Часть 3

Утро в главном управлении Фив началось с непреодолимого желания кого-нибудь придушить. Капитан Харви сидел в кабинете, вцепившись пальцами в край дубового стола. Левый глаз альбиноса отбивал чечетку, синхронизируясь с пульсацией в висках. Восьмое марта — международный день женской наглости и мужского суицида. Перед ним высилась стопка сраных рапортов, сроки по сдаче которых вышли еще в прошлом веке. Начальство требовало отчет по делу «черных магов» — банды обдолбанных граффитистов, а личная жизнь требовала жертв и непомерных финансовых вливаний. В нижнем ящике стола томился футляр из черного бархата. Золотой скарабей с изумрудами стоил две премии и половину оставшихся нервов. План «стать нормальным парнем» трещал по швам: заказанные за месяц ранункулюсы — гребаные элитные сорняки — застряли в пробке вместе с дебилом-курьером. Смартфон на столе взвыл, подпрыгивая словно ужаленный. Экран вспыхнул физиономией Эвтиды. Персональное проклятие в облегающих джинсах перешло в наступление. «Харви, радость моя, ты там еще не сдох под завалами макулатуры?» — высветилось сообщение. Альбинос шумно выдохнул сквозь зубы, игнорируя уведомление. Тут же прилетело фото: стройные ноги в черных чулках покоились на его любимом журнальном столике. «Твой коллекционный виски подозрительно быстро кончается. Видимо, испаряется от скуки. Праздник ведь! Давай, тащи сюда свою бледную задницу, иначе начну праздновать с соседом. У него, кстати, пресс в два раза четче твоего.» — Зараза... — выдохнул через зубы капитан. Телефон завибрировал снова. Звонок. — Харви, — промурлыкал в трубке бархатный голос, пропитанный чистейшим ядом. — Тут в дверь звонили. Думала, ты приполз с извинениями. Оказалось — свидетель Иеговы. Бедняга теперь знает всё о твоих привычках в постели. Слушал, развесив уши. Пришлось выставить, а то еще перекрестился бы ненароком. Ты скоро? — Кросби, захлопнись и не подходи к дверям, — Амен пытался сохранить остатки самообладания. — У меня проверка, три допроса и завал в отделе. Сиди смирно, ради всего святого. — Смирно я сидела на горшке в детском саду! — отрезала ехидная сучка. — Сейчас мой законный праздник. Выходной от твоей кислой мины. Короче, Снежинка. Даю час. Либо являешься с веником, либо я надеваю то красное платье без белья и иду искать приключения в «Дыхание Сета». Тамошний бармен вчера очень интересовался моим семейным положением. — Только попробуй, — тембр упал до опасного шепота. — Приду — пристрелю обоих. Прямо у стойки. — О-о-о, ревность! Заводит, — Эва довольно рассмеялась. — Короче, работай, мой суровый страж. Но помни: стейк остывает. И кажется, не только он. Звонок оборвался. Альбинос яростно отшвырнул смартфон, едва не снося настольную лампу. Терпение лопнуло окончательно. Дедлайны отправились в пешее эротическое. Огромная ладонь сгребла ключи от внедорожника. — Лейтенант! — рявкнул Харви, вылетая в коридор и едва не снося дверной косяк. — Если кто спросит — уехал на задержание особо опасной стервы. Всем оставаться на местах и молиться, чтобы я завтра вернулся в нормальном настроении! Стажеры вжались в стены, провожая начальство испуганными взглядами. Тяжелый внедорожник подрезал колымагу доставщика прямо у выезда с заправки. Амен вылетел из салона, напоминая разъяренного полярного медведя, решившего перекусить неудачливым пингвином. — Эй, камикадзе! — рявкнул капитан, выдирая из рук онемевшего пацана охапку темно-бордовых ранункулюсов. — Два часа задержки. Тебя в асфальт закатать или сам испаришься? Курьер предпочел исчезнуть, не дожидаясь оплаты. Альбинос зашвырнул веник на пассажирское и вдавил педаль газа. Виски ломило. В голове крутился образ Кросби, а в кармане куртки притаилась тяжелая коробочка. Путь до дома занял десять минут чистого адреналина. Взлетел на нужный этаж, игнорируя лифт, едва не выломав дверь собственной квартиры. — Кросби, я дома! — гаркнул мужчина, вваливаясь в прихожую. — И если ты реально вскрыла мой коллекционный виски, спать будешь в участке! Вместо раскаяния из гостиной донесся заливистый хохот. Эвтида выплыла навстречу, сверкая голыми плечами. Его растянутая футболка едва прикрывала задницу девчонки, создавая крайне опасный вид. В руке она сжимала стакан с янтарной жидкостью. — О, явился, гроза преступности! — протянула язва, подходя вплотную. — Цветами решил откупиться за испорченный вечер? Амен, пыхтя от злости, сунул букет прямо в наглую мордашку. — На. С праздником. И замолчи уже. Эва приняла растения, погружая нос в лепестки. Секундная пауза обернулась новой катастрофой. Зеленые глаза хитро прищурились, губы тронула ядовитая ухмылка. — Харви, радость моя... — длинные пальчики медленно пересчитали бутоны. — Ты меня окончательно прикопать решил или просто считать разучился? — Чего тебе опять не так? — устало выдохнул альбинос, стягивая ботинки. — Тут четырнадцать штук, Снежинка! — Эва фыркнула, тыча букетом мужчине в грудь. — Четырнадцать! Четное число. На восьмое марта похоронный венок притащил? Решил, раз я сегодня «умираю» от скуки, то и атрибутика должна соответствовать? Левый глаз Амена забился в конвульсиях. Ладонь накрыла лицо. — Сука... Тот дебил из доставки... — Да ладно, не оправдывайся, — девчонка прижалась к его боку, бесцеремонно запустив ладонь в карман его куртки. Она ловко выудила бархатный футляр, прежде чем капитан успел перехватить проврную ручонку. — Опа! А это у нас что? — Верни на место, Кросби, — он попытался отобрать коробочку, но юркая бестия уже отскочила к дивану. — Ну уж нет! Сама нашла — сама открыла! — Эва щелкнула крышкой, и изумрудные глаза скарабея вспыхнули под светом люстры. — Ого... Харви, да ты грабанул хранилище вещдоков? Или это взятка от ювелирного лобби? Она восхищенно присвистнула, прикладывая золото к шее. — Ладно, за такую висюльку я готова простить тебе похоронную флористику. И даже виски обратно залью. Наверное. Капитан глухо зарычал, подхватывая наглую девицу под бедра и впечатывая в мягкие подушки дивана. — Обыск закончен, малышка. Теперь моя очередь. — Выкинь сначала лишний лютик, Снежинка! — хохотнула Эва, обвивая шею альбиноса руками. — Иначе плохая примета. А я планирую сегодня жить долго и очень громко. Мужчина уткнулся носом в изгиб ее шеи, чувствуя: ярость окончательно проиграла желанию. Праздник шел через задницу, но именно этот хаос делал их жизнь чертовски правильной. Времени на презерватив не осталось. Яйца гудели, в висках стучало — день выдался паршивым, и разрядка требовалась немедленно. Амен повалил Кросби на диван, одним рывком задирая футболку. Ширинка поддалась с треском, выпуская наружу все накопленное за смену бешенство. Вошёл резко, без лишних прелюдий. Эва зашипела, дергаясь от неожиданного напора. Ладонь хлестко прилетела альбиносу по затылку. — Ай, собака! — выдохнула брюнетка, впиваясь ногтями в его плечи. — Куда прешь без подготовки?! Мозги в своем участке оставил? Капитан хмуро буркнул извинение, чувствуя вину вперемешку с диким стояком. Пришлось сдать назад. Сполз ниже, уткнувшись лицом в горячую промежность. Язык прошелся по набухшему клитору, втягивая плоть губами. Огромная пятерня накрыла живот Эвы, вдавливая пальцы в дрожащую кожу. Праздник выжал из копа все соки, превращая сурового мужика в исполнителя желаний этой мелкой заразы. Через пару минут задыхающаяся Кросби сама потянула его на себя. Амен не умел играть в нежности. Толчки выходили тяжелыми, глубокими. Ладони жадно сминали задницу, впечатывая бедра в диванные подушки. Однако сейчас он честно пытался изобразить «романтику», сдерживая напор и стараясь двигаться плавнее. Вид сосредоточенного, почти набожного лица альбиноса, старательно «нежного» и при этом потного от натуги, заставил Эву прыснуть. Она расхохоталась прямо в рот любовнику, содрогаясь всем телом. — Харви, блин! Лицо попроще сделай. У тебя такой вид, будто ты присягу даёшь. Романтик хренов! Внезапный спазм от смеха сжал мышцы внутри, тисками сдавливая член. Ощущение вышло настолько острым, что у Амена потемнело в глазах. Возмущение смешалось с диким желанием кончить прямо сейчас. — Заткнись, — прохрипел коп, вдавливая палец в клитор и одновременно наращивая темп. Ритмичные фрикции и жесткая стимуляция вышибли из Кросби остатки сарказма. Она забилась в судорогах, выгибаясь под тяжелым телом. Немый стон застрял в горле. Амен, уже не сдерживаясь, выдал серию мощных толчков и едва успел выскользнуть. Горячие струи брызнули на плоский живот и край смятого белья. Тяжелая туша придавила девчонку к дивану. Разомлевшая Эва лениво перебирала белые пряди на его затылке, восстанавливая дыхание и глядя в потолок. — Знаешь, Снежинка... — прошептала язва, хитро улыбаясь. — Четырнадцать лютиков — отличный расклад. Только в следующий раз предупреждай, когда решишь поиграть в милашку. У тебя это получается страшнее, чем допрос с пристрастием. Амен глухо хмыкнул, зарываясь носом в ее плечо. Праздник, несмотря на всю тупость и косяки , однозначно удался.