Гуру и Гуру и Гуру

В нос бьёт свежий ветер, забивающий лëгкие под завязку. Гуру открывает глаза, осторожно, жмурясь от света. Небо тут хмурое, но это ярче, чем пустота. Кстати о пустоте. Тебе, наверное, интересно, почему наша тень не рассыпалась по атомам как рваный браслет по бусинам? Он сам удивлён не меньше. Но намного больше его удивили три склонившихся над ним лица: первое, обрамлëнное слипшейся рыжей волоснëй с проседью, внушало желание сплюнуть. Испещрëнное морщинами, худое и веснушчатое, оно заглядывало в незнакомца с жадным интересом. Уж не людоед ли этот торчок? Второй тип был не лучше. Длинные патлы серебрились от корней до кончиков, которые доходили до его спины, кажется. Радужки глаз его отличались размером, улыбка являла отсутствие переднего зуба. Третий, наверное, внушал больше всего доверия, хотя и тут можно было поспорить. Тоже в летах, тоже растрëпан, но хоть немного чистый и глаза у него одного размера. Святая троица слегка отстранилась, когда Гуру нашёл в себе силы встать. — Ты посмотгхи… Новенький.— Проскрипел голос рыжего, который, кажется, ни разу не моргнул за эти десять минут. — Какой-то тëмный т-тип. — Заметил тот, что правее, с седой шевелюрой, а самый адекватный хмыкнул, видимо, ещё формируя своё мнение. — Вы кто? — Прошелестел тень, мельком оглядывая незнакомцев. — Мы- это ты. — Наконец подал голос аккуратный. Если рыжий был заинтересован, а седой выражал не слишком понятную смесь эмоций, то этот был спокоен как пульс покойника. — И нечего тут ловить, не задерживай беглый взгляд. — Буркнул разноглазый старец, а меж тем тот, третий, продолжил. — Не слушай моих друзей. Вернее… По факту меня, но меня слушай. Меня Сергей зовут, рыжий маньяк- Винсент, а бомж в спортивках- Юрка. — Юрий Валер-рьевич. — Донеслось от «Юрки», но поправка не была принята. — И ты се-йчас спросишь где мы, предвижу бу-дущее. Что ж, д-дружок, мы все под одуван-чиковым солнцем в сказочной тайге, с-считай, что ты в аду. — Югхий пгхав, в аду. — Злорадствует Винсент, подплывая ближе к новенькому. — Здесь нет нигхена. Вообше. Рано или поздно, мы загхнëмся от голода, стагхости, или перегхызëм дгхуг-дгхугу глотки. — Зыркнув с подозрением на двух товарищей, Гуру вновь повернул голову налево, к спокойно ждущему третьему. — Эти с дефектами речи, и, возможно, ума, по этому, расскажу я. Сейчас мы в так называемом «измерении икс». Здесь, как ты заметил, кроме чиста поля и редких остатков цивилизации нет ничего и никого, я подозреваю, что когда-то здесь произошёл апокалипсис. Попасть в это место не трудно, достаточно загреметь в УВИ, тебя развоплотят… И ты тут. Мы трое- варианты Гуру, как, в общем, и ты, так ведь? Я второй, Юрка третий, Винсент- первый. Ты, я так понимаю, четвёртый? Возможно есть ещё, но они пока что не здесь. К слову, отсюда не выбраться, так что привыкай, к нам, к местному быту, осваивайся. И расскажи о себе немного. — Тень кивнул в ответ. Это что, кружок анонимных идиотов? Мы- бла, бла, бла, расскажи о себе… Но ничего не поделаешь, в чём-то он прав. — Я тоже Гуру. Но вы разглядываете меня зря, я полностью обезличен. Мужчина в комнате говорил про некое «событие», за которое судя по всему отправляют сюда. Моё- восстание, много крови. — Пока он говорил, держалась мëртвая тишина, затем, прорезался голос Юры. — Я убил М-марка. — Рассматривая собственные ногти выдал и Винсент: — А я Алису. Случайно, пгхавда, но эти, суки, взяли-таки. — Я убил мэра. И ни о чем не жалею. — Пожал плечами Сергей. — так что мы с тобой очень похожи. — Минута прошла снова в тиши, седой задумался. — Раз у тебя нет имени, а Гуру- э-это мы все, пр-ридётся звать тебя вариантом, ид-дёт? Будешь…четвёртый, получается. — Но вопрос, видимо, был реторическим, ведь не дождавшись ответа, он побрёл куда-то дальше. За ним подтянулся Винсент, Сергей кивнул тени, мол, шевелись, и тоже сдвинулся с места. — Мы идём домой. — Пояснил он, и больше ничего не сказал. Здесь стоит сделать небольшое отступление, и сказать, что наши герои не отчаялись совершенно. Они искали выход из этого места, конечно. Но сказать легче, чем сделать, так что поиски на данный момент были в тупике. Кстати о нём… Никогда ли не задумывался ты, дошедший досюда путник, что тупик- тоже есть выход, но иного толка? Гуру тоже не задумывался, точнее даже сказать, ни один из Гуру. Но сделать это им ещё придётся, а пока, нам следовало бы осмотреть их жилище. Жилище находилось в полукилометре от них, и состояло их двух автобусов. Да-да, обычных автобусов, только очень ржавых, со сдутыми, покрытыми пылью колëсами, и стояли они действительно в поле: ни асфальта, ни домов, ни души вокруг. Словно здесь действительно был конец света, причём, очень давно. По очереди мужчины влезли на один из своих «люксовых авто-домов», как их по дороге назвал Винсент, они прыгнули в люк, который закрыли куском брезента на петличке. — Так себе дверца, но от дождя она защищает. — Ага… Плюхнись на сиденье, еда у нас скудная, но, быть может, ты хочешь тгхавы, или гхибов? — Спросил рыжий, опираясь на давно облезлый поручень. — А м-может быть лом-мтик июльского неба? — Смеётся Юра, однако, звук больше похож на несмазанные петли. — Откажусь, благодарю. Из этого места есть выход? — Хаа, наивный… — Пгхидурок. — Д-думаешь, мы не-е искали? — Ну, может быть, плохо искали. — Ответил номер четыре, складывая руки на груди. Юра нахмурился. — Ах, плохо? Н-ну так, умник, возьм-ми-ка, и поищи сам. — Солидагхен. Побудешь здесь с моё- может и отыщешь. — Винсент закатил глаза, а тень это лишь раззадорило. — А мне не нужно «быть с твоё». Спорим, что я его найду? — И если Серëжа просто занял своё место, на котором обычно спал и отдыхал, то Винсент и Юра явно мысленно спорили, кто убьёт наглеца первым. Ещё бы, и трёх часов тут не провёл, а уже считает, что умнее всех! И Юра прерывает мысленную дуэль призывом к настоящей. Он поворачивается назад, секунду спустя в его руке блестит топор. — А давай проверим! П-пошли. — Ногой он вынес ржавую дверь, которая, судя по всему, давно не открывалась кнопкой, решительно шагнул на сухую траву. — Ну? Ч-чего не идёте? Серый, т-твою мать, четвёртый? ИЗОЛЬД? — Громко крикнул он, заставляя рыжего пойти следом. — Сколько гхаз повтогхять: зови уж тогда «Изей», коль видишь во мне только евгхея из анекдотов… — Сергей, поняв, что они действительно побредут куда ни попадя, пошёл тоже. Мало ли, может действительно что-нибудь найдут. Или поубивают свои же варианты, а это занятно. Как только его нога, последней, ступила на землю, все четверо отправились вперёд. Никто так и не спросил, зачем Юре топор, никто не спорил друг с другом, что могло удивить. Они просто шли, полные решимости, страха, интереса, и секундного запала, который точно обернëтся для них часами ходьбы.