Часть 7

Как только дыхание Вэй Ина стало ровным и глубоким, Лань Чжань медленно поднялся. Его лицо в одно мгновение превратилось в непроницаемую маску из мертвого нефрита. Нежность испарилась, оставив после себя лишь абсолютный, дистиллированный холод. Он вышел из спальни. В коридоре его ждали тени — его личный отряд «Скрытых Клинков». Люди, которые не существовали официально, но чьи имена заставляли дрожать преступный мир. — Где он? — коротко бросил Лань Чжань. — В восточной темнице, Ваше Высочество. Ли Вэнь и двое выживших наемников. Подземелья дворца были местом, куда не проникал солнечный свет. Там пахло сыростью, плесенью и застарелым ужасом. Лань Чжань шел по коридорам, и стражники, видевшие его, вжимались в стены, опуская глаза. От принца исходила такая мощная аура жажды крови, что воздух казался физически тяжелым. В камере Ли Вэнь, весь в синяках, скованный тяжелыми цепями, поднял голову. Увидев Лань Чжаня, он затрясся так сильно, что цепи зазвенели. — Ваше Высочество... я не знал... я не знал, что этот юноша — ваш... я просто хотел... Лань Чжань вошел в камеру, не говоря ни слова. Он взял со стола пыток небольшой, тонкий нож для снятия кожи. Его движения были изящными, почти артистичными. — Ты не знал? — голос Лань Чжаня был тихим, вкрадчивым, и от этого — еще более пугающим. — Каждому в этом городе известно, что Вэй Ин находится под моей защитой. Но ты решил, что твоя жадность сильнее моего гнева. Принц подошел вплотную. Ли Вэнь закричал, когда холодная сталь коснулась его плеча. — Я не буду убивать тебя быстро, — продолжал Лань Чжань, аккуратно делая первый надрез. — Ты будешь жить столько, сколько потребуется, чтобы ты проклял тот день, когда решил взглянуть в сторону Вэй Ина. Ты расскажешь мне всё: кто дал тебе деньги, кто обеспечил наемников оружием из арсенала моего брата. Каждое имя. Крики Ли Вэня разносились по подземельям до самого рассвета. Лань Чжань не чувствовал ни капли жалости. Для него эти люди были не существами, а мусором, который посмел осквернить его личный рай. Он лично допрашивал каждого, его руки были по локоть в крови, но взгляд оставался ясным и сосредоточенным. Когда к утру всё было кончено, и на столе лежал список имен, Лань Чжань вышел на поверхность. Первые лучи солнца осветили его бледное лицо. Он вытер окровавленные руки шелковым платком и бросил его в костер стражников. — Имена из списка — уничтожить к закату. Их дома сжечь. Имущество конфисковать в пользу бедняков. Сделайте так, чтобы о них забыли, как о дурном сне. Он вернулся в свои покои, полностью сменил одежду, тщательно смыл запах железа и смерти. И только когда он снова сел у кровати Вэй Ина, его лицо смягчилось. Он снова стал тем добрым Лань Чжанем, который тихонько поправлял одеяло своему любимому «хаосу». ***** Прошло несколько дней. Вэй Ин, благодаря своей неуемной энергии и заботе Лань Чжаня, уже вовсю разгуливал по дворцовому саду. Однако он не мог не заметить перемен. Атмосфера во дворце стала удушающей. Слуги замирали при его приближении, словно видели призрака. — Лань Чжань, что происходит? — спросил Вэй Ин, когда они сидели в беседке у пруда. Принц чистил для него спелый персик, аккуратно срезая кожуру тончайшими ломтиками. — Почему все смотрят на меня так, будто я завтра стану императором? Или будто я — живая бомба? Лань Чжань протянул ему кусочек фрукта на кончике ножа. — Они просто уважают порядок, Вэй Ин. Кушай. Тебе нужно восстанавливать силы. — Порядок? — Вэй Ин фыркнул, принимая угощение. — Вчера я видел, как генерал Вэнь, этот огромный детина, чуть не упал в обморок, когда ты просто прошел мимо него. Лань Чжань, люди говорят... говорят, что подземелья полны крови. Говорят, что Ли Вэнь и его банда исчезли с лица земли вместе со всеми родственниками. Ты что-то знаешь об этом? Лань Чжань отложил нож. Его взгляд на мгновение стал непроницаемым, тем самым «принцевским» взглядом, который заставлял армии отступать. — Злые языки всегда болтают, Вэй Ин. Тебе не стоит забивать голову слухами. Те, кто заслужил наказание — получили его. Те, кто верен — процветают. Это закон жизни. — Но ты... ты ведь не такой жестокий, как о тебе шепчутся? — Вэй Ин заглянул ему в глаза, ища в них привычное тепло. — Ты ведь милый, ты заботливый. Ты часами сидел со мной, когда мне было плохо. Ты не можешь быть тем монстром, о котором они говорят. Лань Чжань молчал долго. Он смотрел на отражение ив в воде. — Для мира я должен быть монстром, Вэй Ин, — наконец тихо произнес он. — Иначе этот мир сожрет нас обоих. В этом дворце нет места слабости. Но с тобой... — он повернулся и взял Вэй Ина за руку, переплетая их пальцы, — с тобой я могу быть самим собой. Ты — единственный человек, ради которого я храню в себе остатки человечности. Если ты когда-нибудь отвернешься от меня, от того Лань Чжаня, которого знает мир, не останется ничего, кроме пустоты. Вэй Ин почувствовал, как по спине пробежал холодок. Это было не просто признание в любви, это была клятва верности, граничащая с одержимостью. — Я не отвернусь, — прошептал Вэй Ин, сам удивляясь серьезности своего голоса. — Но ты пугаешь меня, Лань Чжань. Ты ведешь себя так, будто я твоя собственность. Лань Чжань медленно наклонился к нему. Их лица разделяли считанные дюймы. Вэй Ин чувствовал запах сандала и тепла, исходящего от принца. — Ты и есть моя собственность, Вэй Ин, — выдохнул Лань Чжань прямо ему в губы. — Ты принадлежишь мне по праву души. И я никогда, слышишь? Никогда не позволю тебе уйти. В этот момент Вэй Ин понял, что его «милый друг» — это всего лишь вершина айсберга. А под водой скрывается нечто огромное, темное и бесконечно страстное. И, к своему ужасу и восторгу, он понял, что не хочет спасаться от этого шторма.