Глава 1

Хоукинс, штат Индиана, казался Алекс местом, где жизнь не просто замедлилась, а задохнулась под слоем приторной сахарной пудры. После бесконечного ритма Чикаго, где утро начиналось с грохота поездов надземки и криков газетчиков на Уокер-драйв, здешняя тишина буквально давила на перепонки. В Чикаго воздух пах горячим асфальтом, дешевым кофе и амбициями; здесь он пах соснами и безнадежностью. Мама вела их старый «Вольво», вцепившись в руль так, будто это была единственная нить, связывающая её с реальностью. После изматывающего развода, который превратил их жизнь в пепелище, мама решила, что спасение находится здесь - в «самом безопасном городе Америки». Мама заглушила мотор, и «Вольво» издал протяжный, прощальный всхлип. Алекс не спешила выходить. Она смотрела через лобовое стекло на их новый дом - двухэтажное чудовище с бежевым сайдингом и идеально выкрашенной белой дверью. В Чикаго их квартира находилась в старом кирпичном доме, где на стенах дрожали тени, а из окна была видна бесконечная геометрия пожарных лестниц. Этот же дом выглядел слишком стерильным. Слишком послушным. - Посмотри на этот сад, Алекс! Никаких решеток на окнах. Только покой. Мило, правда? «Мило» было последним словом, которое она бы выбрала. «Смертельно» - вот это подходило больше. - Покой обычно бывает на кладбище, мам, - пробормотала Алекс, поправляя наушники. Алекс медленно толкнула дверцу и вышла на подъездную дорожку. Она чувствовала себя чернильным пятном на чистой, выглаженной скатерти. В этот момент по тихой улице пронесся шум - яростное кручение педалей и дребезжание цепи. Мальчишка лет четырнадцати в нелепой кепке и с огромной рацией, торчащей из рюкзака, пролетал мимо. Увидев Алекс, он так резко затормозил, что велосипед занесло, а шины издали противный визг. Он замер, вытаращив глаза на новую соседку. Его челюсть буквально отвисла. Постояв так секунд пять, он что-то быстро и возбужденно забормотал в рацию: - Код красный! Повторяю, код красный! У нас новая цель на седьмом секторе! - и умчался прочь, крутя педали так, будто за ним гнался дьявол. - Добро пожаловать в зоопарк, - пробормотала Алекс, провожая его взглядом. Ей было семнадцать, и в её облике сквозило спокойное безразличие к стандартам красоты. Волосы - темное, рваное каре длиной до плеч - лежали в художественном беспорядке, без всякой челки, открывая высокий лоб. Она не тратила время на сложный макияж: только густой слой туши на ресницах, из-за чего её взгляд казался еще более глубоким и внимательным. На ней была безразмерная мужская футболка с выцветшим логотипом The Clash, заправленная в черные джинсы с высокой талией. Поверх - поношенная кожаная куртка-косуха, ставшая её второй кожей. На ногах красовались тяжелые ботинки Dr. Martens, покрытые пылью пяти штатов, через которые они проехали. Алекс была стройной и подтянутой, с тонкими запястьями, на которых звенели металлические браслеты, и в каждом её движении чувствовалась уверенность человека, привыкшего быстро ходить по многолюдным улицам мегаполиса. Ей было семнадцать. Возраст, когда ты уже достаточно взрослая, чтобы понимать, что твоя жизнь рушится, но всё еще слишком маленькая, чтобы иметь право голоса. В Чикаго у неё остались друзья, любимый виниловый магазин в переулке и планы на лето. В Хоукинсе у неё было только зеркало заднего вида, в котором большой город таял, превращаясь в точку. Чикаго был вертикальным - мир небоскребов и железных лестниц. Хоукинс был пугающе горизонтальным. Одинаковые одноэтажные дома с идеально подстриженными лужайками выглядели как декорации к триллеру о маньяках-соседях. Здесь всё было слишком чистым, слишком предсказуемым и слишком... мертвым. В тот момент она еще не знала, что за этим идеальным фасадом Хоукинс скрывает шрамы гораздо страшнее, чем любые трущобы Чикаго. И что первый человек, который заставит её почувствовать себя здесь живой, будет носить нелепую рабочую форму в синюю полоску и улыбаться так, будто он только что выиграл в лотерею. Эти две недели, что Алекс находилась в Хоукинсе стали для нее персональным кругом ада, который пах свежескошенной травой и яблочным пирогом. В Чикаго она привыкла к «белому шуму» города, который заглушал мысли, а здесь, в Хоукинсе, тишина была такой громкой, что она буквально слышала, как тикают настенные часы в гостиной. Каждое утро начиналось одинаково: Алекс выходила на крыльцо с чашкой остывшего кофе и смотрела на улицу. Она ждала, что произойдет хоть что-то - авария, скандал, драка. Но вместо этого она видела мистера Уиллера, который поливал газон, и соседских детей, чинно и нарочито медленно проезжающих мимо ее дома на велосипедах. А аккуратные зеленые лужайки перед одинаковыми домами вызывали у нее тошноту. Ей казалось, что город - это декорация к фильму «Степфордские жены», и если она ткнет пальцем в небо, оно окажется нарисованным на картоне. Чтобы не сойти с ума, она начала изучать город. Она садилась на свой старый скейтборд и объезжала квартал за кварталом. Она искала «свои» места - темные бары, магазины подержанных пластинок или хотя бы стену, которую не грех было бы закрасить граффити. Но Хоукинс упорно подсовывал ей только закусочные с липкими столами и маленькие лавочки, где продавцы здоровались с ней по имени уже на второй день. Дома было не легче. Мама пыталась «обустроить гнездышко», постоянно переставляя коробки и напевая под нос. Но Алекс видела, как у мамы дрожат руки, когда та расставляет фотографии, где отца уже не было - его просто вырезали или спрятали. Они почти не разговаривали о Чикаго. Это было табу. Алекс злилась на маму за то, что та сбежала, а мама злилась на Алекс за то, что та не хочет «дать этому месту шанс». Каждый ужин превращался в соревнование по молчанию под аккомпанемент работающего телевизора. На исходе второй недели Алекс сидела в своей комнате, глядя на пустой потолок. Она переслушала все свои кассеты по десятому кругу. Она поняла: если она проведет в этой комнате еще хоть один день, она либо начнет разговаривать со стенами, либо соберет рюкзак и пойдет пешком по шоссе обратно в Иллинойс. - Мне нужны деньги, - сказала она своему отражению в зеркале. - Деньги, чтобы свалить отсюда в ту же секунду, когда мне исполнится восемнадцать. И мне нужно место, где я смогу спрятаться от этого чертового солнца и вежливых соседей. Так она нашла газету с объявлением о вакансии в Family Video. Объявление на дверях Family Video было написано размашистым, почти детским почерком: «Требуется стажер. Если ты не знаешь, кто такой Спилберг - не входи». Алекс толкнула стеклянную дверь. Колокольчик звякнул, и она сразу окунулась в густой запах попкорна и пластика. Внутри было прохладно и ярко - ряды кассет уходили вглубь магазина, напоминая Алекс тесные переулки родного города, только вместо граффити на стенах здесь были постеры «Индианы Джонса» и «Охотников за привидениями». Парень за стойкой выглядел так, будто он заблудился по дороге на съемки рекламы зубной пасты или сериала о жизни золотой молодежи. Он был занят тем, что картинно подбрасывал в воздух маркер. На его синей жилетке красовался бейдж: «Стив». Его прическа была настолько безупречной, что Алекс на секунду замерла. На нём была жилетка в полоску, которая смотрелась на его широких плечах почти комично. Алекс видела, что он явно «перерос» это место, но при этом он держался так уверенно, словно видеопрокат был его личным замком, а он его бессменным королем. - Если ты пришла за возвратом, то «Терминатор» всё еще на руках, - бросил он, не оборачиваясь. - Я по объявлению, - отрезала Алекс, подходя к прилавку. Стив медленно обернулся. Его взгляд скользнул по её потертой косухе, коротким волосам и тяжелым ботинкам - обуви, созданной для того, чтобы ходить по разбитому бетону мегаполиса, а не по пушистым коврам пригорода. - Привет, я Стив, - он ослепительно улыбнулся, и на мгновение Алекс захотелось закатить глаза так сильно, чтобы увидеть собственный мозг. - А ты, должно быть, та самая девчонка из Чикаго. Добро пожаловать в «Family Video». Здесь мы не просто выдаем кассеты, мы дарим людям мечты. - Мечты? - Алекс приподняла одну бровь, подходя ближе. - Я думала, вы берете два доллара за прокат и штрафуете, если пленку не перемотали. Стив на секунду осекся. Его улыбка не исчезла, но стала чуть менее «рекламной». - Острая на язык, - констатировал он, переглянувшись с девушкой, которая сидела на стремянке неподалеку и что-то записывала в блокнот. - Робин, ты слышала? Робин спрыгнула со стремянки, поправляя такую же жилетку. - Она мне уже нравится, Харрингтон. По крайней мере, она не спросила тебя, какой лак ты используешь для своих волос в первые пять секунд знакомства. Стив картинно поправил прическу. - Это натуральный объем, Робин. И вообще, Алекс... верно? Слушай, работа здесь не пыльная. Главное - не путать секцию «Комедии» с «Ужасами». Люди в этом городе очень нервные. Если бабуля вместо «Золотых девочек» посмотрит «Техасскую резню бензопилой», у нас будут проблемы. Алекс молча смотрела на него. В Чикаго такие парни обычно были капитанами футбольных команд, которые даже не замечали людей вроде нее. Но в Стиве было что-то странное. Под этой маской самоуверенного красавчика она уловила какую-то... суету? Он постоянно оглядывался на дверь и крутил в руках маркер, словно ему нужно было постоянно занимать руки делом. - Ладно, «Король Стив», - Алекс бросила свой рюкзак на полку под стойкой. - Показывай свой замок. Только предупреждаю: если ты начнешь цитировать мне сюжеты романтических комедий, я уволюсь в первый же час. Стив хмыкнул, и в его глазах промелькнула искра искреннего интереса. - Поверь, Чикаго, я гораздо больше похож на парня из боевиков, чем ты думаешь. Идем, покажу, где мы прячем кассеты, которые Кит запрещает выдавать детям. Когда он пошел вперед, Алекс поймала себя на мысли, что его походка была какой-то... защитнической? Словно он автоматически проверял каждый угол магазина. Это не вязалось с образом беззаботного качка, и это было первое, что зацепило ее в нем по-настоящему. Стив как раз выдавал Алекс её синюю форменную жилетку. Она держала её двумя пальцами, скептически рассматривая полосатую ткань, словно это был музейный экспонат сомнительной ценности. - И я реально должна это надеть? - уточнила она, переводя взгляд с жилетки на Стива. - Это часть твоего плана по унижению стажеров или вы правда считаете это стильным? - Послушай, Чикаго, это униформа. Символ профессионализма и... - Стив не успел договорить про «авторитет», потому что в этот момент входная дверь не просто открылась, она буквально влетела внутрь, ударившись о стопор с оглушительным звоном. На пороге, тяжело дыша и едва не падая с ног, стоял Дастин. Его кепка съехала набок, лицо раскраснелось от бешеной гонки на велосипеде, а из рюкзака на всю мощь шипела рация. - СТИВ! - заорал он на весь магазин, игнорируя пожилую женщину в отделе документалистики. Стив закатил глаза и прижал ладонь к лицу. - Дастин, я на работе. У нас клиент. И новый сотрудник. Попробуй вести себя как человек, а не как сирена гражданской обороны. Дастин проигнорировал замечание. Он промчался к стойке, затормозил, вцепившись в прилавок, и только тогда поднял глаза на Алекс. Его зрачки расширились. Он перевел взгляд на жилетку в её руках, потом на Стива, потом снова на неё. - Она.. здесь? - прошептал он, и в его голосе смешались ужас и восторг. - Стив, ты хоть понимаешь, что произошло? Пять минут назад Майк передал по рации, что «черный объект» зашел в Family Video. Мы думали, это шпионаж! А она... она уже в форме?! Алекс медленно наклонилась над стойкой, пристально глядя на мальчишку. - «Черный объект»? Серьезно? - она усмехнулась, и в её взгляде промелькнула опасная искра. - А ты тот самый парень, который чуть не снес почтовый ящик, когда я выходила из машины? Дастин икнул и сделал полшага назад. - Стив, она точно не из КГБ? - Дастин, угомонись, - Стив устало отодвинул его в сторону. - Она из Чикаго. Это почти так же страшно, но легально. Алекс, это Дастин. Он считает себя местным гением, но на самом деле он просто ходячая катастрофа, которая крадет мой попкорн. - Я не краду! Я дегустирую на предмет качества! - огрызнулся Дастин, но тут же снова переключился на Алекс. - Слушай, если ты реально будешь здесь работать... ты можешь отложить мне «Звездные войны»? Лукас говорит, что их взяли, но я знаю, что Стив припрятал копию под прилавком! Алекс посмотрела на Стива, который внезапно начал очень увлеченно изучать список возвратов. - Припрятал, значит? - она медленно перевела взгляд на Дастина и впервые за день едва заметно улыбнулась. - Слушай, Агент Хаоса. Если будешь вести себя тихо и перестанешь орать «код красный» на всю улицу, возможно, мы договоримся. Но только если Стив научит меня пользоваться этим доисторическим кассовым аппаратом. Дастин просиял так, будто выиграл в лотерею. - Стив! Она крутая! Она в сто раз круче того парня, который работал здесь до неё и постоянно пах кислым молоком! Стив посмотрел на Алекс, которая всё-таки начала неохотно натягивать жилетку. - Похоже, ты прошла первое испытание, Чикаго, - негромко сказал он, и Алекс заметила в его глазах что-то похожее на облегчение. - Если Дастин тебя одобрил, значит, этот город тебя официально не отверг. Пока что. - Посмотрим, - отозвалась Алекс, застегивая пуговицу. - Но, если он еще раз назовет меня «целью в седьмом секторе», я заставлю его пересматривать «Бэмби» до конца лета. Дастин улетел к выходу, едва не сбив стойку с новинками, а в магазине воцарилась прохладная тишина. Стив почмотрел на Алекс – в этой нелепой жилетке она все еще выглядела чужой, но уже не была случайной. - Добро пожаловать в команду, Чикаго, - тихо сказал – Поверь, «Бэмби» здесь – не самое страшное.