Глава 5

Гравийная площадка старого карьера была погружена в густую, вязкую темноту, которую прорезали лишь тусклые огоньки трех тлеющих сигарет. Синий фургон стоял с открытыми настежь задними дверями, из глубины которых тускло поблескивали спицы и рамы украденных велосипедов, наваленных друг на друга в тесном кузове. Хулиганы расположились прямо на откидном борту, лениво перебрасываясь редкими фразами и пуская дым в ночное небо Индианы. Трой и его дружки выглядели максимально расслабленными - они были уверены, что этой ночью их уже никто не побеспокоит. Тишину разорвал нарастающий гул мотора. Через секунду из-за поворота вылетела БМВ, ослепив парней дальним светом фар. Стив не просто приехал — он заложил крутой вираж, заставив гравий барабанить по днищу машины, и замер всего в паре метров от фургона, буквально заперев его на площадке. Стив выскочил из салона, не дожидаясь, пока осядет пыль. В его руках была бита, и то, как он её сжимал, выдавало крайнюю степень напряжения. Он не выглядел как герой боевика; его дыхание было тяжелым, а в глазах читалась усталость человека, чей лимит терпения на сегодня был исчерпан. - Выходите, - голос Стива сорвался на хрип, но прозвучал достаточно властно. — И верните вещи. Сейчас же. Трой медленно поднялся, небрежно отбросив окурок, который прочертил в воздухе красную дугу. Он издевательски зааплодировал, и в этом жесте Стив прочитал всё то, от чего так пытался убежать: ядовитую насмешку над своим падением. - О-о-о, посмотрите-ка, парни! - Трой обернулся к своим, скалясь. - Сам Король Стив соизволил почтить нас своим визитом. Что такое, Харрингтон? В «Family Video» закончились кассеты с аэробикой, и ты решил вспомнить былую славу? Трой сделал шаг вперед, обходя фургон. - Слышал, ты теперь работаешь за прилавком, выдаешь мультики детям? Грустно, Стив. В школе о тебе уже почти не вспоминают, разве что как о парне, который слишком долго носил одну и ту же прическу. Ты теперь просто местный неудачник, который подрабатывает нянькой у этих задротов. Твоё время вышло еще в прошлом году, старик. Проваливай домой, пока я не заставил тебя проглотить эту твою палку. Стив почувствовал, как внутри закипает холодная ярость. Слова Троя били в самое больное - в осознание того, что его блестящее школьное будущее испарилось, оставив его в синем жилете сотрудника проката. Но сейчас, глядя на Троя, он ощущал странную ясность. «Пусть говорит», - подумал Стив, крепче перехватывая биту. - «Пусть считает меня неудачником. Он всё еще живет в мире школьных коридоров, а я, я видел дерьмо пострашнее, чем его кулаки». - Просто отдай велики, Трой, - процедил Стив сквозь зубы. - И я не стану напоминать тебе, что в «реальном мире», о котором ты так мечтаешь, за кражу со взломом полагается не выговор у директора, а срок. Трой оскалился. - В реальном мире, Харрингтон, бьют тех, кто лезет не в своё дело. - Просто отдай велики, Трой, -  повторил Стив сквозь зубы. - Ты теперь никто, Харрингтон, - оскалился Трой, делая шаг вперед. - Просто парень, который перепутал биту с расческой. Твоё время вышло. Стив сделал резкий выпад, пытаясь напугать вожака, но Трой, привыкший к дракам в подворотнях, оказался неожиданно быстрым. Он перехватил руку Стива, лишая его преимущества длинного оружия, и с разворота всадил ему тяжелый кулак прямо в скулу. Стив отлетел назад, больно приложившись спиной о крыло своей машины. В голове загудело, а во рту мгновенно появился густой металлический вкус. Он тряхнул головой, пытаясь сфокусировать взгляд на обступающих его хулиганах. Он понимал, что пропустил позорный удар, но страха не было - только жгучая обида на самого себя и дикое желание не упасть окончательно в глазах Алекс. Алекс, застывшая в салоне БМВ, почувствовала, как в этот момент её сердце на долю секунды просто перестало биться. Глухой звук удара и то, как Стив пошатнулся, отозвались в ней резкой, почти физической болью. До этого момента всё происходящее казалось ей очередным эпизодом из жизни провинциального городка, декорацией к скучному лету, но вид крови на лице Стива мгновенно сорвал с неё маску цинизма. Она поймала себя на том, что её пальцы впились в обивку сиденья до белизны в костяшках, а по телу разлился холод, который не имел ничего общего с ночной прохладой. Это был страх. Настоящий, липкий страх не за себя, а за этого парня, который еще вчера казался ей просто забавным объектом для колкостей. В груди что-то болезненно сжалось, переворачивая привычный мир с ног на голову: Алекс с пугающей ясностью осознала, что ей совсем не всё равно. Что этот нелепый «нянька» с его дурацким рыцарством стал для неё кем-то, кого она не готова была потерять под градом ударов на этой богом забытой парковке. Вдруг тишину разорвал сухой, хлесткий щелчок натянутой резины. Трой взвизгнул, схватившись за запястье, в которое с глухим стуком вонзился стальной шарик. - Оставьте его в покое! - закричал Лукас. Он стоял у открытой двери БМВ, твердо сжимая свою рогатку. Его лицо было бледным, но взгляд - абсолютно стальным. - Огонь! - скомандовал Синклер. В хулиганов полетел настоящий град камней. Дастин, Майк и Уилл, выскочив из машины, с каким-то яростным восторгом закидывали противников щебнем. Стив, приподнимаясь на локте и сплевывая кровь, невольно усмехнулся. Его «личная армия» вступала в бой. Глядя на то, как Лукас методично закладывает следующий снаряд, Стив понял, что звание «няньки с битой» теперь значит для него гораздо больше, чем титул короля школы. Эти дети не ждали, когда он их спасет - они спасали его. Этой секунды замешательства Стиву хватило. Он вскочил, игнорируя пульсирующую боль в голове, и с силой впечатал Трою локоть в челюсть. Раздался глухой хруст, и вожак рухнул в грязь, зажимая лицо руками. Но Стив не остановился. Адреналин выжигал остатки страха, сменяя их чистой, первобытной яростью. Сделав шаг вперед, он с размаха вогнал биту в заднюю дверь фургона. Раздался оглушительный скрежет рвущегося металла — один из гвоздей, вбитых в дерево, прошил тонкую обшивку насквозь, намертво закрепив биту в двери. - Велики! Живо! — заорал Стив, нависая над фургоном. Он резко дернул рукоять на себя, расширяя дыру в металле с леденящим душу визгом, прежде чем освободить оружие. Двое дружков Троя, сидевших внутри, в ужасе вжались в углы кузова. Для них Стив Харрингтон выглядел как настоящий безумец, готовый разнести их машину в щепки вместе с ними. Под непрекращающимся обстрелом щебня, который продолжали метать дети, хулиганы лихорадочно бросились к кузову. Они начали хватать велосипеды и с грохотом вышвыривать их из фургона прямо на гравий. Металл лязгал о камни, велики свалились в кучу, но хулиганам было плевать - они лишь хотели поскорее убраться от этого града камней и бешеного парня, который только что едва не вскрыл их машину, как консервную банку. Трой, шатаясь, запрыгнул в кабину. Машина рванула с места, обдавая всех облаком едкого дыма и гравия. Когда пыль улеглась, на площадке воцарилась тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием Стива. Алекс медленно подошла к нему. Она молча достала платок и приложила его к его разбитой губе. Стив замер, глядя на её сосредоточенное лицо. Он видел в её глазах не жалость, а нечто новое - признание. Алекс осторожно промокала рану, чувствуя, как у неё самой подрагивают пальцы от избытка адреналина. В Чикаго она видела много таких потасовок, пропитанных дешевой бравадой, но здесь всё было иначе. Она смотрела на Стива и видела в нем странное, почти неуместное рыцарство. Он мог остаться в машине, мог просто уехать, но предпочел стоять под ударами за тех, кто в него верил. Это впечатляло её сильнее, чем любая красивая фраза. Она осознала, что этот побитый парень с нелепой прической - самое надежное, что она встречала за последние годы. Стив прикрыл глаза, полностью доверяя её рукам. Ему больше не нужно было притворяться «Королем». Алекс видела его настоящим - уставшим, в крови и грязи, но не сломленным. - 55:31, Стив, - тихо сказала она, и в её голосе прозвучало непривычное тепло. - Кажется, твоя корона никуда не делась. Она просто изменила форму. Фургон Троя скрылся за поворотом, оставив после себя лишь облако оседавшей пыли и едкий запах жженой резины. Тишину карьера тут же взорвали ликующие вопли. - Мы их сделали! Вы видели?! - Дастин подпрыгнул на месте, едва не выронив рацию. - Стив, ты был как чертов маньяк с этой битой! Ты пробил дверь! ТЫ ПРОБИЛ ЭТОЙ ЖЕЛЕЗЯКОЙ МЕТАЛЛ! Дети, не обращая внимания на грязь, бросились к велосипедам. Начался лихорадочный осмотр «раненых». - Цепь слетела, но рама цела, - отрапортовал Лукас, переворачивая свой велик и раскручивая педали рукой. Треск втулки прозвучал для него как лучшая музыка. - Слышишь? Звучит идеально. - У меня восьмерка на переднем, - Уилл недовольно поморщился, крутя колесо, которое явно терлось об обод. - Но ехать можно. Стив стоял в стороне, прижимая платок к лицу и наблюдая за этой суетой. Вся его злость куда-то испарилась, сменившись странным теплом, которое он старательно прятал за ворчанием. Алекс стояла рядом, всё еще не до конца придя в себя, и смотрела то на детей, то на Стива. - Так, герои, закругляйтесь, - скомандовал Стив, морщась от боли в скуле. - Грузим этот металлолом в багажник. И если кто-то из вас поцарапает обшивку моей машины - я сам лично высажу его на полпути и заставлю идти пешком. Запихнуть четыре велосипеда в БМВ оказалось той еще задачей. Багажник не закрывался, поэтому Стиву пришлось использовать старый буксировочный трос, чтобы привязать крышку. Велики торчали наружу, как иглы дикобраза. Когда все наконец втиснулись в салон, и машина медленно покатилась прочь из карьера, Стив выключил музыку. В машине повисла пауза, нарушаемая только тяжелым дыханием детей. - А теперь, - Стив посмотрел в зеркало заднего вида, поймав взгляд Дастина. - Давайте вернемся к началу. Что вы, четверо задротов, делали посреди ночи на парковке у заправки? И не вздумайте нести чушь про «покататься». - Ну... - начал Дастин, внезапно заинтересовавшись шнурками на своих кедах. - Понимаешь, Стив... Прошел слух, что на той заправке у карьера в автомате с игрушками видели «Золотого Дракона». Стив на секунду перестал дышать. Он медленно нажал на тормоз, останавливаясь на пустом перекрестке, и повернулся к детям. - Золотого... чего? - Это лимитированная фигурка для D&D, Стив! - выпалил Уилл, как будто это всё объясняло. - Она выпускалась только в 1983-м. Кто-то из старшеклассников сказал, что автомат на заправке не обновляли сто лет, и там, в самом углу, застряла одна. - Мы просто хотели проверить! - Майк подался вперед. - Если прийти ночью, когда никого нет, можно хорошенько тряхнуть автомат, и она выпадет! Стив несколько секунд просто молчал, глядя на них широко открытыми глазами. Платок в его руке, пропитанный кровью, казался сейчас каким-то сюрреалистичным аксессуаром. - Вы... - Стив с трудом подбирал слова. - Я подставил свое лицо под кулаки Троя, пробил дыру в фургоне и едва не лишился прав... из-за пластмассового дракона? - Он не просто пластмассовый, он коллекционный! - подал голос Дастин, но под тяжелым взглядом Стива его запал быстро угас. - Ладно, признаю, звучит не очень. Но мы же не знали, что там будут эти придурки на фургоне! Мы думали, мы по-тихому... тряхнем и уйдем. Стив закрыл лицо руками, издав звук, средний между стоном и смехом. - Алекс, скажи мне, что в Чикаго дети тоже такие идиоты. Пожалуйста. Алекс, которая до этого сидела с очень серьезным видом, не выдержала. Она прикрыла рот ладонью, но её плечи начали мелко дрожать от смеха. Стив снова нажал на газ, качая головой. - Золотой дракон. Невероятно. Хендерсон, если я когда-нибудь еще раз услышу от тебя слово «лимитированный», я запру тебя в отделе документалистики в магазине на неделю. Без еды. Понятно БМВ наконец затормозила у дома Хендерсонов. Дастин нехотя вылез из машины, но вместо того, чтобы сразу забрать свой велик, он задержался, вцепившись руками в край открытого окна. - Стив, - позвал он, и в его голосе исчезла привычная дерзость. Стив, который как раз пытался осторожно прощупать распухшую скулу, обернулся. - Чего тебе, Хендерсон? - Я просто... - Дастин замялся, бросил быстрый взгляд на Алекс, а потом снова на Стива. - Я хотел сказать, что это было круто. Ну, когда ты пробил ту дверь. Ты выглядел... - он на секунду задумался, подбирая слово, - почти так же круто, как я, когда попал Трою в лоб. Стив издал короткий смешок, который тут же отозвался болью в разбитой губе. - Почти? Да ты сама скромность. - И еще, Стив? - Дастин понизил голос. - Волосы. Несмотря на драку и дождь, они всё еще держат объем. Это невероятно. Стив не выдержал и закатил глаза, но уголок его губ невольно пополз вверх. - Убирайся из моей машины, Дастин. Живо. И если я узнаю, что ты не спишь через десять минут - я приду и лично побрею тебя налысо. - Понял, принял! - Дастин вскинул руки в защитном жесте, схватил свой велосипед из багажника и, гремя цепью, потащил его к крыльцу. Уже у самой двери он обернулся и прокричал на всю улицу: - Кстати, Алекс! Если он начнет занудствовать, просто напомни ему про столб! Это его криптонит! - ХЕНДЕРСОН! - рявкнул Стив, дергая ручку переключения передач. Дастин со смехом скрылся в доме, хлопнув дверью. В машине снова стало тихо, если не считать стрекотания сверчков и остывающего мотора. Стив откинулся на спинку сиденья и тяжело выдохнул. - Он тебя обожает, ты же в курсе? - тихо сказала Алекс, нарушая тишину. Стив посмотрел на неё, прижимая платок к лицу. В свете тусклой салонной лампочки его синяк выглядел совсем некрасиво, но взгляд был мягким. - Он - ходячая головная боль. Но... да. Наверное, это взаимно. Он выключил свет в салоне, и они остались в уютном полумраке. - Остался последний пункт назначения, - сказал Стив, плавно трогаясь с места. — Твой дом. Если ты, конечно, еще не передумала и не хочешь сбежать обратно в Чикаго после такого «веселого» вечера.   Это произошло на следующий вечер после драки в карьере. Смена в «Family Video» закончилась поздно, и Робин, бросив на прощание порцию едких шуточек про «лицо, которое не спасет даже лучший лак для волос», наконец ушла. Стив, как обычно, вызвался подвезти Алекс, но вместо того, чтобы поехать к ее дому, они застряли на капоте его БМВ на пустой парковке у парка.  Пластырь на скуле немного отклеился, а разбитая губа все еще ныла, мешая жевать остывший бургер. - Понимаешь, - Стив крутил в руках пустую банку из-под колы, - я ведь мог просто уехать. Трой прав, я теперь парень за прилавком, а в школе обо мне вспоминают только как о примере того, как быстро проходит слава. Но когда я увидел этих четверых... и эту их безумную веру в то, что Золотой Дракон - это то, за что стоит стоять до конца... Я вдруг понял, что моя корона реально была из дешевого пластика. А они - настоящие. Даже если они идиоты. Алекс слушала его молча. Она сидела рядом, скрестив ноги, в своей неизменной огромной рубашке. Внутри у нее все дрожало от этой невыносимой хоукинсовской тишины - тишины, которая заставляла её чувствовать себя выброшенной на берег. - Ты слишком много думаешь о том, кем ты был, Харрингтон, - негромко сказала она, глядя на темную линию горизонта. В её голосе проскользнула едва заметная хрипотца - попытка скрыть, как сильно ей не хватает шума большого города, чтобы не слышать собственного сердца. - В Чикаго всем плевать, кто ты в старшей школе. Там ты просто парень в толпе. И это лучшее чувство в мире. - Здесь нет толпы, Алекс, - Стив повернул голову к ней. В свете луны его побитое лицо выглядело честным и беззащитным. - Здесь только мы. И все всё видят. Каждую царапину. Каждую ошибку. - Я не все, - она наконец посмотрела на него. Её темные глаза казались почти черными колодцами. - Я вижу просто парня, который получил в челюсть за пластмассовую игрушку, слишком сильно переживает за своих друзей и чертовски сильно нуждается в том, чтобы кто-нибудь заткнул ему рот, когда он начинает нести чепуху про былую славу. Стив усмехнулся, но на этот раз защитная ухмылка быстро погасла. Расстояние между ними сократилось само собой. Он почувствовал тепло, исходящее от её плеча, и вдруг остро ощутил, какая она на самом деле маленькая в этой огромной рубашке. - И как бы ты это сделала? - шепотом спросил он. Его голос стал глубже, лишившись напускной уверенности. Стив смотрел на неё так бережно, словно она была сделана из тончайшего стекла, которое могло треснуть от одного неосторожного звука. Алекс не ответила словами. Она подалась вперед - почти с надрывом, словно этот поцелуй был её последним способом не задохнуться в этом чистом, пахнущем соснами воздухе. Когда её губы коснулись его, Стив почувствовал не страсть, а горькое, щемящее отчаяние. Она целовала его так, словно тонула, и он был единственным обломком кораблекрушения, за который можно было ухватиться. Это был поцелуй человека, который слишком долго бежал и наконец обессилел. В нем была вся её тоска по шуму Чикаго, всё её одиночество в этом чужом Хоукинсе и страх перед тем, что эта тишина поглотит её навсегда. Стив на мгновение замер. Разбитая губа отозвалась резкой, пульсирующей болью, но он её почти не заметил. Он выдохнул ей в губы - долгий, дрожащий выдох облегчения - и его рука легла ей на затылок. Его ответ не был требовательным. Это была чистая, почти болезненная нежность. Он целовал её медленно, стараясь каждым движением губ сказать то, чего не умел выразить словами: «Я здесь. Я тебя держу. Тебе больше не нужно бежать». Его пальцы трепетно запутались в её коротких, растрепанных волосах, а другая рука осторожно коснулась её плеча, притягивая ближе. Стив словно старался закрыть её собой, спрятать в коконе из запаха своего одеколона и тепла своего тела от этого огромного, холодного неба над ними. Алекс судорожно вцепилась пальцами в его куртку, сминая плотную ткань, и Стив почувствовал, как она на мгновение приникла к нему всем телом, сдаваясь. В этом жесте было столько беззащитности, что у него перехватило дыхание. Это было безнадежно прекрасно - двое поломанных подростков на капоте старой машины, ищущие смысл в тишине парковки. В этом поцелуе не было завтрашнего дня, не было Изнанки или монстров. Была только прохлада её кожи, вкус ее губ и его ладонь, согревающая её затылок. Стив чувствовал, как её отчаяние медленно перетекает в него, а его спокойствие - в неё, пока они не стали чем-то единым в этом лунном свете. Когда они отстранились, Алекс не открыла глаза сразу. Она уткнулась лбом в его плечо, тяжело и рвано дыша, и Стив почувствовал, как её пальцы на его куртке постепенно расслабляются. Он не убирал руки, продолжая медленно, едва касаясь, поглаживать её скулу большим пальцем. - Вау, - выдохнул он в её волосы. Голос его дрожал. - Кажется, в Чикаго действительно учат делать вещи... по-особенному. Алекс негромко рассмеялась - на этот раз в её смехе не было привычного яда, только тихая, усталая нежность. Она подняла голову, и в её глазах, влажных от невысказанных слов, Стив увидел что-то, что заставило его сердце пропустить удар. Там больше не было чужачки. Алекс внимательно посмотрела на него, и в её взгляде, обычно таком колючем и ироничном, промелькнуло что-то теплое и лукавое. Она медленно отстранилась, поправляя воротник своей огромной рубашки, но не выпуская его ладонь из своей. - Знаешь, Харрингтон... - она сделала паузу, глядя на то, как лунный свет отражается в его глазах. - Плюс десять очков. Стив вскинул брови, приподнимаясь на локтях. - Десять очков? За что на этот раз? - За поцелуй. - Алекс мягко улыбнулась и кончиками пальцев коснулась его подбородка.  - Оказывается, ты умеешь не только болтать о своих волосах, но и... делать вещи, которые заставляют меня забыть, что я нахожусь в самом скучном городе планеты. Стив издал короткий, победный смешок. Он быстро прикинул в уме их бесконечный счет. - Погоди, это значит... 55-41? - он довольно зажмурился. - Я сокращаю разрыв, Алекс. Еще пара таких вечеров, и я стану абсолютным чемпионом в этом рейтинге. - Не обольщайся, - она легонько толкнула его плечом, спрыгивая с капота на гравий парковки. - Ты всё еще в минусе за тот случай со столбом. Но сегодня... сегодня ты определенно был не так уж плох. Она направилась к пассажирской двери, на ходу бросив через плечо: - А теперь заткнись, Харрингтон. И вези меня домой. Пока я не сняла эти очки за твое излишнее самомнение.