3. Давление правды

Робин закрыла дверь ногой. — Так, — сказала она, хлопнув в ладоши. — Теперь официально. Мы все здесь. Никто никуда не убегает. Никто не делает вид, что «подумает потом». Потому что «потом» у вас длится уже лет десять. — Робин… — начал Уилл. — Нет, Уилл, — перебила она, но без злости. — Ты молчал слишком долго. А ты, — она посмотрела на Майка, — слишком долго делал вид, что ничего не происходит. Оди стояла у стены, скрестив руки. Она выглядела спокойно. Слишком спокойно. — Я не злюсь, — сказала она, словно читая их мысли. — Правда. Но я устала смотреть, как вы оба страдаете и называете это дружбой. Майк резко выдохнул. — Мы не страдаем. Робин наклонила голову. — Майк Уиллер, ты расстался со своей девушкой, потому что не мог больше врать. Ты держишь в руках картину, на которой человек, сидящий напротив тебя, смотрит на тебя так, как никто никогда не смотрел. И ты всё ещё думаешь, что это ничего? Майк открыл рот. Закрыл. Провёл рукой по волосам. — Я просто… я не знаю, что со мной происходит. — Отлично, — кивнула Робин. — Начнём с этого. Уилл сидел, вцепившись пальцами в край кровати. — Я не хотел, чтобы всё было так, — тихо сказал он. — Я не хотел, чтобы кто-то чувствовал себя обязанным. Оди подошла ближе. — Уилл, — сказала она мягко. — Ты никогда не был для меня угрозой. И не был причиной нашего расставания. Он поднял на неё взгляд. — Тогда почему так больно? Она задумалась. — Потому что мы все выросли. И потому что правда всегда больнее, чем ложь. Робин фыркнула. — Слушайте, это всё очень трогательно, но давайте к главному. Она ткнула пальцем в Майка. — Ты что-нибудь чувствуешь к Уиллу? Комната будто сжалась. Майк замер. — Я… — он посмотрел на Уилла. Потом на картину. — Когда он пропал в детстве, я думал, что схожу с ума. Когда он вернулся — я боялся его потерять снова. Когда он страдал из-за Векны… я чувствовал это физически. Уилл молча смотрел в пол. — Это может быть просто дружба, — быстро добавил Майк. — Или вина. Или привычка. — Или любовь, — спокойно сказала Оди. Майк вздрогнул. — Я не знаю, как это назвать. Но я знаю, что когда я рядом с ним — мне легче дышать. Тишина. Робин медленно улыбнулась. — Ну вот. Мы куда-то движемся. Уилл встал. Его голос дрожал. — Майк, я не жду от тебя ответов. Я правда не жду. Я просто… — он сглотнул. — Я устал прятаться. Майк поднялся тоже. — Тогда не прячься. Они стояли друг напротив друга. Ближе, чем раньше. Ближе, чем было безопасно. — Я боюсь, — честно сказал Майк. — Потому что если это правда… это всё меняет. — Да, — кивнул Уилл. — Меняет. Оди отступила на шаг. — Я выйду, — сказала она. — И ты, Робин, тоже. — Эй, — возмутилась Робин. — Я эмоционально вложена! — Ты им мешаешь, — ответила Оди. Робин закатила глаза, но пошла к двери. — Если через десять минут вы снова будете говорить о погоде — я вернусь, — предупредила она. Дверь закрылась. Майк и Уилл остались одни. — Я не хочу потерять тебя, — прошептал Майк. Уилл сделал шаг вперёд. — Ты уже не теряешь. И впервые за долгое время Майк позволил себе не отступить, и Майк мягко и легко поцеловал Уилла.  Пустота ушла, и дальше будет легче.