1. Золотой век под сенью сакуры.

Апрель. Время, когда нежная сакура расцветает, распускает свои бархатные лепестки и нежится от лучей мягкого, весеннего солнца. Лепестки, словно изящные снежинки, медленно опускались на землю, наполняя воздух сладким ароматом весны.  С самого раннего утра, резиденция клана Кагецу оживленно готовит и провожает младшее поколение в академию.    С предвкушением и уже с базовыми знаниями дети направляются к учебному заведению в сопровождении своей старшей родни — родителей, старших братьев и сестер или бабушки с дедушкой.   - Зачем мне идти туда? Дома учеба, на улице учеба, теперь и туда за знаниями несколько лет ходить… — сидя в позе сейдза, девочка беспристрастно дырявила татами взглядом, устремленным в пол.   Вопреки облачному небу, в комнате было несколько душно. Не помогали даже открытые сёдзи, из которых выглядывал внутренний сад с зелеными насаждениями. Любовь хозяйки дома к цветам приносила свои плоды. Они были прекрасны. - Ты не понимаешь всей важности образования, Шикай-чан. Масуми Кагецу, вторая по старшинству дочь, сидела на дзабутоне позади своей младшей сестры и изящно перебирала её волосы пальцами, расчесывая их гребнем. На такой унылый ответ девчушка чуть поморщилась, чего не смогла увидеть Масуми, и, чуть призадумавшись, ответила: - Ну, быть может, мне там еще понравится. Как думаешь? - девочка повернула голову в сторону собеседницы, её глаза блеснули любопытством. - Думаю, что ты обязательно найдешь чем себя развлечь, - Масуми с улыбкой стукнула пальцем носик Шикай, на что та его смешно сморщила на мгновение.   - Главное не отвлекаться на кого-нибудь, а вот насчет развлечений, не знаю - насмешливый голос и его обладатель появились в проеме дверей также неожиданно, как и высказывания с содержанием весьма тонких намеков. Серые глаза сверкнули хитрецой, а светлая ладонь прошлась по темным прядям на макушке, поправляя прическу.   - Ты когда вернулся, Мирай? - Масуми поднялась на затекших ногах и шагнула к старшему брату. Ее примеру последовала и Шикай. - Вот, только что после миссии - признался парнишка, поправляя темно-синее хаори. О том что отчёт о завершенном задании все еще не отрапортован он не стал упоминать. - а вы, маленькая госпожа, я погляжу уже в академию поступаете? Уж слишком быстро растете - для убедительности Мирай изогнул одну бровь и сел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с маленькой Шикай.  - Это ты слишком редко появляешься дома, нии-сан - буркнула она в ответ. Мирай лишь виновато улыбнулся уголками губ и раскинул руки в стороны, открываясь для объятий - и теперь наверное, будем видеться еще реже - она обхватила руками шею брата и на несколько мгновений прикрыла глаза. Нечто в запахе Мирая, цепляло малютку Шикай каждый раз, когда она его вдыхала. И этот не был исключением.  Он ощущался как твердость в своих действиях, как ясность холодного ума, храбрость и свобода сердца. Странно, потому что для маленькой Кагецу только Мирай имел такой запах. Неповторимый, единственный и, слегка завидный. - До сих пор помню, словно вчера, как мы с тобой пытались успокоить это истерящее дитё в ночь нападения Девятихвостого, - Масуми издала короткий смешок и погладила сестру по её светло-пепельным волосам. Горькую усмешку от нахлынувших воспоминаний она спрятала до того, как невинные глаза сестренки встретились с ее глубокими серыми. Мирай тихо рассмеялся. Не то чтобы это то событие, которое можно вспоминать с улыбкой, но… в ту злополучную ночь все трое, они были вместе.  Держались вместе. Полугодовалая Шикай, шестилетняя Масуми и восьмилетний Мирай.  В ту глубокую ночь Масуми была напугана не меньше Шикай; слёзы лились из ее покрасневших глаз в беспокойстве за родителей, семью и деревню. И поверить только, той маленькой девочке сейчас уже двенадцать лет, она генин, девушка, с красивой копной смоляных волос, приятной внешностью и, наверняка с прекрасным будущим. Шикай переводила взгляд с брата на сестру и обратно. Обидно, она не помнила тех прошедших событий. Хотя, нет. Она мысленно помотала головой. Совсем неплохо не помнить что там произошло. Должно быть, это к лучшему. - Между прочим, я выпустился из академии экстерном спустя два года - Мирай самодовольно оскалился и подмигнул. Крутой. Однако, на самом деле старший Кагецу лишь хотел отвлечь внимание младшей сестры, погрузившейся в легкие думы, что у него отлично получилось.  Шикай, услышав его слова широко раскрыла глаза, наполнившиеся восхищением. - То есть в десять лет? - удивленно моргнула девочка. Она уже слышала о некоторых особо одаренных шиноби, которые выпускались гораздо раньше, но, как оказалось, ее брат тоже не лыком шит. На два года раньше, это можно считать большим достижением. Что же послужило мотивацией к его стремлению окончить учебу раньше? - А как же ты это сделал? - много времени не понадобилось чтобы вопрос слетел с её губ. - Секреты великих учителей - уклончиво ответил Мирай и, подмигнув, добавил: - Честно говоря, много упорства и немного везения. Хотя.. - небольшая пауза повисла в воздухе и Мирай притупил взгляд, словно задумался, стоит ли продолжать. - ключевую роль сыграло то, что это было военное время и страна Огня остро нуждалась в бойцах. Детей буквально отправляли на смерть. - последние слова он произнес шепотом, словно боялся, что кто-то еще услышит эту горькую правду. Последние слова немного отрезвили Шикай и она насторожилась, внимательно вглядываясь в лицо брата. Такой оборот событий казался менее увлекательным и крутым, чем она его себе представляла. Предпочтительнее даже будет сказать «страшный».  Мирай выпрямился, выдохнул и перевел взгляд на настенные часы. - Осталось полчаса до начала церемонии, а ты все еще в домашней юкате. Что, так пойдешь? - он наклонил голову набок и усмехнулся.  Шикай надула губы, но все же отошла в другую комнату переодеться. - Тоже мне, академию экстерном окончил - передразнила брата Масуми и улыбнулась с прикрытыми глазами. Небольшая разница в возрасте позволяла им свободно говорить и понимать друг друга с ранних лет. - Я вообще-то еще и джоунин - он осуждающе нахмурил брови и прошелся взглядом ”вверх-вниз” по сестре - и ты точно не часто видишь 14-ти летних, элитных, знающих свое дело джоунинов, как я!  - О да, тебя уж точно вижу редко - Масуми подняла одну бровь в насмешке и покосилась на Мирая в ответ. *** - Ваш отец сейчас не имеет возможности освободиться от обязанностей, Ши-тян, на него навалилось слишком много неотложных дел - нежный, сочувственный голос матери прозвучал над головой Шикай. - Он сожалеет что не смог прийти. - ее мягкая ладонь поглаживая, провела по макушке дочери.  Кагецу Шиори. Женщина средних лет, родом из клана Нара. Она сопровождала свою младшую дочь на церемонию вместе с остальными ее двумя детьми. Ее локоны цвета смоли, переливаясь на солнце, мягко спадали на хрупкие плечи, слегка поддаваясь теплому ветру, который приносил с собой легкий аромат цветущих сакур.  Легкие морщинки вокруг ее миндальных глаз лишь придавали глубину ее ясному взгляду. Прямая осанка, расправленные плечи и сдержанная улыбка подчеркивали грациозность и статус уважаемой жены Кагецу Кэцуо. - Когда его дела перестанут быть важнее нас, а, ка-сан?  Шиори застыла в недоумении, глядя на свою дочь, которая сделала еще два шага вперед и остановилась, теперь обнажая свою спину. Люди вокруг продолжали проходить мимо, погруженные в свои дела, а будничный шум главных улиц лишь усиливался. К шелесту лениво колыхающихся ветвей сакуры добавились игривые песни птиц. Время не остановилось, но Шиори вдруг перестала замечать все мелочи, сосредоточив все внимание на маленькой фигуре перед ней. Та была совсем на себя не похожа. Нет, она совсем не так воспитывала свою дочь - дерзость в их семье не приветствовалась и строго наказывалась. Шикай повернула голову - ее светлые пряди рассыпались с плеч на спину, когда их взгляды встретились - любопытные глаза дочери сверлили Шиори, полные жадного ожидания ответа. Шикай ни на мгновение не отрывала контакт, позабыв о всех чувствах, связанных со «стыдом».  - Шиори-сан! - приближающийся женский голос словно вывел женщину из транса и она обернулась на зов. Густые каштановые волосы, заправленные в низкий хвост, заломы у переносицы - точно не от спокойной жизни, розовая туника, горчичные штаны и главное - проницательный взгляд на данный момент, улыбающихся карих глаз. - Ёшино.. - невнятно пробормотала Шиори. Пришлось быстро отогнать всю растерянность. Глубокий вдох.. - Ёшино-сан, рада вас видеть! - и выдох.. - Здравствуй, Шикамару-кун - из-за спины Нара медленно показался мальчик - одногодка дочери Шиори.  Шикамару поклонился женщине в знак приветствия, после чего стал оглядываться по сторонам. Толпа вокруг всё росла, они неторопливо приближались к месту назначения, а знакомую фигуру выглядеть все не получалось, потому с закинутыми в карманы шорт руками и цокнувшим по нёбу языком, он оставил свои скромные попытки. «Ну и куда же тебя понесло на этот раз?» - Взгляд сам собой устремился на пушистое небо, а из груди мальчика вырвался неравнодушный вздох. Спрашивать о ней сейчас себе дороже, а он уже устал от этого дня.  — А где Шикай-тян? — Ёшино окинула взглядом пустое пространство рядом с Шиори. — Разве она не была здесь секунду назад? Шиори резко обернулась. Там, где только что стояла её дочь со своим тяжелым, колючим взглядом, не было никого. Только несколько лепестков сакуры кружились над примятой травой. Она быстро огляделась: ни Масуми, ни Мирая. Сердце Шиори пропустило удар. Неужели дерзость Шикай была лишь началом? — Опять хлопоты... — пробормотал Шикамару, старательно разглядывая шнурки на своих сандалиях, чтобы не встретиться взглядом с матерью. Он-то видел, как Мирай, едва уловимым движением, подал знак сестрам скрыться в толпе, пока Шиори была в трансе. — Наверное, Мирай решил, что первый день в Академии без сахара — это преступление, — Шиори натянуто улыбнулась, пытаясь унять дрожь в руках. — Он всегда был слишком снисходителен к ней. И словно в подтверждение её слов, из яркой толпы вынырнул Мирай. Он шел легко, насвистывая какой-то мотив, а на его плечах, как на почетном троне, восседала Шикай. В одной руке она сжимала палочку с тремя разноцветными шариками данго, а её лицо... оно снова было лицом шестилетнего ребенка. От недавнего ледяного любопытства не осталось и следа, только щека была испачкана сладким соусом. Шиори почувствовала, как тяжёлый ком в груди мгновенно растаял, когда она увидела сияющие глаза дочери. Масуми шла рядом, едва заметно улыбаясь и пряча руки в широких рукавах. Мирай, всё ещё удерживая Шикай на плечах, первым склонил голову в вежливом, но по-семейному свободном поклоне.   — Тётушка Ёшино, — его голос звучал бодро, — прошу прощения за нашу внезапную «диверсию». Решил, что будущей главе Академии нужно немного глюкозы для стратегического мышления.  Масуми же шагнула вперёд с грацией, которая казалась слишком взрослой для двенадцатилетней девочки. Она мягко коснулась локтя Шиори, передавая матери немую поддержку, и тут же перевела взгляд на Ёшино, расцветая в почтительной улыбке. — Ёшино-сан, как приятно видеть вас в добром здравии. Матушка только вчера вспоминала ваши прогулки в саду Нара. Простите нам это маленькое самоуправство — Мирай порой бывает слишком импульсивен, когда дело касается его «маленькой госпожи». Она мастерски сместила акцент с дерзкого вопроса Шикай на «импульсивность» Мирая, давая Шиори возможность окончательно прийти в себя.  Ёшино проницательно сощурилась, глядя на Масуми — она явно видела, как ловко девочка сглаживает углы. — Ох, Масуми-чан, ты становишься настоящей красавицей, так похожа на Шиори! - Ёшино мягко обхватила лицо девчушки ладонями и улыбнулась.  — Согласитесь, матушка, — Мирай лукаво подмигнул Шиори, проходя мимо Ешино с Масуми — Боевой дух маленькой госпожи требовал подкрепления. Без данго грызть гранит науки — занятие не для Кагецу. Он осторожно спустил Шикай на землю прямо перед Шикамару. Мальчик покосился на палочку в её руке. — Поделишься? — наклонив голову набок спросил он. Шикай посмотрела на него, потом на мать, чей взгляд всё еще был полон невысказанных вопросов, и молча протянула Шикамару последний розовый шарик.  — Хлопотно всё это… - тихо произнес он и откусил немного дессерта. Шикамару и Шикай шли чуть впереди взрослых. Шикамару лениво жевал свой шарик данго, щурясь от яркого солнца. — Слушай, Шикай... — пробормотал он, отправляя в рот последний кусочек. — Мама говорит, что в Академии нас будут учить стратегии. Но, по-моему, это просто лишняя трата времени. Зачем учить то, что и так понятно, если просто посмотреть на доску для шоги? Шикай взглянула на него, слизывая сладкий сироп с пальца. Они практически добрались до порога академии. — Тебе всё кажется понятным, потому что ты лентяй, Шикамару. А мне Мирай-нии-сан сказал, что шиноби должен думать быстрее, чем летит кунай. — Слишком много мороки, — Шикамару вздохнул и закинул руки за голову. — Думать — это хорошо, но думать слишком много — это утомительно. Знаешь, папа вчера сказал, что в игре, как и в жизни, нельзя просто двигать фигуры. Нужно понимать, какую из них ты готов потерять, чтобы не проиграть всю партию. Иногда были моменты, когда слова шли не от логики, а от настроения. Эти двое делились самым сокровенным «ни с того ни с сего», просто потому что в этот миг небо было особенно высоким или облака — особенно ленивыми. Шикамару покосился на Шикай и добавил тише: — Но ты не переживай. Пока я рядом, я не дам тебя съесть никакой «ладье». Хотя... — он зевнул, — защищать тебя — это тоже довольно утомительно. – И он был совершенно прав. То, с каким упорством на его родственницу обрушивались неприятности его поражало. Шикай фыркнула и легонько толкнула его плечом: — Обойдусь. Я сама буду защищать твой сон на уроках, если обещаешь не храпеть слишком громко. У ворот Академии толпа стала совсем густой. Мирай и Масуми остановились. — Нам пора, — Мирай поправил сумку с инвентарем. Его лицо стало серьезным, «рабочим». — Мне нужно в штаб, рапорт сам себя не напишет. А Масуми уже заждалась её команда. Он наклонился и быстро, по-птичьи, коснулся губами лба Шикай. — Ни с кем не дерись в первый же день. Ну, или хотя бы не попадайся, — подмигнул он и, развернувшись, исчез в толпе так стремительно, как умеют только джоунины. Масуми обняла сестру, оставив на её щеке легкий аромат своих духов. — Увидимся вечером, Ши-тян. Когда старшие ушли, Шикай почувствовала странную пустоту. Она обернулась, чтобы найти Шикамару, но её взгляд зацепился за кое-кого другого. Чуть поодаль от входа, в стороне от шумных родителей и смеющихся детей, стоял мальчик, с иссиня-черными волосами и очень прямой, напряженной спиной. На его темной футболке красовался герб в виде красно-белого веера. Одиноким однако он не выглядел. Напротив, он был окружен вниманием: несколько девчонок уже перешёптывались, поглядывая на него, а рядом с ним стоял не высокий шиноби в жилете джоунина - не старше Мирая. Он что-то тихо говорил брату, поправляя его сумку на плече, и мальчик слушал его с таким обожанием, что Шикай невольно улыбнулась. Это было так похоже на их с Мираем утренние перепалки. - Шика-ай-тян - послышался голосок в стороне и девочка вздрогнув, обернулась - это была её двоюродная сестра Киёко. - а вас легко найти в толпе! - она метнула взгляд на светлые волосы Шикай и высокий, почти колючий хвост Шикамару, что сейчас смотрел в ту же сторону что и подруга минуту назад. - сейчас назовут имена и мы пойдем в класс. Шикай непроизвольно оглядела Киеко с головы до ног: блестящие каштановые волосы, милое личико, ободок с лиловым цветком на макушке. Голубые глаза, обрамленные густыми ресницами — всё при ней. Киеко выглядела как хрупкая фарфоровая куколка, а её любопытный взгляд и чуть наклоненная набок голова лишь дополняли этот образ. Шикай невольно улыбнулась. Киеко приходилась ей двоюродной сестрой по линии отца и была младшей дочерью Каидена Кагецу — среднего из трех сыновей нынешнего главы. Её брат, Каору, был старше девочек на четыре года. По правде говоря, Шикай почти ничего о нем не знала: пересекались они редко, а разговаривали еще реже. Наверное, дело было в том, что «малышня» вроде них ему была попросту неинтересна. В редкие моменты, когда Шикай приходила в гости, Каору обычно сразу скрывался в своей спальне вместе с Мираем, будто подчеркивая свою принадлежность к миру взрослых.

Класс гудел. Шикай вошла внутрь, стараясь держаться поближе к Шикамару, который уже присматривал себе место подальше от доски. Рядом щебетала Киеко, поправляя на плече сумку и высматривая знакомые лица среди детей других кланов. — Сядем поближе к окну, там прохладнее, — Киеко потянула её за рукав кимоно, но обратилась в сторону Шикамару, на что тот кивнул. Шикай обвела взглядом аудиторию и на мгновение застыла. Её взгляд снова наткнулся на мальчика с темными волосами, который сидел в середине ряда. Учиха. Мирай упоминал, что их кланы когда-то соперничали в мастерстве владения оружием. В какой-то момент он обернулся на шум у входа. Его взгляд наткнулся на Шикай. Это не было судьбоносным моментом — просто два ребенка посмотрели друг на друга. Учиха задержал на ней взгляд чуть дольше, чем на остальных, словно оценивая новую «фигуру» на доске, которую ему предстояло изучить. Его лицо оставалось серьезным, почти отстраненным. Шикай замерла на секунду, не понимая, почему он так пристально смотрит, но не отвела глаз, ответив ему спокойным, прямым взглядом. — Эй, Шикай, ты чего застыла? — Шикамару легонько подтолкнул её в спину. — Мы сядем или будем стоять тут до выпуска? - Шикай смыкнула ресницами, сбрасывая наваждение. Учиха моргнул, будто только сейчас осознав, что слишком долго пялится на незнакомку. Он резко нахмурился и поспешно отвернулся к окну, подперев голову кулаком и делая вид, что вид за стеклом его интересует гораздо больше, чем новые одноклассники. — Если ты предлагаешь, можем и до выпуска — ответила она. Кагецу села на свободное место между Киеко и Шикамару, подальше от Учихи. Позже она узнала, что его зовут Саске. — То-сан о нем уже говорил. Сказал что младший сын главы Учих тоже поступает в этом году. А я и не думала что он такой милашка… - Киеко мечтательно улыбнулась, на что Шикай лишь хмыкнула.

***

Солнце уже коснулось крыш квартала Кагецу, заливая тренировочную площадку золотисто-багряным светом. Шикай, всё ещё в школьном кимоно, но с уже закатанными рукавами, стояла в центре круга. Напротив неё, расслабленный и веселый, возвышался Мирай. — Ну что, «академик», — Мирай покрутил в пальцах учебный кунай. — Готова к первому уроку от сногсшибательного меня? Или предпочтёшь пойти к Масуми пить чай и обсуждать ленточки? — Никакого чая! — Шикай решительно выставила вперед маленькие кулачки. — Ты обещал показать захват! Брат хмыкнул и в его взгляде вспыхнула неподдельная гордость. Он подошел ближе, опустился на одно колено, чтобы быть на одном уровне с сестрой, и мягко взял её за кисти рук. — Слушай внимательно, мелкая. В нашем клане все думают, что сила — это только «Рассечение». Но настоящий Кагецу начинает с ног. Если твоя опора слаба, твоё лезвие никогда не будет точным. Он поправил её стойку, показывая, как распределять вес. Его руки были большими, огрубевшими от вечных тренировок, но удивительно нежными. Масуми наблюдала за ними с веранды, прижимая к груди поднос с соком. — Не переусердствуй! — крикнула она. — Ей завтра снова в Академию, не преврати её в один большой синяк. — Спокойно, Масуми! — отозвался Мирай, не отводя взгляда от Шикай. — Она Кагецу. Крепче, чем кажется. В этот момент Шикай чувствовала себя непобедимой. У неё был лучший брат, самая добрая сестра и весь мир впереди. Она звонко рассмеялась, когда Мирай в шутку попытался подсечь её, но она – вопреки ожиданиям – устояла. — Смотри-ка! — удивился он. — А у тебя природное равновесие. Он присел на корточки и приблизился так, что их лбы соприкоснулись. Мирай глубоко вздохнул, глядя ей в глаза. — Знаешь, Шикай... однажды ты станешь моим правым клинком. Мы с тобой прославим этот клан так, как деду и не снилось.