Тесс

— Как тебе Джозеф? Вам же ещё не доводилось общаться …так близко? — от интимных интонаций в голосе крестителя помощник закатывает глаза и мечтает о блаженном времени, когда передаст его в руки правосудия. И скорее всего, с тем же результатом, что и Джозефа. Провальным. Собственно, она могла бы возразить, что в упавшем вертолёте они тоже вполне себе близко общались, особенно когда лидер секты практически навалился всем весом своего тела на неё. Уже тогда надо было не глазами хлопать, а придушить Сида проводом от рации. А ещё ей хочется уличить не в меру разговорчивого крестителя во лжи. Обещал, прислать своих людей за ней, а по итогу пришли его братья со своими чудесными угрозами. Впрочем, Тесс не торопится с ответными репликами Джону, рассудив, что раз это всё игры её подсознания, нашедшие выход во сне, то можно и не напрягаться. — Это невежливо, — замечает Сид, — так подчёркнуто меня игнорировать. Как ты себя чувствуешь? Тесса дёргается от неожиданного вопроса. Сегодня они, к слову сказать, снова находятся в незабвенном бункере. Но в этот раз её конечности свободны. То есть, строго говоря, Тесс может сорваться и побежать, куда глаза глядят, но эта простая мысль даже не посещает её голову. — Тебе следует больше заботиться о себе, — качает головой мужчина. Он, как и всегда, безупречно элегантен и собран, но, приглядевшись, помощник улавливает нечто непривычное во всём его облике. Креститель выглядит не вполне, как бы это сказать… цветущим? Под глазами явно залегают тени, обычно смуглая кожа кажется чуть более бледной. Только глаза всё так же ярко искрятся, словно соревнуясь блеском с драгоценными камнями в тиаре какой-нибудь особенно невоздержанной в тратах принцессы. — Ты, похоже, и сам нездоров, — вырывается у девушки. «Мы все тут нездоровы», — мелькает у нее в голове, а потом Сид улыбается. Тесса смотрит на лучики морщинок, разбегающихся от уголков его глаз, на татуированные пальцы, отбивающие какой-то ритм на верстаке, на сочное красное яблоко, невесть откуда материализовавшееся в руке мужчины. — Так что, помощник, как ты собираешься выполнять задание моего брата? — меняет он резко тему. «Примерно никак, — думает Тесса, — потому что я вам тут не Шерлок Холмс и доктор Ватсон в одном флаконе. Я могу надеть наручники и снять отпечатки пальцев, а не вот это вот всё». — Я вижу, ты сегодня совсем не в настроении, — качает головой Джон и надкусывает яблоко. Сок начинает стекать по его пальцам, оказываясь внезапно слишком тёмным для фрукта, до помощника доносится яркий и резкий аромат плода. — С чего ты начала бы, не будь я таким уж всепоглощающим злом в твоих глазах? — миролюбиво задаёт вопрос креститель, как будто это не его руки оставляли на ней синяки и шрамы. Как во снах, так и наяву. — С опроса свидетелей, — бормочет Тесса, лишь бы только Сид отвязался от неё хотя бы во сне. — А ещё? — Посмотрела бы с кем ты контактировал незадолго до своего исчезновения… — предполагает помощник, вспоминая бесконечный сериал, где больше убивали направо и налево, а потом заметали следы и путались в показаниях. — Неплохо, — одобряет креститель, будто она, Тесс, правда сказала что-то стоящее. — Уже сделала это? — Отвяжись, — бормочет помощник тихо. Сок от яблока стекает липкими каплями на кисть Сида, и выглядит это по меньшей мере странно. К запаху фрукта теперь примешивается ещё какой-то, звучащий удивительно к месту в бункере. — На меня и так уже странно косятся в Фоллс Энде, благодаря твоим бесконечным сообщениям по рации, — громче уже произносит она. — Неужели? — белозубо улыбается Джон. — Ты не мог бы просто сказать, где ты? — раздражённо спрашивает помощник. — И сделай что-нибудь с этим чёртовым яблоком, это омерзительно просто! Креститель задумчиво смотрит сперва на фрукт в своей руке, который продолжает истекать соком, тёмные потёки которого грозят вот-вот затечь под закатанные рукава его дорогущей рубашки, затем на Тессу. — О, Тесса, милая, но это же твой сон, разве я могу сказать то, до чего ты сама пока не додумалась? — «милая» он произносит с интонациями, от которых Тессу охватывает самый натуральный озноб, хотя она и не уверена, что во сне это возможно. Но ещё больше ей становится не по себе, когда мужчина легко отталкивается от верстака и направляется к ней. Помощник не в силах подняться, только зачарованно смотрит на яблоко в его руке. Которое уже, строго говоря, мало напоминает яблоко. Густые потёки сока всё больше похожи на кровь, и Тесса благодарна этому Джону у себя в подсознании, что он больше не откусывает от фрукта. Только не приближайся ко мне. Не приближайся. — А я всегда думал, — шепчет креститель застывшей в оцепенении Тесс прямо в губы, — что девушкам нравится, когда мужчина дарит им сердце, — и приближает бывшее яблоко к лицу девушки. «Сердце, у него в руках грёбаное сердце», — думает помощник, понимая, что совершенно не может пошевелиться. Запах яблок и железа становится невыносимо плотным и густым. — Да хватит, — рявкает Тесса, — убери эти спецэффекты в стиле дешёвых ужастиков. Сид довольно улыбается: — Раньше было забавнее, — замечает он, — ты так искренне пугалась. — Извращенец, — бормочет устало помощник. Непонятное кровавое нечто в руках Джона вновь становится вполне себе аппетитным яблоком, от которого он с удовольствием откусывает. — Извращенец, — повторяет девушка, ощущая подкатывающую тошноту. — Но ты права, на сегодня хватит веселья. Я бы на твоём месте навестил Мэри Мэй. — Зачем? — даже не находит себе силы спорить с ним Тесса Этот невыносимый Сид пожимает плечами, конечно же, он ничего не отвечает — Просыпайся, Тесса, ты слишком долго спишь, — командует креститель и нежно проводит пальцами, заляпанными яблочным соком, по губам девушки. Сладость яблока переплетается с железистым вкусом крови. Помощник открывает глаза. Она категорически не согласна с крестителем относительно оценки продолжительности её сна. В этом чёртовом округе сон остаётся её несбыточной мечтой. Тесса всё ещё чувствует вкус яблока у себя во рту, нервным жестом касается губ и, отдёргивая руку, смотрит на пальцы. Даже в скудном рассветном освещении она может разглядеть кровь. Помощник идёт в ванную, едва передвигая ноги, смотрит на своё отражение в зеркале над раковиной. Только сейчас она начинает ощущать боль от прокушенной губы. «Как ты себя чувствуешь?» — всплывает у неё в голове. Тесса прислоняется лбом к холодному краю раковины. Почему-то ей очень грустно при мысли, что единственный, кто обеспокоился её состоянием — это психанутый сектант из её снов. «Надо и впрямь сходить к Мэри Мэй», — рассеянно думает помощник, не вполне отдавая себе отчёт в том, что следует совету «психанутого сектанта».