Часть 3 Столица

      Знаете это ощущение, когда из головы не выходит одна единственная мысль? Одна фраза, один кусочек размышления, который в течении одних суток успевает свести тебя с ума…       Первой навязчивой мыслью было его предложение о замужестве. В теории, это было весьма неплохо, так сказать оптимальный вариант скорее схожий со стандартным политическим браком. Парень не вызывал фейерверки и бабочек в животе или чего-то большего, но был, очевидно, ближе чем любой незнакомец. В добавок к этому, в его предложении — пусть и шуточном, было больше искренности, чем в любом, что я получала до этого. Аристократы хотели приблизиться к трону, высшие чины укрепить своё положение и во мне не было ни капли уверенности, что мой будущий муж будет думать обо мне, а не карьере. А вот Миккель… он изначально озвучил рациональную причину — установление более крепких и уравновешенных политических отношений между странами, а затем абсолютно искренне и неуместно сделал мне комплимент. Даже несколько.       И эти слова не были подхалимством или чем-то подобным — я не могла понять почему, но ощущала его искренность. В какой-то мере слишком прямолинейную для наследника престола, и смущающую, заставляющую мои щеки пылать.       Второй навязчивой мыслью было провождение с ним времени, пока он в столице. Я переспала с этой мыслью и решила, что таки хочу ближе увидеть как горожане празднуют моё величие. Из года в год в столице проходил парад — а-ля в мою честь, несколько вечеров были наполнены фейерверками. Гости страны наполняли столицу и… тут я поняла, что Миккель проник в страну незаконно. Теперь мне точно хотелось его увидеть.       После инцидента с похищением, отец хотел увеличить мою охрану, но быть закованной в кандалы золотой клетки я не хотела. Поэтому сократились мои вылазки в столицу и появились уроки минимальной самообороны. Никто бы не позволил держать мне меч, но маленький клинок, да и несколько булавок в моей причёске теперь можно было бы считать оружием. К тому же, отец прервал традицию портретописи членов королевской семьи. Часть высших художников была разочарована, но в итоге на данный момент мою внешность знали лишь самые необходимые и близкие люди. Поэтому я могла позволить себе выбраться в столицу.       Смена наряда на простое платье и лёгкие туфли прошла быстро, волосы я завязал в высокий хвост, обмотав синей — к цвету платья — лентой, взяла немного серебряных инцо (валюта) и направилась в «Виверну».       Сказать, что таверна встретила меня с распростертыми обьятиями — это внаглую солгать. Едва подойдя к двери я почувствовала вонь — как иначе назвать смесь запаха алкоголя, мяса, жира и пота? Сделав пару глубоких вдохов ещё чистого воздуха я открыла дверь. Меня мгновенно поглотила атмосфера этого заведения. Стараясь игнорировать запахи, я утонула в глубоким радостном смехе, громких перепалках, позитивном настрое и радостной толпе. Свободных мест не было, это во первых, а во вторых я не сразу заметила Миккеля.       Удивительно или нет, но он не казался здесь лишним. Сидя со — своими ли — знакомыми в конце зала, он улыбался попивая из кружки, а затем кивнул мне. Стараясь лавировать между столиками и парой бегающих официанток я добралась до него. — О, святые черти! — Начал какой-то подвыпивший. — Какая красавица к нам присоединиться решила, Миккель, знаешь её?       Принц внимательно оглядел меня, вызывая не очень приятное покалывание между лопаток, а затем задумчиво кивнул. — Возможно, — затем его рука обхватила моё запястье и я оказалась у него на коленях, — раз уж мест свободных нет.       Что за?! Что за вопиющая наглость?! Захотелось встать, влепить парню пощёчину, а стражники бы забрали его в темницу, но… почему мне кажется, что он вообще не видит в этом проблемы? Как по его мнению я должна ощущать себя сидя у него на коленях? Я не ребёнок, а для взрослой вариации мы явно не в тех отношениях и…       Я вздрогнула ощутив его ладонь скользящую по спине. Нервные окончания мгновенно согрелись беспокойством и я опустила на него взгляд. Он не был пьян — что уже хорошо, но неужели он не понимал в какое положение он меня ставит, это… В замке бы никто не осмелился вести себя со мной фамильярно, все боялись отца, а Миккель… — Хочешь чего-то перекусить?       Я посмотрела на стол заваленный тарелками и досками с разным мясом и соусами, порезанными странными серо-желтыми кусками и неуверенно улыбнулась. Он ведь не планирует меня отравить?       Спустя мгновение вопрос повторился, но на этот раз из-за спины, голосом женский, пусть и слегка охрипшим. Я взяла на себя смелось заказать салат и чего-то безалкогольного. — Святые черти, ну что за ханжа! — хлопнул руками мужчина по левой стороне. — Милочка, ты маленькая и худенькая, тебе бы мяса… немного поесть, немного набрать!       Я уже хотела бы что-то ответить, как Миккель меня опередил: — Хватит, Чент, у нас на тарелках достаточно мяса, если она захочет что-то попробовать. Не возникай, а?       Мужчина лишь что-то хрюкнул и вновь вернулся к своему кухлю с напитком — вот он точно был пьян. Тем временем Миккель просто продолжал есть свое мясо, оно выглядело сочным и жирным, слушая остальных своих собеседников.       Его рука, свободно лежащая чуть ниже моей талии хранила странное тепло, что собиралось внизу моего живота. Я решила расслабиться и вслушиваться в беседу. Несколько мужчин обсуждали торговлю — новинки на рынке, торговый путь, что подняли под себя разбойники, странный новый напиток, что должны лишь привезти из-за границы. Затем была политика — куда же без нее: хрупкое — не хрупкое перемирие с ЕГО СТРАНОЙ, новый мирный договор по южной границе и… Обсуждение вернулось к празднеству моего дня рождения.       Вчерашний фейерверк и часть парада были прекрасны, фестиваль продлится ещё пару дней, а затем гости начнут покидать столицу. Тот пьяница, что был недоволен моим выбором еды озвучил болезненную для меня тему — выбор жениха, а затем девушка принесла мне поесть.       На тарелке оказался зелёный салат и, кажется, кусочек курицы, а в чаше — что-то приятно-травянное. Один из мужчин скривился и вновь назвал меня ханжой, но Миккель попросил его заткнуться. Попросил, черт, заткнуться. Звучит довольно-таки неплохо. Неплохим оказался и салат, кусочек мяса тоже был вроде свежим, а вот травяной настой был посредственным. Мне стало интересно, нормально ли это, с каких пор этот принц привык есть и пить то, что не проверялось специальным человеком на яды?       Он был таким самоуверенным и свободным, что это подкупало, хотелось и себе получить хоть часть этой свободы, почувствовать её на вкус, насладиться. В какой-то момент я даже отрезала себе кусочек его жирного стейка — маленький, но чтобы попробовать на что это похоже. Моя Нелли никогда бы не позволила мне есть что-то настолько жирное, ведь это может отложить я на боках и… — Вах, хорошая девочка! — Улыбнулся Миккель. — Не уверен, что это пришлось тебе по вкусу, но бродяги-путешественники привыкли питаться так.       Я просто кивнула, пережовывая мясо, оно было более жёстким чем в моем заказе, да и гораздо острее, пришлось быстро запить и первым, что попало под руку — это оказалась кружка чьего-то эля. — Боже, — я старалась отдышаться после того как глотнула напитка.       Это было не так резко как я могла представить, но ощутимо. Пара человек за столом начала смеяться, Миккель в их числе. Его смех — такой глубокий и чистый проник мне под кожу, хотелось услышать его ещё раз или не раз. Я не сразу обратила внимание, что пустых мест стало гораздо больше, и я могла бы сесть на лавке рядом с ним, но менять свое местоположение тоже не хотелось.       Да, не ясно насколько чистой была лавка, но и его одежду сложно было назвать чистой. Да и его рука лежащая теперь на ноге ощущалась странно успокаивающе. Он был единственным привычным островком среди хаоса жителей и непривычной низкой культуры.       Я бы продолжала спокойно наслаждаться этой непривычной, но тёплой атмосферой, но… стыд и ярость начали смешиваться во мне — хотелось встать. Это было вопиюще, неправильно, беспокояще. Я постаралась встать, но хватка Миккеля на моей ноге усилилась. — Расслабься, — Хрипловато проговорил парень. Он сидел с закрытыми глазами, оперевшись спиной о стену, — это обычная физиология. Ты красивая девушка, да и во мне достаточно алкоголя, чтобы организм был расслаблен.       Это было вопиюще! Мне было плевать на его оправдание, ощущать под собой его физиологию было неправильно. Никто в замке не смел даже посмотреть на меня определённым взглядом, а он… я не была уверена, можно ли это внести в категорию 'оскорбил'? Беспокойство горячей энергией струилось по моему телу — он назвал меня красивой, а затем добавил про алкоголь, значить моя внешность была более решающим фактором? Черт, можно ли это назвать извращенным комплиментом? — Успокойтесь, девушка, я ничего не сделаю, — его рука прошлась выше-ниже по моей ноге, — возбуждение не значит, что я наброшусь на тебя или что-то подобное.       Если это должно было остановить яростный жар под моей кожей, то его попытка провалилась. Беседа продолжалась одна из девушек-официанток что-то шепнула сидящему рядом с нами мужчине и он похабно улыбнулся — Боже — а затем исчез вместе с ней за дверью. Частично возобновились обсуждения — не уверена, были ли мужчины рыцарями — дискутировали по поводу ночлежек и так себе постоялых дворах в которых пришлось останавливаться на пути сюда. Да и в столице была парочка обшарпаных.       Не знаю почему меня это зацепило — хотелось доказать, что это не так, что наши постоянные дворы хороши, как и их обслуживание, что всё может не идеально, но… — Если хочешь могу показать наглядно? — Озвучил Миккель. — Мы взяли парочку комнат — уверен, ты оценишь их интерьер.       Жар расползается под моей кожей. Почему мне кажется, это звучит так… интимно? Идти с кем-то на постоялый двор, черт. Но это странное ощущение — словно если я откажусь, то это станет проиграшем. Поэтому да, я соглашаюсь и мы идём. Удивительно, но Миккель умудряется показать мне такие моменты нашей столицы, о которых я даже не знала. Боже. Это странно, словно этот наглый мальчишка знает всё и вся. Подбешивает немного…       А затем он так же доказывает мне, что постоялые дворы у нас не очень — здание, в котором у ребят комнаты для ночлега выглядит более чем стрёмно. Пусть вежливый персонал и предлагает сменное постельное или завтрак за дополнительную плату — это всё-равно ничего не уравновешивает. Комнатка выглядит более-менее, но одинокая кровать и стул со столом делают интерьер ужасно минималистическим. Радует хотя бы окно — в сегодняшнюю ночь мы оба можем смотреть на звезды.       Чем мы и решаем заняться, расположившись перпендикулярно кровати. Это так странно — лежать, согнув ноги в коленях и едва касаться макушкой головы стены. Необычно и глупо. Между нами небольшое пространство и я могу ощущать жар его тела. И запах выпитого алкоголя — пусть он и не производит впечатление пьяного. — Так вот, — его голос в который раз врывается в мои мысли: — это, наверное, лучшая ночлежка за последнюю неделю — столица же.       Улыбается зараза, а мне хочется как-то опровергнуть это, доказать, что должно быть он оставался и в лучших по дороге сюда. Только я вот не знаю, ведь в столицу у меня есть возможность прогуляться, то за её пределы — нет. Так что приходится спустить всё на тормозах и поверить на слово.       Мы лежим обсуждая многое из того, что и в детстве — торговлю и торговые дома, жилищные проблемы, территориальные границы и… мою будущую супружескую жизнь. Черт, должно ли это мне казаться неуместным и пробираться под кожу?       Миккель озвучивает, что его расстраивает отсутствие его высочества в моем списке женихов, пусть мы оба и понимаем. Что его даже слегка бесит — так это, что в его списке невест присутствует моя младшая сестра, ну а что — правильно, ему лишь исполнилось пятнадцать, а ей будет четырнадцать в конце года. — Эх, но моё предложение тебе остаётся в силе, я был бы счастлив иметь тебя своей женой! — от его слов что-то тёплое согревает мою грудную клетку. — С чего бы это? — Мне так и хочется его поддразнить, узнать немного больше. Я нервно ерзаю по кровати.       Миккель протягивает руку к окну и звёздам и загадочно выдыхает: — Начнём с того, что ты невероятно красивая. Думаю, ты привыкла к подобным комплиментам. Далее… ты весьма умна и проницательна, и роль куколки, через которую выберут следующего короля тебе не подходит. Затем… ты интересная собеседница и весьма открытая личность. Для меня была бы честь связать себя узами с такой как ты. Ты бы стала восхитительной моей королевой.       Жар распливается под моей кожей — его комплименты просты и искренни. В них нет изысканности или высокой романтики — он более приземлённый, но даже так его слова трогают моё сердце. — Ну… и последнее, но не менее важное — я просто этого хочу! — Он начинает хрипло смеяться, заставляя что-то в моем животе сжиматься со странным удовольствием.       Я прикрываю глаза представляя себе эту картину — объединение наших стран… Это первое, что приходит в голову, затем картинки красивой пышной, дорогущей свадьбы, лица наших отцов… Брррр. Весьма пугающе, даже не знаю, который из них двух первым решит закопать новоявленного родственника. — Серьёзно! — мягко ухмыльнулся Миккель, оборчиваясь ко мне, — я знаю, что это скорее невозможно и звучит пустословно, но… — Всегда есть 'но', — улыбаюсь я. — Да, — Миккель кивает, — просто знай, я всегда приду тебе на помощь, какой бы чёртовой не была ситуация. А если она будет действительно серьёзной, то кто знает… — Он довольно улыбается, глядя на меня, — цена будет высокой. Твои рука и сердце.       Он вновь глядит в окно, а я стараюсь понять это он просто размышляет на фоне романтики, или действительно… серьёзен? Боюсь такого соглашения между нами было бы мало. Наши родственники… наши страны слишком долго враждовали и пусть свадьба это путь к мирному сосуществованию, отец ни за что не отдаст меня Миккелю. Я старшая принцесса — это означало бы гораздо большее чем мирное сосуществование… скорее слияние королевств. — Я серьёзен, Фрея. Я готов придти тебе на выручку в любой самой ужасающей ситуации, даже если ты просто захочешь разжечь с кем-то войну… Но я хочу, чтобы и цена была соответствующая. — Едва я начинаю понимать, что это звучит как шантаж, то Миккель сворачивает в более мягкую сторону: — Наградой за спасение принцессы был сначала поцелуй, а затем желание спасителя — эх, совсем как в старых романтических легендах.       Я смотрю на него — его черты привлекательны: острые высокие скулы, внимательные голубые глаза — не льдистые и холодные как у его отца, а цвета дневного неба, волосы вновь в беспорядке, что придаёт ему немного шарма, а губы… они почти всегда сложены или в лёгкую или нагловатую улыбку. Возможно, я была бы не против стать его королевой. Возможно ведь построить брак скорее на чувстве комфорта и доверия, чем любви, а учитывая, что он политический…       Боже…       Я всерьёз размышляю о возможности подобного?

Нота бене:

      Тоцен — медяки, монеты низкого номинала. 1, 5, 10.       Инцо — серебряные монеты среднего номинала; состоят из 10 тоценов. 1, 5, 10, 15.       Цетно — состоит из 25 инцо, золотые монеты, средний номинал; 1,2, 5, 10, 20, 25.       Анцет — золотые монеты высшего номинала, состоят из сотни цетно; 5, 10, 20, 25, 100 (к примеру, карета подаренная на д.р. принцессе стоила примерно ~ 200-400 анцет)       Нелли — помощница, гувернантка, помогает с причёсками, следит за питанием и т.л.       Чент — один из ребят разбойников-рыцарей Миккеля.