Часть 59 (В гостях у Хагрида.)

— Совсем того! В отчаянии воскликнул Рон, глядя вслед Гермионе, взбегавшей по мраморной лестнице. — Смотри-ка, Рон. Твоя приятельница! Толкнул Гарри друга. Из входных дверей в холл потянулись шармбатонцы, и среди них девушка, похожая на вейлу. Мадам Максим вошла последняя и гуськом повела свой выводок к Кубку огня. Стоявшие вокруг Кубка вежливо уступили место вновь прибывшим, с любопытством наблюдая за ними. Один за другим гости переступали золотую линию и бросали кусочки пергамента в синевато-белое пламя — огонь при этом пунцовел и выбрасывал сноп ярко-красных искр. — А что будет с теми, кого Кубок не выберет? Как, по-твоему, они вернутся домой или останутся смотреть Турнир? Шепнул Рон Гарри, наблюдая, как вейла бросает в огонь пергамент. — Не знаю. Наверное, останутся. Мадам Максим ведь будет судьей. Наконец все шармбатонцы побросали имена в Кубок, и мадам Максим вывела их строем наружу. — Где же они ночуют? Рон подошел к дверям, провожая их взглядом. Громкий жестяной стук позади возвестил о возвращении Гермионы с коробкой, полной значков. — Ну, наконец, идем скорее! Рон поскакал по каменным ступеням, не сводя глаз с «вейлы», шедшей рядом с мадам Максим по лугу, сбегающему к хижине Хагрида. Друзья шли в том же направлении: хижина стояла на опушке Запретного леса. Подойдя к ней, Рон получил наконец ответ на мучивший его вопрос. Метрах в двухстах от хижины синела гигантских размеров карета, в которой приехали гости из Шармбатона, и сейчас они вереницей заходили в нее по золотым ступеням. А неподалеку во временном загоне паслись слоноподобные крылатые кони. Гарри постучал в дверь хижины. Клык тотчас откликнулся громким лаем. — Долго же вас не было! Думал, вы уж забыли, где я живу. Хагрид распахнул дверь. — Мы были очень, очень заняты, Хаг… Гермиона от изумления поперхнулась, взглянув на Хагрида. На нем был его парадный (чудовищный!) коричневый костюм и оранжево-желтый в клеточку галстук. Но не это было самое страшное. Он, видно, пытался укротить свои волосы с помощью смазки для колес и даже сделал пробор, разделив одну большую копну на две поменьше. Скорее всего, хотел сделать прическу «конский хвост», но шевелюра оказалась слишком густа. Разумеется, красоты Хагриду это не добавило. Гермиона вытаращилась на него, но взяла себя в руки и спросила: — А-а… где соплохвосты? — Наруже, рядом с грядкой тыковок, Расцвел Хагрид. — Выросли очень. В длину почти метр. Только вот — эх, беда! — стали друг дружку убивать. — Не может быть! Сочувственно воскликнула Гермиона, бросив выразительный взгляд на Рона, который хотел было высказаться, глядя на фантастическую прическу Хагрида. — Да. Печально вздохнул Хагрид. — Я теперь их в отдельных ящиках держу. Около двадцати все-таки еще осталось. — Какое счастье! Сказал Рон. Хагрид кивнул, не поняв сарказма. В хижине была всего одна комната. В углу — громадная кровать, застланная лоскутным одеялом. Возле камина под стать обстановке деревянный стол в окружении таких же стульев, под потолком висят копченые окорока и всякая птица. Хагрид взялся готовить чай, а друзья сели за стол и скоро все увлеклись разговором о предстоящем Турнире. Оказывается, Хагрида он волновал не меньше других. — Чуток погодите. Улыбался он. — И увидите такое, чего отродясь не видели. Первое задание… Но молчок, как бы оно… не проговориться… — Ну скажи, Хагрид, ладно тебе… Подначивали ребята, но лесничий только тряс головой и улыбался. — Не хочу портить вам удовольствие. Одно скажу: славно придумано! И чемпионам как раз под силу! Вот не ожидал, что доживу до возобновления Турниров Трех Волшебников. Гостеприимный Хагрид пригласил друзей отобедать: он как раз перед их приходом зажарил, как сказал, кусок говядины. Но поели они не много: Гермиона обнаружила у себя в тарелке довольно большой коготь, после чего аппетит у ребят сразу пропал. Однако они приятно провели время, пытаясь выведать у Хагрида задание, гадая, кто из претендентов будет выбран и все ли еще те смельчаки бородаты. После полудня зарядил мелкий дождь. Как уютно сидеть у камина и слушать легкий стук капель по стеклу. Хагрид сел в кресло штопать носки, и у них с Гермионой завязался спор о домашних эльфах. Она показала ему значки ассоциации, но он наотрез отказался в нее вступать. — Неладное ты задумала.Прислуживать людям у домовиков… э-э… от природы. Ну, отнимешь у них работу, знаешь, какое будет страдание! А уж если денег предложить… хуже обиды не выдумаешь… Насупясь, говорил Хагрид, вдевая в толстую костяную иглу желтую шерстяную нитку. — Но Гарри же освободил Добби, и он на седьмом небе от счастья! Мы все слышали: он требует зарплату. Возражала девочка. — В каждой семье свой чудик. Я не говорю, что домовики все против свободы. Но многих, Гермиона, тебе не удастся уговорить. Рассерженная Гермиона затолкала обратно в карман коробку со злополучными значками. — Взять к примеру ту же Уинкл. Насильно заставлять домовиков становиться свободными — плохая идея. Продолжал Хагрид, беря уже другой носок. Девочка и слушать его больше не хотела, но, зацепившись за одно имя, ею овладело любопытство. — Хагрид, кто такая Уинкл, о которой ты говоришь? После данного вопроса даже мальчишки немного заинтересовались этой темой. И вправду, кто она такая? И откуда о ней известно Хагриду? — Уинкл? А, она домовая эльфийка, ранее служившая в Хогвартсе. — А где она сейчас? Задал вопрос Рон даже быстрее, чем это сделала его подруга. — Да здесь же. Её подарили профессору Кейлу. Теперь она ему служит, и пока он здесь, она тоже будет находиться в школе. Кстати, наверное, именно из-за неё он предпочитает не спускаться ко всем на завтрак, а сидит у себя в комнате. — Погоди, Хагрид, её просто так взяли и подарили, как какую-то вещь? Ещё и профессору Кейлу? Я думала, он порядочный человек. Девочка была в полнейшем шоке и совершенно не хотела верить в то, что сама же и произнесла. — Вот оно как. Откуда-то сбоку ещё и послышался голос рыжеволосого с немного неуместным комментарием, на что Гермиона вскоре указала своим всепожирающим взглядом. — Но, Хагрид, почему ты сказал, что Уинкл ни за что бы не согласилась стать свободной? Её же, по сути, разлучат с родными через год. Заговорил Гарри. — Точно, профессор же говорил, что он тут всего на год. Вспомнил первый урок с красноволосым Рон. — Да всё просто: домовики по всей школе только о ней и говорят весь этот месяц. Даже нет, это началось ещё летом, но только сейчас набрало такие обороты, но не суть, сейчас не об этом. Если бы нашим домовикам дали возможность самостоятельно выбрать себе хозяина, то все бы пошли именно к профессору Кейлу. Я, конечно, просто наблюдатель со стороны и всего не знаю, но Винки сейчас выглядит гораздо счастливее Добби, что в очередной раз укрепляет мысль в головах домовиков, что лучше быть с хозяином, а не одному. — И как же так вышло? Не понимала девочка. Как свобода может быть нежеланной? — Знаешь, Гермиона, а ты лучше у неё самой спроси, как ей живётся. Она периодически приходит ко мне помогать с делами, в следующий такой раз могу сказать, что ты её искала. А так — лучше подойди к своему профессору или к малышу Раону, и они устроят встречу гораздо быстрее меня. — Хорошо, спасибо… И так, за беседой, неожиданно стемнело. Уже было полпятого, и пора бы возвращаться в замок праздновать Хэллоуин, но главное — узнать, кого Кубок выберет в чемпионы. — Тогда мы пойдём, Хагрид, спасибо за всё. — Да, спасибо, но нам пора. Вежливо попрощались мальчишки, в то время как их подруга всё ещё обдумывала предложение великана. — Я пожалуй пойду с вами. Сказал Хагрид, убирая штопанье. — Подождите секунду. С этими словами Хагрид встал, пошёл к комоду рядом с кроватью и зарылся в один из ящиков. Вдруг им в нос ударил сильный, неописуемо мерзкий запах. — Хагрид, что это? Закашлялся Рон. — А? Тебе не нравится? У великана в руке был большой пузырек. — Это лосьон после бритья? Спросила Гермиона осипшим голосом. — О-де-колонь. По слогам выговорил Хагрид и, покраснев, добавил: — Может, я это… чересчур перелил? Одну минутку, я скоро… Вконец смутился он и грузной поступью вышел из хижины. Из окна ребята видели, как Хагрид рьяно моется над дождевой бочкой. — Одеколон? Хагрид? Изумленно протянула Гермиона. — А что с его волосами? И еще этот парадный костюм? — Глядите! Рон вдруг показал в окно. Хагрид только что выпрямился и огляделся. Если раньше он покраснел, то теперь его состояние не поддавалось описанию. Все трое вышли из-за стола и осторожно, чтобы не увидел Хагрид, посмотрели в окно: из кареты выходили шармбатонцы, возглавляемые мадам Максим; тоже, очевидно, спешили на праздник. Слов Хагрида не было слышно. Но глядел он на великаншу затуманенно-восторженным взором. Гарри лишь однажды видел его таким, когда он любовался дракончиком Норбертом. — Он идет в замок с ней! А я-то думала, он нас подождет. Возмутилась Гермиона. Даже не взглянув на хижину, Хагрид вместе с мадам Максим зашагал к замку, шармбатонцы спешили сзади, иногда переходя на бег, да разве за этой парой угонишься! — Он влюбился! Недоверчиво воскликнул Рон. — Если у них будут дети, то поставят мировой рекорд! Любой их ребеночек будет весить тонну! Друзья покинули хижину, захлопнув за собой дверь. На улице было уже совсем темно. Поплотнее закутавшись в мантии, они двинулись вверх, к замку.