Часть 69 (Продолжение ипопеи)

Радуясь избавлению от Риты Скитер, Гарри поспешил вернуться в класс. Чемпионы сидели на стульях у двери, и он занял место рядом с Седриком и Чхве Ханом. За накрытым бархатной скатертью столом уже восседали четверо судей: профессор Каркаров, мадам Максим, мистер Крауч и Людо Бэгмен. Рита расположилась в углу, вынула из сумки начатую статью, разгладила ее на колене и, пососав кончик Прытко Пишущего Пера, водрузила его стоймя на пергамент. — Позвольте представить вам мистера Олливандера. Обратился к чемпионам Дамблдор, заняв место за столом судей. — Он проверит ваши палочки, дабы убедиться в их готовности к турнирным сражениям. Гарри оглядел комнату. У окна стоял пожилой волшебник с большими светло-серыми глазами. Да ведь это его старый знакомый! Именно у него три года назад Гарри купил свою волшебную палочку. — Мадемуазель Делакур, начнём с вас, если не возражаете. Мистер Олливандер вышел на середину класса. Флёр Делакур легкой походкой подошла к нему и протянула палочку. — Хм-м. Протянул Олливандер, повертел её в длинных пальцах как дирижёрскую палочку. Из палочки посыпался сноп розовых и золотых искр. Мастер поднес её к глазам и внимательно рассмотрел. — Ясно. Сказал он спокойно. — Двадцать четыре сантиметра, не гнётся, розовое дерево. Боже милостивый! Содержит… — Волос с головы вейлы, моей гран-маман. Вот почему она так похожа на вейлу! Надо будет сказать Рону, подумал Гарри и тут же вспомнил, что они с Роном поссорились. — Да… да. Сказал Олливандер. — Я никогда не использовал для палочек их волосы. Слишком уж они получаются темпераментные. Но каждому своё, и если она вам подходит… Мистер Олливандер пробежал пальцами по палочке, проверяя, нет ли царапин или каких неровностей. — Орхидеус! Воскликнул он, из палочки выскочил букет орхидей, и он протянул их Флёр. — Мистер Диггори, ваша очередь. Флёр полетела на свое место, по пути одарив Седрика улыбкой. — А-а, узнаю своё изделие. Заметно оживился мистер Олливандер, беря палочку Седрика. — Прекрасно её помню. Содержит один волос из хвоста уникального экземпляра жеребца-единорога — около двух метров в холке. Чуть не проткнул меня рогом, когда я дёрнул его за хвост. Тридцать один сантиметр, ясень, хорошая упругость. Регулярно её чистите? — Вчера вечером полировал. Улыбнулся Седрик. Гарри взглянул на свою палочку — вся в отпечатках пальцев! Он попытался полой мантии незаметно стереть их. Из неё сразу же посыпались золотистые искры. Флёр Делакур свысока глянула на него. Гарри хотел оставить всё как есть, но вдруг к нему на колени упал платок для полировки палочек. Он быстро огляделся и вскоре предположил, что, скорее всего, это был профессор Кейл. Мысленно поблагодарив его, Гарри принялся полировать свою палочку. Мистер Олливандер выпустил из палочки Седрика серебристую спираль дыма на весь класс, остался ею вполне доволен и пригласил на середину комнаты Крама. Виктор Крам встал, повёл плечами, ссутулился и подошёл к мастеру. Протянул палочку и, сунув руки в карманы, нахмурился. — Хм-м. Ежели не ошибаюсь, творение Грегоровича? Прекрасный мастер, хотя стиль не совсем тот, какой… Ну, это ладно… Он поднёс палочку к глазам и тщательно рассматривал её, вертя так и этак. — Да… саксаул и сухожилие дракона? Метнул он взгляд на Крама. Тот кивнул. — Толстовата, довольно жесткая, двадцать семь сан­тиметров... Авис! Палочка из саксаула выстрелила как ружье, из дула выпорхнула стайка щебечущих птичек и вылетела в окно, навстречу солнцу. — Отлично. Сказал Олливандер, возвращая Краму его палочку. — Кто у нас ещё остался?.. Поттер! Гарри поднялся с места, прошел мимо Крама и про­тянул свою палочку. — О-о! Расцвел мистер Олливандер, глаза его вдруг вспыхнули. — Я очень хорошо её помню. И Гарри тоже помнил. Словно это было вчера. Летом, три года назад, они вместе с Хагридом зашли в магазин мистера Олливандера купить волшебную па­лочку. Хозяин сделал все необходимые измерения и стал протягивать ему палочку за палочкой. Гарри пере­брал, кажется, все волшебные палочки, взвешивая их на ладони, пока не нашел ту, что нужно, — вот эту самую палочку из остролиста, одиннадцать дюймов длиной, содержащую перо из хвоста феникса. Мистер Олливан­дер тогда несказанно удивился, что Гарри и палочка так подошли друг другу. «Любопытно, любопытно». Бор­мотал он. И объяснил почему только после вопроса Гар­ри. Оказалось, что перо феникса от той же самой птицы, что подарила сердцевину волшебной палочке Волан-де-Морта. Этого Гарри никому не рассказывал. Он любил свою палочку, а что до родства с палочкой Темного Лорда, ну и пусть: с тетей Петуньей то же самое. Так получилось, и ничего не поделаешь. Только бы мистер Олливандер не упомянул об этом сейчас: услыхав такое, Прыткое Перо взорвется от избытка чувств. Мистер Олливандер изучал его палочку дольше всех. Наконец пустил из неё фонтан вина и возвестил, что па­лочка по-прежнему пребывает в безупречном состоя­нии. — Благодарю всех. Сказал стоящий за судейским столом Дамблдор. — Возвращайтесь на занятия. Хотя, пожалуй, можете идти обедать, урок вот-вот кончится... — А как же последний участник и его палочка? Недоумевал Олливандер. — У него нет палочки, потому и проверять нечего. — Как это нет? Всё не прекращал волшебник. На что Рита Скитер заметно оживилась и с новой силой начала строчить статью. Да, взять интервью у юного мечника не получилось, зато какой материал подъехал. — Мистер Олливандер, я вместо палочки использую кое-что другое. — И что же? В старом волшебнике разыгралось любопытство. Пожалуй, за все его годы продажи и создания волшебных палочек, он впервые натыкается на подобного человека. Чхве Хан кинул взгляд на Кейла, а тот одобрительно кивнул. — Позвольте, я продемонстрирую, так будет понятнее. — Прошу. Мечник вытащил из небольших зачарованных ножен полноразмерный меч. Встав в стойку и протянув его вперёд, он пустил по лезвию свою ауру. Все с любопытством взглянули на него. — Удивительно. За всю свою практику вижу такое впервые. Мистер Олливандер подошёл ближе, рассматривая поток магии в виде ауры. — Но как же тогда проверить целостность его оружия? — Не волнуйтесь, Чхве Хан ухаживает за ним должным образом, и мы уверены, что с ним всё в порядке. Вмешался красноволосый. — Раз вы так говорите... * Этот покупатель ещё тогда показался мне необычной персоной. А теперь он связан с этим загадочным чемпионом. Какие же загадки таятся в нём ещё? Впрочем, это всего лишь моё любопытство, и уж точно не моё дело. * — Тогда на этом, думаю, можно расходиться. Произнёс Дамблдор. *Ну, наконец-то сегодня случилось что-то хорошее.* Гарри уже собрался уходить, но толстяк с камерой вскочил и прокашлялся. — А снимки, Дамблдор, снимки! Заволновался Бэгмен. — Всех судей и участников! Что вы скажете, Рита? — Да, конечно. Сначала всех вместе, Она опять впилась взглядом в Гарри. — А потом по отдельности. Фотографу пришлось-таки изрядно потрудиться. Ма­дам Максим заслоняла всех, какой ракурс ни возьми, а ему отойти некуда, чтобы великанша попала в кадр. В конце концов ей пришлось сесть, а все остальные встали вок­руг. Каркаров наматывал на палец козлиную бородку, что­бы получился ещё один завиток. Крам, привыкший фотографироваться, занял место позади, не хотел выпячи­ваться. Фотограф желал выдвинуть на первый план Флёр, но Рита опередила его, поместив в центр Гарри с Чхве Ханом. А когда снимок был готов, настояла, чтобы участников Турнира сняли ещё и по отдельности. Наконец все были отпущены. Гарри пошел обедать, Гермионы всё не было. Поел один и пошел в свою башню, думая по дороге о манящих чарах. В спальне был один Рон. — К тебе сова прилетела. Буркнул он и махнул в сто­рону кровати Гарри. На подушке его поджидала большая сипуха. И, не взглянув на Гарри, вышел из комнаты. — Спасибо. Сказал Поттер вслед другу. Он хотел побежать за ним — поговорить? Или дать затрещину? Неплохо и то, и другое. Но ответ Сириуса пе­ревесил. Гарри подошёл к сове и отвязал письмо. "Гарри, я не могу сказать в пись­ме всё, что хочу: слишком опасно, вдруг сову перехва­тят. Нам нужно переговорить с глазу на глаз. Сделай так, чтобы мы могли встретиться у камина в вашей гостиной в час ночи с 21-го на 22 ноября. Я как никто знаю, что ты сам себе лучший страж, а рядом с Дамблдором и Грюмом вряд-ли кто отважится причинить тебе вред. Но кто-то, явно могущественный, замыслил недоброе. Ведь твое имя попало в Кубок прямо под носом у Дамблдора. Да и этот пятый участник, непонятно каким образом выпавший из кубка. Будь начеку, Гарри. Я по-прежнему хочу знать обо всём необычном, что происходит в замке. Пока что приглядывайся к тому новому профессору. О 22 ноября дай мне знать как можно быстрее. Сириус."