Часть 4

Четвертый день домашнего ареста в четырех стенах квартиры Харви превратил Эвтиду в пороховую бочку. Капитан безвылазно торчал в управлении: на бедолагу-альбиноса разом свалились тонны висяков, недовольное начальство и, вишенка на этом дерьмовом торте, — тотальная министерская проверка из Фив. На ядовитые сообщения в мессенджерах Амен отвечал сухими, как египетский песок, отписками, а звонки нагло сбрасывал. — Ну всё, Снежинка, ты сам напросился, — прошипела Эва, швыряя телефон на диван. Попытка изобразить примерную женщину и приготовить ужин с треском провалилась: обугленный труп цыпленка табака в духовке призывно дымил, намекая, что кулинария и Эвтида Кросби созданы друг для друга примерно так же, как святая инквизиция и оргии. Плюнув, Эва яростно затушила ещё в зачатке кухонный пожар, натянула черное обтягивающее платье, в котором задница выглядела как прямое приглашение к административному правонарушению, и вылетела из квартиры. План «порадовать любимого домашним обедом» претерпел экстренное импортозамещение: на переднем сиденье внедорожника теперь благоухал пакет из Макдоналдса, истекая запахом наггетсов и жирной картошки. В главном управлении Фив в это время разверзались все круги ада. Нагрянувшая из министерства проверка перевернула участок вверх дном, а их главный инспектор — напыщенный индюк в накрахмаленном костюме — уже третий час методично пил капитанскую кровь, требуя отчеты пятилетней давности. Когда Эва без стука завалилась в кабинет, Харви сидел бледнее своей форменной рубашки. Ледяной взгляд альбиноса транслировал непреодолимое желание совершить массовое убийство, но появление его персонального кошмара в дверях заставило огромные плечи копа заметно напрячься. — Кросби, твою мать, — процедил Амен, даже не пытаясь скрыть панику в голосе. — У тебя три секунды, чтобы испариться. У меня проверка. — Расслабься, Снежинка, я с передачкой для заключенных, — Эва вальяжно шагнула к столу, покачивая бедрами и ставя крафтовый пакет на стопку министерских бланков. — Ты три дня дома не ночевал. Твой член там еще не покрылся служебной пылью? — Эва, блядь, закрой рот и уходи через черный ход! — капитан подскочил, собираясь выставить девицу за шиворот, но в коридоре оглушительно бабахнул смех проверяющей делегации. Тяжелые шаги инспектора приближались к кабинету с неотвратимостью цунами. Зеленые глаза Кросби вспыхнули азартом и хваленый инстинкт самосохранения в очередной раз сделал ручкой. Скользнув под массивный дубовый стол, Эва шустро сгруппировалась между тумбами, устроившись на коленях прямо у капитанских ног. Амен едва успел рухнуть обратно в кресло и пододвинуться вплотную, когда дверь распахнулась. — Итак, капитан Харви, продолжим аудит, — в кабинет вальяжно заплыл инспектор, шурша папками. Под столом Эве мгновенно стало скучно. Сухие доклады о раскрываемости, монотонный бубнеж ревизора и душные юридические термины действовали лучше снотворного. Колени затекли, а прямо перед носом замаячила плотная ткань форменных брюк Амена. В голове черти моментально устроили консилиум, единогласно проголосовав в пользу коварной мести за все проигнорированные звонки. Длинные пальцы Кросби бесцеремонно легли на мощное бедро, поднимаясь выше, Амен в кресле ощутимо вздрогнул. Когда тонкая молния на ширинке с тихим треском поползла вниз, капитан осекся на полуслове, посреди фразы о конфискованном имуществе. — Капитан? Вы остановились на статье тридцать два, — близоруко прищурился инспектор, не замечая, как пальцы Харви намертво впились в край стола. Эва аккуратно высвободила раскаленный, уже напряженный до предела член из плена белья. Горячее дыхание коснулось пунцовой головки, заставив огромного альбиноса судорожно втянуть воздух сквозь зубы — дело принимало критический оборот. Вместо того чтобы испугаться, чертовка пошла во все тяжкие, обхватив губами подрагивающую плоть. Ей хотелось устроить копу маленькую проверку на прочность, но Амен, храни его Господь, держался аки спартанец. Мужчина продолжал механически листать документы, хотя бледные щеки с молниеносной скоростью заливал пунцовый румянец. — Харви, с вами всё в порядке? — инспектор удивленно приподнял бровь, глядя на тяжело дышащего копа. — Вы что-то резко покраснели. В кабинете душно? — Кондиционер... барахлит, инспектор, — голос капитана прозвучал на октаву ниже обычного, превратившись в глухой, сдавленный хрип. Под столом Эва вовсю смаковала момент. Поняв, что её мужчина на грани, она втянула щеки и заглотила глубже, касаясь основанием самого горла. Язык ритмично очерчивал уздечку, выбивая из сурового стража закона последние остатки самообладания. Капитан судорожно сжал ладонь — несчастный канцелярский карандаш в его руке с оглушительным щелчком треснул пополам. Проверяющий нервно сглотнул, покосившись на обломки дерева. В министерстве ходили слухи, что начальник местной полиции — неуправляемый зверь с садистскими наклонностями, и доводить его расспросами дальше казалось делом опасным для жизни. — Что ж... я вижу, вы утомлены. На этом, пожалуй, аудит завершим, — чиновник спешно сгреб бумаги в портфель. — Доброго вечера, капитан. Как только входная дверь с харрактерным звуком прикрылась, Амен с гортанным стоном резко откинулся на спинку кресла. Толкнув таз вперед, мужчина кончил Эве прямо в рот — обильно и протяжно, да так, что девчонка даже слегка поперхнулась, судорожно сглатывая горячее, густое семя. Перед глазами альбиноса плясали темные мушки, а грудная клетка ходила ходуном от бешеного ритма сердца. Эвтида неторопливо выбралась из-под стола, вытирая тыльной стороной ладони уголок губ, глаза торжествующе блестели. Настроившись на порцию отборного мата, ругани и обещаний упечь её за решетку за срыв государственной проверки, она замерла. Харви молча схватил её за талию, одним движением усаживая к себе на колени. Широкие ладони по-хозяйски смяли обтянутые черным шелком бедра, а сам мужчина уткнулся лицом в её шею, шумно выдыхая. Вместо злости Эва почувствовала лишь мягкий, почти набожный поцелуй. — Что, даже орать не будешь, Снежинка? — Кросби хитро заелозила на его паху, удивленно приподнимая брови. Амен посмотрел на неё мутными, подернутыми поволокой глазами. Трехдневный недосып вперемешку с дикой разрядкой окончательно разморили сознание. Поглаживая наглую девицу по спине, капитан лениво подумал, что если в ближайшее время не окольцует эту ядовитую змеюку, то останется полным дураком. — Заткнись, Кросби, — хрипло выдохнул он, сильнее прижимая её к себе. — Ешь свою картошку.