Chapter 1

      Свет фонарей освещал узкие старинные улицы, по которым сновали автомобили. Пробок не наблюдалось по причине позднего для европейцев времени. Стоило слабо удивиться, отчего столько людей не торопится вернуться домой, продолжая ехать в густом вечере в самом центре британской столицы. В паузе местной радиостанции, прервавшей классические хиты рока, бодрый диджей возвестил о предстоящих выходных, которые наступят с завершением текущего дня — последнего на рабочей неделе.              Селина тихо хмыкнула, уперев локоть на дверцу и второй рукой продолжая вести машину. Конечно, в пятницу всем хотелось, наконец, быстрее начать полноценный отдых, забывшись на столь быстротечные часы без суеты. По крайней мере, так казалось людям, торопящимся жить и урвать себе время. Они напоминали её саму, когда желание отрешиться от дел так упоительно захватывало, что порой от отдыха мог потребоваться ещё дополнительный день безделья. Так давно и так недавно... Теперь не было дней недели. Время суток или года не имело значения — для неё навечно утрачены подобные категории. Всё же, смешливая реакция при внутренних размышлениях о столпотворении на дорогах в столь поздний час говорила сама за себя.              Как и то, что она в принципе ведёт машину в материальном измерении: вот такое бесцельное пребывание в потоке, как ни парадоксально, помогало ей выработать решение. Пожалуй, судьбоносное не только для Кревена. Андрас пока не вмешивался, давая время понять, как действовать. Геката видела, как ему претит общение со жнецом, несмотря на их взаимную холодную вежливость. О чём-то более близком нельзя и помышлять. В тот же момент её замысел как нельзя правильно отвечал интересам Маркиза, и оба это прямо оговорили. Правда, мотивы обоих разнились, как, опять же, они озвучили. Самое ключевое, что их сближало в предстоящем — закончить со всем побыстрее. Селина более не могла терпеть собственное гадливое состояние в отношении Адриана, которое не отпускало с того мига, когда вернула Легендарному память. Ощущение грязи, даже после отдачи долга Духу, навалилось неподъёмным грузом. Окончательно его сбросить мешала одна, назойливая и краеугольная в сути мысль: сделать всё настолько аккуратно, как только возможно. Даже не так — филигранно и скрупулёзно. Где личное настолько тесно переплеталось с необходимой рациональностью и цинизмом, что затмевало собой холодный расчёт. Того боялась девушка: что оно помешает всё исполнить так, должно быть — без изъяна, без ошибки или малейшего просчёта. Вот тут и нужен был Себастьян. Он способен вовремя отрезвить разбушевавшиеся эмоции и вернуть хладнокровие, коим обладал в высшей степени.              Потому, пока Михаэлис в очередной раз приводил в порядок поместья бывшего графа Фантомхайва, чтобы заодно сообщить, что они некоторое время будут заняты на земле, Селина отдалась давней человеческой привычке и колесила по городу. Остановившись на стоп-линии на перекрёстке, в ожидании зелёного сигнала светофора, лениво перевела взгляд вниз в сторону удобного подлокотника между сидениями. В углублении подстаканника лежала не открытая пачка сигарет, обещающих наслаждение первосортным табаком. Купив по всё той же "смертной" привычке, Геката к ней так и не притронулась: была уверена, что сейчас не помогут. Длинно выдохнув, девушка подняла взгляд на яркий красный круг светофора, отсчитывающего ещё минуту простоя.              Перед лобовым стеклом живой полноводной рекой проходили люди в районе вокзала Виктория. Среди мельтешения перед задумчивым, рассеянным взором в белёсом свете фар мелькнула высокая статная фигура. На фоне хаоса та представала нерушимой скалой, которую пешеходы вынуждены огибать. Заметив перемену, Селина осознанно взглянула на причину изменений. "Та" стояла в паре-тройке метров от капота привычного чёрного седана Мерседес, которым снабдил её Андрас на время их короткого расставания.              Геката пару раз моргнула, выхватывая из сумрака и бликов фар извечно змеящуюся на устах улыбку и пристальный внимательный взгляд алых глаз, которые в вечерних отсветах казались ещё более лукавыми. Снова длинно выдохнув, девушка мотнула головой вправо и потянулась к кнопке разблокировки дверей. Лишь краем зрения наблюдая, как сошедшая с места мужская фигура, облачённая в традиционное тёмно-серое пальто с высоким воротом подстать прохладе позднего лета, и такие же классические брюки, вальяжно и грациозно двинулась в сторону пассажирского места.              Дверь с лёгким хлопком закрылась. Салон объял зелёный свет светофора. Перед приготовившимися стартовать машинами пробегали торопящиеся в последние секунды пешеходы. Быстро осмотревшись и убедившись, что никто не желает оказаться под колёсами, Селина переставила ногу с тормоза на газ. Движок чуть взревел от резкого старта, но после поворота машина снова ехала на максимально разрешённой скорости, петляя по менее широким проспектам. Селина чувствовала на себе вопросительный взор молчаливого мужчины, лишь иногда переводящего внимание по ходу движения авто.                     — Как всё прошло? — по обыкновению спросила девушка, выкручивая руль на остроконечном повороте и продолжая ехать в никуда.                     — Полагаю, ты хочешь спросить не об этом, — тихий уверенный голос заставил выпрямиться и покоситься на прозорливого пассажира.                     Селина могла поклясться, что недавняя ухмылка стала куда более коварной. Потому, остановившись на новом, куда менее людном перекрёстке на запрещающий сигнал, на мгновение сильнее сжала руль ладонью, вторую свесив с опоры двери.                     — Я не хочу тратить время на поиск души, как делала это раньше, — прошептала девушка, смотря прямо в перспективу почти спящей улицы. — Высматривать её через Долину или... — она замолчала, направив машину вперёд, когда сигнал светофора поменялся на разрешающий. — рыскать в Библиотеке.                     — Да, привлекать внимание жнецов не стоит, — теперь две руки упёрлись в руль, вытянувшись от столь всезнающего тона, хоть мужчина продолжал говорить ровно: Селина слишком хорошо могла различать оттенки интонации. — Как и превышать скорость в черте города, — назидательно, но девушка всё же чуть приподняла носок ноги, уменьшив давление на педаль.       — Самое верное — выбрать ту, что связана кровными узами, — сосредотачиваясь на собственных мыслях, решила игнорировать наставление Геката. — Учитывая, что родственников у Сиэля не осталось, не вижу...                     — Не совсем.                     Селина повернула голову в сторону мужчины, как раз в это время переводящего взгляд с неё на дорогу. Жест вроде дышал увещеванием, чтобы девушка не отвлекалась от вождения, но что-то мелькнуло в глазах Андраса. Показавшееся настолько тёмным, что ком образовывался в горле, как предостережение о неосторожности слов.                     — У него не осталось никого, — перед внимательными взглядами город постепенно истлевал позади. — У Винсента была сестра, Фрэнсис, — на этот раз во встреченном Селиной взгляде Маркиза не было того предостережения, о котором она и не помыслила бы спрашивать после того странного чувства. По крайней мере, пока. — Невеста Сиэля, Элизабет Мидфорд, её дочь и, по совместительству, кузина наследника.                     — Раз ты говоришь об этом, значит, их потомки живы, — глубокомысленно заключила Селина, ведя машину дальше в пространство, которое раскрывалось впереди бескрайними необитаемыми полями и мелкими деревушками вдалеке от главной дороги.                     — Я давно перестал отслеживать, — отстранённо заметил мужчина, не оговорив, с какого именно момента прекратил свои изыскания.                     Демон отвернулся в сторону бокового окна. Неохотно текущие мысли о прошлом прервались изменившимся за бортом видом. Мужчина нахмурился и взглянул на девушку, уведшую машину в сторону от дороги. Автомобиль остановился не небольшом "островке" на прилегающей дороге, ведущей в сторону. Геката заглушила двигатель, продолжая смотреть в чернильную ночь. Её не сопровождал свет луны — та скрывалась за пологом плотных облаков.       Селина опустила руки с руля и положила их на колени. Безошибочно считав посыл, Андрас продолжил:                     — Эдвард, брат Элизабет, оставался в чине в услужении при дворе Британии. Двое его детей во время войны были ранены, не смогли продолжить род. Элизабет поздно вышла замуж. Супруг увёз её в Штаты, где их дочь встретилась с послом Франции. Поженившись, они вернулись в Париж после освобождения союзниками и своей отставки. Чета Фантомхайв осталась с сыном в Америке.                     Дослушав краткое и неизменно ёмкое, как умел демон, досье, Селина быстро переварила информацию. Затем потянулась к ручке двери. Уже дотронувшись кончиками пальцев, та распахнулась. Перед на миг растерянным взором возникла бледная приглашающая ладонь. Не глядя Геката схватила пачку и зажигалку, и вышла из машины, приняв поддержку. Кивок благодарности совпал с хлопком, когда как чуть подрагивающие пальцы раскрыли коробочку и вытянули сигарету. Щелчок пьезы разверз тишину, а отсвет огня — тьму между двумя существами.                     Селина обошла стоящего демона и присела на длинный капот, длинно затянувшись. Сейчас не было нужды менять состав никотиновой палочки, так как не было желания терять ясность рассудка. В то же время само действие помогало ей справится с собой: она снова чувствовала гадливость, уже от того, что копается в генеалогии дорогого ей юноши без его ведома. Чтобы что? Поступить так же, как она всегда поступала — найти нужную душу и растворить в себе, подобно демону?.. Не для пропитания, без служения ради награды, а... уничтожить, дав жизнь другой душе.                     — Это подло, — всё же вынесла вердикт девушка, ненадолго уперев основание ладони в лоб, сжимая пальцами тлеющую сигарету.                     — Ты сама назвала другие возможности, — на этом Селина поморщилась и отняла руку от лица, не видя, как демон присаживается рядом.                     — Сути не меняет.                     — Мы пока не знаем количество возможных потомков рода Фантомхайв.              — Чтобы это узнать... — она уже начала делать новую затяжку, как снова заговорил Маркиз.              — Для этого не обязательно прибегать к твоим вариантам, — шёпотом, чуть лукаво, отчего Геката перевела удивлённый взгляд на Андраса, смотрящего ей прямо в глаза. — Предположу, что умения мисс Хокинс могут быть полезны, — так хитро, что мурашки побежали позвоночнику.                     — Пасуешь перед способностями смертных? — скорее, на автомате съязвила девушка на выдохе, когда как в экзотических глазах пылала ирония, борющаяся с надеждой, что этот нечестивец знает, что она не прервёт род "Проклятых дворян".                     — Их достижения настолько же потрясающи, насколько опасны для них самих, — изрёк Андрас, видя реакцию девушки, выразившуюся в приподнятых в ностальгическом веселье бровках: когда-то они уже имели схожую беседу с ипостасью в облике Вэлери, слушавшую рассуждения демона о человечестве. — Твоё слово, душа?                     — Хм, — хмыкнула та, щелчком отправляя сигарету в полёт. Тот вспыхнул огнём бездны под быстрым взглядом Маркиза, вернувшем своё внимание на девушку. — Будем надеяться, что древо наследников обширнее, чем мы знаем на данный момент.       — Всё же, — сощурившись, настаивал мужчина.                     — Нам надо вернуться в Америку, — проговорила девушка, немного воспряв от того, что, вероятно, всё не так беспросветно, как ей казалось.                     — Если так, то прошу, — Геката вскинула голову и посмотрела на демона, уже открывшего водительскую дверь, ожидая её, отчего повела непонимающе головой. — В мире смертных не самый бесполезный способ перемещения.                     — Что ты задумал? — вставая напротив и обхватив край двери ладонями, пытливо уточнила та, пока не принимая неозвученное приглашение.                     — В очередной раз убедиться в справедливости своих суждений о людях, — коварно заметил демон, кивая на сидение, и, когда Селина села на место, перед тем, как закрыть дверь, чуть склонился к ней и шепнул. — И в силе чутья уникальной души, которая принадлежит мне. — девушка успела приоткрыть рот, чтобы ответить, как последовал хлопок, а обличительный взгляд следил, как мужчина степенно обходит машину и садится рядом.                     — Демон, — так обвинительно, как позволяла дрожащая от наглости нечистого улыбка, обращённая на довольного собой Маркиза.                     — Советую пристегнуться, — не меняясь в лице, Андрас махнул рукой.                     Ремни безопасности покорно взвились, занимая законные места и обвив сидящих.                     — Кто-то пересмотрел фильмов, — "уколола" того Селина, нажав на кнопку зажигания, отчего фары разверзли темноту.                     Машина под уверенным управлением мягко тронулась с места, набирая скорость.       — Не имел чести, — хмыкнул Маркиз, перекидывая одну ногу на вторую и лукаво смотря на водителя.                     — Упущение с твоей стороны, — ровно ведя автомобиль, резюмировала Селина, повторив трюк со взмахом, но уже перед фарами возник огненный портал, куда мчался седан.       Мгновение, и два отсвета габаритов — белый и красный, — растворились во мгле вступившей в свои права ночи. Фырчание двигателя и шум шин перестали тревожить спокойствие в последнюю силу цветущего поля.                     На другом берегу Атлантического океана в предрассветной степи из неоткуда возник блестящий силуэт. На совершенно дикой запылённой дороге тот вырисовывался чётче по мере продвижения в сторону видневшихся впереди гор, за которыми расположилась низкорослая столица Соединённых Штатов. Мерседес двигался плавно, словно бы всё время следовал своему маршруту. Не считая того, что ещё несколько мгновений назад точно так же ехал в британском пригороде в тысячах километров отсюда.                     — Почему ты решил так? — подъезжая к автостраде, где в подобную рань сновали пока только грузовики, осведомилась Селина.       — Так у тебя есть возможность продумать дальнейшие шаги, — само собой ответил мужчина, наблюдая, как девушка талантливо вписывается в поток фур и увеличивает скорость, ведя машину по крайней левой полосе. — В современном мире люди всегда под надзором. Если Вэлери Хокинс появится из-под земли, — на этом эпитете усмешка слышалась в голосе недвусмысленно. — будет гораздо больше вопросов. Человек не славится продуманностью, когда его одолевает непонимание.       — Ты хочешь, — кинув взгляд на демона, вступила Геката. — дать им понять, что я в порядке. Тогда они не будут вмешиваться.       — Да, — подтвердил мужчина, чуть склонив голову. — К тому же, мы не знаем, где находится тот, кого ты ищешь.       — Я не планировала врываться в ФБР через главный вход, — проговорила девушка, смещаясь правее, чтобы съехать в сторону развязки к Вашингтону.       — Проникновение смогут отследить? — вдумчиво спросил мужчина, смотря на Гекату, которая кинула на него мягкий и откровенный взгляд: теперь понятно, почему Маркиз ей позволил продолжить "свой путь" таким образом.       По прошлым жизням Андрас знал, что, когда Селина занята чем-то привычным и не обременительным, она фокусируется на задаче. Да, всё ими предпринимаемое не вяжется с их потусторонней природой. При этом он признавал, что мирские привычки в Селине сильны. Он не ломал их и не пытался навязывать иной подход. Маркиз позволял ей быть в той атмосфере, в которой она могла спокойно размышлять. Остальное — лишь дополнение. Не для того, чтобы отвлечь, а закрепить главный мотив её решений. Себастьян, как тонко чувствующий её союзник, понимал, насколько важен замысел для неё самой. И это... необыкновенно.       — Да, — ответила Селина, вглядываясь вдаль, где в утренней дымке виднелся город. — Там несколько уровней защит. Чтобы их обойти, нужны реакция и внимание.       — Вот как, — чуть рассеянный ответ не мог не вызвать мягкую улыбку девушки.       — У меня нет нужного доступа, но я смогу его обойти, — пояснила Геката, посмотрев на сосредоточенного демона. — Надо вовремя реагировать на сигналы системы. Не все "дверцы" реагируют на вторжение сразу. Лучше сначала "вежливо постучаться".       — Понял тебя, — уверенно кивнул мужчина, смотря в ответ.       — Затем сотру все следы. Это тоже надо делать быстро, так как уровень защиты, очевидно, нелинейный, — Селина отвернулась от демона и сама себе усмехнулась, мотнув головой. — Звучит так, что "взломать" Библиотеку жнецов куда проще.       — Соглашусь, — хмыкнул демон, провожая взглядом приветственный билборд о том, что они въехали в город.       — Может... — Геката поменяла руки на руле, и одну уложила на подлокотник ладонью вверх.      — Нет, — отрезал демон и не глядя обнял руку девушки, переплетая их пальцы. — Последствия ошибки здесь менее опасны.       Селина чуть опустила голову, а затем повторно и резче кивнула, признавая правоту мужчины. Она продолжала вести машину, мысленно выстраивала предстоящий к реализации алгоритм, который, конечно, поменялся за столь длительное время. Однако она помнила уроки Руперта. Знала его "почерк". Могла логически достроить "архитектуру", чтобы нивелировать возможные препоны.       Остановив машину среди многих других в пока спящем квартале за пять блоков до нужного здания, Геката и Маркиз медленно шли узкими проулками, где не было вездесущих камер. Петляя среди теней, они вышли к улице, за которой виднелось здание ФБР. По соседству с ним расположился Национальный архив Соединённых Штатов — кладезь информации на любого гражданина.       — Все данные всегда стекаются сюда, — шепнула мысленно Селина из-за спины стоящего на границе домов демона, показывая, что лучше общаться беззвучно. — У нас будет запасной вариант, если...       — Что нам нужно? — отрицая сам вариант неудачи с первой попытки, так же уточнил Маркиз повернув через плечо голову.       — Третье окно слева и на шесть кабинетов вдоль южной стены вглубь здания, — уверенно кивнула девушка и подбородком дёрнула в сторону ФБР.       — Что там есть? — косясь на цель, продолжил Андрас.       — В это время... — требовательный взор прервал внутренние метания, как по команде. — Камеры, датчики звука и движения.       — Подожди меня... — мужчина уже приготовился последовать по обозначенному маршруту, как Селина обняла его со спины, останавливая.       — Стой, — и чуть теснясь. — Не аутентифицированное отключение запустит сигнал тревоги, — и столько не слыша, сколько чувствуя напряжение. — Идём вместе. Я нас "закрою". Далее — по мере осмотра, — видя, как мужчина сцепил зубы, заключила. — Как в Аду...       — Так понятнее, — кивнул Маркиз и повернулся, чтобы привлечь девушку вплотную к себе и давая мраку их скрыть из тени домов, словно их здесь не было вовсе.       Перед взорами возникших предстал правильной геометрической формы кабинет, с трёх сторон наполовину выполненный из стекла, вонзающегося в высокий потолок. С середины стекло прерывалось стеной, уходящей к блестящему полу. Позади — бетонная преграда, за которой расположились иные, зеркально расположенные помещения другого подразделения. Удерживая возле себя девушку, демон цепко оглядывал пространство. Огромное панорамное окно виднелось за чередой стеклянных перегородок, составляющих те самые пять кабинетов. Освещаемый коридор выплывал из сумерек за постепенно наступающим утром. Прямо на них смотрели, подмигивая красными "глазками", четыре камеры длинного прохода во всю ширину здания. Демон снова сцепил зубы, понимая, что упомянутых Гекатой датчиков он не видел и не чувствовал.       — Твоё определение весьма точное, — зло прокомментировал Маркиз, отчётливо слыша гул электричества в стенах, но не "видя" источник.       — Мы всегда можем...       — Я уже сказал тебе о последствиях, — твёрдо возразил Андрас, сверху вниз смотря на Гекату, уже осматривающую рабочий стол с тремя мониторами и кучей различных девайсов на столешнице.       — В таком случае, — она посмотрела на мужчину, ободряюще усмехнувшись. — Просто не будем им мешать и не дадим нас засечь, — Селина повернулась в окружавших её руках, становясь спиной к Андрасу, но не отходя.       Себастьян довольно оскалился на догадку девушки: конечно, ему было проще снести всю защиту здания напрочь, созерцая разрушение. Однако его душа привыкла обходить все преграды иными методами, куда менее милыми сердцу демона.       — Подойдём поближе, — они синхронно сделали несколько шагов к столу, не издав ни звука и не потревожив ни одной пылинки в воздухе. — Так, сейчас будет шумно.       Селина склонилась вперёд, потянувшись рукой к кнопке под одним из экранов. Запущенный моноблок "зашуршал". В полной тишине пустого здания то могло показаться рёвом мотора. Геката оглянулась, "сканируя" пространство и не слыша никаких посторонних звуков на этаже. Но тревога подняла голову...       — Чёрт, серверная... — быстро пришла догадка, и глаза демона полыхнули алым, когда как часть мрака пронзила пол и понеслась в недра здания.       — Готово, — выдохнул Маркиз, переведя сосредоточенный взгляд на Селину, отвлекаясь от привлекательно прижавшихся к нему бёдер.       — Так, встань рядом, — усмехнувшись уголком губ, и чуть двинула приснопамятными бёдрами, уводя ими мужчину в сторону. — Точное, значит, — не унималась девушка, меряя мужчину ироничным взором.       — Хуже, — парировал тот, оскалившись, чем заслужил уже открытую белозубую улыбку. — С одним отличием: пока командуешь ты, — и видя иезуитски поднятую бровь, осадил. — Временно.                     — Слушаюсь, — с наигранно разочарованным вдохом произнесла Геката.       Прикипела взглядом к монитору, который уже призывно мигал окошком для ввода пароля, оставляя демона удручённо мотнуть головой.       — Там всё в порядке? — сосредоточенно осведомилась Селина, начав быстро набирать нужные команды на клавиатуре.       — Без изменений, — через паузу отрапортовал мужчина, так же смотря в монитор и про себя восхищаясь, как ловко девушка управлялась с системой.       — Хорошо, — рассеянно от того, что внимательно начала "открывать" папки данных, кивнула она и затем быстро взглянула на соседние мониторы, покорно мигнувшие при открытии нужного кластера информации. — Входим.       — Уже? — мужчина склонился к столу и смотря на быстро сменяющие друг друга досье.       — Угу, — вдумчиво подтвердила девушка, рыская по всем мониторам разом. — Лучше нам не задерживаться. Говори мне, когда увидишь сигнал, который отличается от простого текста. В зависимости от уровня, будет от восьми до тринадцати секунд, — краем зрения увидев утвердительный кивок, продолжила. — Подскажи, пожалуйста, полное имя Элизабет: есть совпадения, а нам нужна только она.       — Элизабет Этель... — заприметив чуть изменившееся выражение лица от имени, Маркиз хладнокровно продолжил. — Корделия Мидфорд.                     — Дочь Графа Скотни?       — Верно, — подтвердил демон, затем быстро перевёл взгляд на рядом стоящий экран. — Сработала защита.       — Иду, — быстро отражая "отзыв", с тихим раздражением проговорила Селина на принятом ранее в их с Майлзом сленге, вынужденно переходя в другое окно. — Спасибо, — Себастьян наблюдал, как то, пару раз моргнув, исчезло и чувствовал недовольство души рядом. — Чуть растеряла сноровку.       — Изменений нет, — уверенно проговорил Маркиз, слыша отклик на ментальный приказ от своих духов.       — Хорошо, — уже выдержаннее отреагировала Геката, возвращаясь к изучению. — Ты был прав, они переехали, — пробегая глазами по коротким и ёмким строчкам. — Фрэнсис и Алексис остались при дворе даже в почтенном возрасте.       — Селина...       — Вижу, — на этот раз пальцы по клавиатуре порхали так, что даже клацанья особо не было слышно. — Есть. Дальше... — минуты молчания сопроводились парой прерываний на новое отражение сигналов системы безопасности. — Очевидно, родители не просто так позволили ей покинуть страну...       — Как закончим, немедленно...       — Нет, — решительно отсекла Селина, отвлекаясь от чтения. — Я пользуюсь "ключами" Майлза, — видя мрачность на лице, уточнила. — Если не "очищу маршрут", он попадёт под подозрения — здесь всё выстроено с его алгоритмами и "почерком".       — Сигнал, — кивнул на мониторы демон, и Геката быстро застрочила по клавишам.       — Не отвлекаемся, — не менее твёрдо резюмировала Селина, прикипая к строчкам. — К тому же... — демон увидел, как профиль девушки изменился при улыбке. — Госпожа Элизабет дала начало двум ветвям... — улыбка померкла. — Эдвард и... Рейчел...       — Благородство крови, — ровно проговорил демон без всякого второго дна, на что девушка почтительно кивнула: леди Мидфорд увековечила весьма знаменательных для неё людей.       — Ты рассказывал ему?       — Нет, — Селина скосила на мужчину взгляд. — Сказал бы, если спросил.       — Ясно, — Геката мимолётно поджала губы и снова погрузилась в изучение. — Рейчел сменила фамилию при замужестве на Леклерк, потомка известной французской династии. Сын, Кристен.       — Два сигнала.       — Чёрт... — ругнулась девушка, привычно убирая "уведомление о взломе". — Чёрт... — вслепую порхая над клавиатурой, девушка закусила губу, мысленно ведя отсчёт. — Почти... — не прерывая ввода команд, приговаривала Селина под пристальным взглядом мужчины. — Есть! — и выдохнула. — Было близко.       — Поторопись, — обеспокоенно призвал "хакера" Маркиз.       — Так, — разминая пальцы и по-прежнему стоя согнувшись бормотала Геката. — У него две дочери... старшая Софи и младшая Амели. У второй сын, у первой... — на экране возникло миловидное лицо молодой девушки. — Элен Де Моро... — с дрожью в мыслях, смотря в яркие голубые глаза на не лишённом благородных черт предков лице, обрамлённом пшеничными волнистыми волосами. Не чувствуя, как мужчина приблизился к ней. — Нашли.       — Селина, одиннадцать секунд...       Геката с силой сжала веки, за которыми по-прежнему маячило лицо. Всю её душу объял трепет... знакомый, поглощающий. Трепет, ознаменовывающий конец поисков. Несмотря на то, что этот был самым скоротечным в её существовании, без толики сомнений или метаний. Не выстраданным... Однако реакция была таковой, каковой она её помнила. Как на души, что считала схожими со своей. Как свет той маленькой девочки Давы Кельсанг, при взгляде на которую в списке Кревена нутро рвалось к ней. Юной душе, чья сила, содержащаяся только в намёке в изображении тёмно-карих глаз, манила. Тело сотрясалось в ознобе и... в пылких объятиях. Чувствует ли демон тоже самое, когда находит ту самую?..       — Селина! — в разуме возник потусторонний приказ, при котором глаза распахнулись, а пальцы забегали по клавиатуре с таким остервенением, чтобы не дать смести найденное.       Широкие ладони перестали сжимать, отрезвляя, но не пропали. А тело колотило... продолжало бросать в морок искомого и добытого.       — Других смотреть не будем, — глухо даже в мыслях вынесла вердикт девушка. — Ты видел адрес? — не отвлекаясь от набора, осведомилась ровно Селина и с силой нажала "ввод", убирая "тревогу" защиты.       — Да.       — Тогда выходим, — на выдохе, стремясь отпустить оторопь и чувствуя, как мрачная душа демона рядом невольно расслабляется.       В их маленьком, огороженном силой пространстве не умолкал гул кнопок. Длинные чувственные пальчики порхали над клавиатурой. Под внимательным взором мужчины то и дело мелькало множество окон с такой скоростью, с какой способен работать мощный компьютер, являющийся венцом человеческой мысли. Множество "листов" сворачивались. Несколько новых "уведомлений" стирались с молниеносными командами Селины.       Финальный аккорд, словно перед девушкой был музыкальный инструмент, победоносно прозвучал. Экран мигнул напоследок окном для ввода служебной парольной пары и померк. Пальцы девушки на мгновение замерли над столом. Затем ладони с силой упёрлись на край. Геката согбенно стояла на месте, приходя в себя. Чтобы медленно и решительно выпрямиться.       — Как там?       — Так же.       — Можно уходить, — тихо, ненадолго прикрыв глаза.       При всех имеющихся силах её память невольно погружала во времена обучения и сложнейших экзаменов Руперту. Тогда она валилась с ног от усталости. Глаза щипало от долгого сосредоточения в синем свечении мониторов. Голова гудела, как система охлаждения. Сейчас ничего похожего не было. Но, возможно, "соматика" не чужда ей и теперь...       Глаза раскрылись только тогда, когда нечто тёплое скользнуло по открытым участкам кожи, не объятых рукавами от прилегающей майки. Ноги, облачённые в чёрные джинсы, казались ватными, но по-прежнему ощущали вес тела. Ладони на шее и плечах. Горячие и сильные, возвращающие чувство себя в реальности и напротив стоящего демона. Внимательные, понимающие и не торопящие. Отчего хотелось обнять мужские руки и задержать на своём теле подольше. Несмотря на тепло погоды, пусть и угасающего лета.       — Спасибо тебе, — со всем смыслом сказанного, прямо в алые волнительные и дышащие силой глаза, которые своим выражением могли подчинять и успокоить.       — Ты не утратила своих талантов, — как ответ на её недавнюю, кинутую в азарте реплику.       — Не только мне удаётся одной фразой всё перевернуть, — усмехнулась самыми краешками губ Геката, но в том жесте не было издёвки: лишь восхищение тем, кто с ней рядом.       — В этом вопросе я уступаю первенство тебе, — Себастьян не стал отвечать взаимностью, а, наоборот, не преминул съязвить.       — Ой ли, — протянула Селина, осматривая приблизившееся к ней коварное лицо обольстителя. — "Временно" ещё не закончилось? — парируя.       — Как бы тебе ни хотелось, закончилось, — провокационным шёпотом в полураскрытые влажные уста.       — Мне не хочется, — так же и прикоснувшись к этим нахально ухмыляющимся губам, выгибаясь навстречу.       Одаривая восторженностью и не уставая благодарить душой.       До слуха обоих постепенно доносился гул проснувшихся машин и начавших свой день прохожих. Однако чувствуемый обоими мрак скрывал их от случайных глаз. Овевал желанием принадлежать и обладать существ, которые продолжали стремиться сбросить прошлое. Разделяя миг на двоих и наполняясь им, теснясь ближе.       В очередной раз чёрный седан возник посреди необитаемой пустоши человеческого измерения. Лесная пустынная дорога вела в сторону очередной столицы, куда направлялись Маркиз и Геката. Следуя по анфиладе меж высоких вековых деревьев, автомобиль двигался плавно и в то же время быстро. Алые глаза водителя пристально следили за дорогой. Пассажир сидела рядом и умиротворённо наблюдала за проплывающими мимо видами, сменяющиеся то яркими цветущими лугами долины, то вновь закрывающими виды лесов. Не давая усмотреть странную тревогу.       Казалось бы, прошло более полутора веков. Она не мчит на коне через эти просторы в сторону порта Кале, откуда она сможет вернуться в Лондон. Не было тех дней, когда она терпела ноющую боль после столкновения... Селина не стала погружаться дальше, лениво перекатив голову на подлокотнике и смотря на ход движения машины. Элен... насколько она знала, это имя означало "светлая". Что роднилось с ангельским происхождением. Возможно, поэтому и её прошлое, связанное с Францией только тем эпизодом и этим значением, навевали те воспоминания. Тогда никто не знал, что с ней произошло. Не так, как сейчас, с ней не было Андраса, который не допустил потери в самом Бааторе. "Взломав" защиты Малшима, спасая от гибели, которую она не осознавала, пока до неё не достучались. Себастьян увёл Гекату от края и привлёк к себе, не давая никому и ничему угрожать ни ей, ни ему, ни тому, чем они являются друг для друга. Так продолжалось и теперь. Только сейчас сама Селина хотела отойти от пропасти в объятия мрака. Считала подобный решительный шаг не менее правильным выбором, как и отдаться ставшей самой близкой тьме.       Один из известнейших во всём мире городов встретил их ярким, вопреки всем обыкновениям для Лондона, солнцем. Безоблачное небо нависало ярким синим куполом, освещая Париж. Геката заинтересованно смотрела на простирающийся пейзаж со сдержанной любознательностью, про себя осторожно недоумевая, как, при стольких жизнях, она ни разу не вступала в него и не видела — в своё прошлое пребывание во Франции она обогнула столицу по большому радиусу, чтобы быстрее попасть в Кале. Разумеется, она видела фильмы, фотографии и отзывы, но ей так и не довелось погулять по этим старинным узким улочкам. Посетить многочисленные ресторанчики с летними патио. Слышать французские мотивы уличных заведений. Всё в самом центре, судя по архитектуре и виду людей, города.       Когда они остановились на светофоре, Селина обвела панораму и наткнулась взглядом на откровенно смотрящего на неё мужчину. Тот таинственно улыбался, как умел только он — с намёком и на мягкость, и на коварство, — явно забавляясь видом девушки.       — Так очевидно? — не переставая выуживать из антуража обстановки столицы интересные детали, мимоходом спросила та.       — Трудно не заметить, как ты увлечена, — со смешком заметил мужчина, продолжив путь.       — Я здесь никогда не бывала, — молчание в салоне стало очень осязаемым, отчего девушка вернула внимание на удивлённого мужчину. — Видите ли, Ваше Сиятельство, последние пару тысяч лет моё существование подчинялось только выживанию, — с издёвкой, глядя прямо во внимательные глаза. — Было не до экскурсий.       — Что ж, — чуть поведя головой и сворачивая на чуть более широкую, чем другие, улицу. — Поправимо.       Селина лишь недоумённо смотрела, как к их остановившемуся автомобилю бежит человек в униформе, которую носили служащие презентабельных отелей. Он с поклоном открыл ей дверь, отчего она не сразу поняла, где всё же они оказались. Более того, она внезапно осознала, что только отдалённо понимает, что ей говорят, судя по всему, выученно и чётко.       Потому аврально скрыла своё замешательство. Слава силам, подоспел демон, предлагая руку и что-то уважительно говоря на чистейшем французском служащему. Приняв поддержку Маркиза, Селина вышла из машины и, сдержанно улыбнувшись снова склонившемуся в поклоне портье, пошла со своим сопровождающим. Андрас вёл её под локоть по направлению ко входу так, будто они находились на красной ковровой дорожке, а впереди ожидает сбор высшего света.       Перед самыми дверьми они приостановились. Под недоумённым взглядом мужчина накинул на неё весьма недурственный взявшийся из неоткуда кардиган. По мере дальнейшего продвижения на глаза попалась латунная блестящая, как только что из штамповки, табличка с гравировкой: Плаза Атени. Уже за стеклянными дверьми, услужливо распахнутыми форменными швейцарами, Селина поняла, что попала в эпицентр роскоши и кича. Сдержанная стойка администрации из красного дуба смотрелась откровенно куце в сравнении с колоннами и дворцовым убранством фойе, больше напоминающем бальную залу родовитого поместья. Мрамор пола и стен переливался отсветами с улицы на шагрени. Парадная зала была уставлена мебелью, вид которой был бы куда уместнее в резиденциях любого из Людовиков: диваны и кресла с изумительными по красоте гобеленовыми обивками на резных деревянных изогнутых ножках, как и под стать им массивные столы. Все проходы в смежные помещения оформлялись арками с деревянными порталами, тяжёлыми, наверняка выполненными вручную гардинами и множеством цветов и растений.       Гекату нельзя было удивить подобным кричащим лоском. При этом она находила, что интерьер не пресыщен деталями, как могло показаться на первый взгляд. Демонстративное великолепие — безусловно. Но оно весьма гармонировало с общей атмосферой и не выбивалось из неё.       — Мадемуазель и месье, добрый день! Добро пожаловать в Плаза Атени.       Пожалуй, это единственная фраза, которую Геката поняла полностью и даже смогла сносно поблагодарить, не исковеркав язык. Больше рисковать она не стала, а потому со сдержанной вежливостью наблюдала за куртуазным разговором Андраса с администратором. Хотя его выправка больше могла подойти чинному генералу, чем простому клерку. Пару раз она ловила восторженные взгляды коллег женского пола, которые позволяли себе слишком долго задерживать взгляды на новом постояльце, отворачиваясь и лихорадочно пытаясь справиться с румянцем. Надо отдать должное, большего они себе не позволяли. Как и сама Селина, с принятым в данном окружении чуть скучающим выражением лица и едва уловимой улыбкой ожидая конца разговора.       — Прошу тебя.       Геката лишь услышала знакомые интонации, а вновь предложенный локоть не оставил сомнений. Изящно приняла жест и мягче улыбнулась, добавив мысленно.       — Уже издеваешься?       — На твоём месте, я бы не волновался, — чинно и легко улыбаясь ответил мужчина, следуя за портье, который провожал их до номера. — Испанский, коим ты владеешь свободно, весьма схож с французским. Вопрос нескольких дней, когда ты сможешь освоить новый язык.       — Значит, ты уже прикинул дидактическую программу, — чуть ли не прошипела Селина, впрочем, их диалог никак не отражался на лицах.       — Разумеется, — коротко возвестил Андрас, позволив себе более широкую улыбку и откровенный взгляд на спутницу.       — Ты бы ещё нас в Елисейский дворец устроил, — не преминула кинуть шпильку девушка, чуть запуская ноготки в идеально белую рубашку на предплечье Михаэлиса.       — Увы, класс обслуживания там оставляет желать лучшего, — парировал тот без запинки, встречая чуть прищуренный короткий взгляд.       — Обязательно скажи им об этом, — едва уловимо кивнула на их сопровождающего Геката, чувствуя разгорающееся веселье в мужчине. — Они безмерно оценят.       — Очень великодушно с твоей стороны, — демон внутри едва сдерживался от хохота, а потому быстро выпроводил портье из номера.       Обернулся на оглядывающую просторное шикарное пространство девушку.       — Бесподобно, душа, — со смешком уже вслух проговорил Андрас.       — Могу сказать то же самое, — Геката напрочь игнорировала подрагивающие плечи и бесовской взор.       Чуть повела плечами, скидывая с себя презентабельный кардиган, отправляя его в полёт в сторону Маркиза.       — Зачем ты всё это затеял?       — Что именно? — изящно поймав материю, невинно переспросил тот.       — Не проще ли было остановиться в... менее приметном месте? — Селина внимательно смотрела на демона, аккуратно расправляющего её новое облачение, чтобы затем расположить его на вешалке шкафа в прихожей.       — Парижане обязаны сообщать властям о всех, кто у них останавливается, — не прерывая своего занятия, начал пояснять демон. — В отелях, подобно этому, сохранить инкогнито проще, — Геката кивнула, не сводя взгляда с мужчины, теперь понимая его мотивы. — Что касается приметного места, я уже упомянул, что обслуживание здесь будет способствовать спокойствию нашего пребывания, чтобы ты могла привыкнуть, — закрыв створки шкафа, по виду которого можно было сказать, что он стоит, как новый джип, Себастьян повернулся к девушке. — Нам не стоит отвлекаться от главного.       — Хочешь спрятать, оставь на видном месте, — выдохнула девушка, внутренне расслабляясь.       — Скорее, про римлян в Риме, — чарующе усмехнулся мужчина, прекрасно чувствуя, как напряжение Селины спадает.       — Как угодно, Ваше Сиятельство, — в тон ответила та, вновь переводя взгляд на антураж и подходя ближе к окну, за которым виднелась небольшая терраса со столиком, откуда открывался прелестный вид на главную высотную достопримечательность города. — Выглядит, в самом деле, изумительно.       — Рад слышать, — мужчина прошёл к стеклянной двери и галантно распахнул её, раздвинув лёгкие шторы, чтобы открыть путь. — Я могу рассчитывать, что ты останешься здесь, пока меня не будет? — Геката удивлённо обернулась, уже ступив на террасу, объятую ярким полуденным солнцем.       — Да, но... — настороженность девушки растянула уста мужчины в милостивую улыбку.       — Нужно приобрести всё необходимое.       — Да, конечно, — Селина кивнула, а затем чуть склонила голову на бок, таинственно смотря на демона. — Надеюсь, без твоих изысков?       — Какие тебя тревожат? — приподнял бровь Андрас.       — Как-то я не углублялась в источники финансирования у демонов в человеческом мире.       — Если у тебя есть пожелания, можешь их озвучить — мои, как ты выразилась, изыски к этому не относятся, — парировал он, скрещивая руки на груди и насмешливо смотря во внимательный каверзный взор.       — Допустим, — протянула та. — От пары примочек твои многочисленные счета не пострадают?       — Вряд ли, — просто пожал плечами мужчина. — Их достаточно.       — Тогда, — Геката вернулась в огромную гостиную и подошла к консоли, где лежал фирменный блокнот отеля и несколько ручек. — вот, — она быстро перечислила основные параметры техники, оторвала листок и протянула его демону. — Тут минимальное из того, что нужно. Времени прошло много и прогресс не стоял на месте. Тем не менее, эти были лучшими всегда.       — Конечно, — пробегаясь взглядом по аккуратному быстрому и неизменно витиеватому почерку, вынес вердикт мужчина. — Последнее из линеек.       — Верно.       — Всё же, душа, — Себастьян встал прямо напротив Гекаты и чуть склонился, увещевательно глядя в вопросительный взгляд. — моя настоятельная просьба в силе.       — Ты думаешь, что я нахожу неприятности, — девушка вздёрнула голову и так же приблизилась к мужчине. — Поверь, они мне не нужны, но постоянно сами меня находят. Ты тому подтверждение, демон.       — Я не терплю конкуренции, — отчеканил Маркиз, но его глаза лучились смехом над словами строптивицы.       — Охотно верю, — выдохнула Геката, откровенно потешаясь, и обошла мужчину, следуя в другую комнату, хмыкнув напоследок. — Помни, что терпение у неприятностей куда меньше твоего. До встречи.              Михаэлис жутковато усмехнулся на ремарку, проводив тлеющим взглядом девушку, которая обернулась перед тем, как скрыться за поворотом. Себастьян выпрямился и последовал на выход, как услышал плеск воды за стеной, где находилась ванная. На мгновение в разуме возникла будоражащая мысль задержаться и наведаться к девушке, но быстро её отогнал — Селине нужно время. Он видел, как Геката уходит в свои мысли и старается всё просчитывать. Оперировать догадками она всегда считала тратой времени — то было им усвоено ещё со времён Мари.              Девушка всё ему сообщит, когда придёт к своим выводам. Её замысел требует учёта множества деталей, что Маркиз понимал и не мешал. Это было уже его решением, после их разговора, перед тем, как они разминулись в Лондоне.       Селина отряхнула руки от воды и потянулась за белоснежным полотенцем, чтобы промокнуть лицо. Необычного цвета глаза без всякого намёка на потустороннюю природу встретились с такими же в отражении зеркала. Распахнутые, чуть потерянные, когда она ощутила, что осталась одна в номере. Огромном, роскошном и ставшим безликим после ухода Андраса. Идея забыться на время его отсутствия в ванне показалась кощунственной — ощущение грязи снова прилипало к коже. Её не отмыть ничем, кроме как свершить задуманное. Она пока не вправе её игнорировать или недооценивать. Мерзко со всех точек зрения моральных норм и где-то мазохистски правильное для такого существа, как Геката.       Охватившее её суть стремление покончить со всем, нахлынувшее в кабинете Кревена — вот что держало на плаву. Словно всё, что произошло и в Бааторе, и с сёстрами — краеугольное в её существовании событие, в сущности, — фанатично заменилось намерением отдать все долги. Как расплата за все потери, что она понесла за время своего странствия. Как раскаявшийся грешник ищет в молитвах прощение от Всевышнего, так и она погружалась в поиски того, чем можно искупить свои прегрешения. Нет, не в религиозном смысле — скорее, вину перед теми, кто дал ей жизнь. Словами или действиями, они позволили ей быть здесь. Смотреть на себя в отражении и чувствовать, как собственное сердце бьётся.       Вот те самые последствия, когда "серый кардинал" выходит из тени. Причём с таким размахом, что сами миры замирают в ожидании, что предпримет последняя из рода. А та смотрела на себя в зеркало и готова была взвыть от страха, что принесёт новые страдания дорогим ей существам. Созданные уничтожать... "бессмертные" со сроком годности...       Андрас не принял те слова Духа, посчитав их не просто несостоятельными — вульгарной ложью. Но чутьё, которое было в Гекате и перед которым Великий Маркиз пасовал, откликалось на те речи. Смиренно склоняло голову в принятии, что обозначенное не так уж далеко от истины. Источник сказал ей это, чтобы Селина отказалась от всех договорённостей и собственного выбора и пошла с ним? Интуиция на этом предположении смеялась в голос.       — Андрас — мой Создатель, — само вырвалось из глубин и осело дыханием на зеркале.       Победоносный Полководец сделал её своей по её же воле и желанию. Кровь Гекаты теперь его собственная. Великий Маркиз Ада — хозяин и господин. Если так, то покуда он жив, будет жить и она. Значит, она более не создана для уничтожения. Михаэлис не допустит её смерти так же, как и она его, поскольку принадлежит ему всем, чем является. Не будет страданий, а прошлое останется в прошлом. Она могла ошибаться раньше, когда посвятила себя сопротивлению Творцу. Теперь её жизнь направлена на укрепление баланса и взаимности с Высшим. Против любых сил и чуждых интересов. Значит, всё получится — не может не получится у тех, кто поставил Люцифера на колени. Кто завоевал право выбора как тогда, когда ангелы изменили небесным догматам.       — Ошибаться — мой выбор, — Селина выпрямилась и встала ровно напротив своего отражения, наблюдая, как в глазах расползается знакомая ей ирония и лукавство. — Но я не ошиблась, отдав себя ему.       Геката коротко усмехнулась и отвернулась от теперь нравящегося ей отражения. Оглядев немалых размеров ванную комнату с большой каменной чашей вместо привычной ванны, стеклянную стенку, огораживающую просторную, ничем не выделяющуюся во всём антураже душевую, и уголок с богатыми чашами для естественных потребностей, Селина медленно прошествовала в спальню. Девушка обошла кровать, застеленную светло-зелёным покрывалом, и остановилась напротив панорамного окна. Медленно раздвинула шторы и открыла дверь, выходя на меньших размеров, в сравнении с террасой в гостиной, балкон. Пара кресел и небольшой столик со свежими цветами — единственное, что могло уместиться на скромной площадке.       Взяв аккуратную вазу, как достойную внимания, Селина вышла в спальню, рассматривая свою ношу. Прошла к выходу в сторону гостиной, которая была отгорожена от покоев широкой двустворчатой дверью из резного дерева. Пройдя весь немалый путь по главной комнате, где был и диван, и пара кресел, и небольшой журнальный стол, Геката снова оказалась на террасе. Расположила вазу с красивыми свежими цветами на столе, окружённом двумя мягкими просторными креслами. Красота белоснежных роз и лизиантусов на фоне белой поверхности терялась. Селина, осмотрев получившуюся композицию, склонилась к цветам. Чуткие пальчики невесомо прошлись по самым краешкам лепестков. Поддаваясь прикосновениям, те плавно меняли свой цвет то на красный, то на нежно розовый, словно зимний закат. Отстранившись, девушка оглядела результат и скрестила руки на груди, явно довольная получившимся видом. Теперь цветы прекрасно гармонировали с обстановкой номера и ярким пятном выделялись под лучами высившегося солнца. Геката прикрыла глаза, подставляя лицо тёплому свету и улыбнулась, наслаждаясь наступившим в душе покоем.       Впрочем, осторожный стук в дверь отвлёк её и она обескураженно обернулась в сторону выхода: Себастьян стучал иначе. Селина опустила руки и поспешила ко входу в номер, неуверенно открывая дверь. В шаге от порога стоял молодой человек в монохромной форме служащего презентабельного отеля: тёмно-синий костюм-тройка и белоснежная рубашка с галстуком в тон пиджаку. Короткие тёмные волосы уложены в аккуратную причёску. Руки опущены по швам, когда как светло-серые глаза взирали на девушку с вежливостью, заметно теряющую позиции под наступлением вполне читаемого интереса и связанной с ним робости.       — Извините меня, мадмуазель. Прошу прощения за беспокойство. Я хотел убедиться, что все в порядке и может Вам что-нибудь нужно?       Геката приложила огромные усилия, чтобы понять, что сказал этот господин, но осознала, что кроме извинения и обращения не уловила толком ничего.       — Простите, я не...       — О, прошу прощения, мадмуазель, — немного своеобразный английский Селина посчитала благостью. Она ободрительно улыбнулась, отчего молодой человек зарделся, но доблестно продолжил. — Я сказал, что... нужно ли Вам что-нибудь... и... всё ли в порядке? — было заметно, как он подбирает слова, одновременно борясь с неуверенностью и заинтересованностью, но глаза по-прежнему внимательно приковывались к лицу Гекаты.       — Ничего, всё прекрасно. Благодарю Вас, — серые глаза служителя восхищённо смотрели в ответ, а дрожащие руки были наскоро убраны за спину. — У меня...       Слух уловил до боли знакомые аккорды и девушка замолчала, прислушиваясь и совершенно заворожённо смотря перед собой. Молодой человек не знал куда себя деть от изменившегося и лучистого взгляда девушки, явно теряясь и не смея при этом отвернуться, продолжая рассматривать.       — Простите, — тот чуть ли не подпрыгнул и с такой готовностью словил взор Селины, что та на мгновение растерялась от столь открытого внимания. — Откуда доносится эта музыка?       — О, если Вам мешает, я скажу музыкантам...       — Нет-нет, что Вы, — она потянулась к нему, но не прикоснулась, чтобы остановить его. — Они прекрасно играют.       — Хотите послушать? — загорелся молодой человек, а увидев, как девушка довольно кивнула, тоже потянулся к ней, но опасливо себя одёрнул и отвёл руку в сторону. — Позвольте Вас проводить, если Вы не против, — так же ломано, но куда более воодушевлённо сказал служитель.       — Была бы Вам очень признательна, мсье, — Селина шла следом, не замечая, как молодой человек то и дело поправляет волосы, воротничок или одёргивает фирменный пиджак, чтобы не ударить в грязь лицом перед красивой постоялицей.       Они спустились на первый этаж, где музыка стала намного громче. Не выходя в фойе, молодой человек обошёл лифтовый холл и провёл завороженную девушку сквозь высокую мраморную арку, увитую живыми цветами. Перед очарованным взором Селины предстал зал шикарного ресторана со множеством засервированных столов и стульев, которым место разве что во дворце. Вдали возвышалась сцена, на которой собралась труппа музыкантов во фраках и играла уже новую песню.       — Сейчас проходит репетиция перед вечерним выступлением, — возвестил молодой человек. — Вам нравится?       — М, — девушка не знала, как ответить, а потому сказала так, как есть: мелодия была памятна со времени жизни Вэлери. — Мои... родители любили этого исполнителя. Мама учила меня играть.       — Если желаете, они могут исполнить любую песню, — довольно произнёс служитель, стараясь по-прежнему держаться ровно и учтиво, но взгляд никак не вязался: слишком много чувств в нём отражалось. — Всё равно репетиция.       — Пусть они закончат эту, а следующую... — Селина на мгновение улыбнулась, погружаясь в те воспоминания, о которых никогда не хотелось забывать. — "Мой путь", если возможно.       — Конечно, я передам. Присаживайтесь.       Геката подошла к столу и медленно села на предложенное молодым человеком место, наблюдая за музыкантами. Мужчины заметили привлекательную слушательницу и, переглянувшись, поднастроили ритм знакомой композиции. Служитель подошёл к контрабасисту и быстро проговорил пожелание девушки, на что музыкант кивнул и ему, и в поклоне — девушке, удовлетворённо поведя головой: очевидно, ему понравился выбор.       Селина повторила жест и очаровательно улыбнулась. Откинулась на спинку, ощущая себя совершенно... легко. Музыка далёкого от Парижа города лилась в зале, а разум наполняло нечто, сродни счастью. Тяжёлые мысли, которые она сбросила в номере, причудливо заменились звуками прошлого, которое во многом сделало её той, какой она была теперь. Заставляя думать, что и иные моменты достойны быть вкроенными в её существо. Страшные, кажущиеся далёкими и нереальными. Однако они такая же часть её, как нотные записи на пюпитрах — для исполнителей. Если бы не те мгновения, Геката не была бы сейчас здесь и не наслаждалась прекрасной игрой мастерского квинтета.        Когда песня закончилась, тот самый контрабасист вышел к микрофону и, снова поклонившись, возвестил название песни. Причём без коверкания или акцента, на что девушка ответила заинтересованностью и даже наклонилась к столу, сложив руки перед собой и ожидая вступления.       Первый аккорд. Знакомый из смертного, совсем недавнего по меркам бессмертной, прошлого. Сердце ощутимо сжалось, напоминая те мгновения удивительного последнего перевоплощения. Сложного, необычного со всех ракурсов. Жизни в ипостаси Вэлери, о которой никогда не забудет и не позволит тем временам кануть в небытие. Молодая Хокинс привела её в этот мир и заслуживает того, чтобы Селина не принимала её, как очередную "жизнь" на пути к цели. Наследница многое ей дала, чтобы "искусственная" душа вспыхнула и стала совсем иной. Собрав воедино все предыдущие и срастив их так, чтобы отправленное в аналы истории миров существо возродилось, словно феникс, из забвения. Как концентрат всех жизней, что ей довелось пройти.       Потому ей захотелось услышать слова Фрэнка Синатры, которые представали пророчеством для одного семейства, ставшего частью бессмертного творения. Про себя фиксируя и погружаясь в то, насколько всё переплетено: зная это, Селина по-прежнему, после стольких столетий, преклонялась перед Вселенной и её устройством. Ещё недавно она могла учиться у Анны играть эти мелодии, повторять их вечерами в лесах Румынии для одного слушателя, поддаваясь человеческим воспоминаниями, а теперь... Нет бури снаружи. Сердце лишь отдалённо напоминает смертное, а сама Геката, будучи только частью человеческого измерения, находится в материальном мире, в котором ей по-прежнему спокойнее, чем где-либо.       Хоть вступление и музыка были более, чем незамысловатыми, но текст... завораживал. Стоило закрыть глаза, и можно оказаться в вечерней гостиной. Смотреть на танцующих Джонатана и Анну над огнями вечернего Нью-Йорка, пылающего драгоценным ковром за панорамными окнами. Чувствовать, как вымывается горечь из нераспознанной отражением Творца души. Дух не увидел, потому что... ему не под силу. Могущественная искра Бога не в состоянии вкушать эту глубину, будучи несоизмеримо далёким от неё. Селина способна "видеть" и чувствовать бессмертной сущностью хрупкие, эфемерные мгновения жизни. Продолжающиеся в памяти. Тянущиеся из того самого сердца, души и разума, которые не забывают. Геката могла погружаться в отчаяние, кровавый морок, в желание уничтожать, ради которого она создавалась. В то же время она постигла новое умение: брать из прошлого иное, чтобы вкушать безмятежность и довольствоваться покоем. Постичь то, что люди, которые куда сложнее, чем принято о них думать в её исконном мире, называли счастьем. Ощущать... наступившее свершение и оттенки его составляющие. Чувствовать, что изящно двигающаяся перед закрытым взором пара в окружении ставшими близкими существ и есть предзнаменование. Смертные дали силу бессметной, а она умеет быть благодарной.       Вот откуда это ощущение и состояние. Будучи "Вэлери", она уже чувствовала подобное. Наивно по-детски, да, но чисто и искренне. Её манили те картины, которые хотелось дорисовать и другими существами, расширив палитру. Селина видела и друзей Хокинсов, и Адриана, который осторожно поглядывал на неё и поддерживал столько тысячелетий. Там же, в той самой гостиной, возникали дорогие ей жнецы и молодой демон в сопровождении вечного слуги. Алые внимательные глаза и совершенно не демоническая улыбка, которую мог ей дарить только он, когда никого не было поблизости.       Геката погружалась в этот лик, даже не фиксируя, как мужчина медленно приближается к ней. Как склоняется в изящном поклоне и протягивает широкую раскрытую ладонь, пока на периферии все продолжали смотреть на единственно двигающуюся пару. Как её взяли за руку и потянули, чтобы не увести, а, наоборот, дать приблизиться к тому, что представало сакральным и хрупким. Как её ведут вдоль всех близких и ценных существ без силы или увещевания, как было так недавно. Давая встречаться взглядам и подбадривающим тёплым улыбкам. Иначе... чем пережитая демонстрация в Аду. Так, что само сравнение оказывалось уничижительным для себя и присутствующих. Его хотелось уничтожить раз и навсегда. Навечно. Чтобы часть прошлого, которая была её, никогда не стала своей так, чтобы вести мысли и желания. Оставив той лишь роль безликого и молчаливого пазла в её судьбе, предназначение у которого не более, чем скреплять эпохи.       Сейчас началась новая. Другая. Не менее тяжёлая, но она есть, став продолжением и не став концом. Возвещая о наступлении нового в судьбе времени. Ей пророчили гибель — Геката выжила. Ей отвели роль жертвы — Селина преобразилась и взяла бразды существования в свои руки, чтобы дать иное начало. Её назначили преступницей и отступником — девушка лишь иронично усмехнулась на этот "титул" и приняла сей статус, чтобы выйти из порочного круга. Уводя за собой тех, кто стал ей небезразличен и оберегая, как велит её первородный инстинкт. Потому что они вдохнули жажду жизни. Потому что ведущая её ладонь не управляла и не навязывала правила, которыми наградил последнюю из рода Творец Баатора. Выходец из Преисподней посчитал её равной себе. Наследница Гекат, последняя и единственная, как та самая девочка Вэлери. Сумевшая подчинить своим интересам сильных мира сего. Интересам, которые стали едины для оставшихся в живых.       Глаза девушки медленно открылись. Разум обволакивала мелодия и слова песни, кажущиеся отражением целого мира, ставшим её. Их можно обнимать и чувствовать, как те сжимают в ответ. Уверенно и понимающе. Обычный для смертных жест, но для Гекаты он был воплощением полученного. Взгляд неторопливо сфокусировался на скреплённых руках, а затем поднялся выше, чтобы встретиться с тлеющей бездной. Она не затягивала в омут, а приглашала поддаться. С должным пиететом к ощущаемому Гекатой мигу, зовя и прося разделить его с ним.       — Ты позволишь? — взгляд тёплых с оттенком красного коньяка глаз, смотрящий прямо в ничем не сокрытую душу и откровенно наслаждающуюся её переливами. — Теперь твоя очередь.       — Наверное, — Селина была поглощена столь чувственной ремарке и медленно поднялась с места. — Может быть...       — Не сомневайся, — призрачно улыбнулся мужчина, выводя ставшую вечной спутницу в середину зала.       — Я не сильна в танцах, — когда ей снова поклонились, не отпуская руки, Селина сделала шаг вперёд, зачарованно принимая приглашение.       — Со мной не стоит беспокоиться, — и Геката моргнула, на краю сознания понимая, что они никогда не танцевали, однако отвергнуть столь тактичное и осторожное приглашение она бы не могла да и не хотела. — Следуй любимой музыке.       Маркиз обнял её чуть выше талии, как положено по этикету. Вторую руку взял в свою, отставив в сторону. Девушка положила руку на широкое плечо Михаэлиса и совершенно очарованно смотрела в прекрасный лик. Обстановка плавно закружилась вокруг них в ритме неспешной и такой упоительной по смыслу песни. Голос настолько напоминал самого исполнителя, что всё казалось живым и пропитанным им. Двигал их в такт, отчего Геката больше погружалась, не просто слушая, а слыша свою жизнь во всех её проявлениях.       — Никогда не думала, что он может звучать так... необычно, — прошептала Селина, едва слышно, боясь спугнуть магию иного рода: не рождённую потусторонними силами, не выпестованную мощью сверхъестественных измерений — смертную, хрупкую, но не менее сильную и чарующую.       — Ты рассказывала, как она звучала для них. Теперь — для нас.       — Так похоже, — выдохнула девушка, совершенно теряясь в настрое и опустив голову на плечо мужчины, притягивая вытянутые руки к груди Андраса и чувствуя биение бессмертного сердца.       — На твою.       — Таков мой путь, — осторожно хмыкнула Селина, следуя за движениями мужчины и поддаваясь той самой магии момента. — Я готова продолжать.       — Ты больше не хочешь менять его?       — Нет, — девушка отстранилась от плеча и посмотрела на демона, неприкрыто рассматривающего её лицо и продолжая вести в танце. — Мне не о чем сожалеть. Ты об этом хотел спросить? — Андрас улыбнулся и опустил голову, в очередной раз довольствуясь догадливостью Селины. — Ты всё понял, так ведь?       — Ты успела убедиться сама, иначе не пришла бы сюда.       — Это ты...       — Нет, не моя идея, — поторопил отвергнуть подобные догадки мужчина, мягко сминая ладонь девушки своей. — Ты можешь поверить в совпадение без моего участия?       — С трудом, — хмыкнула та, бродя заворожённым взором по расслабленному лицу Себастьяна без всякого намёка на лукавство: впитывая их взаимную открытость и подспудное понимание друг друга. — Таков уж твой путь.       — Он теперь наш, душа, — вот теперь улыбка стала напоминать совсем не человеческую, но не менее притягательную для Гекаты. — Уверен, он предстанет достойным моего внимания.       — Искуситель, — обличающе, тихо, с ироничным эхом короткого смешка, не скрывающего наслаждение.       — Дьяволица, — спокойно парировал Михаэлис и резко совершил поворот, повторяя кульминацию песни, отчего Селина звучно выдохнула, покорившись движению.       — Скажи прямо, откуда ты знал, что я буду здесь? — снова неспешный ритм, который возвещал о скором завершении песни, как и об окончании сладостных минут воспоминаний и дани памяти именно желанному прошлому.       — Догадывался, стоит тебе услышать их, — кивок в сторону квинтета, пока мужчина продолжал вести.       — Подговорил служащего?       — Всего лишь просил тебя проведать.       — Так ты...       — Всё подготовлено.       — Это может подождать.       Музыка стихала тягуче и неспешно. Музыканты немного продлили аккорды, которых не было в изначальной версии. Селину затапливала признательность от подобной демонстрации такта музыкантов, хоть они и не знали деталей. Им и не следовало, разумеется. Финальное кружение, в котором Маркиз мягко отстранился и, оставив Гекату напротив, приложил свободную руку к груди. Склонился к ладони, по-прежнему удерживаемой им, и коснулся устами костяшек девичьих пальчиков. Последний отзвук эхом отразился от стен, возвещая об окончании погружения в иные миры. Зал заполнили выдержанные аплодисменты квинтета одной единственной паре слушателей.       — Благодарю. Было очень приятно играть для вас. Приятного пребывания и отдыха.       Геката встала сбоку от выпрямившегося демона и тоже чуть склонилась в признательности за удивительные минуты, которые захотелось увенчать иначе и только с тем, кто разделил их с ней столь своевременно. Момент окончания погружения в свои мысли и переживания представал неполным и его хотелось продлить дольше. Гулкое одиночество в номере сменилось возвращением в реальность, наполненную ощущением себя и своего пути, до сих пор звучащим под аккомпанемент мелодии. В действительность, где не было ни пустоты, ни застарелого напряжения от вечных стремлений спастись и спасти без поправки на собственное существование. Ей дали почувствовать жизнь во всех гранях прошлого. Вернее, при всём своём властолюбии и собственничестве, стоящий рядом демон не отрицал этой её части. Наоборот, владел ею не меньше, чем самой Гекатой. Не отрицая, а храня подле себя во всей целостности последней из рода, признавая важность всех стежков вверенной ему души. Субстанции, которая сама более не желала терять обретённое вместе с ним. Рядом, близко, в переплетении с самим кровожадным зверем, которого полюбила своей сутью.       Селина теперь давала себя наполнить стремлением ответить тем же. Вожделея закрепить новые постулаты своего вымученного и завоёванного существования. Самой жизни, которая стала возможна не только её стараниями, но и Маркиза, который сопровождал с самого начала их встречи. Именно он дал ей дышать, чувствовать, ощущать единство в совершенно и ранее немыслимом для них обоих ракурсе. Целостность не по крови, не по "рождению", а по приобретению себя друг в друге.       Чувствовать, как кровь нагревается и становится ощутимой во всём живом теле. Как сердце бьётся сильнее, сдерживаясь только волей своей обладательницы. Как разум буквально кричит о необходимости не прерывать это единение, а укрепить его. Поддаться влечению быть вместе с тем, кто стал ей Создателем: не для своих завоевательских планов, а своего личного и безраздельного владения, которое пропитано далеко не такими прямолинейными константами, применявшимися в Бааторе.       Потому Селина отрывочно кивнула вслед за мужчиной, сдерживаясь от моментального воплощения своих помыслов, и едва слышно для смертных обратилась к нему:       — Что он сказал?       — Им доставило удовольствие играть для нас и пожелали хорошего отдыха, — затем обратился к музыкантам и на чистейшем французском произнёс. — Мы признательны вам за ваш талант. Благодарю!       — О, очень приятно.        — Вы закончили? — раскланявшись, мужчины отвернулись и начали что-то обсуждать, попутно раскладывая инструменты.       — Да, хочешь вернуться? — осведомился Маркиз, приподняв брови и не понимающе смотря на ставшую собранной спутницу: всполохи её души едва прослеживались, отчего Андрас про себя подобрался в некотором замешательстве от причин.       — Очень хочу, — выдохнула Геката и, взяв мужчину за руку, торопливо повела за собой к выходу из ресторана.       Преодолев фойе и выйдя к лифтам, Селина гипнотизировала сдержанным взглядом табло в кабине, отсчитывающий этажи до самого последнего, где располагались самые шикарные апартаменты отеля. Геката скрывала свой настрой, дабы не демонстрировать его ни мужчине, ни окружающим — в ином случае этот разгул захватил бы всех в округе.       Девушка прошла в номер, когда дверь перед ней открыл Андрас, и распустила внутреннее желание со звучным выдохом. Давая полотну собственной души расправиться и всколыхнуться во всей своей палитре. Отдаваясь не кровавому мороку, а воплощению греховной похоти, смешанной с тем, что ощущала к единственному во всех мирах существу за спиной.       Обернувшись, уже откровенно желая наброситься на вожделенного нечестивца, как сама неожиданно оказалась прижата к стене крепким телом. Разгоревшийся голодный взгляд встретился с таким же напротив, отчего и без того дрожащие от ранее сдержанного возбуждения ноги готовы были подогнуться.       — Знал бы раньше, как можно смертную... — и лизнул ухмыляющиеся дрожащие, как и всё тело в его оковах, губы.       — Договаривай, — зашипела в недовольстве Геката от того, что демон совершенно явно оттягивал момент и откровенно наслаждается тем, как Селина утопает в своём желании его. — Совратить?       — Приручить, — с пылом на выдохе в лицо и подхватывая за бёдра, усаживая девушку себе на талию.       — Раньше у тебя не получилось бы, — теснясь ближе и прижимаясь промежностью к стремительно твердеющей плоти, окутывая своей силой, которая уже ничем не могла быть скрыта: ни контролем, ни волей.       — Полагаешь? — сощурившись, с виднеющимися демоническими клыками, отчего жажда до греха буквально вырывалась в разгорающемся экзотическом взгляде.       — Гекаты делают только то, — фиолетовая дымка окутала пару, которая через мгновение оказалась на кровати, где мужчина оказался на Селине. — что хотят сами.       Девушка впилась мужчине в губы, не размыкая ног, и сразу вступила в борьбу языков за первенство. Поцелуй совершенно не был утончённым или осторожным: уста сминались с остервенением обоими, что клыки то и дело царапали кожу и пускали кровь. Они настолько упивались захватившим их водоворотом похоти и соблазна, что номер то и дело озарялся магическими вспышками: одежда вспыхнула и тут же осела пеплом, сразу растворившемся в небытии. Мрак подхватил девушку и усадил её спиной к демону, когда как уста снова сцепились в борьбе, потому что демон властно повернул голову Гекаты в свою сторону и безошибочно вторгся в истекающее лоно. Испивая крик вместе с кровью и не двигаясь. Руками тесня дрожащее тело и порыкивая от мстительно сжимающих его плоть внутренних мышц.       Движение бёдрами девушки выдало нетерпение, стремящееся получить желаемое. Однако от пребывания в тисках рук короткая амплитуда не могла доставить нужного удовольствия. Требовательный, громогласный скулёж в пасть разбуженного зверя буквально заставили его резко отвести таз назад, выходя почти полностью, и снова ворваться в тесноту, чтобы вкусить несдержанный крик. Голос Селины звучал приглушённо по мере того, как Андрас снова и снова повторял манипуляции, совместив их с лаской на клиторе. Геката билась в оковах его мрака и не могла сопротивляться, поддаваясь властности и точным движениям. Настолько, что через несколько мгновений взвилась в объятиях, содрогаясь от разрушительного в своей стремительности оргазма. Член в лоне продолжал протаранивать себе путь, пока его омывала жидкость кульминации.       Опять те же движения, но быстрее и не менее размашисто. Стоны не замолкали, теперь сопровождаемые короткими басовитыми рыками мужчины, вставшего на путь доведения девушки до помрачения. Снова и снова чувствуя её наслаждение и не стремясь пока к собственному, которые отдалялось силой неизменного контроля. Селина раз за разом расправлялась от новой кульминации. Без тени смирения смотрела в его глаза, с непреходящей неутолимой жаждой к продолжению столь сладкой пытки. Влажные от наслаждения ресницы дрожали от движений Маркиза, прижимающего её к себе за подбородок и властвующего в её устах так же, как и в лоне. Знающие костистые пальцы оглаживали растянутые массивным членом половые губы, повторяя и довершая вторжения плоти. Собственные ладони Гекаты удерживали за запястья руки Андраса на занятых им позициях, вкушая его сластолюбие и собственную греховную пытку. Скулила и выла, срываясь на вскрики с каждым новым оргазмом, который с хирургической точностью выуживал из неё Михаэлис. Тот двигался то медленнее и тягуче, чтобы отсрочить момент телесного взрыва. То быстро и неистово, входя под разными углами и с разной скоростью. Сцеплял руки, удерживая Селину в оковах удовольствия.       Дрожь уже основательно поселилась в кажущееся хрупким и человеческим тело девушки. Селина сладко охаживала властвующий в её устах и горле язык, посасывая и удерживая тот внутри, желая, чтобы мужчина владел. Чтобы Андрас продолжал вторгаться в неё так по-звериному голодно и вожделенно, как она того хотела. Пальцы с отросшими когтями судорожно вонзались в мраморную безупречную кожу Себастьяна на предплечьях, отчего чернильная кровь окрашивала бархат демонического обличья. Чувствуя, как не сама плоть и язык Михаэлиса пребывает в ней — его суть стремиться слиться с её. Вплавиться и остаться частью Гекаты на вечность, о которой говорил и которую вожделел. Вечность, которую она сама хотела ему вручить и сделает это. Вновь и вновь возвращаясь к выведенному сегодня ею постулату: она могла и может ошибаться, но одно она сделала верно и правильно — отдала Великому Маркизу свою суть, не потеряв себя. Потому что он не позволил. Он не поглотил и не поработил то, что пытались отнять, выжечь, искромсать, низвергнуть, умерщвить другие. Андрас выкрал, исцелил, восстановил, возвысил, оживил не только для себя, но и для неё. Ибо она для него Источник и Дух, как и он для Селины — Создатель и Творец. Разные, разделёнными мирами, эпохами, предназначениями, желаниями. Ставшие органичными дополнениями друг для друга настолько, что их целостность не похожа на вменяемое им извне. Они её ткали вместе: стежок за стежком, чувство за чувством, эмоция за эмоцией, сила за силой — всеми гранями, которые они поставили на пьедестал.       На нём было желание обладания, выражающееся в голодных проникновениях друг в друга, пока плоть демона пробивалась в тело Гекаты. Там же были алчные взгляды, отражающие другой напротив и пропитанный сплетённой силой так же, как и тела в безумном ритме греха. Разгорячённые они прижимались теснее и сильнее, переплетаясь руками и ногами, пока Селина находилась под нависшем над ней Андрасом. Маркиз видел, насколько та ушла в похоть, что уже была неспособна находиться перед ним. Только продолжать выстанывать удовольствие. Из последних сил оплетая его собой, пока демон расположил её на спине и продолжал вторгаться, чтобы вкушать звучные стенания, переходящие в крик. Чувствовать хрупкое тело под собой. Ощущать каждый дюйм и скольжение груди с твёрдыми сосками по своей коже. Сдерживаться до того, как собственное обличие возвысилось настолько, чтобы сильнее проникать в сжимающее его естество лоно. Подчинилось похоти вслед за этой Дьяволицей.       Резкие толчки, влажные отзвуки соития, рык и надрывные вскрики, возвещающие о наступлении последнего акта в обоюдно разгоняемом сумасшествии. Сцепленные над головой Селины руки, как олицетворение взаимных и желанных оков. Запах тел и душ, вырывающихся за пределы олицетворения смертного обмана, коими являлись их личины для этого измерения. Глаза в глаза, чтобы видеть затаённое от всех, но не от них. Движения бёдрами навстречу, не оставляя и шанса для расстояния занять место между ними — теснее, ближе, ритмично, подчиняя разделение их цели: доставить неповторимое, невероятное и недоступное никому другому удовольствие от пребывания друг у друга и друг в друге.       Стремительно и сильно двигающиеся бёдра мужчины врезались в принимаемые его девичьи. Уста вцепились в кровоточащие губы девушки, снова испивая степенно слабеющие возгласы скорого апогея. Клыки вонзались в мягкую кожу сладко слабеющей под напором зверя девы, вкушая и заглатывая саму её суть, отданную ему на вечное сохранение. Принимая отдаваемые в безраздельное владение эмоции, свет и тьму души, которая продолжала принадлежать адскому завоевателю. Упиваясь открытостью, потому что Селина вверяла себя ему. Духовно, телесно, рассудочно — всем, зная, что смертоносные руки не раздавят и не уничтожат. Будут удерживать, чтобы длить своё наслаждение от обладаемым. Привнося и делясь с ней обретённым.       Влажные шлепки сливались в одну мелодию. Пальцы переплетались неистовее. Языки уже не сдерживались устами, но продолжали держаться друг за друга, пока горло выпускало звуки близости в мир. Короткие и быстрые проникновения, чтобы мужчина тягуче разорвал тесный контакт губ. Выгнулся дугой вместе с лежащей под ним под взаимный аккомпанемент наступившей для него намеренно отдаляемой разрядки. Огненное семя, наконец, было выпущено вслед за олицетворением греховной услады Маркиза. Андрас продолжал сцеживать свой апогей внутрь Селины, вздрагивающей под ним и принимающей его кульминацию вместе со своей. Чувствуя, как грудь девушки льнёт к нему вместе с финальными возгласом незамутнённого, тёмного, яркого удовольствия. Ощущая, как её тело колотит от ненасытно доставляемого наслаждения. Вкушая конвульсию сильных ног, сжимающих его бёдра. Ладоней с судорожно стиснутыми пальчиками на собственных руках, которыми он удерживал Селину подле себя всё это сладостное время. Дрожь, которая никогда не оставляла Маркиза безучастным, встречалась им, как знамя о его победах. Выдающая слабость и силу Гекаты в его объятиях, которыми он охватил Селину, возвышаясь и нежа древнее создание. Невиданное, невозможное, неисправимое и, при этом, самое желанное и уязвимое.       Оттого алчные губы шествуют по обожаемому лицу, успокаивая недавний разгул, которому Маркиз поддался без всякой задней мысли. Андрас слизывал солёные дорожки наслаждения Селины на её висках и скулах, будто подтверждая, что её человеческая слабость, доставшаяся ей при сотворении, такая же неотъемлемая часть его владения. Маркиз довольно вздрогнул, когда отпущенные им руки легли ему на спину, мягко прослеживая контуры его тела. Дрожащие, ласковые, кажущиеся мистическими прикосновения подчиняли его самого. Оберегающие его разум и доступные теперь эмоции, давая им растечься по нутру без всякого отторжения. Ведь Селина научила и его принимать все грани сущего. Изучать, чтобы владеть. Чтобы слышать отклик принадлежащей ему души. Чтобы не потерять то, что стало частью его самого. Видеть в горящих глазах своё отражение, пока собственные руки тягуче закапываются в густые медные волосы, с наслаждением перебирая. Смотреть в них и "слышать" раскрытую ему душу.       Они не торопились и желали покидать взаимных объятий. Купаясь в ощущениях и читаемых во взорах эмоциях. "Говорили" руки и сущности, не сдерживаемые законами измерения, в котором пребывали. И, казалось, нет ничего, что могло бы их сдержать.       — Если моя вечность будет такой, как сейчас, — шёпот, чуть дрожащий от множественного удовольствия, ударился в полураскрытые уста мужчины, овевая полость рта ароматом души. — Я тоже хочу получить её.       Себастьян мгновения помедлил и чуть наклонил голову в сторону, исступлённо рассматривая тлеющие огоньки в обращённых на него глазах. Селина не могла отвести взгляд, хотя пронизывающий взор подмывал запечатлеть его за прикрытыми в неге веками.       — Поддерживаю твой выбор, — перебирая в наслаждении тяжёлые огненные волосы и периодически отпуская тягучие поцелуи на заживающие под внимательным взглядом губы. — Только нам дано решать, какой она будет.       Геката дрожащими пальчиками коснулась высокой скулы и с нежностью провела по ней самыми кончиками, всматриваясь в алчный взор, наполненный ею. Какой она будет... их вечность? Силы Всевышние, ещё недавно она не могла и помыслить этими категориями. Её вечность была под таким вопросом, что само предположение представлялось издевательской фантазией. Вредной для её ультимативной цели — спасти других, вывести из-под карающей длани и обессилить палача. Ввергнуть его в то, чего он никогда не испытывал и не мог испытать — Геката бы его научила, каково, когда отчаяние душит изнутри. Как злость кислотой разъедает нутро от отсутствия выхода. Как сама суть низвергнута и втоптана в грязь настолько, что нет шанса быть отличимой от неё. Беспросветно. Навечно. Неисправимо. Положить ради этого на алтарь себя — да всё равно! Пусть. Лишь бы Дьявол не жил и не мог существовать.       Теперь она видит продолжение. Смотрит в его отражение и способна наблюдать переливы двух скреплённых вместе сил. Как два фортификационных бастиона, возведённых в оградительной стене ото всех. Может ощущать вкус этой вечности, стоит коснуться губами и провести языком. Может охватить и чувствовать ответное объятие. Сколько раз ранее они были вот так тесно, а за порогом другие, с насмешливой издёвкой и ядовитой милостью позволяющие им насладиться друг другом, чтобы их развести... Сейчас за порогом — сонм открытых для них миров. Действительно, им решать, какой избрать. Без влияния обстоятельств и досужих вражеских посланников. Только они, как отдельный мир во множестве других — самобытный и выверенный.       — Звучит заманчиво, — шепнула Селина и снова коснулась по-особенному улыбающихся уст, упиваясь их вкусом, чтобы медленно отстраниться и с наслаждением облизнуться, не дав и капле силы Андраса испариться в его дыхании.       — Что моя Геката хочет сделать, чтобы получить её?       — Встретиться с избранной душой, — выдохнула девушка, прикрыв глаза, пока губы Андраса жаркими касаниями следовали по лицу. — До следующего этапа Клодия заменит её. Я хочу избежать неожиданностей.       — Предусмотрительно, — демон опустился к шее и, проведя по ней кончиком языка, устремился к груди, с удовольствием чувствуя устами и ладонями учащающееся дыхание. — Продолжай.       — Клодия станет бессмертной, — Геката не видела, но чувствовала, как мужчина прервал своё излюбленное занятие и поднялся, нависая над ней. — Она готова к испытаниям.       — Она не передумает? — Селина хмыкнула и открыла глаза, чтобы столкнуться с пытливым проницательным взором.       — Её смелость не оставит тебя равнодушным.       — Бессмертие, надо полагать, выразится...       — Пожалуй, самое тонкое место моего плана.       — Поясни, — нехорошие подозрения явственно читались в направленном в нутро Гекаты взгляде.       — Не Кревен обратит её, а другой жнец.       — Призывать в свои ряды могут только члены Совета, — взгляд Маркиза проникал в само нутро.       — Увы, — Селина поморщилась, однако демон никак не отреагировал на мимику, продолжая сверлить девушку глазами. — Есть один претендент. По крайней мере, он ближе всех к Адриану в том мире испокон веков, — и та встретила взор не колеблясь. — Ты его видел, — Геката положила ладони на лицо мужчины, смотря прямо и уверенно. — Послушай, если бы был иной вариант, поверь, я бы рассмотрела его не колеблясь. Но другой возможности нет, Андрас.       Тот прикрыл глаза и поднялся с девушки, садясь на край кровати и смотря в окно на вечер. План Селины был логичным, нельзя было отрицать — кто может составить партию жнецу? Только жница. Но сама перспектива переговоров Гекаты с одним из них, имеющих власть в том измерении, неприятно скребла нутро. Вводила в беспокойство, точа хладнокровие, которое нужно было девушке.       — Пока рано говорить о том, что будет, — мужчина не оборачивался, но слышал, как Селина поднимается с кровати. — Клодия понимает перспективу в общих чертах. Ей самой неизвестны детали. Так что твоё сопротивление весьма преждевременно, — и тихий шёпот всё же заставил встать с места и повернуться к девушке. — Я исполню это в любом случае, — Геката посмотрела на него, стоя в вечернем свете живым эфемерным призраком, который столь легко можно выпустить из рук. — Я лишь хотела быть откровенной с тобой, чтобы ты смог лучше понять.       — Я понимаю, — ровно сказал Полководец, чем вызвал мимолётное удивление на лице девушки, которое быстро потонуло с ласковой улыбке с множеством смыслов, обращённых к желанному обладателю.       — Роскошь моего демона, — хмыкнула та на отсылку к характеристике Маркиза и с наслаждением и звучно втянула ставший свежим вечерний тёплый воздух, чуть потягиваясь. — Во всяком случае, не хочу приступать не подготовленной.       — Я принёс всё, о чём ты просила, — когда мужчина проходил в сторону выхода, Селина обняла его за предплечье и чуть поднявшись на цыпочки со всей признательностью поцеловала.       — Такими темпами компенсация не заставит себя ждать.       — Я умею быть терпеливым, — усмехнулся тот и обнял девушку за узкую талию, ведя в гостиную, где на столе были сложены коробки.       — Недолго, — заметила девушка, с интересом рассматривая приобретённое демоном. — Ожидание развязки раззадоривает голод.       — Его можно считать аперитивом, — принимая от Селины упаковку с лэптопом, парировал он и вскрыл полученное.       — Им можно перебить аппетит, — уже активируя один из телефонов, Геката покосилась на довольного собой мужчину.       — Об этом не волнуйся. Мой голод достоин самой лучшей трапезы, — жаркий взгляд на искусительном лице притягивал взор и теребил нервы, чтобы продолжить день в ранее заданном ключе. — Она настанет.       — Звучит угрожающе, — забирая протянутый лэптоп, ответствовала девушка и склонила голову на бок, меряя нагого мужчину вполне однозначным взглядом. — Настолько, что я могу начать сомневаться.       — Ты не предашь своё слово, — Селина растерянно моргнула, смотря на место, где недавно возвышался Михаэлис, и возбуждённо вздрогнула, когда тот оказался у неё за спиной и притиснулся вплотную. — По крайней мере, я не дам тебе его нарушить.       — Ты упоминал об умении быть терпеливым, — чуть хрипло, на выдохе, прижимаясь в ответ к крепкому жаркому телу и чувствуя твёрдость члена у собственных ягодиц.       — Недолго, — на ухо, с горячим потоком воздуха, который словно переместился в уста девушки, и та покорно выгнулась, когда массивная плоть прошлась по ложбинке и упёрлась во вход в лоно. — Мне всегда тебя будет мало, — слова потонули в переливающимся стоне Гекаты при непреклонном и плавном вторжении.       — Однажды мне удастся, — сквозь тяжёлое дыхание проговорила Селина, подмахивая неторопливым и упоительным движениям, и упёрлась на стол ладонями. — его притупить.       — Я оценю твои усилия, — поверх ладоней на столе легли широкие мужские, переплетая собственные пальцы с девичьими.       Вскрик, казалось, накрыл весь Париж. Стон настоящего, греховного, невыдержанного удовольствия, когда демон трепетно вторгался в неё и одновременно схватил клыками основание шеи. Селина, выгнувшись кошкой, покорилась и не смела избавиться от цепкого хвата на холке. Её плечи дрожали, когда как только бёдра двигались в такт невероятным толчкам, пронизывающим внутренности глубоко и уверенно. Она чувствовала, как по позвоночнику вязким потёком двинулась струйка крови от страстного укуса, от которого подкашивались ноги. Член Андраса, хватка зубов на шее и ладоней на руках буквально пригвождали Гекату к месту, лишая всяческой воли и даря сладостную возможность погрузиться в тёмную, бархатную похоть. Чувствуя, как клыки мужчины удерживают, но не причиняют никакой боли. Наоборот, призрачная угроза быть разорванной теребила нервы так безошибочно и точно, что хотелось скулить от восторга. Молить о продолжении снова и снова. Чтобы ничего не заканчивалось. Чтобы солнце продолжало освещать их изгибающиеся в унисон тела. Чтобы его свет поглощался пучиной желания, отражающейся в глазах обоих. Чтобы проявлять миру, как пальцы тесно переплетаются и с трепетом, несмотря на вакханалию, оглаживают друг друга, показывая настоящее между ними. Самое ценное и самое запретное.       Оно же диктовало кровожадному демону тягуче убрать клыки и наращивать темп близости. Вонзиться уже не зубами, а алчными губами к оставленным им точкам и дуреть от вкуса во рту не только души, но и того, что сейчас испытывала Селина. Геката не отставала и следовала его ритму, сладостно постанывая и задыхаясь от жарких уст у основания шеи. Выгибалась сильнее навстречу, испытывая пластичность своего позвоночника в угоду Маркизу. Снова комната, не успевшая остыть от предыдущего взрыва вожделения, принимала в себя новые стоны, рыки, неразборчивый шёпот красивых мужского и женского голосов. Признающихся, требующих, просящих или вовсе выражающих восхищение друг другом — как мелодика самой завоёванной жизни.       В ней Геката таяла от жара и объятий адского нечестивца. Принимала в себя его пламя и власть, чтобы чувствовать его руки, намеренно горячее и частое дыхание, как дополнение ко всем ощущениям. Насаживалась на твёрдую пульсирующую плоть, которую сжимала внутри мышцами. Ласкала губами сильные чувственные пальцы и с наслаждением их облизывала, отчего Маркиз стремительнее двигался в ней, прорываясь сквозь жаркие объятия в лоне. Андрас не уставал ласкать бархатную кожу, окрашенную самим золотом света, везде, куда мог дотянуться. Выуживал самые неповторимые звуки соблазнительного, подчиняющего голоса. Демон в такие мгновения понимал тщетность доказывания своего привилегированного положения, как Высшего в иерархии Баатора. Поскольку становился подвластен ощущениям Гекаты, которым он сам являлся причиной. Принимал своё подчинённое положение перед умениями Селины услаждать его так, что кульминация за кульминацией, долгой или стремительной, наступала с желанием повторить опять. Снова овладевать Гекатой и понимать, что и девушка владеет им в эти мгновения. Не чувствовать унижения, недовольства или презрения к самому себе от подобных мыслей — нет. Потому что его валькирия знала желания демона. Не демонстрировала своего главенства, а только жадно стенала, чтобы Маркиз властвовал над ней. Показывал безапеляционность и нерушимость обладания не только телом и душой, но и чувствами, мыслями, разумом, жизнью — всем существом Селины.       Видеть это в колдовских глазах, когда Андрас усадил её на стол и притянул к себе за колени. Чувствовать в вонзившихся в свои плечи пальчиках. "Слышать" в движении красных от его нашествия влажных губках, то и дело ловящих его. В сильных длинных ногах, теснящих ближе и углубляя проникновения. Смотреть в сам мир, ставший его во всех гранях. Есть стоны и крики, когда движения стали настолько стремительными, что сама Вселенная, открытая его Гекате, как на ладони, жмётся к нему и сковывается от доставляемого наслаждения. Наблюдать в распахнутых от яркого оргазма глазах мириады отголосков мироздания, показанных ему и только ему, пока он жадно рыча гулко вонзался в тело, дрожа от собственного апогея. Втягивать смешанные запахи двух душ, вкушающих друг друга. Обнимать девушку, вздрагивающую от оргазмических спазмов и ощущать их на собственном члене в пульсирующем влажном от их вязкости влагалище. И знать, что таким образом он овладел покровительницей всех миров и измерений. Вручившей ему власть над ней, а, значит, и над ними всеми. Восхваляя его гордыню и тщеславие. Зная, что сама в ответ получит самого достойного выходца из Баатора. Лучшего для неё и способного изничтожить всякого, кто посягнёт на это сокровище. Умеющего дарить такую нежность и негу, что не существует слов для описания.       Теперь мир знает, что всё предпринимаемое против этих двоих — безрезультатно, смертельно опасно и недальновидно. Никто более не вхож в их собственное измерение, которое соткано только ими. Его не найти во Вселенной. Его не существует в нитях. Потому что это измерение — они сами. Оно напитано ими и дышит ими, как и они — им.       Оно отражается во взглядах и сокрыто в скреплённых сущностях. В объятиях, когда оба прижимаются так близко, как только возможно. Давая преисполниться этими мыслями и ощущениями, дающими силу идти дальше и становится ближе. Потому что для них близость не есть цель, а вечный сладостный путь.

***