Глава 33. Капитан — Акари Танака

Утро в Конохе выдалось неожиданно тёплым. После недели затяжных дождей, когда вода, казалось, проникала даже сквозь стены и забиралась под одежду, небо наконец очистилось, и солнце залило улицы золотистым светом, который делал даже самые мрачные переулки почти праздничными. Лужи ещё блестели на мостовой, отражая облака, но воздух уже не был сырым и тяжёлым — он пах свежестью, землёй и чем-то ещё, от чего хотелось улыбаться. Акари стояла у окна своего дома, глядя, как первые лучи солнца касаются крыш, и чувствовала, как внутри разливается странное спокойствие. Не то, которое бывает от безделья, а то, которое приходит перед бурей. Руны на её руке сегодня почти не светились — они отдыхали, набирались сил, как и она сама. Тэн сидел на подоконнике, чистил перья и время от времени поглядывал на неё одним глазом, словно проверяя, не исчезла ли она снова. Прошло пару недель с тех пор, как вернулась команда Какаши. Первые три дня, в течение которых Наруто почти не выходил из дома, переваривая поражение по возвращению Саске. Акари заходила к нему дважды — он сидел на кровати, сжимая в руках фотографию команды, на которой они были ещё детьми, и смотрел в одну точку. Он не плакал, не кричал, не клялся отомстить. Он просто молчал. И в этом молчании было что-то более страшное, чем любые крики. — Он справится, — сказал Какаши, когда она пришла в госпиталь рассказать о Наруто. — Он всегда справлялся. — Знаю, — ответила она. — Но больно смотреть. — Боль — это часть пути, — Какаши отложил книгу — он уже мог читать подолгу, не засыпая, — и посмотрел на неё своим единственным глазом. — Ты тоже через это проходила. Акари не ответила. Она помнила ту боль. Помнила, как сидела на крыше и смотрела на звёзды, не зная, куда идти. Помнила, как училась жить заново. — Цунаде вызовет тебя сегодня, — сказал Какаши. — У неё есть задание. — Откуда ты знаешь? — Ранним утром заходила. Решила сообщить мне лично. — Он усмехнулся. — И что за задание? — Не знаю. — Он снова взял книгу. — Но будь готова к тому, что это будет не просто прогулка. Цунаде вызвала её после обеда. Акари шла по коридорам администрации, и её шаги гулко отдавались в пустоте. В здании было тихо — большинство сотрудников разошлись на обед, и только в кабинете Хокаге горел свет. В приёмной никого не было. Даже Шизуне куда-то исчезла. Акари постучала и, услышав «войдите», толкнула тяжёлую дверь. Цунаде сидела за столом, заваленным бумагами, и смотрела на карту, разложенную перед собой. На карте были отмечены какие-то точки, соединённые красными линиями, и от этого переплетения веяло чем-то тревожным. Пепельница была полна окурков, чай на столе давно остыл. — Садись, — сказала Цунаде, не поднимая головы. — Времени мало. Акари села напротив и ждала. — У меня есть для тебя задание, — наконец сказала Цунаде, поднимая глаза. — Первое в твоем новом ранге. — Я слушаю. — В Стране Трав пропал отряд снабжения. Три человека. Шли с грузом медикаментов для прифронтового госпиталя. Связи нет уже пять дней. — Акацуки? — Возможно. — Цунаде откинулась на спинку стула. — Но не факт. В тех краях неспокойно. Мелкие банды, прихвостни из Скрытого Звука, те, кто служит Орочимару. Твоя задача — найти отряд, выяснить, что случилось, и, если возможно, вернуть груз. — А если они мертвы? — Тогда выясни, кто это сделал. — Цунаде посмотрела на неё долгим, тяжёлым взглядом. — И накажи. Акари молчала, обдумывая задание. Оно было простым на первый взгляд — найти пропавших, разобраться, вернуться. Но в этом «простом» таилось столько неизвестного, что внутри шевельнулось знакомое чувство опасности. — Я пойду одна? — Нет. — Цунаде покачала головой. — Ты пойдёшь с временным отрядом. Молодые шиноби, которым нужен опыт полевой работы. Ты будешь их временным командиром на время этой миссии. — Кто? — Команда восемнадцать. Трое генинов. Толковые ребята, но опыта в реальных боевых условиях мало. — Цунаде протянула ей папку. — Здесь их досье. Акари открыла папку. Три лица смотрели на неё с чёрно-белых фотографий. Первый — парень лет четырнадцати, коротко стриженный, с цепким взглядом. Специализация — разведка, сенсорика. Звали его Косукэ. В досье было написано, что он подаёт большие надежды, но склонен к излишней самоуверенности. Второй — девушка, такая же молодая, с длинными тёмными волосами, собранными в хвост. Начинающий медик, ученица школы Цунаде. Мидори. Спокойная, рассудительная, но в критических ситуациях может растеряться. Третий — крупный парень, с добродушным лицом и мозолистыми руками. Оружейник, техник поддержки. Такэру. Сильный, надёжный, но медлительный. — Они ждут внизу, — сказала Цунаде. — Выдвигаетесь через час. Вопросы есть? — Есть. — Акари закрыла папку. — Почему я? — Потому что ты. Ты теперь джоунин. Не всегда теперь будешь выполнять миссии в одиночку. Когда нибудь, как и Какаши, тебе предстоит взять своих генинов. — Цунаде посмотрела на неё в упор. — Тебе нужно учиться командовать. Ты не будешь вечно одна, Акари. Рано или поздно за тобой пойдут люди. И ты должна быть готова вести их. — Даже если это приведёт их к смерти? — Особенно если это приведёт их к смерти. — Голос Цунаде стал жёстче. — Твоя задача — сделать так, чтобы они вернулись живыми. Все. Это приказ. Акари встала, взяла папку. — Да! Они ждали у ворот. Трое молодых шиноби, в свежей форме, с протекторами на лбах. Они стояли навытяжку, и в их позах чувствовалось напряжение — они знали, кого ждут, и это знание заставляло их волноваться ещё больше. Слухи о джоунине, которая три года была на секретной миссии, ходили по Конохе самые разные. Кто-то говорил, что она сражалась с самими Акацуки. Кто-то — что она училась у легендарных мастеров в горах. Кто-то — что она вообще не человек. Акари подошла, и они выпрямились ещё больше, чуть ли не по струнке. — Акари Танака, — сказала она, оглядывая их. Её голос был спокоен, но в нём чувствовалась та внутренняя сила, которая заставляла слушать. — Я буду вашим временным командиром на время этой миссии. Можете называть меня Танака-сан. Или просто капитан. Как удобнее. — Капитан, — хором ответили они, и в этом хоре прозвучало уважение, смешанное с любопытством. — Имена? — Косукэ, — сказал парень-сенсорик, и в его голосе прозвучала нотка вызова. — Разведка, сенсорика. — Мидори, — сказала девушка-медик тише, но твёрже. — Медицинская поддержка. — Такэру, — сказал оружейник, и его голос прозвучал басовито, как у человека, привыкшего иметь дело с тяжёлым железом. — Техник поддержки, оружие. Акари кивнула. Они были молоды — моложе, чем она, когда уходила из Конохи. Но в их глазах горел тот же огонь, что и у неё тогда. Желание доказать, желание стать сильнее, желание не подвести. — Слушайте сюда, — сказала она, и её голос стал твёрже. — Задание: найти пропавший отряд снабжения, выяснить, что с ними, и, если возможно, вернуть груз. Мы идём в Страну Трав. Там неспокойно. Банды, перебежчики, возможно, подпольные лаборатории Орочимару. Вы не высовываетесь без приказа. Вы не геройствуете без нужды. Вы делаете то, что я говорю, и только то, что я говорю. Вопросы? Косукэ открыл рот, чтобы что-то сказать, но Акари остановила его взглядом. — Вопросы? — повторила она. Он закрыл рот. — Тогда выходим. — Она развернулась и пошла к воротам. — Держитесь рядом. Не отставайте. И запомните: я отвечаю за ваши жизни. Не заставляйте меня жалеть об этом. Страна Трав встретила их зелёными холмами и густыми туманами, которые поднимались от земли с первыми лучами солнца и рассеивались только к полудню. Воздух здесь был влажным, тяжёлым, пропитанным запахом прелых листьев и цветущих трав. Тропы вились среди высоких стеблей, и на каждом шагу нужно было смотреть под ноги — местность кишела мелкими, но опасными существами. Где-то вдалеке кричали птицы, и их голоса казались чужими, не похожими на те, что пели в лесах вокруг Конохи. Акари шла впереди, Тэн кружил над головой, высматривая опасность. Его чёрное тело выделялось на фоне бледного неба, и Косукэ, идущий сразу за командиром, то и дело косился на птицу. — А что, ворон всегда с вами? — спросил он, когда они остановились на привал. — Всегда, — ответила Акари, не оборачиваясь. — Он помогает в бою? — Да. — И как? — в голосе Косукэ послышалось любопытство. — Он сильный? Акари обернулась и посмотрела на него. В её взгляде было что-то, от чего Косукэ сразу пожалел о своём вопросе. — Он спас мне жизнь не меньше десяти раз. Уважай его, как уважаешь меня. Понял? — Понял, — быстро сказал Косукэ. Мидори, сидевшая на поваленном дереве, тихо усмехнулась. Такэру сделал вид, что проверяет оружие. — Есть что? — спросила Акари, глядя на Тэна. Ворон каркнул — один раз, коротко, и указал клювом на северо-запад. — Там, — сказала Акари. — Что-то есть. — Я ничего не чувствую, — признался Косукэ, закрывая глаза. — Никаких следов чакры. — Потому что это не чакра, — сказала Акари, поднимаясь. — Там что-то другое. Идём. Они нашли отряд через час. Три тела лежали в небольшой ложбине у подножия холма, среди высокой, пожухлой травы, которая, казалось, росла здесь гуще, чем в других местах. Они были мертвы уже несколько дней — об этом говорили и запах, который Мидори почувствовала ещё за пятьдесят метров, и цвет кожи, ставший восковым, неестественным, и неестественные позы, в которых застыли тела. Акари подошла первой, жестом остановив остальных. — Мидори, проверь, — сказала она. — Не подходи близко. Мидори шагнула вперёд, её руки уже светились зелёным — техника диагностики, которой её учили в школе Цунаде. Она смотрела на тела, и её лицо становилось всё бледнее. Пальцы дрожали, но она держалась. — Они мертвы, — сказала она. — Уже... давно. Следов чакры нет. Никаких. Но... — Она запнулась, сглотнула. — Что? — спросила Акари. — На их телах нет ран. — Мидори подняла голову, и в её глазах был страх, который она пыталась скрыть. — Никаких. Ни порезов, ни ушибов, ни следов чакры. Они просто... умерли. Акари подошла ближе, присела на корточки. Трое мужчин, шиноби Конохи, лежали в неестественных позах, их лица были искажены гримасами ужаса. Глаза открыты, рты раскрыты. Будто они видели что-то, что лишило их жизни. — Груз? — спросила она, не оборачиваясь. — Нет, — ответил Косукэ, оглядываясь. Его голос был напряжён. — Никакого груза. Ни оружия, ни припасов. Только они. И... — Он замолчал, прислушиваясь к себе. — Что? — Здесь есть что-то ещё. — Косукэ закрыл глаза, сосредоточился. Его лицо напряглось, на лбу выступили капельки пота. — Под землёй. Оно движется. — Чакра? — Нет. — Он открыл глаза, и в них был страх. — Что-то другое. Не чакра. Я не знаю, что это. Но оно... большое. И живое. В этот момент земля под ногами дрогнула. — Отходим, — сказала Акари. — Быстро. Они побежали. Земля вздыбилась позади них, и из неё вырвалось нечто — огромное, тёмное, с множеством щупалец, которые извивались в воздухе, словно змеи, ослеплённые светом. Тело твари было покрыто какой-то слизью, которая капала на землю и оставляла после себя дымящиеся ямы. Из глубины, из чрева этой махины, доносился низкий, пульсирующий звук, похожий на биение огромного сердца. — Что это?! — закричал Такэру, хватая оружие. — Не стой! — крикнула Акари. — Беги на холм! Косукэ, на высоту! Мидори, Такэру, прикрывайте! Она развернулась, бросила на землю три взрывных свитка и, дождавшись, пока щупальца приблизятся, активировала их. Взрыв отбросил тварь назад, но ненадолго — она уже тянулась к ним снова, её тело пульсировало какой-то неестественной жизнью. Одно щупальце, толстое, как ствол старого дерева, обрушилось на землю рядом с Акари, и та едва успела отпрыгнуть. — Капитан! — крикнул Косукэ с холма. — Мы на месте! — Оставайтесь там! — крикнула Акари в ответ, уворачиваясь от очередного удара. Она чувствовала, как внутри закипает чакра, как руны на руке начинают светиться всё ярче, разгоняя туман вокруг. Тэн кружил над ней, отвлекая тварь, клювом и когтями раздирая щупальца, которые тянулись к ней. Акари отступила на несколько шагов, оценивая ситуацию. Тварь была огромной — её тело, полускрытое в земле, занимало не меньше двадцати метров в ширину. Щупальца, покрытые шипами и слизью, извивались в воздухе с такой скоростью, что обычный шиноби не успел бы среагировать. Но Акари была не обычным шиноби. Она сложила печати — быстро, почти незаметно. Молния вспыхнула на её пальцах, и она ударила — не в центр твари, а в основание ближайшего щупальца. Разряд был мощным, сконцентрированным, и он отсек щупальце у самого корня. Тварь взвыла — звук был таким, что у генинов на холме заложило уши. — Она сделала это?! — прошептал Такэру, не веря своим глазам. — Она только начала, — ответила Мидори, и в её голосе было удивление, смешанное с восхищением. На холме трое генинов замерли, наблюдая за боем. Они видели много тренировок, видели, как сражаются их учителя, но такого они не видели никогда. Акари двигалась быстрее, чем можно было уследить. Она не стояла на месте — она скользила между щупальцами, как вода между камнями, и каждое её движение было выверенным, точным, смертоносным. Молния била с её рук снова и снова, отсекая одну конечность за другой. Тварь пыталась достать её, обхватить, сжать, но Акари была везде и нигде одновременно. — Она... она как призрак, — выдохнул Косукэ. — Нет, — поправила Мидори, не отрывая глаз от поля боя. — Она быстрее. Акари ушла в сторону, пропуская щупальце над головой, и в тот же миг её рука взметнулась вверх. Из ладони вырвалась тонкая, почти невидимая нить молнии, которая обвилась вокруг щупальца и сжалась, разрезав его, как верёвка режет масло. Тварь взвыла снова, и в этом вое было что-то от отчаяния. — Она не просто сражается, — сказал Такэру, сжимая кулаки. — Она его... уничтожает. — Смотрите! — крикнул Косукэ. Акари остановилась. Её руки были сложены в печать, и вокруг неё начала собираться чакра — не просто поток, а настоящий ураган золотого света. Руны на её руке горели так ярко, что даже на холме было видно их сияние. Тэн взлетел выше, освобождая пространство. — Что это? — прошептала Мидори. — Это то, за что ей дали джоунина, — ответил Косукэ, и в его голосе не было зависти — только восхищение. Молния, которую Акари выпустила в этот раз, была не похожа на предыдущие. Она была не просто ударом — она была копьём, выкованным из чистого света. Копьё вонзилось в центр твари, прошло сквозь неё и ушло в землю. Тварь замерла на секунду, а потом начала распадаться — медленно, будто нехотя, но неотвратимо. Её тело превращалось в пепел, который развеивал ветер. Акари стояла посреди поля боя, тяжело дыша. Её плащ был разорван в нескольких местах, на руке виднелась кровь, но она стояла прямо. Руны медленно гасли, возвращая обычный цвет. Тэн сел ей на плечо и тихо каркнул. — Капитан! — крикнул Косукэ, спускаясь с холма. — Вы... вы просто невероятны! — Это было... — Мидори запнулась, подбирая слова. — Я никогда не видела ничего подобного. — Вы уничтожили эту тварь! — добавил Такэру. — Одним ударом! Акари посмотрела на них. В её глазах не было гордости — только усталость и спокойствие. — Это была не тварь, — сказала она. — Это было создание Орочимару. Одна из его неудачных попыток создать идеального солдата. Их много в этих краях. — Но вы... вы справились с ним, — сказал Косукэ. — В одиночку. — Не в одиночку, — Акари кивнула на Тэна. — У меня был помощник. Ворон каркнул, будто подтверждая. — И вы могли бы просто... убежать, — продолжил Косукэ. — Вы же не обязаны были сражаться. Мы уже нашли отряд, могли вернуться с докладом. — И что? — Акари посмотрела на него. — Оставить эту тварь здесь? Чтобы она убила ещё кого-то? Чтобы следующий отряд снабжения тоже пропал? Косукэ замолчал. — Мы — шиноби, — сказала Акари. — Наша задача — защищать. Даже если это означает рисковать собой. Запомните это. Потому что однажды вы будете на моём месте. И от вашего выбора будут зависеть жизни. Она развернулась и пошла обратно к телам погибших. — Мидори, осмотри тела. Убедись, что нет никаких следов заразы. Косукэ, проверь окрестности. Такэру, подготовь место для временного захоронения. Мы заберём их с собой. Никто не остаётся здесь. Они работали молча, но то и дело бросали взгляды на своего временного командира. В их глазах больше не было сомнений. Не было страха. Было только одно — восхищение человеком, который не побоялся встать между ними и смертью. В Коноху они вернулись через два дня. Акари сразу пошла к Цунаде, оставив своих подопечных сдавать отчёты. Она знала, что они справятся. Они были хорошими бойцами. И они стали лучше за эти дни. Цунаде слушала её, не перебивая. Когда Акари закончила, она долго молчала, глядя в окно. — Ты справилась, — сказала она наконец. — Да. — И твои генины? — Они... — Акари помолчала. — Они справятся. У них есть потенциал. — У них есть хороший учитель, — поправила Цунаде. — Пусть и временный. Акари не ответила. — Отдыхай, — сказала Цунаде. Она вышла в коридор. Тэн ждал на подоконнике, нахохлившись. Девушка прошла к выходу, но на пороге остановилась. Внизу, у ворот, стояла команда — Косукэ, Мидори, Такэру. Они ждали её. И в их глазах не было страха — только решимость. — Капитан, — сказал Косукэ, когда она подошла. — Спасибо. — За что? — За то, что показали нам, что значит быть шиноби. — Он говорил серьёзно, без тени улыбки. — Мы не забудем. Акари посмотрела на каждого из них. — Идите, — сказала она. — Отдыхайте. Они ушли, но Акари ещё долго стояла у ворот, глядя им вслед. Впервые за долгое время она чувствовала, что идёт не одна. Что есть те, кто идёт за ней. И это чувство было одновременно и страшным, и прекрасным. — Ты станешь хорошим командиром, — сказал кто-то сзади. Акари обернулась. Какаши стоял в воротах, опираясь на трость. Он уже выписался из госпиталя и выглядел почти здоровым. — Ты следил за мной? — спросила она. — Подслушал, — поправил он. — Ты не плохо постаралась, уничтожила тварь Орочимару в одиночку. — Не в одиночку. — Да, Тэн тоже был, — усмехнулся Какаши. — Пойдем домой, Акари. Ты заслужила отдых. Она кивнула. Вдвоём они побрели к дому. Солнце садилось, окрашивая небо в багровые тона, и где-то вдалеке зажигались первые фонари.