УВИ

В мерзко-оранжевой комнате мерно тикали часы. Тик-так, тик-так, этот отвратительный звук- метроном. Он не показывает время, о, дорогой читатель, времени здесь нет. Времени вообще нет, но к этому мы придём чуть позже. Гуру сидит на неудобном пластмассовом стуле, его руки в наручниках, на шее красуется непонятный прибор, мигающий красным. Что это за ошейник никто не потрудился ему объяснить, однако, тень считал, что он взрывает бошки. Так что лучше не рыпаться. — Здравствуй. — Сухо произносит зашедший в комнату мужчина, ответа не следует. Ему под пятьдесят, он одет в коричневый офисный костюм и пахнет от него бумагой. Он кладёт на стол небольшую, средней длины палочку. — Волшебная? — Хмыкает арестант, на удивление, не получая за это удар в печень. Мужчина лишь пожимает плечами. — Вроде того, да. Мы с тобой поколдуем. — Следом за этим, на стол падает толстая папка, на папке надпись: «ВАРИАНТ№4», гордо и лаконично, правда, нитеплëт не знал, что это означает. — Что ж, ты знаешь, что это за место? Не трудись, я объясню сам. Сейчас ты находишься не в своём городе, даже не в своей временной ветке. Ты, по сути, в том, чего нет, сечëшь? В управлении временными аномалиями, изменениями, как удобно. Так вот, ты- изменение. Вариант. Ты, скажем так, переломным событием, нарушил ход своей линии, это опасно. За это следует наказание и ты сейчас арестован. — Глаза Гуру понимающе скользят по дознавателю. Да, он «сечëт», о чём-то таком он в своё время задумывался. Но что с ним будет дальше? Его казнят? И что означает это " поколдуем»? Словно услышав его мысли, мужчина продолжает. — По сути, то, что сейчас происходит- формальность, тебе не пригодится эта информация, а я, собственно, скорее палач, чем следователь. Ты пока свыкайся с мыслью, а я зачитаю для верности… — Он бережно открывает папку, опуская в неё глаза. — Гуру. Лидер протестантского движения, неоднократно возглавлял восстания против местной власти. Был сослан из высших оргнанов за превышение полномочий, халатность… В общем, как и остальные. Ах, вот… — Он сосредоточился, Гуру тоже. Остальные? Есть ещё «варианты» его? Было бы любопытно увидеть, но где они? Хотя, что-то подсказывало ему, что скоро он с ними встретиться. Или, по крайней мере, разделит их участь. — ты настрополил пол города против так называемого тирана, как итог- массовые беспорядки, множество жертв, анархия в государстве, ай-яй, на деле, видел я события и крупнее, но да ладно. Признаешь вину? — Допустим. — Замечательно. — Тень настроенно наблюдает за тем, как в папке появляется некая запись и подпись мужчины, а после дело закрывается. — Теперь будет небольшая рутинная процедура, но, врать не стану, будет больно. Последние слова будут? — Только отрицательный кивок. — Мда, немногословгый ты парень… — Мужчина встал и взял в руку жезл. Гуру даже не понял сначала, что случилось, тот просто коснулся его груди загоревшимся концом палки, как вдруг, тело пронзил огонь. Настоящий огонь, жар, нежное электричество, словно в кожу впивались тысячи игл, а тело одновременно с этим сворачивалось внутрь себя. Минута. Ровно столько длилась агония, затем, крик растворился под потолком комнаты, ошейник со звоном шлëпнулся на пол, а седовласый человек, прихватив папку, покинул комнату. Дело варианта номер четыре отправляется на полку таких же забытых дел, которые обязательно поделятся слоем пыли с историей великого и ужасного.