Часть 60 (Наши участники)

— Смотрите. Прошептала Гермиона. Со стороны озера к замку приближались дурмстрангцы. Виктор Крам шагал рядом с профессором Каркаровым. Остальные тянулись сзади. Рон не отрывал взгляда от Крама; тот шел, не глядя по сторонам, и, опередив неразлучную троицу, скрылся в дверях замка. Освещённый свечами Большой зал был уже почти полон. Сумерки за окном всё сгущались, а на их фоне постепенно стали проглядываться звезды — их по-прежнему было слишком мало, но множество свечей, парящих под потолком, с радостью их заменяли. Атмосфера создавалась чарующей, даже завораживающей. Вовсю ожидающие решения Кубка ученики делали её как будто ощутимой. Сегодняшний судья стоял на преподавательском столе перед пустым креслом Дамблдора. Он был всё таким же сияющим, как и днем, хоть и сделанным из дерева. С того момента в нем ничего не изменилось: его пламя всё так же спокойно потрескивало, будто ничего и не должно было случиться, и потому ожидание становилось всё мучительнее. А ведь это только начало банкета. И именно поэтому многие решили скоротать время за очередным обсуждением предстоящего, а также их любимых потенциальных участников турнира. И вот наша троица прошла внутрь зала и уселась недалеко от рыжеволосых близнецов. Те всё ещё были слишком странными, слишком напряжёнными по сравнению с остальными, впрочем, не они одни. Чхве Хан был точно таким же. Его не покидало тревожное чувство, которое достигло своего пика вчера перед сном и всё ещё не собиралось его оставлять. Как будто прошлой ночью что-то произошло, и именно сейчас он узнает, что именно. Кейл всё так же оставался невозмутимо спокойным, а его лицо было нечитаемым. В глубине души он уже всё продумал, а сейчас просто готовился отыгрывать удивление и постепенно начинать действовать. Никто ещё не был ни во что посвящён, но роли были уже назначены. Раон, сидящий в другой части зала, тоже был насторожен. У него не было столь навязчивого чувства, как у мечника, и он ничего не знал, как Кейл, но всеобщее помешательство на турнире его смущало. Юному дракончику могло даже показаться, что они единственные здравомыслящие люди здесь, если бы не некоторые профессора, а также люди из министерства, участвовавшие в организации данного мероприятия и старающиеся все по максимуму контролировать, в том числе и безопасность учеников. Но все их действия были максимально незаметны для учащихся школы, впрочем, как и должно было быть. Все их действия подразумевались недоступными для посторонних любопытных глаз, но не для могущественного дракончика, с самого рождения владеющего магией. Так что с одной стороны Раон мог наблюдать за взбудораженными ожиданием турнира учениками, а с другой — за теми, кто в этот момент вовсю готовился и старался сделать турнир максимально, насколько это возможно, безопасным. Где-то недалеко, спрятавшись ото всех, за всем наблюдали Котята вместе со старым дворецким. Да, эти трое совершенно не были посвящены в события, происходящие в стенах этого замка. Они были лишь сторонними наблюдателями, но их это вполне устраивало. — Надеюсь, он выберет Анджелину. Даже как-то волнительно, что мы совсем скоро узнаем, кто же будет участвовать! Воодушевлённо произнесла Гермиона. — Надеемся вместе. Что-то мне не очень хочется, чтобы тот звёздный красавчик представлял нашу школу. Немного хмуро высказался Рон, указывая на Диггори и его группу поддержки за соседним столом. В целом, весь стол Пуффендуя поддерживал всех желающих поучаствовать, но именно Седрик был всеобщим любимцем, и все ставили именно на него, не в обиду остальным.

***

Время шло. Ужин, казалось, уже никогда не кончится. Может потому, что праздник длился второй день, Гарри не налегал, как обычно, на изысканные блюда. И не он один, все вокруг ёрзали на стульях, тянули шеи, вставали на ноги, всеми овладело нетерпение: скоро ли Дамблдор завершит трапезу? Кого выберут в чемпионы? Наконец, золотые тарелки засияли первозданной чистотой. Зал шумел, гудел и вдруг смолк — Дамблдор поднялся с места. Сидящие по обе стороны от него профессор Каркаров и мадам Максим замерли в напряжённом ожидании. Людо Бэгмен, как всегда, сиял, подмигивая то тому, то другому в зале. У Крауча, напротив, вид был безучастный, почти скучающий. — Кубок огня вот-вот примет решение, Начал Дамблдор. — Думаю, ему требуется ещё минута. Когда имена чемпионов станут известны, попрошу их подойти к столу и проследовать в комнату, примыкающую к залу. Он указал на дверь позади профессорского стола. — Там они получат инструкции к первому туру состязаний. Он вынул волшебную палочку и широко ею взмахнул; тотчас все свечи в зале, кроме тех, что горели в тыквах, погасли. Зал погрузился в полутьму. Кубок огня засиял ярче, искрящиеся синеватые языки пламени ослепительно били по глазам. Но взгляды всех всё равно были прикованы к Кубку, кое-кто поглядывал на часы… — В любую секунду.. Чуть ли не шепотом произнес Ли Джордан. Пламя вдруг налилось красным, взметнулся столп искр, и из Кубка выскочил обгоревший кусок пергамента. Зал замер. Дамблдор, протянув руку, подхватил пергамент, освещенный огнем, опять синевато-белым, и громким, отчётливым голосом прочитал: — «Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам». Зал содрогнулся от грохота аплодисментов и восторженных криков. — Так и должно быть! Громче всех кричал Рон. Виктор Крам поднялся с места и, сутулясь, двинулся к Дамблдору, повернул направо и, миновав профессорский стол, исчез в соседней комнате. — Браво, Виктор! Браво! Перекричал аплодисменты Каркаров, так что его услышал весь зал. Кейл, сидящий всего в трех людях от него, во всю затыкал уши используя магию и стараясь не оглохнуть. — Я знал, что в тебе это есть! Постепенно шум в зале стих, внимание всех опять было приковано к Кубку. Пламя вновь покраснело, и Кубок выстрелил ещё одним куском пергамента. — «Чемпион Шармбатона — Флёр Делакур!» Возвестил Дамблдор. — Смотри, Рон! Это она! Крикнул Гарри. Девушка, так похожая на вейлу, легко поднялась со стула, откинула назад волну белокурых волос и летящей походкой прошла между столов Гриффиндора и Пуффендуя. — Вы только гляньте, как они расстроены! Воскликнула Гермиона, кивнув в сторону стола, где сидели шармбатонцы. *Расстроены — слабо сказано.* Подумал Гарри. Две девушки, спрятав лица в ладони, плакали навзрыд. Это не осталось незамеченным и для Кейла, регулярно бросавшего взгляд на своих подопечных, сидящих за разными столами. Наблюдать за слезами девушек он не был намерен, и потому незаметным для всех движением руки под столом достал из своей сумки нужное количество белых лент и, наложив на них заклятие невидимости и придав каждой из них свой цветочный аромат, отправил к нужному столу. Когда перед каждой из учениц оказалась своя лента, он снял заклятие невидимости и ветром разнёс цветочный аромат. Этого вполне хватило, чтобы привлечь внимание девиц, после чего каждая из лент опустилась перед своей новой владелицей. Слезы уже не так активно текли из глаз, и ученицы вместо скорби стали угадывать знакомые ароматы и обмениваться лентами между собой. — Спасибо, прохфессор Кейль, за заботу о моих ученицах, — шепотом произнесла директриса Шармбатона, наклонившись к Кейлу. Сидящий между ними мистер Крауч совершенно не понимал, о чем идет речь, и потому решил промолчать. Возможно, хотя бы сейчас этот человек начнёт интересоваться происходящим вокруг? Но мы не об этом. Главное, что Кейл, которому и предназначались слова, всё понял, но тоже решил промолчать, еле заметно кивнув. После чего он отвёл взгляд и сосредоточился на кубке и следующем имени. К этому моменту Флёр Делакур уже удалилась в соседнюю комнату, зал опять утих. Но напряжение, кажущееся осязаемым, усилилось. Осталось только узнать чемпиона Хогвартса! Все опять повторилось. Огонь покраснел, посыпались искры. Из Кубка вылетел третий кусок пергамента. Дамблдор поймал его и прочитал: — «Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори». — Ну почему он?! Почему? Возопил Рон. Однако кроме Гарри его никто не услышал: взорвался криками стол Пуффендуя. Все до единого, пуффендуйцы вскочили на ноги, топали, вопили до хрипоты, приветствуя идущего к профессорскому столу Седрика. Аплодисменты не смолкали долго. Дамблдор стоял и ждал; вот наконец зал угомонился, и он, радостно улыбаясь, смог снова заговорить: — Превосходно! Теперь мы знаем имена чемпионов. Я уверен, что могу положиться на всех вас, включая учеников Шармбатона и Дурмстранга. Ваш долг — оказать всемерную поддержку друзьям, которым выпало защищать честь ваших школ. Поддерживая своих чемпионов, вы внесёте поистине неоценимый вклад… Дамблдор внезапно остановился, и все сразу поняли, почему. Кубок огня вдруг покраснел. Посыпались искры. В воздух взметнулось пламя и выбросило ещё один пергамент. Дамблдор, не раздумывая, протянул руку и схватил его. Поднес к огню и воззрился на имя. Повисла длинная пауза. Дамблдор смотрел на пергамент, а весь зал смотрел на него. Наконец он кашлянул и прочитал: — «Гарри Поттер». Гарри сидел как громом пораженный. Он, верно, ослышался… Может, это сон… Но нет, кажется, явь. Преподаватели и ученики — все устремили на него изумлённые взгляды. Никаких аплодисментов, только жужжание, как будто в зал залетел рой рассерженных пчел. Кто-то встал, чтобы лучше рассмотреть приросшего к стулу Гарри. Профессор Макгонагалл стремительно встала из-за стола, обойдя Людо Бэгмена, подошла к Дамблдору и что-то горячо прошептала ему. Директор школы нахмурился. Гарри повернулся к Рону с Гермионой. Все гриффиндорцы глядели на него, разинув рты. Тут Кубок огня в очередной раз покраснел... Посыпались искры ещё ярче, чем прежде. В воздух взметнулось пламя, выбросив очередное имя... Дамблдор, минуту назад прислушивающиийся к словам Макгонагалл, отстранился от неё и с нескрываемым изумлением в глазах вытянул руку вперёд, подхватив небольшой клочок пергамента. Опять пауза, и в давящей гробовой тишине прозвучало имя. — «Чхве Хан».