Её мечта

Вечер в штабе «Голубой розы» был необычайно тихим. Настолько, что даже звуки привычные до боли — скрип половиц, тихое потрескивание свечей в коридоре, отголоски ветра за окнами — казались чужими, словно он сам вдруг стал частью этого места. Шарлотта лежала в постели, сложив руки на груди, и смотрела в темноту. Комната почти растворялась в ней — очертания мебели терялись, тени сливались, и только редкий свет фонарей за окном напоминал, что мир не исчез. Глаза были закрыты, дыхание ровным, но сон так и не приходил. Стоило ей немного расслабиться — и воспоминание накрывало снова. Его руки. Надёжные. Тёплые. Уверенные до пугающей естественности. Он поймал её так легко, будто не было ни веса, ни неловкости, ни сомнений. Будто он делал это уже сотни раз. Будто её падение было для него чем-то недопустимым по определению. Как он держал её. Не как капитан, не как союзник, а просто...как мужчина, который бережёт женщину. Сердце дрогнуло, и Шарлотта едва заметно прижала ладонь к груди, словно пытаясь удержать это ощущение внутри. Поймать его. Зафиксировать. Не дать исчезнуть. Это было всего лишь мгновение. Всего лишь необходимость. Всего лишь реакция опытного бойца. Но тело помнило слишком хорошо. Помнило тепло, которое наяву никогда не должно было случиться. Помнило прикосновение, которое оставляло след глубже любых слов. И не верило в «всего лишь». Она перевернулась на бок и уткнулась лицом в подушку, словно могла спрятаться от собственных мыслей. Но они не отступали. Днём — выстроенные, сдержанные, подчинённые дисциплине — сейчас они выходили из-под контроля. Тихо. Опасно. Сладко. А если бы… Если бы он держал её не потому, что она могла упасть. Если бы смотрел так — не случайно, не на долю секунды. Если бы рядом с ним она была не «капитаном Роузрей», не символом силы и неприступности, а просто Шарлоттой. Образ возник сам собой — ясный, тёплый, почти болезненно желанный. Дом. Не обязательно большой или роскошный — просто место, где безопасно. Его присутствие рядом — надёжное, не требующее доказательств. Лёгкая дрожь от близости, спокойная уверенность, которая всегда заставляла её сердце успокаиваться и в то же время трепетать. Она представляла, как снимает перчатки, как не нужно держать спину идеально прямо, как можно позволить себе расслабиться...быть слабой — хотя бы иногда. Как быть его женой... Мысль заставила её затаить дыхание. "Жена Ями Сукехиро." Слова отозвались внутри странным теплом и тут же — страхом. Глупо. Смешно. Невозможно. Он никогда не говорил о таком. Никогда не давал повода думать, что смотрит на неё как на женщину, с которой хотят прожить жизнь. Для него она — союзник. Капитан. «Королева». Удобный объект для поддразниваний и колкостей. И, возможно…ничего больше. Эта мысль болезненно кольнула — не резко, а тянуще, как старая рана, к которой привыкли, но которая всё равно напоминает о себе. — Он ведь совсем не заинтересован… — прошептала она в темноту. Слова прозвучали глухо, будто она говорила не комнате, а самой себе. Она знала его. Знала, как легко он относится к вещам. К жизни. К опасности. К людям. Он не был тем, кто строит планы, думает о будущем, о браке, о чувствах, которые требуют осторожности и ответственности. И уж точно — не обо мне. Шарлотта глубоко вдохнула, стараясь успокоиться. Она столько раз говорила себе отпустить. Перестать надеяться. Быть разумной. Быть сильной. Быть такой, какой от неё ждут. И всё же… Перед глазами снова всплыл сегодняшний день. Архив. Его появление — внезапное, нелогичное, почти невозможное. Он ведь действительно не ходит в такие места просто так. Никогда. "Он пришёл потому, что я была там." Мысль возникла сама собой — тихая, осторожная, почти пугающая. И этот взгляд. Короткий, внимательный, какой-то...другой. Без насмешки. Без привычной грубости. Слишком сосредоточенный. Слишком тёплый, чтобы быть случайным. Сердце снова сжалось — уже не от боли, а от робкого, почти стыдного тепла. Пульс учащался, и ладони непроизвольно сжались на простынях. Каждое дыхание ощущалось иначе — тяжелее, теплее, будто внутри неё растягивалась невидимая нить, соединяющая её с ним. "Может… всё-таки…" Она тут же одёрнула себя. "Не надейся." "Это пустое." "Ты просто устала." Но позволить себе совсем не надеяться она не могла. Хотя бы немного. Совсем чуть-чуть. Хотя бы сегодня ночью — позволить себе мечту. Представить, что это возможно. Что однажды он посмотрит на неё иначе. Что её чувства — не односторонняя глупость и не ошибка, а что-то, что может быть разделено. Воспоминания плотно переплетались с ощущениями. Тепло рук, запах кожи, который невозможно было забыть, даже если хотела. Тот тихий момент, когда их взгляды встретились, когда она едва заметно дрогнула, и он заметил это — и не сказал ничего, просто был рядом. Шарлотта закрыла глаза крепче, позволяя крошечной надежде согреть её изнутри. Пусть это всего лишь мечта. Пусть это лишь случайное совпадение миров, в которых они никогда не смогут быть вместе полностью. Но с другой стороны — в этом была сладость. Сладость чувства, которое жило только для неё. В её сердце. Там, где никто не мог разрушить его. Она улыбнулась. Иногда и этого было достаточно, чтобы её сердце продолжало биться.