Глава 6

Воскресенье в «Family Video» всегда была самым паршивым днем: толпы людей, липкие детские ладошки на витринах и бесконечный запах пережаренного попкорна. Но сегодня тишина в магазине казалась Алекс не уютной, а стерильной и пустой. Она пришла на смену на пятнадцать минут раньше, натянула синюю жилетку и замерла у стойки, вглядываясь в стеклянную дверь. Стив не приехал вовремя. Его БМВ не появилась на парковке ни через час, ни через два. Алекс методично расставляла возвраты, но её движения были резкими. Каждая кассета входила в ячейку с сухим, злым стуком. В голове крутился вчерашний вечер: капот машины, холодный воздух и его губы на её губах. «Идиотка», - думала она, с силой захлопывая футляр с «Лицом со шрамом». - «Чикагская дура. Ты же знала, как это работает. Один вечер искренности, а на утро - глухая оборона». Она была почти уверена: он испугался. Стив Харрингтон, местный «король» и обладатель лучшей прически в штате, просто не вывез веса того поцелуя. Легче ведь быть защитником или нянькой, чем парнем, который признался в собственной невидимости. Обида жгла горло. Это ощущалось как предательство их маленького перемирия. - Если ты еще раз так приложишься к полке, Кит вычтет стоимость стеллажа из твоей зарплаты, - раздался спокойный голос Робин. Алекс вздрогнула. Робин стояла у стремянки, сложив руки на груди. В её взгляде не было привычной насмешливости - только проницательность, от которой невозможно было скрыться. - У него выходной? - Алекс постаралась, чтобы голос звучал безразлично, но хрипотца её выдала. - У Стива? - Робин медленно подошла ближе. - У Харрингтона нет понятия «выходной», если здесь работает кто-то, перед кем можно порисоваться. Особенно если этот кто-то - ты. Алекс отвернулась к полке. - Наверное, занят своими волосами. Или Дастин нашел очередное «приключение» на свою голову. Мне плевать, Робин. - Тебе настолько плевать, что ты уже пять минут пытаешься впихнуть «Крестного отца» в раздел «Дисней», - Робин мягко положила ладонь на плечо Алекс. - Алекс, посмотри на меня. Алекс нехотя повернулась. - Ладно, Чикаго, выкладывай, - негромко сказала Робин. - Ты выглядишь так, будто готова либо взорваться, либо расплакаться. Стив исчезает без предупреждения только в двух случаях: либо он вляпался в неприятности, либо он совершил какую-то эпическую глупость в личной жизни. Что произошло вчера? Алекс замялась, нервно крутя на пальце металлический браслет. - Мы просто... сидели на парковке. Разговаривали. - И? - Робин приподняла бровь. - Он замолчал, Робин, - выдохнула Алекс, сдаваясь. Она опустила голову. - Он перестал строить из себя короля. Он был... настоящим. Рассказывал про свою «пустоту», про то, что я разобьюсь в Чикаго... А потом я его поцеловала. Сама. И теперь его нет. Робин замерла. Её глаза расширились. - Оу. Ты его поцеловала? - Сама, - Алекс горько усмехнулась. - И теперь я думаю: может, я всё испортила? Может, в его идеальном Хоукинсе нет места для девчонки, которая целует так, будто завтра не наступит? Я злюсь на него за то, что он пропал, но еще больше я боюсь, что он просто... передумал. Что при свете дня я снова стала для него просто «странной новенькой». Робин долго молчала, переводя взгляд с Алекс на пустую стоянку. - Послушай меня, - наконец произнесла она. - Я знаю Стива Харрингтона вечность. Он может быть самовлюбленным идиотом, но он не трус. И он не убежит. Если бы он хотел «передумать», он бы пришел сюда и вел себя как придурок, пытаясь всё замять шутками. Но его здесь нет. Робин подошла к двери и перевернула табличку на «Open», но её движения были механическими. - Он не пришел не потому, что он испугался тебя, Алекс. Поверь, после всего, через что он прошел за последние годы, поцелуй - это последнее, чего бы он стал пугаться. Если Стива нет на месте и он не предупредил - значит, что-то пошло не так. По-настоящему. Внутри у Алекс всё оборвалось. Гнев мгновенно сменился ледяным беспокойством. Она вспомнила вчерашнюю рацию и то, как Стив напрягся, услышав голос Дастина. - Ты думаешь, это из-за детей? - тихо спросила она. - Задротов с их «Золотым Драконом»? Робин помрачнела. Она не могла рассказать Алекс про демогоргонов, но и лгать уже не получалось. - Эти «задроты» умеют находить проблемы библейских масштабов. И Стив всегда идет их вытаскивать. Если он не берет трубку, значит, он уже в эпицентре. В этот момент телефон на стойке оглушительно зазвонил. Алекс бросилась к нему быстрее, чем успела сообразить, что делает. Алекс замерла с рукой на телефонной трубке, но та внезапно замолкла, так и не дав ей ответа. В магазине снова воцарилась тишина. Алекс почувствовала, как к щекам приливает жар. Она изо всех сил старалась удержать маску безразличия, но Робин видела её насквозь. Робин открыла было рот, чтобы что-то ответить, но в этот момент тишину магазина разорвал резкий, сухой треск. Звук шел не от телефона. Он доносился из-под стойки, где Робин хранила свою сумку. - Это что, еще один сломанный прибор? - Алекс нервно дернулась. Робин, побледнев, нырнула под прилавок и вытащила черную угловатую рацию. Она дрожащими пальцами крутанула регулятор громкости. - …бин? Робин, прием! Ты на связи? - Голос Дастина звучал на удивление четко. В нем не было паники. Напротив, он был пугающе, почти по-деловому сосредоточен. - Дастин?! - Робин прижала рацию к лицу. - Где вы? Где Стив?! Почему он не на смене? - Стив немного занят, Робин. Он… э-э… проводит активную тренировку на свежем воздухе. Послушай, у нас тут возникли небольшие технические сложности в карьере. План «Золотой Дракон» перешел в фазу «Полный завал». Алекс подошла вплотную, вслушиваясь в каждое слово. Спокойствие мальчишки казалось ей чем-то запредельным. - Дастин, это Алекс, - она перехватила рацию. - Что значит «активная тренировка»? С кем он там тренируется? На том конце воцарилась короткая пауза. - О, привет, Алекс! Рад, что ты тоже в курсе. Слушай, раз уж вы обе там… нам тут нужна небольшая гуманитарная помощь. Записывай, - голос Дастина стал звучать так, будто он заказывает пиццу. - Нам срочно нужны пара канистр с бензином, побольше лака для волос - желательно «Фаберже», Стив сказал, он лучше горит - и, если у тебя завалялись пара шашек динамита или самодельный огнемет, это было бы просто идеально. Алекс медленно перевела взгляд на Робин. Та стояла с открытым ртом. - Огнеметы? - переспросила Алекс в рацию, чувствуя, как мир окончательно сходит с ума. - Дастин, ты просишь лак для волос и взрывчатку? Вы там что, снимаете фильм Майкла Бэя или решили взорвать этот чертов округ?! - Алекс, нет времени объяснять специфику местной фауны! - голос Дастина наконец дрогнул, в нем прорезалось напряжение. - Просто привезите всё, что горит и взрывается. И поторопитесь. Нам нужна помощь, а бита Стива… ну, скажем так, она не рассчитана на предполагаемое количество «гостей». Конец связи! Рация замолкла. Алекс несколько секунд просто смотрела на черный пластик в своей руке. Внутри неё боролись два чувства: дикое желание рассмеяться от нелепости списка и ледяной ужас от того, что Стив сейчас находится там, где «бита не справится». - Робин, - Алекс посмотрела на подругу. - Он просил огнеметы. Он просил бензин. И он сказал, что Стив… - Я слышала, - Робин уже лихорадочно соображала, оглядывая магазин. - Значит, началось. Снова. Робин резко развернулась и бросилась к задней двери, ведущей в подсобку. Алекс, едва переставляя ставшие ватными ноги, последовала за ней. - Робин, постой... какой динамит? Что Дастин имел в виду? - голос Алекс дрожал. - Мы же в видеопрокате, а не на военном складе. Робин не ответила. Она с грохотом ввалилась в тесную каморку, где пахло пылью, старым пластиком и чистящим средством для ковров. Она упала на колени перед нижним стеллажом, заваленным коробками с порнокассетами, которые Кит прятал от лишних глаз. - Помоги мне сдвинуть это! - крикнула Робин. Алекс, в полном оцепенении, помогла отодвинуть тяжелый ящик. За ним, в стене, обнаружилась небольшая ниша, прикрытая куском фанеры. Робин вытащила оттуда увесистую коробку, обмотанную синей изолентой. Когда она открыла крышку, Алекс невольно попятилась, врезавшись спиной в стеллаж. Внутри, среди опилок, ровными рядами лежали темно-красные восковые трубки с торчащими проводами. - Это... это что, реально динамит? - Алекс прижала ладонь ко рту, её глаза расширились от ужаса. — Вы держите взрывчатку рядом с фильмами для взрослых? Прямо здесь, где люди берут «Индиану Джонса» на выходные? - Стив сказал, что это самое безопасное место в городе, - Робин судорожно схватила коробку. - Кит никогда сюда не заглядывает, он слишком ленив. Алекс, не стой столбом! Нам нужно это вынести! - Стив Харрингтон - законченный псих, - прошептала Алекс, глядя на красные шашки так, будто они могли взорваться от одного её взгляда. - Он хранит бомбы в подсобке. Боже, во что я вляпалась... Она почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Всё это время она работала в паре метров от склада взрывчатки. - Алекс! - Робин встряхнула её за плечо. - Сейчас не время для оценки его адекватности! Бери канистры у входа! - Да, - Алекс судорожно выдохнула, пытаясь взять себя в руки. - Да, канистры. Динамит и кассеты. Просто обычное воскресенье в Хоукинсе. Она развернулась и выбежала в зал, чувствуя, как адреналин наконец вытесняет шок. Теперь всё казалось нереальным, как дурной сон, но это давало странную силу - если Стив настолько безумен, что прячет динамит в видеопрокате, значит, он точно стоит того, чтобы за него бороться. Робин выпрыгнула из ярко-желтого «Фольксвагена», который она конфисковала у мистера Уиггинса с такой скоростью, что тот даже не успел возмутиться. Заправка «Shell» встретила их звенящим колокольчиком и скучающим кассиром. Алекс выскочила из машины, и её ноги чуть не подогнулись. Земля под ними казалась ватной. Пока Робин судорожно возилась со шлангом, Алекс ввалилась в магазинчик. Запах дешевых хот-догов и освежителя «Лимон» на мгновение вернул её в реальность. Она стояла посреди зала, тяжело дыша, и смотрела на свои руки. Они тряслись так сильно, что она спрятала их в карманы куртки. «Это просто шутка. Это какой-то бред. Динамит? Огнеметы? Дастин просто придурок, который пересмотрел кино», — твердил ей внутренний голос. - Девушка, вам плохо? - спросил кассир, подозрительно оглядывая её растрепанный вид. Алекс не ответила. Она наткнулась взглядом на полку с косметикой. Золотистые баллоны «Фаберже» стояли в ряд, как солдатики. Она начала хватать их, один за другим. Один выскользнул из влажных ладоней и с грохотом покатился по полу. Алекс вскрикнула, отпрянув, будто это была граната. - Мне... мне нужно это. Всё, - выдавила она, сгребая баллоны в охапку. - С вас двенадцать долларов сорок центов, - протянул кассир. Алекс начала лихорадочно рыться в кошельке. Пальцы не слушались, мелочь рассыпалась по прилавку. Она чувствовала, как на глазах наворачиваются слезы от собственного бессилия. - Эй, быстрее! - Робин ворвалась в магазин, её лицо было серым от напряжения. - Алекс, шевелись! Они выбежали к машине. Алекс едва не уронила пакет, споткнувшись о порог. Пока Робин заводила мотор, Алекс сидела на пассажирском сиденье, прижимая пакет к груди, и её зубы мелко стучали друг о друга. - Робин... - прошептала она, когда они рванули с заправки. - Мы ведь даже не знаем, что там. Зачем им лак для волос? Это же... это просто химия. Она не поможет, если там кто-то серьезный. - Поможет, - отрезала Робин, хотя сама вцепилась в руль так, что костяшки побелели. - В Хоукинсе всё, что горит, помогает. Алекс посмотрела в окно. Лес становился гуще, тени - длиннее. Она чувствовала себя маленькой и абсолютно беспомощной. В Чикаго она знала: если на тебя лезут с ножом - беги или бей в пах. Но здесь правила диктовал Дастин Хендерсон, требуя динамит и «Фаберже». - Я боюсь, - честно призналась Алекс. Её голос был едва слышен за гулом мотора. - Я злюсь на него, Робин. Злюсь, что он втянул меня в это, даже не сказав правды. И я боюсь, что приеду туда, и... и не смогу ничего сделать. Просто застыну. Робин на секунду оторвала взгляд от дороги и посмотрела на неё. В этом взгляде не было иронии — только солидарность людей, которые уже видели то, чего видеть не должны. - Ты уже делаешь, Алекс. Ты сидишь в угнанной машине с коробкой динамита под задницей. Поверь мне, Стив сейчас напуган не меньше твоего. Но он там. А мы едем к нему. Этого достаточно. Алекс кивнула, шмыгнув носом. Она вытащила из пакета один баллон лака. Гладкий металл был холодным. Она не была крутой девчонкой из боевика. Она была напуганной до смерти школьницей, которая просто очень хотела, чтобы парень, который вчера её поцеловал, остался жив. - Ладно, - выдохнула она, вытирая глаза рукавом. - Давай просто... просто доедем. Машина подпрыгнула на кочке, и коробка с динамитом сзади зловеще приземлилась на сиденье. Алекс вздрогнула, зажмурилась и крепче прижала к себе пакет с лаком. Дорога к карьеру казалась бесконечной. Когда Робин наконец ударила по тормозам, ярко-желтый «Фольксваген» занесло на гравии, и он замер у самого края обрыва. Алекс выскочила из машины раньше, чем осела пыль. В нос ударил тяжелый, металлический запах озона, смешанный с чем-то гнилостным. Она подбежала к краю и замерла. Внизу, в чаше карьера, разворачивалась сцена из её самых жутких ночных кошмаров. В самом центре площадки земля буквально разошлась, обнажив рваную пульсирующую трещину. Из неё лился густой, болезненно-багровый свет, окрашивающий скалы в цвет свежей крови. Воздух над разломом дрожал, выплевывая хлопья чего-то похожего на пепел. Багровое свечение, сочившееся из разлома, не просто освещало карьер - оно казалось физически липким. Воздух внизу стал густым, как сироп, и приобрел привкус старой меди. Алекс чувствовала, как этот свет проникает под кожу, вызывая зуд, который невозможно унять. Алекс казалось, что сам воздух в карьере стал радиоактивным. Каждый вдох отзывался привкусом жженой резины и гнилой листвы, как будто осень в этом месте умерла и начала разлагаться за считанные секунды. Багровое свечение не просто «падало» на камни - оно пульсировало в такт какому-то невидимому огромному сердцу, скрытому глубоко под землей. Этот звук, низкий гул, был на грани слышимости, но от него вибрировали кости, а зубы начинали ныть, как от открытого нерва. Пепел, падающий сверху, не был холодным. Когда одна снежинка опустилась Алекс на щеку, она почувствовала не таяние льда, а сухое, мертвое прикосновение чего-то, что когда-то было живой тканью. - Стив! - закричала Алекс, её голос сорвался. Он стоял спиной к ним, тяжело опираясь на свою знаменитую биту с гвоздями. Куртка была разорвана, плечи тяжело вздымались. Рядом, сбившись в кучу у старой строительной бытовки, стояли дети. Лукас сжимал рогатку, Майк и Уилл испуганно озирались, а Дастин что-то лихорадочно вычислял на клочке бумаги. Когда они начали спускаться, Стив обернулся. Его лицо было бледным и засохшей крови. Увидев Алекс, он на мгновение замер, и в его глазах отразился такой коктейль из ужаса, облегчения и вины, что у неё перехватило дыхание. Алекс не стала ничего говорить. Она преодолела последние метры бегом, спотыкаясь о камни, и рухнула в его пространство, как в единственный уцелевший дом посреди пепелища. Стив выронил биту. Глухой стук дерева о гравий потонул в гуле разлома. Он поймал её на лету, и Алекс вцепилась в его изорванную куртку с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Она зарылась лицом в изгиб его шеи, туда, где под кожей бешено, загнанно колотилась жилка. От Стива пахло гарью, потом и чем-то острым, металлическим, но для неё этот запах сейчас был самым дорогим ароматом в мире. - Ты приехала, - его голос был не просто хриплым, он был надломленным, лишенным всякой защиты. - Алекс, зачем... я же так хотел, чтобы ты... - Молчи, Харрингтон, - выдохнула она, и её слова превратились в дрожащий всхлип прямо ему в кожу. - Просто молчи. Стив прижал её к себе еще крепче, одной рукой обхватив за талию, а другую зарывая в её волосы, пачкая их сажей и пылью. Алекс чувствовала, как его всего трясет - мелкой, неудержимой дрожью человека, который слишком долго держал оборону в одиночку. В этом объятии не было ни грации, ни красоты - только первобытное, отчаянное желание слиться, стать одним целым, чтобы смерть, если она придет в следующую секунду, забрала их обоих сразу. Она подняла голову, и их взгляды встретились. Лицо Стива было в пятнах крови и копоти, но его глаза - расширенные, влажные - смотрели на неё так, будто он видел её впервые и в последний раз одновременно. В этом взгляде было всё: и тот поцелуй на парковке, и несказанные слова, и горькое осознание того, что их «нормальная жизнь» закончилась, не успев начаться. - Я не злюсь, - прошептала она, касаясь лбом его лба. Её дыхание смешивалось с его, горячим и прерывистым. - Слышишь? Я не злюсь за то, что ты пропал. Только не смей умирать здесь. Не смей оставлять меня в этом чертовом городе одну. Стив закрыл глаза на мгновение, и Алекс почувствовала, как он судорожно выдохнул, прижимаясь своим лицом к её щеке. Это было почти невыносимо интимно - стоять в паре метров от врат в ад и чувствовать вкус соли на его губах. Мир вокруг них пульсировал багровым, Дастин что-то кричал о детонаторах, Робин гремела коробками, но для них время растянулось в бесконечную, тягучую секунду. Это было их крошечное «сейчас» - украденное у монстров, у Хоукинса, у самой судьбы. Каждое касание ощущалось как прощальное и одновременно как клятва. - Я здесь, - прохрипел он, едва касаясь губами её уха. - Я никуда не уйду. Клянусь. Алекс чуть отстранилась и её взгляд невольно скользнул за его плечо, вниз, к его ногам. Её сердце пропустило удар. А потом еще один. Там, в паре шагов от них, на сером гравии лежало нечто. Оно было размером с крупного добермана, но на этом сходство заканчивалось. Кожа - лоснящаяся, без единого клочка шерсти. У твари не было глаз, не было ушей - только мощные, когтистые лапы и голова, которая сейчас была превращена в кашу из слизи и осколков зубов. Черная, маслянистая кровь медленно растекалась между камней, пачкая подошвы кроссовок Стива. Алекс замерла. Её руки, только что обнимавшие Стива, безвольно соскользнули с его плеч. Весь воздух в легких внезапно превратился в лед. - Что... что это, Стив? - её голос прозвучал так тихо, что его почти заглушил гул из разлома. Она сделала непроизвольный шаг назад, её затрясло. Это не было похоже на «глупую шутку». Это не было манекеном или куклой. От этой твари шел тяжелый, мускусный запах смерти и чего-то совершенно чужого. Она смотрела на демопса у ног Стива, и её сознание, воспитанное в строгом прагматизме чикагских улиц, отчаянно пыталось найти логическое объяснение. «Может, это результат радиации? Тайные эксперименты правительства на животных?» - проносилось в голове. Она смотрела на тварь, и её мозг отказывался принимать картинку целиком. В Чикаго она видела жертв уличных разборок, видела мертвых бездомных в переулках, но там была логика смерти. Здесь же была логика ночного кошмара. Склизкая туша твари подрагивала, хотя она была явно мертва. Мышцы под полупрозрачной кожей перекатывались сами по себе, словно внутри всё еще копошились черви. Но хуже всего была голова — этот «цветок» из плоти. Алекс видела тонкие капилляры на лепестках пасти, видела ряды зубов, которые загибались внутрь, как у акулы, и осознавала: эта штука создана только для одного - рвать. Стив бил её. Бил этой своей нелепой битой, пока кости существа не превратились в крошево. Алекс посмотрела на его руки и впервые поняла, какая ярость и какой запредельный страх должны были двигать им, чтобы сделать это. - Алекс, дыши. Просто дыши, - голос Стива доносился как будто из-под воды. Она перевела взгляд на него. Стив выглядел так, будто прошел через мясорубку. На его щеке алел глубокий порез, а руки были покрыты той же черной маслянистой жижей, что вытекала из головы существа. Но страшнее всего были его глаза. В них не было того привычного задора «короля школы». В них застыло бесконечное, изнуряющее знание о том, что этот ужас - не случайность, а повседневность, в которой он живет уже несколько лет. - Это... это собака? - она посмотрела на Стива, и в её глазах был чистый, неразбавленный ужас. - Стив, у неё нет лица. У неё нет лица! Она начала задыхаться. Рациональный мир Чикаго, где всё имело объяснение, рухнул и рассыпался прахом. «Это не Чикаго», - пронеслось в голове Алекс. - «В Чикаго тебя могли подстрелить за кошелек. В Чикаго ты знала, кто враг». Здесь врагом была сама земля. Сама реальность, которая разошлась по шву, как старая куртка. Она вспомнила, как вчера смеялась над его «пустотой», как думала, что он просто драматизирует свою скучную жизнь в маленьком городке. Какая же она была дурой. Стив Харрингтон жил на краю бездны, пока она переживала из-за паршивой работы и неудавшихся свиданий. Он стоял здесь, весь в крови этой инопланетной дряни, и извинялся перед ней за то, что не смог защитить её от правды. Обида, которая жгла её всё утро, внезапно показалась ей чем-то настолько мелким и постыдным, что Алекс захотелось закричать. - Это демопес, - раздался за спиной голос Дастина. Мальчик подошел к ним, он выглядел измотанным, но пугающе спокойным. - Вернее, то, что от него осталось после встречи со Стивом. И нам нужно шевелиться, потому что их может быть больше. - Мы очень рады воссоединению семьи, правда! - вклинился Лукас, подбегая к ним с рацией в одной руке и какими-то проводами в другой. - Но у нас временной лимит. «Окно» нестабильно, и если мы не закроем его в ближайшие десять минут, гости из подвала придут на свет, как мотыльки на лампу. И поверьте, они не будут вежливыми. Алекс отстранилась от Стива, но всё еще держа его за руку. Она посмотрела на багровую трещину, от которой веяло могильным холодом. - И какой план, гений? - спросила Робин, которая спустилась к тому времени в карьер. Дастин не ответил сразу. Он судорожно поправил кепку, и Алекс заметила, что его пальцы, сжимающие помятый листок с расчетами, мелко дрожат. На лбу мальчика, несмотря на прохладный вечер, выступила крупная испарина, оставляя светлые дорожки на испачканном сажей лице. - План… - Дастин запнулся, прочистил горло и резко, почти болезненно шмыгнул носом. - План в том, чтобы не сдохнуть в ближайшие десять минут. Он указал на отвесную скалу, и его рука дернулась в воздухе, словно он пытался унять внутреннюю дрожь. - Видишь ту опору? - его голос сорвался на высокой ноте, и он раздраженно тряхнул головой, будто прогоняя страх. - Если мы заложим динамит в ключевых точках… если я всё рассчитал правильно… - он на секунду зажмурился, и Алекс увидела, как напряглись его челюсти, - то произойдет направленный обвал. Тонны породы рухнут вниз и запечатают эту дыру. - Но монстров нет, - Алекс оглядела пустой, залитый красным светом карьер. - Почему мы просто не убежим? - Потому что они будут, Алекс, - тихо сказал Стив, сжимая её ладонь. Его пальцы были ледяными. - Они всегда приходят. Этот всего лишь разведчик. И если мы не завалим эту дыру сейчас, они пойдут за нами в город. Дастин кивнул на коробку в руках Робин. - Робин, давай сюда детонаторы. Алекс, Стив, вы берете бензин и лак. Если кто-то высунется из дыры до взрыва - жгите всё, что движется. Нам нужно всего пять минут тишины. Алекс посмотрела на пакет с «Фаберже», потом на пульсирующий багрянец в земле. В Чикаго она боялась парней с пушками. Здесь она боялась самой реальности, которая трещала по швам. - Пять минут, - повторила она как мантру, вытаскивая баллон. - Ладно, Харрингтон. Давай завалим эту чертову дыру.