Я больше не могу это терпеть 13

Привет всем и добро пожаловать обратно в «Настолько странное, насколько это возможно». В прошлый раз, когда мы начали эту историю, у нас было три сумасшедших, которые сеяли хаос повсюду, куда бы ни пошли. Сегодня мы здесь, чтобы узнать, что стало с нашими негодяями и какой новый ад они устроили в Хогвартсе. «Гарри, думаю, тебе нужно подойти сюда», — позвала Гермиона. «В Большом зале снова что-то не так». «Что на этот раз происходит?» — с любопытством спросил он. «Думаю, я больше не выдержу этих глупостей». «Ну, я думаю, профессор Макгонагалл вот-вот задушит до полусмерти ДумДума, Воллисмартса и Локфарта», — ответила она. «Возможно, вашей тёте придётся снова приехать в школу и удержать её от кровавой расправы». — Зачем ты меня этим беспокоишь? — сердито спросил он. — Ты же знаешь, как с ней связаться, так же легко, как и я. Она бы сбежала, если бы узнала, что в школе что-то не так. Она всегда так делает. Она — лучшее, что случилось с этой школой с тех пор, как мы сюда пришли. «Я действительно думаю, что вам следует прийти и оказать профессору Макгонагалл моральную поддержку», — настаивала Гермиона. «В конце концов, вы же наследница основателей». «Хорошо», — вздохнул Гарри, следуя за ней из комнаты. — «Иди вперед. По пути мы всегда можем позвать эльфа, чтобы он позвал тетю Петунию». Когда они вошли в Большой зал, то остановились. И Гарри, и Гермиона были потрясены увиденным. Дамблдор сидел, выглядя как капитан Кирк. Волан-де-Морт вел себя как мистер Дата, а Локхарт был одет как лейтенант О'Хура. Он даже пытался исполнить танец с веером. К несчастью для тех, кто наблюдал за этим, это было непристойно и грубо. «Зачем в Большом зале установлена ​​декорация из «Звездного пути»?» — спросил Гарри профессору Макгонагалл. — «А это вообще допустимо?» «Неужели это и есть вся эта чушь?» — сердито спросила она. «Я слышала, что они что-то замышляют, но так и не смогла понять, что именно». «Заткнитесь уже, трое!» — крикнул Дамблдор. «Мы пытаемся сражаться с Боргами. Убирайтесь с моего экрана!» «Ты что, только что велела мне заткнуться, Альбус Дамблдор?» — закричала Макгонагалл, наколдовав кнут. «До конца учебного года осталось всего три дня, а вы трое всё ещё устраиваете здесь полный беспорядок. С меня хватит, я преподам вам всем урок». «Скотти!» — крикнул Дамблдор. «Пожалуйста, телепортируйте наших заключенных на карантинную станцию. Они на мостике и устраивают беспорядки». Все огляделись в поисках человека по имени Скотти. Когда он не исчез, Дамблдор ушел в боковую комнату, схватил мальчика за ухо и начал ругать и трясти его. «Почему ты никогда не слушаешь, что я тебе говорю?» — рявкнул старик. «Я капитан этого судна, и я приказал тебе убрать эту сброд с главной палубы. Я отдам тебя под военный трибунал за это». К этому времени Минерва, Северус и Филиус направили свои палочки на Дамблдора. Заклинания «Жгучее проклятие», «Заклинание тишины» и «Заклинание помехи» поразили старого волшебника. «Мы больше не будем вам рассказывать о том, как мы обращались с учениками грубо», — сказала Минерва, вытащив весло и кивнув Филиусу и Северусу, чтобы тот заставил Альбуса занять нужное положение. Через десять минут и сто ударов веслом Дамблдора отправили в свою комнату. Оглядевшись, они обнаружили, что Волан-де-Морт и Локхарт исчезли. Минерва вытащила свою палочку и заставила сцену исчезнуть. Она отправила ученика к Поппи, чтобы та убедилась, что с ним все в порядке. Со вздохом ученики и учителя разошлись по своим комнатам на ночь. На следующий день возникла новая проблема. Локхарт сделал несколько ручек из палочек и ходил по замку, крича во весь голос и пытаясь продать свою продукцию. "Чашки для попки!" — закричал он. "Возьми свои чесалки для попки. Чешалка для попки для тебя, Парри Ноттер?" «Нет, спасибо», — сказал Гарри, с удивлением глядя на Локхарта. «Мне, пожалуй, и не нужна ни одна. От них воняет, как будто их уже использовали». «Чёрт возьми по попе!» — сказал Локхарт чуть более напористо. «Чёрт возьми по попе!» «Нет, ты, сумасшедший!» — более резко заявил Гарри. — «Мне не нужно то, что уже использовалось, и мне не нужно то, что будет использовано возле моей задницы. А теперь убирайся от меня, пока я тебя не арестовал за нападение». «Конечно, их уже использовали, глупый мальчишка», — огрызнулся Гилдерой. «Нам же нужно протестировать продукт, прежде чем продавать его, не так ли?» «Это просто отвратительно и ужасно», — сказал Гарри, отступая назад. «Убирайся от меня сейчас же, пока я не дал волю эмоциям и не заставил тебя пожалеть об этом». Дамблдор и Волан-де-Морт оба подбежали, крича о чесалок для задницы. Увидев Гарри одного в коридоре, все трое бросились к молодому человеку, требуя, чтобы он купил чесалку для задницы. «Я же сказал, что мне это не нужно!» — крикнул Гарри, размахивая руками защитным жестом. «Убирайся от меня!» Не успел он опустить руки, как на ужасную троицу набросились сто разъяренных кошек и начали их царапать. Все трое старших волшебников бросились бежать от животных, крича от боли. Гермиона смеялась над этой сценой, ведь среди разъяренных плюющихся кошек были львы и тигры. «Это тот самый Гарри, которого мы все любим», — сказала она, выходя из-за угла и держа на руках смеющегося Седрика. «Мы знали, что ты справишься с ситуацией». «Почему вы прятались за углом?» — спросил Гарри, глядя на них. «Мне бы сейчас очень пригодилась ваша помощь». «Они уже на нас набросились, — сказал Седрик. — Они пристают к сотрудникам и студентам, чтобы те покупали всякую ерунду. По их словам, раз уж вы забрали все их деньги, они должны что-то сделать, чтобы вернуть часть из них». — Продавать использованные куски дерева, чтобы чесать себе задницу? — недоверчиво спросил Гарри. — Это просто отвратительно. Я уверен, они сами ими пользовались. А продавали ли они уже хоть что-нибудь? «Квиррелл, Люциус, Драко и Рональд Уизли купили по одному», — сказала Гермиона. «Крэбб и Гойл тоже купили. Мы не знаем, зачем. Мы пытаемся отучить учеников от этого, но знаем, что им это нравится так же, как и мне, когда их избивают». — Неудивительно, — проворчал Гарри. — Только в следующий раз, когда увидишь, как они все трое нападают на меня одновременно, пожалуйста, позови на помощь. Могло быть гораздо хуже. «Конечно, можем, Гарри», — сказал Седрик, обнимая его за плечи. «Тетя Петуния никогда не простит нам, если с тобой что-нибудь случится». «Когда вы все стали называть её тётей Петунией?» — растерянно спросил Гарри. «Большинство учеников так и делают», — сказала Гермиона. «Мою маму зовут тётя Джин. У нас также есть тётя Молли и тётя Нарцисса. Именно они больше всего стараются нас защитить. Все они согласились, что мы должны просто называть их тётями». «Гарри?» — позвала Минерва, идя по коридору к троице. «Вы что-нибудь знаете об этой ужасной троице и о полчище злых котов, бегающих по территории?» «Да, тетя Минерва, — признался Гарри. — Они навязывали мне свои чесалки, и я расстроился, когда все трое загнали меня в угол. Ты же знаешь, как проявляется моя магия, когда я в опасности. А когда это Малфой или эти трое, становится еще хуже. Когда я опустил руки, откуда ни возьмись появились кошки и бросились за ними». «Четыреста баллов тебе за то, что ты наконец-то смогла вытащить их из замка», — сказала Минерва, уходя с улыбкой. «Это первый раз, когда нам удалось ненадолго удержать их вне замка». Конечно, хорошее настроение продлилось недолго. На следующее утро, войдя в Большой зал, они с удивлением увидели там нечто, напоминающее цирк. Волан-де-Морт раскачивался на качелях, подвешенных к потолку, и кричал. «Я — птица!» — закричал он. «Полли хочет крекер. Кормите меня, сучки!» — Как он только что всех назвал? — спросила Минерва, вытаскивая свою палочку. — Он сказал то, что я думаю? «Мне кажется, он обозвал нас всех сучками», — быстро сказала Гермиона, вытаскивая свою палочку. «Но, думаю, на самом деле он обращался к тебе, тётя Минерва». «Я тоже так думала», — сказала Минерва, наложив на канаты режущее заклятие, и наблюдала, как Волан-де-Морт вылетел из окна. Гермиона хихикала, наблюдая за происходящим. «Это сто очков от Слизерина, мисс Грейнджер, — сказал Дамблдор. — Вы не создадите проблем другим людям. Он никого не называл сукой. Это просто выражение». «Я же вас предупреждал насчет использования уличного сленга, — сказал Гарри. — Это НИКОГДА не считается хорошим тоном, да и к тому же это плохая грамматика». «Я согласна с Гарри, — сказала Гермиона. — Это было неуместно. Профессор Макгонагалл делает все возможное, чтобы управлять школой, а вы трое создаете проблемы. Пора положить этому конец». «Ты их подстрекаешь», — заметил Гарри. «Ты постоянно подстрекаешь их к неприятностям. Я же тебе говорил, что им твоя помощь в этом не нужна, как ты сам видишь. Они и сами в этом преуспевают». «Не лезь не в своё дело, коротышка», — снова сказал Дамблдор. «Сто баллов с Хаффлпаффа за то, что суёшь свой нос не по назначению». «Вы вообще знаете, к какому факультету принадлежат ваши ученики?» — невольно спросил любопытный Гарри. «Вы только что дважды сняли с неё баллы, причём за разные факультеты. Как это справедливо по отношению к другим факультетам, если вы даже не пытаетесь снять баллы с нужного факультета? В замке всё равно этого не разрешат. По крайней мере, не с вас троих». «В чём смысл, малыш?» — спросил Дамблдор. «Ты такой заноза в заднице, Поттер. Я отниму у тебя тысячу баллов и ещё позабочусь о том, чтобы тебя убрали из списка обладателей шоколадных лягушек». «Он вообще знает, что тебя нет в списке кандидатов?» — тихо спросил Седрик. «Кто знает, что у него в голове творится», — заметил Северус, пытаясь помочь Минерве привести в порядок Большой зал, чтобы студенты могли войти и поесть. «Думаю, он окончательно сошёл с ума». «Он их не потерял, — сказал Гилдерой. — Я их воровал». «Не те шарики, ты, идиотка!» — закричала Гермиона. «Он имел в виду свои умственные способности, ты, идиотка!» «Мисс Грейнджер, — упрекнула Минерва, держась за грудь, — за эту вспышку гнева с факультета Равенкло будет вычтено десять баллов. Я уже говорила вам, что вы будете сражаться с безоружными противниками». «Простите, профессор, — смущенно сказала Гермиона. — Я склонна забывать, что все трое вполне годятся для психиатрической лечебницы». «Вполне понятно», — ответила Минерва. «Вам действительно следует перестать кричать на людей. Оставьте это нам, взрослым. Мы вполне способны на них кричать». «Глупая грязнокровка, — усмехнулся Драко. — Она сует свой нос куда не следует». К тому моменту, когда он закончил свою фразу, Драко подскочил с пола и взмыл в воздух до самого потолка, где его голова пробила потолок, и он повис на ней, держась за голову. «Гарри, — заметила Минерва, — пожалуйста, поднимись на следующий этаж и надень на мистера Малфоя глушитель. Убедись, что он достаточно мощный, потому что я не хочу ничего слышать от него до конца учебного семестра. Он снова провалил все предметы и в следующем году ему придется снова повторять первый курс. Как будто у него есть хоть какое-то право говорить о том, что кто-то сует свой нос в чужие дела. Я половину своего времени трачу на то, чтобы спасать его от неодушевленных предметов и призраков». «Ему вообще разрешат учиться в следующем году?» — растерянно спросил Северус, когда Гарри ушел выполнять ее поручение. «Мальчик проводит больше времени в неприятностях, чем в классе». «Нам нужно чем-нибудь развлечься, не так ли?» — спросила Минерва с улыбкой. «Хотя постоянно спасать его, возможно, и потребует больше усилий, его глупость всегда вызывает смех. Мистер Уизли будет на втором курсе. Так что нам нужно будет присматривать еще за одним». — Подожди, — сказала Гермиона. — Ты хочешь сказать, что Драко повторяет первый курс, а мы переходим на третий? «Совершенно верно, мисс Грейнджер, — ответил Северус. — Он снова провалил все уроки не только потому, что не выполнил необходимую работу, но и потому, что вообще не усваивает материал, постоянно борясь со своим оборудованием. Не будем забывать, что он и так половину времени не посещает занятия». «Должно быть, я что-то упустила», — сказала Гермиона. — «Что нового в саге о Драко?» «Он снова придирался к мистеру Лонгботтому на уроке гербологии, когда растения решили обращаться с ним как с мишенью для дартса у маглов». «Что ты имеешь в виду?» — растерянно спросила Гермиона. «Знаешь тот трюк, когда женщину кладут на доску и бросают в нее ножи?» — спросил Северус. «Но это не так», — сказала Гермиона в шоке. «Хитрость в том, что ножи выдвигаются с обратной стороны доски. Это иллюзия, и это неправда». «Ну, растения в теплице решили воплотить это в жизнь», — ответила Помона. «Они подвесили его и начали вращать, а растения тем временем начали бросать в него шипы. Как вы знаете, у некоторых из этих растений шипы похожи на кинжалы. За сорок оборотов в него попало не менее одиннадцати раз. Мало того, что нам пришлось зашивать дыры в его теле, так он еще и три дня болел из-за всего этого вращения». «Гилдерой, что ты делаешь?» — спросила Минерва, заметив мужчину, свернувшегося калачиком в углу и что-то делающего. «Я колдую, тупица!» — крикнул он через плечо. «Клянусь, некоторые люди просто невежественны. У меня есть волшебная палочка, и я ею размахиваю. Что, по-твоему, я делаю? Эта тупая старуха постоянно просит меня объяснять всякую чушь, хотя она и так должна знать. Клянусь, иногда она такая глупая». — С тобой никогда не знаешь, — резко ответила Минерва, не обращая внимания на оскорбление своего интеллекта. — Какое заклинание ты накладываешь? — Тебе бы хотелось узнать, проститутка? — усмехнулся он в ответ. — Занимайся своими делами. Я занят. «Он что, только что сходил в туалет на полу?» — спросил Гарри, указывая на место, где мужчина сидел на корточках. «Это просто отвратительно. Как мы теперь будем здесь есть, если он использует это место как свой личный туалет?» «Глупый мальчишка, — сказал Гилдерой, вставая. — Это больше не столовая. Это свинарник. Я создал новый сорт свиней». «Но это незаконно, — сказала Гермиона. — Так нельзя делать. Министр магии прикажет тебя арестовать за это». «Для магии нет никакого собора, глупая девчонка», — сказал Гилдерой. «Пять миллионов очков с Гриффиндора». «Амелия Боунс — министр», — сердито сказала Минерва. «Ты что, совсем перестала слушать? За неё проголосовали в прошлом году, когда Фаджи ушла на пенсию». "Фаджи?" — спросил Северус. «Так его называет тетя Петуния», — объяснил он группе. «Это прозвище как-то прижилось. Знаете, он до сих пор в больнице Святого Мунго, и ему делают операцию на мозге после всего, что с ним случилось в прошлом году? Целители говорят, что, по их мнению, он никогда не выздоровеет». Стадо свиней подошло к Минерве и плюнуло на неё. Затем они подошли к Гарри и плюнули в него. Выходя из Большого зала, они плевали на всех, кого встречали на пути. «Плюющиеся свиньи!» — радостно воскликнул Локхарт. «Почесывание задницы? Берите почесывание задницы!» «Только не это снова», — сказал Гарри, посылая в Локхарта жгучее заклятие. «Если я услышу этот крик еще раз, думаю, я проткну себе барабанные перепонки». «Гарри Поттера» называли одновременно Дамблдора и Локхарта. То, что произошло дальше, само по себе было подвигом. Оба мужчины поняли, что совершили то, чего делать не следовало, и их тела решили преподать им настоящий урок. Оба вида газа, источая отвратительный запах, начали играть мелодию. Те, кто наложил на себя заклинание «Пузырьковая голова», с интересом слушали, как заиграла мелодия «Дуэли банджо». Затем мелодия сменилась на «Танец цыпленка». После этого песни быстро сменялись одна на другую, и Локхарт, и Дамблдор потеряли сознание от испарений и последствий выброса такого количества газа. «У меня есть идея», — сказала Петуния из дверного проема, когда газ перестал поступать. Прежде чем она успела высказать свою идею, Волан-де-Морт незаметно вернулся и прошептал так, чтобы другие могли услышать. «Это снова я, Маргарет», — сказал он, напевая песню Рэя Стивенса. «Это миссис Маргарет? Держу пари, вы не догадаетесь, что я делаю». Он изображал, что стоит в телефонной будке и делает розыгрыш по телефону. Остальные стояли с открытыми ртами, пока он это делал. Закончив, он посмотрел на Петунию и указал на неё пальцем. «Если ты не отдашь мне документы на свое ранчо, я распилю тебя пополам!» — воскликнул он. «А потом он схватил её, — рассказали студенты. — Потом связал. Включил циркулярную пилу. А потом... А потом...» «И вот появился Джонс, — пели другие студенты. — Высокий худой Джонс. Медленно идущий Джонс. Медленно говорящий Джонс. И вот появился одинокий, долговязый Джонс». «А теперь у нас будет "Возрождение миссисипской белки"?» — с улыбкой спросил Гарри, несмотря на сложившуюся ситуацию. «О нет! Все бегите!» Появилось не менее тысячи белок, которые устроили настоящий хаос в Большом зале. Появились женщины, исполняющие евангельские песни, и начали кричать, называя имена, комбинезоны, пояса, скрещивая бедра и обсуждая свою личную жизнь. Царил полный беспорядок. «Гарри, — сказала Минерва, переводя дыхание, — пожалуйста, прояви к нам снисхождение. Мы уже не так молоды, как раньше, и не можем бегать так быстро, как вы, молодые люди». «Клянусь, это была случайность», — прорыдал Гарри. «Я не хотел этого». «Успокойся, Гарри, — сказала Петуния. — Мы знаем, что ты не хотел этого. С тобой такое случается постоянно. Твоя магия значительно улучшилась с тех пор, как у тебя случались случайные магические атаки повсюду. Твой контроль над магией тоже улучшился». «Это было забавно, хотя и больно», — сказала Минерва. «Нужно много слушать музыки, чтобы понять, о чём говорил boldybops. Кто такой Рэй Стивенс?» «Он — комедийный певец, — объяснила Гермиона. — Он исполнял песни, подобные тем, что уже были спеты. Если вы посмотрите на это ужасное трио, они исполняют ещё одну из его популярных песен». «Что это за музыка?» — спросила Минерва, разглядывая мужчину в набедренной повязке, женщину в откровенном наряде и обезьяну. «Я не знакома с магловской музыкой». «Они исполняют Guitarzan, — сказала Петуния. — Это был хит номер один Рэя Стивенса в шестидесятые. О, смотрите, теперь они исполняют Ahab the Arab». «Вождь горящих песков», — вторили студенты. «О боже мой, — сказала Минерва. — Что они делают с этим верблюдом?» «Думаю, нам не нужно это видеть», — сказал Гарри, отворачиваясь. «Гермиона, пожалуйста, на этот раз НЕ смотри. Ты и так достаточно извращенка». «Они держат Рональда Уизли за волосы и наряжают его в гаремную девушку», — возразила Гермиона. «На самом деле, это становится довольно смешно». «Гермиона, то, что этот верблюд делает с мистером Уизли, совсем не смешно, и ты сейчас же развернешься или получишь наказание», — сказала Минерва, совершенно обессилев, наблюдая за происходящим. «И так достаточно плохо, что… О нет, что же происходит дальше?» «Похоже, этот старик собирается сделать предложение», — сказал Северус. «Он только что надел Уизли на палец бриллиантовое кольцо». «Это просто отвратительно», — сказал Гарри. «Рону только что исполнилось тринадцать. Какой же он педофил. Ситуация выходит из-под контроля, и я в этом единодушен». — Ты серьёзно? — спросил Седрик. — Ты только что отпустил шутку про миссис Слокум? «Нет, я же вам всем говорю, — крикнул Дамблдор. — Он не Сириус. Я посадил его в Азкабан без суда. Он никогда не выйдет оттуда! Ха-ха-ха!» К этому времени к Дамблдору подошел очень разозленный Волан-де-Морт и несколько раз ударил его по лицу. «Тебе нельзя злобно смеяться», — сказал он, сопровождая каждое слово пощёчиной. «Здесь Темный Лорд — я, а не ты. Если я ещё раз услышу твой злобный смех, я раздену тебя догола и сделаю с тобой кое-что». «Мой крестный сидит в тюрьме и так и не предстал перед судом?» — спросил Гарри. «Мы должны что-то с этим сделать». «Мы так и сделаем», — сказала Петуния. «Не беспокойтесь об этом. А чем сейчас занимается старик?» «Похоже, он устраивает Бамблфлору атомную затяжку трусов», — с изумлением сказал Седрик. «Я не думал, что трусы могут так сильно задираться на голову. Он прикрепил их к его подбородку и бьет его деревянной доской». — Может, нам стоит разнять их? — спросила Минерва. — Кто-нибудь может серьёзно пострадать. «Нет, — сказала Петуния. — Теперь, когда они ссорятся, может быть, мы сможем немного побыть в тишине и покое». «Хорошая идея, — сказала Минерва. — Завтра у нас заключительный пир. Мне нужно поговорить с Амелией о том, чтобы вызволить Сириуса из тюрьмы и отдать его под суд. После этого мне нужно найти кого-нибудь на должность Преображения, поскольку Совет управляющих наконец-то убедил меня занять пост директора школы». Пока они разговаривали, мимо них прошло стадо плюющихся свиней, и каждый из них, плюнув в собравшихся, обрызгал их своей слюной. «Ещё один день, — сказал Гарри, убирая их всех. — За один день мы сможем избавиться хотя бы от одного из них. После этого мы сможем назначить компетентных преподавателей на должности преподавателей трансфигурации, истории магии и защиты от тёмных искусств». — Кто преподавал историю магии? — спросила Минерва. — Я совсем забыла, что Биннса изгнали. «Да, — сказал Гарри. — Биннс просто повторял то, что было в книге. Я нашел его тесты и прочее и провожу их в классах. На самом деле это было не так уж и сложно». «Как ты умудряешься посещать все занятия, одновременно преподавая историю?» — с удивлением спросил Северус. «Профессора Вектор, Спраут, Трелони и Бербедж оказывают помощь, — сказал Гарри. — Мы меняемся местами. Когда у меня есть свободное время, я преподаю, а когда нет, кто-то из них берет на себя преподавание. Как только они поняли, насколько легко преподавать этот предмет, стало довольно просто заставить студентов выполнять работу». «Неудивительно, что оценки так сильно улучшились», — признала Минерва. «Гарри, ты сэкономил нам еще один год. Не забывай, что на третьем курсе ты сможешь брать факультативные предметы». «Я собираюсь изучать арифметику и руны, — сказал Гарри. — Я категорически отказываюсь заниматься прорицанием. Информатика — это весело, так что я займусь и этим. Если нам удастся набрать достаточно профессоров, чтобы заполнить все места, то я наконец-то смогу провести нормальный учебный год». «Ну, вы уже учитесь на четвертом курсе, так что будет легче», — сказала Минерва. «Очень хорошо, я одобряю. Думаю, пора выгнать этих троих, чтобы люди наконец-то смогли попасть в замок». После этого взрослые, вместе с Гермионой, Гарри и Седриком, вошли в замок, чтобы исправить ошибки, допущенные в очередной раз ужасной троицей.