25 глава

Вернувшись в номер отеля, они словно попали в другой мир — тихий, безопасный и теплый. Тяжелый разговор в кафе остался позади, забрав с собой тени прошлого, и теперь им обоим хотелось только одного: простоты, тишины и тепла. Костя, всё еще немного бледный, сразу переоделся в мягкую домашнюю футболку, а Аня занялась привычным ритуалом — завариванием чая. В номере не было имбиря, но нашелся обычный черный чай, который в тишине гостиничной ночи казался невероятно вкусным. Они устроились на широкой кровати, обложившись подушками. Костя притянул Аню к себе, и она, прижавшись к его плечу, наконец почувствовала, как остатки напряжения покидают её тело. — Знаешь, — тихо сказала она, глядя на то, как пар поднимается от чашки. — Я сейчас думала… когда мы переедем, у нас ведь станет намного больше места. — Кость, — она подняла на него взгляд, и её лоб снова прорезала та самая забавная морщинка. — А может… может, нам стоит завести котенка? Костя негромко рассмеялся, и этот смех, хоть и прервался легким кашлем, был очень добрым. — Ань, ты серьезно? У нас и так дома намечается вечный «Ледниковый период» с переездами, а ты хочешь добавить в эту смесь еще пушистого существа? К тому же, нас днями не бывает дома — Ну посмотри на это с другой стороны, — Аня продолжала уговаривать, увлеченная своей идеей. — Мы возьмем маленького, рыжего. Вечером будем приходить, играть с ним. Тем более у нас есть выходные Костя прижал её к себе крепче, чувствуя, как её энтузиазм передается и ему. Эти разговоры о котятах, новых шторах и покупке второго кресла действовали лучше любого успокоительного. Большие драмы прошлого казались теперь крошечными на фоне этой новой, грядущей жизни. — Ладно, «кошачья мама», — улыбнулся он. — Вернемся, обустроимся и возьмем котенка — Ура, — шепнула Аня. — Я знала, что ты не устоишь. Он тепло улыбнулся и несколько раз нежно поцеловал ее в макушку прижимая к себе. Костя чувствовал, что сейчас все на своих местах. — Давай что-нибудь включим? — предложил Костя, дотягиваясь до пульта. — Только чур, не про фигурное катание и не новости. Они выбрали какой-то старый, добрый фильм — один из тех, где всё заканчивается хорошо и никто не страдает. На экране замелькали кадры, зазвучала ненавязчивая музыка. Костя обнял Аню крепче, укрывая их обоих одеялом. Постепенно разговоры затихли. Аня слушала мерное биение сердца Кости и его спокойное дыхание. Усталость от пережитого стресса, долгого дня и ночного холода в поезде брала свое. Она не заметила, как её веки стали тяжелыми, а мысли о рыжем котенке превратились в пушистые сны. Костя тоже чувствовал, как его накрывает дремота. Кашель почти утих, а покрасневшие глаза наконец-то закрылись. Он почувствовал, как Аня расслабилась в его руках, окончательно уснув. Он улыбнулся во сне, уткнувшись носом в её волосы, и провалился в глубокий, спокойный сон. Свет экрана мягко подсвечивал их лица в полумраке номера. Где-то в Москве Яна видела десятый сон,, а здесь, в Луганске, двое людей спали в обнимку, точно зная: теперь их дом там, где они вдвоем. И, возможно, скоро там действительно станет на одного рыжего котенка больше. Утро в луганском отеле началось с резкого золотистого луча солнца, пробившегося сквозь щель в плотных шторах. Номер выглядел живописно-хаотично: раскрытые чемоданы, оперативно развешанные на стульях сценические костюмы и пустые кружки из-под вчерашнего ночного чая. Костя проснулся. Он чувствовал себя на удивление бодро — ночной сон рядом с Аней сотворил чудо. Кашель еще напоминал о себе редким першением, но глаза больше не горели огнем, а слабость отступила. Аня практически сразу открыла глаза и улыбнулась, взглянув на Костю — Доброе утро, родной — он потянулась к нему и поцеловала в щёку Раскатов перехватил ее руку и нежно поцеловал пальцы, а после притянул к себе. Девушка положила голову на его плечо, а Костя начал осторожно поглаживать ее волосы. Время будто остановилось. Они и сами не заметили, как настало время собирать чемоданы и выезжать домой. Уже спустя пол часа он наблюдал, как Аня сосредоточенно пытается впихнуть в небольшую дорожную сумку его отпариватель и свои теплые вещи. — Кость, ну почему вещи в обратную дорогу всегда занимают в два раза больше места? — проворчала она, не оборачиваясь. — Ты проверил, все ли на месте? Нам через сорок минут нужно выходить, чтобы не нестись на вокзал сломя голову. В этот момент на тумбочке завибрировал телефон Ани. На экране высветилось: «Яна ❤️». — Рано она сегодня, — удивилась Аня, нажимая на громкую связь. — Привет, Ян! Мы уже пакуемся. У вас там всё в порядке? Голос Яны в трубке звучал непривычно серьезно и даже как-то по-взрослому собранно. — Привет. У нас всё хорошо, спасибо Саше. Но я звоню не поэтому. Ань… Костя там рядом? Слышит? Костя подошел к Ане и приобнял её за плечи, кивнув в сторону телефона. — Да, Ян, я здесь. Что случилось? — Я много думала эти два дня, — начала Яна, и было слышно, как она подбирает слова. — Саша мне много рассказывала про то, как важно иногда первыми делать шаг. Ань, Костя… когда вы вернетесь, давайте не будем ждать, пока родители снова начнут нападать. Давайте сами поедем к ним. Все вместе. Аня замерла с футболкой в руках. Она пыталась осознать услышанное. — Ян, ты уверена? Ты же сама не хотела с ними даже разговаривать.. — Уверена, — твердо ответила сестра. — Мы же семья. Все. И Костя теперь тоже часть этой семьи. А в семье никого никогда не бросают, и уж тем более в ней не должно быть место таким конфликтам. Костя, ты же обещал, что мы будем сильными? Вот я и хочу… чтобы мы расставили все точки. Аня и Костя переглянулись. Костя едва заметно улыбнулся и сжал плечо Ани. — Ты права, Яна, — сказал он в трубку. — Это очень смелое и правильное предложение. Мы приедем, возьмем паузу в один день, чтобы выспаться, и поедем к ним. Вместе. — Спасибо, — выдохнула Яна. — Жду вас. Люблю. Пока! Когда связь прервалась, в номере наступила тишина. Аня села на край кровати, всё еще держа ту самую футболку. — Она так выросла за эти три дня, Кость, — тихо сказала она. — Я всё пытаюсь её опекать, а она уже сама предлагает нам выход из этого тупика. Костя присел рядом — Она берет пример с тебя. Видит, что ты не боишься трудностей, и тоже хочет быть опорой. Это хороший знак, Ань. Аня кивнула — Ладно. Раз у нас такие грандиозные планы на Москву, нужно точно не опоздать на поезд. Они закончили сборы в приподнятом настроении. Теперь поездка домой не пугала неизвестностью. У них был четкий план: вокзал, Москва, сложный, но необходимый разговор с родителями, переезд и… новая жизнь, в которой на одного рыжего котенка станет больше. Застегнув последнюю сумку, Аня посмотрела на Костю. — Ну что, готов к финальному заезду? — Всегда готов, — улыбнулся он. — Тем более, что главный приз — это наш общий дом — уже ждет нас на финише. Обратный путь в Москву казался короче, чем дорога в Луганск, хотя за окнами вагона тянулась всё та же бесконечная темнота, изредка прошитая огнями далёких посёлков. В купе было уютно: на этот раз отопление работало исправно, а чай в стаканах с тяжёлыми подстаканниками мерно позвякивал в такт движению поезда. Костя почти всё время спал или просто лежал с закрытыми глазами, восстанавливая силы. Аня сидела напротив, поджав ноги под себя, и в сотый раз перепроверяла список дел в телефоне. — Кость, — тихо позвала она, заметив, что он открыл глаза. — Я вот думаю, если мы перевозим твой стеллаж, то мой старый комод придётся отдать родителям или выставить на продажу. Иначе мы просто не развернёмся, когда поставим второе кресло. Костя улыбнулся, его голос уже почти вернул свою обычную глубину, хотя лёгкая хрипотца всё ещё сохранялась. — Ань, ты снова решаешь мировые проблемы ночью. Давай решать проблемы по мере их поступления. Сначала — выспаться, потом — родители, а комод подождёт. — Я просто хочу, чтобы всё было идеально. Чтобы, когда мы приедем к родителям, мы выглядели как люди, у которых всё под контролем. А не как двое сонных людей, которые не знают, куда приткнуть книжную полку. И про котёнка… я уже посмотрела объявления. Есть один, ярко-рыжий, в приюте недалеко от нас. Костя притянул её руку к себе и поцеловал пальцы. — Мы со всем справимся. Посмотри на меня. Давай сейчас ты отдохнёшь, а потом будем вершить великие дела Аня послушно выдохнула и прижалась сильнее к парню — Просто… Яна так повзрослела. Мне страшно подвести её ожидания. Она ведь теперь верит, что мы — её крепость. — Мы и есть её крепость, — уверенно ответил Костя. Москва встретила их глубокой ночью. Вокзал в этот час выглядел величественно и немного пустынно. Платформу заливал холодный свет фонарей, а воздух был пропитан запахом металла и далёких дорог. Когда они вышли из вагона, кутаясь в куртки, Аня первым делом начала высматривать сестру. — Вон они! — воскликнул Костя, указывая в сторону выхода. Под часами, несмотря на поздний час, стояла Яна, а рядом с ней — Саша Игнатова. Саша выглядела так, будто только что сошла с обложки журнала, а не провела полночи на вокзале: безупречное пальто, идеальная укладка и этот её фирменный взгляд «королевы льда». — Вернулись! — Яна бросилась к ним, едва не сбив Аню с ног. — Я так ждала! Костя, ты как? Кашель прошёл? — Почти, Ян, — улыбнулся он, обнимая девочку. Саша подошла следом, сдержанно, но тепло улыбнувшись. — Ну что, герои Луганска, добро пожаловать в реальность. Яна была само совершенство — Саша, спасибо тебе огромное. Я не знаю, как тебя благодарить. — Поблагодаришь, когда пригласишь на новоселье в вашу общую квартиру, — Саша подмигнула. — Яна мне всё рассказала. И про рыжего кота тоже. Они пошли к выходу с вокзала через пустые залы ожидания. Ночная Москва за стеклами такси сияла миллионами огней. Аня прислонилась головой к плечу Кости, чувствуя, как её ладонь сжимает рука Яны. — Завтра выспимся, — прошептала Аня, уже засыпая на ходу. — А послезавтра… поедем к родителям. — Поедем, — ответил Костя. Такси остановилось у знакомого подъезда, когда город уже начал погружаться в тот самый предрассветный час, когда на улицах максимально тихо. Дома было тепло, пахло уютом и немного — оставленным на попечение Саши аромадиффузором. Но как только они зашли в квартиру, Аня вдруг замерла в прихожей, прислонившись лбом к прохладному зеркалу шкафа. — Ань? Ты чего? — Костя, который как раз ставил сумки, мгновенно оказался рядом. — Голова… — прошептала она, не открывая глаз. — Так резко стрельнуло в виски, прямо до тошноты. Она накурилась, пытаясь пальцами массировать точки у бровей. Эта привычная морщинка на её лице сейчас выглядела болезненной, а кожа вокруг неё стала пугающе бледной. Костя почувствовал, как внутри у него всё похолодело. Он слишком хорошо помнил свои «вертолёты» в поезде и тот изнуряющий жар, от которого его спасала Аня. Мысль о том, что он всё-таки заразил её, несмотря на все её меры предосторожности и маски, ударила по нему сильнее, чем его собственная болезнь. — Так, — он осторожно взял её под локоть, уводя в комнату. — Яна, принеси, пожалуйста, воды и аптечку. Она в кухонном шкафу, на верхней полке. — Я сейчас, — Яна, моментально растеряв остатки сна, умчалась на кухню. Костя помог Ане сесть на диван и сам присел перед ней на корточки. Он осторожно коснулся её лба губами — старый, проверенный способ. Ему показалось, что кожа теплее, чем должна быть. — Ань, если это вирус… Прости меня. Я же говорил, не сиди со мной так долго, — он смотрел на неё с такой неприкрытой виной в глазах, что Аня даже сквозь боль попыталась слабо улыбнуться. — Кость, не начинай. Может, это просто давление? Или от вокзального шума… В вагоне было душно, а потом на улице резко похолодало. Не обязательно, что это твой грипп. — Мой или не мой, а лечить будем, — отрезал Костя. Он принял из рук прибежавшей Яны стакан воды и градусник. — Давай, под мышку. И не спорь. Пока мерили температуру, в комнате стояла напряжённая тишина. Костя не отпускал её руку, поглаживая ладонь большим пальцем, словно пытался забрать часть боли себе. Градусник пискнул. Костя посмотрел на экран: 37.4. — Началось, — выдохнул он, и его лицо помрачнело. — Температура поползла. Ань, это точно от меня. — Ну, это еще не катастрофа. Всего тридцать семь и четыре. У нас у всех такая после прогонов бывает. Кость, ну посмотри на меня — я жива! — Жива, но теперь моя очередь заваривать тебе чай литрами, — Костя встал и решительно направился к шкафу за чистым постельным бельём. — Значит так: ты сейчас ложишься, Яна приносит влажное полотенце на лоб, а я иду готовить «ударную дозу» витаминов. Аня смотрела на его суету с нежностью, смешанной с досадой. Она улыбнулась и расслабилась, когда Костя укрывал ее одеялом — Кость, — позвала она, когда он уже выходил из комнаты. — Ты сам только выздоровел. Не перенапрягайся, а то мы оба сляжем, и кто тогда к родителям поедет? — К родителям поедем здоровыми, — он обернулся в дверях, и в его взгляде была такая решимость, что Аня поняла: спорить бесполезно. — Теперь я твой личный тренер по выздоровлению. Отдыхай. Яна присела на край кровати, поправляя одеяло. — Ань, не переживай. Мы с Костей тебя быстро на ноги поставим. Саша завтра хотела заехать, я ей напишу, чтобы купила побольше лимонов. Аня закрыла глаза, чувствуя, как боль в висках начинает понемногу отступать под тяжестью одеяла. Несмотря на разбитость, ей было тепло. В этой квартире, где теперь официально начиналась их общая жизнь, даже болезнь не казалась такой пугающей, когда рядом были свои.