Тесс

Тесс не торопится открывать глаза, она точно знает, что увидит, и выбирает ещё некоторое время посидеть спокойно. «Ладно, быстрее начнём, быстрее закончим», — со смесью обречённого смирения и страха вздыхает помощник и распахивает глаза. Вокруг неё всё те же стены бункера, красноватое зловещее освещение, верстак с кровавыми сувенирами. Девушка снова вздыхает и ждёт. Немного странно, что сейчас здесь нет Хадсон, обычно к этому времени заместитель шерифа уже всхлипывает в кресле рядышком. «Ну нет, так нет, — безразлично думает Тесса, — скоро мне не до неё будет». Она снова вздыхает и с неудовольствием отмечает, что начинают затекать руки, примотанные к подлокотникам. «Ну как это вообще возможно, а, ну как?» Помощник нетерпеливо обводит глазами помещение. Не то чтобы она не знает, что и где расположено. Она помнит, что если будет достаточно упорна, то может добраться до лестницы и кубарем с неё скатиться вниз, к коридорам с коммуникациями. Помнит, что где-то у стены стоит бесполезный топорик, которым она пыталась как-то воспользоваться. Помнит, что дверь позади неё заперта, а где-то на железном столе сбоку валяется пыточное устройство, которое отчего-то здесь носит название тату машинки. Тесс вздыхает. Тесс нетерпеливо и раздражённо стучит ногой в ботинке по полу. Тесс думает, не начать ли ей кричать, к примеру. Хотя, конечно, это, как бы даже получше выразиться… бесполезно? Нерентабельно? Неконструктивно? Пока она исследует синонимичный ряд, дверь позади неё бряцает замком, раздаются шаги. «Наконец-то», — почти с облегчением выдыхает помощник. Это первые разы она захлёбывается чистым ужасом и растерянностью. Сейчас она, в общем-то, представляет, чего ей ждать. Это помогает. — Помощник, — почти ласково, как и всегда, произносит младший Сид. Девушка молчит, она знает, что он отлично справляется и с её минимальным участием в происходящем. Обычно Джон ещё некоторое время возится с Хадсон, после чего либо агрессивного вида типок в плаще увозит Джоуи, либо Сид сам на некоторое время исчезает вместе с заместителем. Сегодня в привычном ходе дел явно намечаются изменения. Джон сразу проходит к верстаку, и, слегка красуясь, элегантно опирается на него, скрещивая руки на груди. «Горяч, зараза, чтоб черти его подрали», — недовольно отмечает Тесса. Её это ну не то чтобы подбешивает, но определённо как-то задевает с того самого момента, как их небольшой и, как она уже сейчас понимает, обречённый отряд оказывается под сводами уютной деревенской часовни, и семейство Сидов полным составом застывает на возвышении у алтаря. Тесса снова тихонько вздыхает. Сегодня всё идёт не так, это ужасно её изматывает, как и осознание неизбежности и неотвратимости того, что будет дальше. — Это забавно, помощник, но я вдруг понял, что ни разу не слышал твоего имени, — задумчиво тянет младший Сид, а Тесса опять тихонько вздыхает. Хрен знает что сегодня творится! — Я полагаю, это невежливо, ты знаешь моё имя, имя моих братьев и сестры, — беззаботно рассуждает мужчина, — какой бы грешницей ты ни была, но раз уж по Воле Божьей ты оказалась здесь, то было бы правильно нам начать всё с начала. Помощник слегка вздрагивает. Она понятия не имеет, что значит «всё с начала» в данном контексте. «Это всё быстро закончится, быстро закончится», — повторяет про себя Тесса, уповая на то, что хоть это-то должно быть неизменным. — Я пришёл к выводу, что нам следовало бы познакомиться поближе, помощник, согласна? — Джон сияет улыбкой так, словно планирует затмить этим самым сиянием тысячу солнц разом. Тесса, естественно, молчит. Если креститель будет выбивать из неё «Да» какими-то своими особыми методами убеждения, то всё на сегодня закончится быстрее. Она всё же слегка вздрагивает, когда Джон приближается к ней с излишне острым, по крайней мере с виду, ножом. «Давай же, ну, почему так долго сегодня», — помощник смотрит на крестителя, смотрит прямо ему в лицо, чего обычно она избегает. Льдистые голубые глаза лучатся странным теплом, этот контраст сбивает с толку. С толку сбивает и кончик ножа, слегка прокалывающий нижнюю губу. «Да что за хренотень! Блин, это ж больно… Должно быть больно. Хер поймёшь тут!» — Тесса в который раз рассматривает Сида, просто потому что конкретно сейчас она сделать ничего не может. Видит его чёрные ресницы, когда он, словно от удовольствия прикрывает глаза, вены на его крепкой шее. Нож в руке Сида, тем временем, отрезает пуговки на её уютной клетчатой рубашке. «Клац, клац», — бодро откликаются пуговицы на столкновение с полом или со столом. — Это что-то новенькое, — не удерживается помощник от комментария, облизывая ранку на губе. Джон загадочно улыбается. Джон наклоняется так близко к Тессе, что та чувствует его дыхание у своего лица. Помощник недовольно хмурится, что-то идёт не так, совсем не так. Губы крестителя касаются виска девушки, нож скользит по телу ниже, походя разрезая ещё и спортивный топ на Тессе. -Ну-ну, — по издевательски успокаивающе звучит голос мужчины, когда помощник всё же протестующие дёргается. «Я, блять, не подписывалась на это!» — Тесса чувствует нож, упирающийся в линию живота, чувствует тёплое дыхание мужчины и губы, скользящие по её скуле. — Раз, два, Джонни заберёт тебя, — выдыхает ей в губы креститель, нож входит под рёбра Тесс, та захлёбывается криком, и надеется, что до талантов Крюгера Сиду далеко. — Три, четыре, запирайте дверь в квартире… Ну мы-то знаем, что это бесполезно. Ещё увидимся, помощник, — ласково шепчет креститель. Тесс наверное могла бы что-то ответить, если бы не нож у неё под рёбрами. С другой стороны, она отлично понимает, что ножа- то и нет. Помощник подскакивает на своей кровати, шарит руками по ребрам, ощупывает губу. Простыня и одняло скомканы и мокрые от пота, тело колотит крупной дрожью. Девушка вымотана до крайности повторяющимися снами с крестителем. Ну то есть они были повторяющимися, пока не разнообразились сомнительным сюжетным твистом. «Увидимся, скотина, — зло думает Тесса, — ты не можешь прятаться вечно. Увидимся, пока я тут кукухой не поехала окончательно». Она некоторое время бездумно пялится в потолок, отмечая, что в комнате пахнет чем-то отдалённо знакомым и почти позабытым. Тесс вновь засыпает. На грани бодрствования и погружения в сон у неё перед глазами всплывает образ сочного красного яблока. Острый нож срезает с него шкурку одной длинной стружкой.