Часть 13 эпилог

Прошли годы. Гул ненависти и страха, который когда-то преследовал Лань Чжаня и Вэй Ина в день их свадьбы, постепенно сменился благоговейной тишиной, а затем — искренним уважением. Лань Чжань не стал менять свой характер ради народной любви. Он остался таким же холодным, немногословным и пугающе эффективным. Но люди начали замечать: там, где правил «Ледяной Принц», исчезала коррупция. Чиновники, раньше обдиравшие крестьян до нитки, теперь дрожали от одного упоминания его имени, потому что знали — Лань Чжань не берет взяток и не прощает ложь. Его правосудие было хирургически точным и абсолютно честным. — Он не злой, — начали шептаться в деревнях. — Он просто чистый. Как первый снег. При нем мы спим спокойно, зная, что закон един для всех. * На вершине Облачного пика, там, где воздух всегда свеж и прозрачен, Лань Чжань выстроил новый дворец — Павильон Чистого Сердца. Это не было золотое и помпезное здание его отца. Дворец был возведен из белого нефрита и светлого дерева. Вместо высоких стен его окружали сады камней и незамерзающие озера с лотосами. В этом дворце не было потайных комнат для заговоров. Все залы были открытыми, наполненными светом. Лань Чжань установил правило: каждое прошение, каждая жалоба должны рассматриваться открыто. Правда стала фундаментом его правления. Но сердцем этого дворца, его душой и теплом, оставался Вэй Ин. Если Лань Чжань был железным законом, то Вэй Ин был милосердием. Он часто спускался в город без охраны, в простых одеждах, садился с торговцами пить чай и слушал их беды. Он приносил эти истории Лань Чжаню, и тот, кто не слушал ни одного советника, всегда склонял голову перед словами своего мужа. Однажды, во время большого праздника Урожая, Лань Чжань и Вэй Ин вышли на балкон дворца. Внизу, на площади, собрались тысячи людей. Но на этот раз они не кричали проклятия. Когда пара появилась на свету, толпа синхронно опустилась на колени в глубоком поклоне. — Долгих лет Правителю и Господину Вэю! — раздался многотысячный хор. Лань Чжань стоял, положив руку на талию Вэй Ина. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах светилось спокойное удовлетворение. — Ты видишь, Лань Чжань? — прошептал Вэй Ин, накрывая своей ладонью руку мужа. — Они больше не думают, что ты меня съешь. Теперь они боятся, что если я на тебя рассержусь, во всем мире наступит зима. — Пусть думают, что хотят, — ответил Лань Чжань, притягивая Вэй Ина ближе к себе. — Пока они знают, что правда — это единственный путь, моя работа здесь имеет смысл. Позже, когда официальная часть закончилась, они ушли в свои покои, скрытые от посторонних глаз. Там, в тишине, освещенной лишь светом луны, Лань Чжань снял свой тяжелый венец и опустился на пол у ног Вэй Ина. — Ты устал, мой грозный правитель? — Вэй Ин нежно перебирал темные пряди его волос. Лань Чжань поднял голову. В этой приватной обстановке он снова был тем самым одержимым влюбленным, каким был в хижине в горах. — С ними я должен быть сталью, Вэй Ин. Но только здесь, рядом с тобой, я могу наконец-то просто дышать. Ты выстроил этот дворец вместе со мной. Без твоего света эти белые стены были бы просто холодным склепом. Он поднялся и подхватил Вэй Ина на руки, направляясь к их огромному ложу, застеленному белым шелком. — Все говорят, что наш союз построен на страхе, — прошептал Лань Чжань, целуя Вэй Ина в шею, отчего тот сладостно зажмурился. — Но они никогда не поймут, что правда — это и есть любовь. А любовь — это самая великая власть. Вэй Ин обхватил его за шею, притягивая для поцелуя. — Знаешь, Лань Чжань... ты всё-таки стал идеальным мужем. Хоть и остался всё тем же ревнивым драконом. — Твоим драконом, — поправил его Лань Чжань, прежде чем окончательно заглушить его слова поцелуем. Над Империей правила правда. В Павильоне Чистого Сердца правила страсть. И впервые за многие столетия на этой земле воцарилась гармония, которую невозможно было разрушить, потому что она была скреплена клятвой двух душ, не побоявшихся пойти против всего мира ради друг друга. Конец.