1. Получи свободу

— Я устал ругаться. Захочешь развода — получишь. — Так просто? — Я не дядя и не стану удерживать женщину, которая меня не любит, и не Оруч, хотевший наказать себя браком. — Да ну, — Фадиме отказывалась верить, что Исо не врёт. Он никогда не заслуживал ничего кроме презрения. Сейчас ничего не изменится. — Напоминаю: меня вы взяли ради перемирия. Ты знаешь, почему мы сейчас строим из себя парочку! — Серьёзно?! До сих пор в это веришь? Думаешь, я взял бы тебя в жёны, если бы не любил?       Рявкнул громко, неожиданно. Всматривается опять фирменным разрушающим взглядом. Изучает и ищет нечто неведомое. — Что? — только и смогла ответить Фадиме, — О какой ещё «любви» ты говоришь?! Так любил, что аж похитил? Что вместе со всей своей больной семейкой скрывал дочь моего брата? — Верно. Они — моя семья, — тихо прорычал Исо. — Как и ты, Фадиме Фуртуна. — Не называй меня так — Ладно, полумафия. Ругайся сколько угодно, но ты — моя жена. Решишь кого-то похитить? Похитим. Убить? Убьём. А потом кого-нибудь подставим, если захочешь. Потому что ты теперь — часть этого места! Вся грязь и гниль, что придёт в твою просвещённую Кочари голову — станет нашей общей! И твоё слово — не пустой звук! — дыхание его сбилось, а в глазах читалась растерянность. — Чего я ещё не сделал? Чего, Фадиме?       Исо остановился и резко отвернулся в сторону моря, мимо которого они шли по пути с одного из складов. Широкие плечи были напряжены, разговор обоих безумно утомил, и... Кочари? Фуртуна? Кто она? Фадиме села на скамейку сзади и закрыла лицо руками. Сколько в молчании прошло времени она не знала, но вздрогнула, услышав шмыганье носом.       Фадиме поднялась, несмело подошла к Исо и со спины обняла.       Его сердце забилось часто, но поворачиваться лицом Фуртуна не торопился. И к лучшему. Разговаривать о собственных чувствах у них не получалось без криков, ставших утомительными уже в первые недели. В особняке всё было чужим, иные правила и установки под которые не хотелось подстраиваться. Фадиме пыталась убедить себя, что вернётся домой. Нужно лишь дождаться пока Адиль спасёт от Фуртуна, и всё станет как раньше.       Неожиданно Исо дотронулся до её замерзших пальцев, аккуратно сжал их в своей руке и поцеловал. Дрожь от соприкосновения прошла по всему телу. Это было слишком неправильно. Она могла развернуться, уйти, спрятаться от неожиданного признания, но осталась, прижимаясь к спине и чувствуя под щекой мягкий свитер.       Бросать Фуртуна одного у моря, в темноте не справедливо. Скандалы, работа с Шерифом и усталость от бизнеса не мешали ему нелепыми шутками отвлекать на себя внимание Зарифе, разозлённой повадками «дикой Кочари». Если бы Исо не было рядом, Фадиме бы уже взорвала особняк, зато Адилю потом не пришлось бы искать повод навестить любимую сестрёнку — она бы давно сидела за решёткой. — Это извинение? — спросил Фуртуна, мягко поглаживая её ладони. — Нет. Мне не за что извиняться. — Из-за тебя я когда-нибудь умру. Тогда что скажешь?       Эту мысль она усердно гнала, пусть Исо и часто её повторял.       Брак — только ради мира между семьями. При первой возможности нужно уйти домой, потому что невозможно быть связаной с семьёй, убившей родителей. От напоминания о том, что приходится носить их фамилию к горлу подкатывала тошнота, а жизнь под одной крышей проходила с бесконечной пеленой перед глазами. Заведённая бомба: неловкое движение — и бах! А прятаться ото всех в комнате, поддаваясь ненависти, значило смириться с отнятой свободой. Её Фадиме без боя не отдаст.       Исо потёр виски руками. Он делал так, когда уставал и последнее время слишком часто. Зачем замечать любую его боль? Как себя остановить? Судьба сегодня намекала слишком прямолинейно.       Прогремел выстрел. По привычке Фадиме вытащила из-за спины пистолет и обернулась на звук.       Эйюпхан, пошатываясь, стоял напротив и поднимал вверх руки, показывая, что больше стрелять не будет. Испуганный взгляд метался в разные стороны, а сам он пытался бубнить что-то под нос, но слов было не разобрать. Убрав оружие Фадиме подбежала к нему и отняла пистолет — пьяный парень даже не сопротивлялся. — Что ты творишь?! — рявкнула она и толкнула в грудь. Эйюпхан попытался ухватить её руку, за что быстро получил пощёчину. — Отвечай! — Я хотел сделать тебе предложение... — Фадиме обдумывала всё-таки прострелить ему какую-нибудь часть тела. Даже представила, как звонит Элени и спрашивает о наиболее болезненной. — А он... Вы... Он сказал, что любит тебя, и ты обняла...       Осознание накатило волной, утопив в удушающем ужасе. Всё это время Исо молчал. Как он мог молчать и не ругаться на Эйюпхана?! Зачем он замолчал сейчас... Где дурацкие комментарии, которые так раздражали?! Давай, скажи, что-нибудь, пожалуйста... Секунда-две пустой тишины потребовались на то, чтобы Фадиме осмелилась обернуться.       Исо лежал на земле и не двигался. Кровь издевательски ярко выделялась на его белом свитере. Мир поблек — глаза видели только красное пятно.