Бесполезно прятаться (3)

"А есть такие люди — они прекрасно слышат, Как звезда с звездою говорит..." — Песня о звездах, красная шапочка.

____________________________

      Под ногами хрустела мерцающая щебенка.       Крак! Крак! Крак!       — Поторапливайся, дрянь!       Роксу было не в новинку терпеть побои и унижения. О, в данной ситуации его это волновало в последнюю очередь. Также он примерно предполагал, куда он и два его похитителя могут идти. Со стороны всяческие движения парня — упереться ногами, укусить за руку или хвататься за предметы по пути — могли показаться попыткой сбежать или задержаться.       Однако…       Настоящая цель заключалась во всеуслышание происходящего беззакония и криминала. Перед тем, как хранитель-слуга попытался его оглушить, Роксу кое-что вспомнил.       Во время второй мировой войны еврейские женщины, полны желания выжить, при расстрелах падали на секунду раньше, чем звучал спуск курка.       И корейский 17-летний школьник решился повторить отчаянный поступок. За мгновение до удара, намеренно подкосив колени, Роксу в итоге получил очень болючий подзатыльник, вместо затрещины в рефлексогенную зону сонного тельца.       Это позволило ему оставаться в сознании до сих пор. По дороге он слышал, как слуги-похитители говорили: в поместье каких-то ноунеймов Стэнов невероятно важный праздник некого луностояния. Он хотел было расстроиться, ведь если абсолютно все будут на вечеринке — или званом обеде? — шанс быть спасенным равен 4%, из которых 4% отводилось варианту СЗЧ с благодетельной руки тех же похитителей.       То есть нулю.       Всю дорогу подросток детально запоминал дорогу… Хотя к чему эта чепуха? Только в фильмах жертвы полностью помнят ландшафт. Роксу же запомнил только расположение на теле синяков от ухабистых дорог, потому что везли его в темном мешке. Вытряхнули его оттуда таким же пинком.       — Ух…!       — Проснулся вижу? Вставай!       Первым делом оглядевшись и оценив обстановку, Роксу полистал вниз воображаемое меню характеристики персонажа и выбрал режим “истеричка”. Изображая рывок для побега — кхм, почтительно медленный, — парень намеренно отдался в грубые руки.       — Пустите! Ай!       — Ну-и-ну, не брыкайся по чем зря, — мужчина тряхнул за воротник ярко-алой мантии (ведь эмоцию любви так никто и не смыл), — береги энергию, малыш. — Раскосые глаза опасно блеснули в темноте: — Она тебе еще понадобится.       Связав ему руки и ноги, негодяи и подлецы бросили несовершеннолетнего беззащитного школьника в старый заброшенный сарай.       Бух!       Рухлая тяжелая дверь за ними закрылась. Черная макушка в алом капюшоне уныло опустилась: что же делать теперь? Когда тело было совершенно обездвижено, а…       Скри-и-ип…       Ответ пришел сам собой.       Светлый силует показался во входном проеме.       Точнее Кейл пришел сам собой. Нет.       Сам по себе нашелся, вот. Стоп.       — Кейл?!       — Тихо, дурень, чего орешь, — Кейл тихо прокрался к расстерянному другу. В темноте сверкнула рукоять ножа, отчего сердоликие глаза испуганно округлились.       — Стой-стой-стой! Не режь!       — Почему? — лицо аристократа преобрело суровое выражение. Прямо сейчас ему нужны очень весомые причины этого не делать.       — Почему? — глаза Роксу расслабленно подвелись к потолку, — Кейл, ты любишь детей?       — Что?       Нож в ненатруженных руках замер. Что несет этот придурок? Его стукнули головой, пока тащили сюда или что-то в этом роде?       Ху-у-у…       Кейл со вздохом ухватился за переносицу.       — Нет, подожди, я не хочу ничего слышать.       Ему нужна причина? Он увидит ее собственнолично, ведь этот ублюдок уже что-то спланировал, потому что... Старший отчетливо видел отсутствие всяких сомнений в том, как бесстрашно держался младший. Роксу самовольно шагал параллельно с пропастью, значит, задача Кейла — пройти этот путь рядом с ним, чтобы поддержать.       Хотя этот сопляк и так со всем справиться, придурок. Он достал из кармана телепортационную сферу и сунул ее вместе с ножом в пологи алой, как кровь, мантии подростка.       Шурх-шурх.       Внезапно из-за двери снова послышались шаги, и кивнув другу, Кейл ловко прыгнул за пыльные ящики.       Лязг!       Теперь в дверях стоял палач. По крайней мере, так подумалось Роксу. Огромных размеров хранитель в дырявой, как хауберк, мантии, с устрашающей маской — с рук свисала звенящая цепь с ошейником.       В сжатых кулаках сконцентрировался весь накопившийся страх. “Несмотря ни на что, я ему доверяю,” — непрерывно повторял про себя Кейл, наблюдая, как на хрупкую шею тяжело лег холодный метал.       Возможно, это был какой-то ограничитель, ведь Роксу не ощутил изменений в теле. Он успел лишь заметить высоко занесенную массивную ладонь, прежде чем все объяла глухая тьма. Увы, в этом случае избежать оглушения просто не представлялось возможным.       Кейл обреченно наблюдал, как друга закинули на плече и вынесли из сарая.

🌟

      Было тихо. Даже привычный взгляду горизонт не озарялся далекими звездами — их перекрывала стена света, что полосой тянулась по обрыву, где заканчивался эфир и начиналась неизвестно куда ведущая пропасть. В шаге от стояла фигура, покрытая темной мантией.       Почти черной. Однако, в отличие от до жути леденящей тьмы прошлого хранителя Южного Креста, этот цвет излучал теплоту, стремившейся к защите.       — Ты опоздал.       — Нам некуда спешить, щенок.       Миндалевидные глаза внимательно наблюдали, как старческие руки в перчатках неспешно оголились, явив выжженый на ладонях звездный круг. Рон подошел к светящейся стене вплотную и, соеденив обе руки так, чтобы рисунок стал цельным, коснулся ее. Тусклые линии ярко полохнули голубыми искрами.       — Именем и властью, данной мне верховным хранителем, а также клятвой звездочета-разведчика, я, Рон Моллан, приказываю пределу грани расступиться передо мной.       Мгновенно сияющая преграда погасла, открывая двоим вид за ее чертой.       “Знакомые края, давно я тут не был”, — подумал Чхве Хан, стряхивая снедающую ностальгию крепкой хваткой за протянутую руку старика. Он взглянул ему в лицо.       — Думаю, рассказывать, что бросать мою руку не стоит, тебе не нужно, ведь ты на собственном глупом опыте знаешь, что произойдет. — Дворецкго позабавила ярость, исказившая лицо панка. — Сейчас мы покинем млечный путь и отправимся сразу к светочам в зону избегания.       Зона избегания? Разве это не то место, куда невозможно отыскать пути? Из-за яркого барьера Предела Грани, огромного количества пыли и тлеющего эфира даже опытному хранителю легко сбиться с ориентиров. Поэтому эту область еще называют “слепой”, так как разглядеть, что скрывается в ее недрах, попросту невозможно.       И этот старик планирует отправиться сразу туда? Хотя бы сделали перевал в Мегалоновых Облаках, где местные светочи подсказали бы, не слышали ли они чего о пропавшем командире?       От Рона не укрылась кривая недоверчивая улыбка молодого человека.       — Послушай меня сюда, сопляк. Если ты действительно хочешь отыскать его, а не протирать дыры в своей никчемной мантии, трусливо гоняясь за сверкающими точками на горизонте, пока последняя не погаснет, — ядовито сипел старческий голос, — то следуй за мной. Я больше твоего повидал, хотя и прожил ты в 5 раз дольше, чем я.       — Тц.       Крепко — и с отвращением — взявшись за руки, двое совершенно разных личностей шагнули в пропасть и…       Вдох — Чве Хан невольно задержал дыхание!       … Бесшумно исчезли.       Ву-ум~       Световая граница вновь возвелась в сиящую стену, так что не осталось и намека на малейшую прорехь.

🌟

      В темной пещере ярко мерцали огоньки эмоций. Топ-топ-топ — тяжелые шаги палача - хранителя гулко отражались от холодных стен.       — Я привел его, молодой господин!       — О-о-о, как раз подарок к нынегоднешному луностоянию! М-м? — Белокурый аристократ попинал носком дорогих туфель черную макушку. — Он без сознания?       Палач робко кивнул.       — Так не годится, мальчик должен радоваться празднику вместе с нами, не так ли?       Без лишних слов худощавого темноволосого грубо встряхнули за плече. Венион скользнул между и элегантно склонился над его лицом.       — Не думаешь, что не поприветствовать хозяина дома весьма невежливо, м? Слышишь, тварь?       — От твари слышу…       Хлоп!       “А…”       Роксу приложил ладонь к полохнувшей болью щеке. Последнее, что он помнил, был полон терзания Кейл, а дальше… Вещи перед глазами все еще плыли, он не понимал, где находится и на чем лежит. Но этот голос узнался бы из тысячи.       Венион. Преступник и живодер. Указательным пальцем тот поднял подбородок юноши, и их взгляды встретились.       — Так ты… Ты квазар?       “Кто?”       — М-м-м, так, просто глядя на тебя, тяжело сказать… Что будем делать, м? — Мерзкая улыбка растянулась на бледном лице. — Ты мне расскажешь о себе, или я, — горячее дыхание коснулось уха Роксу, — сам узнаю о тебе? А?       “Мерзость”, — внутренне содрогнулся Роксу.       — Злишься? — Зеленые полумесяцы снова обратились к нахмурившемуся хранителю. — Злись, — расстояние между их носами постепенно сокращалось, — злись и кричи.       Резь!       Плеть в руке палача описала в воздухе острую дугу и полоснула щеку подростка.       Кап…       В следующее мгновение брюнета пробрала глубокая дрожь. Что-то влажное и скользкое коснулось места пореза.       — М-м-м, ты не квазар. — Венион довольно облизнулся.       — Сумасшедший ублюдок! — шокировано произнес Ким.       Вероятно блондин попробовал его кровь на вкус, чтобы определить не только эмоцию, которую излучает его аура, но и как именно. Юноше было не известно, кто такие квазары, однако, скорее всего, все дело было в их крови. Кровь, что пропитывает их тела насквозь, излучала эмоции. Доказательством служили запятнанные мантии в ткальне.       Кровь Роксу оказалась самой обычной.       — В камеру его.       “Наверное, его это разочаровало. Злись сам, ублюдок”.       Тощее тело тут же схватили две большие руки палача и бросили за решетку, словно тряпичную куклу. Ух! — Роксу приземлился прямо на спину.       Кап…       С щеки продолжала капать кровь, он попытался вытереть ее, пусто уставившись на окровавленную ладонь, что гневно сжалась в кулак.       “Если мне так больно, то сколько пришлось вытерпеть ему..?”       Его внимание переключилось на нечто свернувшееся калачиком в углу. Может, это и было тем самым квазаром? Висевшие повсюду тонкие кнуты и хрустальные кубки мрачно поблескивали, отражаясь на гладких чешуйках.       “Он за все ответит. Я найду Ли Сухека, и тогда ему конец. А сейчас…”       — Ха-а-а..! Кха-кха! Больно..!       Ким Рок Су изобразил невыносимую боль.       Уже было развернувшийся на каблуках аристократ замер.       — Ха-а! Ха-а! — Из тонких губ донеслось тяжелое дыхание, и школьник поклялся, что видел, как дернулись кончики ушей этого мерзкого придурка.       Опущенная голова скрыла наползающую на лицо ухмылку. Такие люди ничем не отличались от его дяди, обожающие видеть страдания других, и он знал, чем их дожать. Брюнет начал слабо бормотать:       — Тьфу, конченный… Наверняка, имеешь только одного квазара и остаешься рад и доволен? Я думал, что для такого богатого поместья должно было найтись что и получше? Что, настолько обнищали, настолько сильно пали, что уже похищаете простых школьников и издеваетесь над ними для удовольствия?       Вопреки ожиданиям Роксу, Венион медленно обернулся с нежной улыбкой.       — Подожди и узнаешь, сколько карат хрустального эфира в каждом кубке, из которого я выпью всю твою кровь. А плетеные кнуты с радостью подарят тебе настоящее отчаяние, ничтожество.       Хоть как бы Венион не отреагировал — это уже была победа для Роксу. Достаточно простой эмоции, простого завладевания вниманием. Вот если бы тот ничего ему не сказал, тогда бы юноша потерял бы всякий шанс. Поэтому он продолжал еще более уверенно:       — В поместье Хенитусов, где и хранитель-то далеко не каждый, твои кубки разобьют, как мусор. Мусору место в урне, Венион, и это жалкое поместье, где ты прячешь свою трусливую голову, как раз подходит под характеристики. Что?       Роксу намеренно тяжело подвелся на ноги, схватив ближайший к нему кубок. Венецом надавив под порез, он заставил скатиться по прозрачной стенке пару алых капель. Уголки губ подвелись в презрительном оскале, когда тощая рука подняла бокал высоко над головой, и Роксу закричал, наполнив красно-карие радужки безумием:       — Спрятались так глубоко, чтобы никто не увидел, что сынок Стэнов — помойная крыса, подбирающая таких же помойных крыс, как я? Выпей, Венион! Испей до дна, тебе же это так нравится?       Трясущийся от смеха школьник бросил кубок к ногам аристократа, что с треском разлетелся прямо у его ног. На этом юноша молча развернулся, не удостаивая собеседника ни толикой внимания, и расслаблено плюхнулся на пол. Мол, иди, чего застыл? Ты больше здесь никому не интересен.       — Эй, ты. Ударь-ка его пару раз.       — Есть, господин.       Палач занес руку над макушкой Роксу, но был окликнут:       — Не этого, — бледный тонкий палец указал в угол камеры. — Вон того.       Роксу вздрогнул… снова спрятав улыбку. Когда охранник шагнул в сторону, он рванул в сторону блондина. Одним движением нож был выхвачен из алого рукава, и с широким махом встретился с полными страха глазами.       — Стой!       Вжик!       Зденьк!       Конец кнута в последний момент выбил из слабых рук острое лезвие, отбросив его далеко к выходу.       — Ну же! — Что есть силы крикнул Роксу. — Чего ты ждешь? Я знаю, что ты наблюдал за нами с самого начала, что ты не спал! Ну же!       Хлысь!       Роксу обожгло плечо, но он не обращал на это внимание. Когда хранитель несся на Вениона с ножом, он незаметно катнул сферу к существу, что немедленно зажал сияющий шарик в лапах, таким образом скрывая его.       — Ты же квазар, ты должен знать, что это, я прав? Уходи отсюда, уходи сейчас же!       — Да что такое ничтожество, как ты, делает?! — оправившись от шока, богатый аристократ со всей силы злостно пнул пленника под дых.       — Кха!       — Что ты… Что? Ч-что ты делаешь?!       В тускло освещенной темнице ярко засверкала чешуя маленького существа, что осторожно приподнялся на пухлых лапах. Все еще зажимая сферу, он нерешительно переводил взгляд между тремя высокими фигурами.       Маленький квазар всегда задавался вопросом: как получается, что существа, чьи одеяния излучали такое тепло, любовь и заботу, всегда причиняли страшную боль? Почему, обволакивая себя всем самым хорошим, они творили такие страшные вещи?       Они улыбались только внешне, внутри же были полны хищения и злобы, но ведь это… совершенно нелогично? Как такое может быть?       Однако появилась другая фигура. Этот человек вел себя агрессивно и насмешливо. Особенно его испугал звук разбивающегося бокала. И что-то в тот момент вместе с разлетающимся хрусталем сломалось в самом маленьком квазаре. Взглянув в лицо брюнета, полного воодушевления и ярости, он почувствовал глубокую растерянность.       На маленького квазара никто и никогда так не смотрел.       — Ты меня слышишь?! Ну!       — Я… — он впервые пробовал заговорить, поэтому не ругайте его за очевидные дрожание и хрипоту.       — Ну же!       — Й… я-я…       — Ты квазар, у тебя все получится!       — А ну заткнись!! — взревел Венион. Он кинулся к черному существу, и это изменило все.       Малыш резво бросился к Роксу. В этой темноте алая мантия сияла для голубых глаз, словно солнце. Словно маяк. Она окутывала, даря чешуйкам тепло и… И что-то такое, что квазару было не знакомо, но как только его душа соприкоснулась с этим чувством, все внутренние барьеры рухнули в одночасье. Малыш был убежден — этому можно доверять.       Темные брови удивленно вскинулись, а тощие руки растерянно подхватили квазара, плотно прижав его к телу. Сам свернувшись калачиком, Роксу произнес:       — Подальше отсюда!       Пещера наполнилась ярким светом.       — Не уйдете!       Венион схватил нож и...