что ты хочешь делать с дневником-крестником?» — спросила Петуния. «Мы до сих пор не придумали, что с ним делать». «Мы всегда можем вернуть его ему», — предложил Гарри. «Мы можем немного поколдовать над ним и изменить имя на обложке. Таким образом, он подумает, что это подарок, и начнет им пользоваться. Объединив две части его души, мы сможем вернуть ему собственное тело, чтобы профессор Квиррелл смог вернуться домой к своей семье». «Гарри, в замке есть ещё один крестраж», — сказала леди Хогвартс. «Я подумала, что тебе следует об этом знать. Он находится в Выручай-комнате. Я могу принести его тебе, если хочешь. Также я должна отметить, что Волан-де-Морт снова пытается проникнуть в Тайную комнату. В прошлый раз, когда он это сделал, Миртл погибла». «Хммм», — подумал Гарри. — «Мы не можем позволить ему это сделать. Легенда гласит, что там обитает существо, принадлежавшее Салазару Слизерину. Вероятно, это какая-то огромная опасная змея». «Откуда ты это знаешь, Гарри?» — спросила Петуния. «Автор этой истории мне сказал, — ответил Гарри. — По сути, как наследник четырёх основателей, я могу войти туда и приказать змее станцевать хулу, если захочу. Когда я снова смогу свободно передвигаться по замку, мы с Блейзом спустимся вниз, поговорим со змеёй и что-нибудь с ней сделаем. Интересно, можно ли переместить её в другое место подальше от Волан-де-Морта?» «Это уж точно мой племянник», — радостно воскликнула Петуния. «Вот он в больничном крыле и боится гигантской змеи, которая может убить человека. Я так тобой горжусь. Может, я смогу одолжить её и разобраться с твоим бывшим дядей?» «Мне кажется, на улице бунт, — сказала Поппи. — Похоже, преподаватели Хогвартса снова избивают Альбуса. Хотя нет, похоже, Альбус устраивает представление, а учителя пытаются стащить его со сцены. Ученики кричат ​​и в ужасе чешут глаза». «Что он делает?» — с любопытством спросил Гарри, когда Петуния подошла к двери, чтобы посмотреть. «Помнишь песню группы Divinyls?» — спросила она. «Ту, которая называется I Touch Myself». «Да», — сказал Гарри. «А почему ты спрашиваешь?» — Ну что ж, — сказала Петуния, когда вошли студенты с окровавленными глазами, — он стоит там голый, за исключением перчатки, прикрывающей его интимные части тела, и делает непристойные жесты под эту песню. «Фу!» — закричал Гарри и тут же потерял сознание. «О боже», — сказала Петуния. «После того, как адвокат Джефф подаст в суд на Дамблдора, меня, наверное, тоже привлекут к ответственности за то, что я внушила ему этот образ в его бедный мозг». Не успела она произнести эти слова, как вбежал адвокат. Он заставил ее подписать документы и убежал. «Сколько ему в этот раз досталось?» — спросила Поппи. «Десять миллионов галлеонов от Дамблдора и тринадцать миллионов от меня», — сказала Петуния. «Но это вряд ли сильно ударит по моим хранилищам. Я не слишком волнуюсь». Позже в тот же день Локхарт ходил с огромным ножом в руках. Минерва заметила это и подошла к нему. «Гилдерой, — резко сказала она. — Что, чёрт возьми, ты делаешь?» «Я собираюсь стать первым в мире убийцей хлопьев», — ответил мужчина. «Раз уж вы больше не пускаете меня в дуэльный клуб, мне придётся найти себе новое хобби». «Значит, ты собираешься ходить и убивать людей?» — спросила Минерва, потрясенная этой новостью. «Как это что-нибудь решит?» «Я не собираюсь убивать людей, ты, тупой старый толстяк, — рявкнул Гилдерой. — Я собираюсь убить изюмные хлопья, фруктовые колечки, чири, кукурузные хлопья и хлопья «Жизнь». Зачем мне убивать людей? Это же зальёт кровью мои розовые кружевные трусики. Мерлин, кажется, здесь ни у кого нет мозгов. Мне приходится всё придумывать самому. А теперь, извините, я слышал от домовых эльфов, что в ванной Альбуса есть несколько коробок с хлопьями. Мне нужно пойти и убить их». С этими словами он оставил там очень растерянную Минерву. Луна подошла к профессору трансфигурации и мягко закрыла ей рот. «Не волнуйся, — посоветовал юный наследник факультета Равенкло. — Он рано или поздно всё равно сойдёт с ума. Ему просто повезло, что я их нашёл. Они прятались за тыквенным полем. Знаешь, почему ему больше не разрешают преподавать в дуэльном клубе?» «Да», — рассеянно ответила Минерва. — «Потому что в прошлый раз, когда он был здесь, ему каким-то образом удалось превратить задницу Хагрида себе на лицо. Мне понадобился час, чтобы исправить эту проблему». «Вот почему профессор Локхарт пропустил три занятия», — понимающе заметила Луна. «Наверное, Хагрид как-то отомстил ему». «Можно и так сказать», — ответила Минерва. «Мадам Помфри потребовалось больше трёх часов, чтобы извлечь все предметы, которые ему засунули в задницу. Клянусь, у этого человека какой-то фетиш на подобные вещи». Луна ничего не сказала. Минерва посмотрела вниз и увидела красивые туфли на высоком каблуке, которые были на девушке. «Мисс Лавгуд, — сказала она, указывая на туфли. — Где вы взяли эти туфли?» «Какие-то жевуны забрали их у профессора Дамблдора и сказали мне, чтобы я плотно их затянула», — ответила девочка. «Что-то там про то, что если я облью профессора Дамблдора водой, он может растаять. Когда они ушли, я услышала ужасный грохот, и профессор Дамблдор лежал под домом, который таинственным образом обрушился на него посреди Большого зала, в черных и белых полосатых чулках. А вы знали, что профессор Дамблдор носит колготки?» «Почему-то меня это не удивляет», — сказала Минерва, провожая Луну в гостиную. «Этот мужчина совсем свихнулся. Ах да, кстати, нам нужно забрать дневник из комнаты Гарри. Петуния хочет, чтобы его вернули в «Волдизнэкс». Если вы сможете достать его для меня, я всё устрою». «Вы когда-нибудь будете называть меня моим настоящим именем?» — закричал Волан-де-Морт, убегая мимо, преследуемый человеком в костюме, в который он был одет ранее. В ответ раздалось около пятисот голосов, выкрикнувших «НЕТ». «Я самый страшный Тёмный Лорд в истории!» — закричал он. «Вы должны проявить ко мне уважение!» Волан-де-Морта окружили пятьсот словарей, в которых были показаны определения слов, а также картинки с жуткими намеками на то, что он мог бы сделать со словарями, когда закончит их читать. Позже тем вечером в школе ужинали. Гарри сидел с Седриком и Луной и разговаривал, когда Дамблдор начал говорить с Минервой. «Минерва», — сказал он ей прямо в лицо, заставив ее с отвращением отшатнуться. «Что ты собираешься делать с Парри Хоттером?» «Альбус, от тебя воняет», — рявкнула она. «Не мог бы ты, пожалуйста, убрать своё лицо от меня, чтобы я могла дышать? Клянусь, от тебя воняет дерьмом». «Не понимаю, как это возможно», — сказал Дамблдор. «Домашние эльфы дали мне тюбик зубной пасты. Я воспользовался ею перед тем, как спуститься на ужин. Она была красивого коричневого цвета. Ее название — «Какашка». Говорят, от нее изо рта будет приятно пахнуть, а зубы отбелятся». Он улыбнулся Минерве и показал ей свои якобы белоснежные зубы. Она тут же вырвала ему в лицо, а затем потеряла сознание от запаха. Поппи и Помона были вынуждены вытащить её из опасной зоны. Тем временем Петуния стояла, склонив Дамблдора над своим коленом, и хорошенько его отшлёпала. Гарри вздохнул и повернулся к своим спутникам. «Я буду рад, когда этот год закончится, — сказал он им. — Так мы сможем избавиться от профессора Локхарта и, возможно, в следующем году назначим умного и знающего преподавателя по Защите от темных искусств. Клянусь, я снова не справляюсь с преподаванием в этом году. Не знаю, как мне удается получать такие хорошие оценки по всем предметам, учитывая все дополнительные дела, которые мне приходится делать здесь». «Просто будь благодарна, что ты получаешь хорошие оценки», — сказала Гермиона. «Благодаря тебе мы снова сдаём предмет Защиты от тёмных искусств». «Может, мне стоит просто перестать быть студентом дневного отделения и стать преподавателем на полную ставку?» — предложил Гарри. «Я всегда могу параллельно заниматься с профессорами. Если мне придется каждый год преподавать предмет "Защита от темных искусств", мне хотя бы должны за это платить». «А, я думал, ты знаешь Гарри», — сказал Седрик. «Тебе платят. Папа сказал мне, что Министерство узнало о происходящем, и Совет управляющих платит тебе за преподавание Защиты от темных искусств твоему классу». «Ух ты», — сказал Гарри. — «Ну тогда, наверное, мне лучше перестать жаловаться. По крайней мере, я по-прежнему получаю высшие оценки по всем предметам. Профессор Флитвик сказал, что мы с Гермионой — какие-то вундеркинды. Профессор Макгонагалл показала мне результаты моих тестов и всё такое, и у меня оценка «Отлично» по каждому предмету. Сейчас я лучший ученик во всей школе». «Ну, это показывает, что ты отлично справляешься со своей работой», — сказала Гермиона. «По крайней мере, я не так уж сильно отстаю от тебя. Кстати, что ты собираешься делать на каникулы?» «Мы с тётей Петунией собираемся спокойно поужинать, а потом проведём время с профессорами, пока я снова займусь учёбой», — ответил он. «Я просто хочу спокойно провести отпуск подальше от "Тупой, ещё тупее и самый тупой"». Гарри повезло лишь отчасти. Рождество прошло спокойно, но Волан-де-Морт всё ещё оставался проблемой. Дневник был немного изменён и возвращен этому человеку, точнее, существу, или, вернее, волшебнику. Кто знает? Это запутанно, ведь у этого человека несколько личностей и два лица. Леди Хогвартс также подарила Гарри диадему Равенкло. Гарри преподнёс её Волан-де-Морту рождественским утром, провозгласив его королевой Елизаветой на один день. Минерва превратила его мантию в платье, которое наденет королева. С диадемой на голове и дневником в руках он выбежал из комнаты, пока Дамблдор раздевался и продолжал делать в его адрес непристойные жесты. Гарри вздохнул и вернулся в свои покои. Оглянувшись, он увидел, как Минерва раскалённой лопаткой бьёт Дамблдора, крича на него за то, что он снова раздевается на публике. Вскоре в комнату вбежал профессор Квиррелл, крича что-то о свободе. После этого молодой человек сбежал в больницу Святого Мунго, где вместе с Люциусом Малфоем отправился в комнату для проведения электрошоковой терапии. После окончания праздников в замке воцарилось некоторое затишье. Однажды во время обеда Локхарт встал и сделал объявление. «С честью сообщаю, что я уничтожил девять разных видов хлопьев для завтрака», — радостно воскликнул он, в то время как профессора в раздражении хлопнули себя по лбу. «Когда я закончу, я уничтожу как минимум по одному виду каждого вида хлопьев, представленных на рынке». «Хотите печеньку за всё это?» — спросил Рональд Уизли. «Конечно, я бы с удовольствием», — сказал Гилдерой, подбегая к нему. «У вас есть шоколадный сэндвич? А как насчет сэндвича с двойной начинкой?» «Убирайся от меня, ты, псих!» — закричал Рон, когда они с Гилдероем начали драться из-за печенья на столе. «У тебя своя еда за столом для персонала, мерзкий ублюдок!» «Уизли, — резко сказала Минерва. — Сто баллов с Гриффиндора за это замечание. Гилдерой, я настаиваю, чтобы ты оставил тарелку этого мальчика. У тебя своя еда на учительском столе». «Я настаиваю, чтобы ты взяла свою нижнюю губу, растянула её над головой и проглотила», — рявкнул Гилдерой. «Мне надоела ты, Минерва Макгонагалл. Ты — сука из ада, и ты в сговоре с сатанинской тётей Гарри». «Судебный иск», — сказал Гарри и наблюдал, как плевок с прикрепленным к нему письмом попал Локхарту в лицо. «Думаю, мне нужно его имя, потому что у него осталось не так много денег. Ах да, и его дом я тоже заберу». Второй плевок попал Локхарту в пах, и Гарри посмотрел на документ. Поздравляем, лорд Поттер! Вы выиграли судебное дело. Искренне, Джефф, юрист «Кажется, с каждым разом становится легче», — заметила Гермиона. «Адвокат даже не появляется. Приходит только газета с каким-то описанием пыток для проигравшего». — Ну что ж, — сказал Гарри. — Думаю, мне понравится быть богатым. Интересно, где Драко? В этом отделении он не доставил никаких проблем. «Это правда», — сказала Гермиона, оглядываясь. «Ах, вот он. Его пожирает портрет у двери. Профессор Снейп пытается вытащить его оттуда. Ты слышала, что сделала Полная Дама возле башни Гриффиндора?» «Смею ли я вообще спрашивать?» — заметил Гарри. «У Рональда Уизли никогда не будет детей», — сказала Гермиона, хихикая. «Он обозвал её жирной свиньёй, и она в итоге схватила его и затащила в свой портрет. Она переоделась в костюм доминатрикс и начала… ну, я не буду вдаваться в подробности. Достаточно сказать, что Рональд говорил фальцетом около трёх часов». «Как так получилось, что ты до сих пор не выпила ЛСД, увидев всё это?» — спросил Гарри, с беспокойством глядя на неё. «Автор этого фанфика хочет, чтобы я осталась жива и поддерживала тебя на протяжении всей истории», — ответила она. «Кроме того, это даёт мне возможность научиться искусству пыток». «Ах!» — только и сказал Гарри.