7. За лучшие дни

— Элени мне позвонила. Твой драгоценный муж очнулся, так что поехали за Эйюпханом.       Адиль не спрашивал, а ставил перед фактом. Фадиме пыталась отказаться, она-то планировала просто скинуть геолокацию! Врачи сейчас осматривали Исо, брали все возможные анализы и проводили тесты. Оруч нервно караулил у палаты, прохаживаясь туда-сюда, в ожидании остальных Фуртуна. — Но... — Вперёд! — брат мягко ухватил её локоть и направил к выходу.       Оруч усмехнулся и махнул рукой. — Я скажу Исо, что Адиль тебя похитил, но обещал вернуть.       До закопанного Эйюпхана пришлось добираться около пары часов, за которые Фадиме выслушала всё, что брат думал о том, как она отомстила обидчику. Удивительно, но о потере самолёта Адиль сожалел больше. Даже почти стыдно стало. Элени сзади терпеливо сидела молча, но несколько раз всё же не сдержалась и обозвала их психами и дикарями. Да и вообще всех Кочари лечить надо!       Эйюпхан оказался жив. Племянница что-то спрашивала у него, даже дала попить воды, пока пара рабочих Адиля побежали за лопатами.       Они с братом устроились на тот же ствол, с которого несколько дней назад Фадиме наблюдала за тем, как яму выкапывали. — Я не злюсь на тебя, — сказал он, обняв сестру за плечи. — Мальчишка причинил тебе боль, ранив Фуртуна. Ты много плакала, а никто в этом мире не стоит даже одной твоей слезинки, запомни!       Словно ребёнка Адиль щёлкнул её по носу, заставив засмеяться. — Твоя школа. — О! Я бы вообще убил дурака, и дядя Амирум это знает. Так что, повезло ему, что ты первая добралась. — Я так тебя люблю, — Фадиме обняла брата и не хотела выпускать. Без его поддержки мир бы окончательно развалился на осколки. — Прости меня за всё. Что сделала и не сделала.       Последние слова она шепнула в ухо, и Адиль не понимающе повёл плечами. Прежде, чем тот задал очевидный вопрос, Фадиме сменила тему: — Отвезёшь к Исо?       Встав, она махнула рукой в сторону дороги. — Ещё один вопрос, — внезапно сказал Адиль, усаживаясь в машину, — У тебя вещи что ли закончились? Носишь который день куртки этого Фуртуна! С ума меня сведёшь: то фамилия его, то кольцо на пальце, теперь еще и одежда мне глаза мозолит. Да дайте ж терпения!

***

      Исо запретили пока много двигаться, чтобы не перегружать организм, но к Фадиме он лез активно. Даже попросил Зарифе уступить ей кресло рядом. Мать усмехнулась и пересела к Ширин на соседнюю койку. Казалось, муж старался компенсировать нехватку прикосновений за все дни, когда отношения между ними были менее доверительными. — Поцелуй любви разбудил бы в первую же ночь, дорогая.       Открытое признание звучало инородно. Незнакомой, но приятной волной оно разливалось по телу и очищало от всех проблем и ошибок. Собравшиеся Фуртуна деликатно отводили взгляды, Эсме даже стукнула в бок Шерифа, чтобы тот отвернулся и стёр кривую ухмылку с лица. Фадиме чувствовала себя героиней дурацкого шоу, а чтобы окончательно связь с реальностью потерять, не хватало только аплодисментов и закадрового смеха. — Они, — Исо кивнул на собравшихся, — рассказали, что ты что-то устроила Кочари и разозлила брата. Что-то из-за гада Эйюпхана? Закопал бы его!       Фадиме усмехнулась, откинула волосы и посмотрела ему в глаза. — Что? — Я уже его закопала, — Оруч удивлённо открыл рот, а ублюдок Шериф чуть приподнял брови и ждал подробностей. — Ты выжил и пришлось выкапывать. — У них одна извилина на двоих, — покачала Зарифе головой. — Ф-фадиме, он же... — Эсме аккуратно подбирала слова. — Тело в земле. Голова на воздухе. Как я и говорила, между жизнью и смертью. Элени сказала, он поправится.       Исо смотрел с восхищением и опасным оскалом. Свидетели мешали ему высказать и сделать всё, что явно творилось в мыслях. — Мафиози! Маленькая мафиози! Люблю тебя!       Фадиме плотно сжала губы и откинулась в кресле, обдумывая ответ. Краем глаза она уловила понимающую улыбку Ширин. Женщина стукнула тростью и заявила: — Мой внук устал. Думаю, пора дать им с женой время поговорить наедине.       Первый раз за последние дни тишина не убивала, а успокаивала. Собстенная рука выглядела беззащитно маленькой, когда её сжимала ладонь Исо. Без его тепла было страшно... Сейчас тени вновь отступили перед светом, какой вернулся в полную ненависти и борьбы жизнь. — Я не разведусь с тобой, Фуртунчик. — Я не дам тебе развода. — И теперь мы... — Перестанем притворяться, — Исо чуть подтянулся на постели, — Я начну целовать и обнимать тебя, когда захочу. И ты тоже! Будем делать, что пожелаем всем назло. Через год заведём ребёнка, думаю, это будет сын. Потом дочь. Или двойню! Что думаешь?       Сказочно. Невозможно. И до боли желанно. Новый рой мыслей закружился в голове, но теперь с ним в душе росло нечто незнакомое, яркое и сверкающее. Когда почти неделя прошла в страхе перед следующим днём рассуждения о будущем шли только в самую негативную сторону. Она привыкла гнать не только их, но и любую надежду, что могла разбиться и уничтожить загнанное сердце окончательно. Сейчас всё изменилось. — Я боюсь, — честно призналась Фадиме.       Исо мягко улыбнулся, провел пальцами по её щеке и аккуратно притянул к себе. Когда он заговорил, горячее дыхание обожгло ей губы. — Я тоже. Безумно. — Мы справимся? — Да.