Глава 11. То, что у другого на сердце

Академия Сюдзин стояла на ушах с самого утра понедельника. Гудела, как улей перед ударом. Мицуко поднималась по главной лестнице, когда ей на перехват вышел Рен. На долгую минуту это было похоже на стычку двух ковбоев — лицо парня ничего хорошего не отражало. Но то была не враждебность, а волнение и, даже, тревога. Он поджал губы, видимо, собираясь с мыслями. — Что-то плохое случилось? — уточнила девушка, когда ко входу спешно вышла и Макото, совершенно парня не видя. — В кабинет студсовета, скорее, — настойчиво позвала девушка, протянув руку. С таким видом, будто они на самом жёстком таймере этого мира. Мицуко непонимающе посмотрело на неё, потом на Рена. Но он лишь кивнул головой. — Лучше так, — тихо добавил он. И Мицуко подчинилась. Протянула руку и поддалась главе студсовета, что протащила её по коридорам до второго этажа. Заметила, как Аня с ещё несколькими учениками, включая Рена и Рюджи, сдирали какие-то листовки и отгоняли других от стендов. Девушки спешили мимо зевак и учителей, что странно буровили её взглядами и перешёптывались. Макото и ещё пара членов студсовета — Мицуко не успела их запомнить по лицам, — спешно закрыли дверь, как баррикаду. — Мне кто-то объяснит, что происходит? Уроки скоро начнутся… — глянула на часы Мицуко. — Все информационные стенды по всей академии заклеили объявлениями и фото… — мялась глава. — Глава Ниджима, пожалуйста, давайте поживее, — торопила Мицуко. — Я выдержу. — Кабаякаши, не подгоняй… — отозвался секретарь A, третьегодка из класса Макото. Другая ученица, B, протянула явно сорванные с тех самых досок листы бумаги. На каждом из них была она, Мицуко. С Реном, с Рюджи, с Джозефом — съёмка из-за угла, с отдаления. Даже пара кадров с их общего выезда в Аркаду. Ещё пара фото с Саймоном из интернета — в памяти быстро всплыла статейка из жёлтой газеты пару месяцев назад. Заголовки каждого из снимков — «Сколько парней нужно одной испорченной принцессе, чтобы насытиться?» — Мицуко, мы тебя поддержим. Попросим клуб журналистики написать небольшую статью-опровержение и… — Макото спешно предложила решение, но замолчала. Видимо, окаменевшее лицо Мицуко всё же выдало недвусмысленные субтитры. — У вас есть записи с камер, кто это сделал? В брошюре о поступлении говорилось, что в коридорах ведётся видеонаблюдение. И камеры присутствуют, — обманчиво спокойно заметила Мицуко, сначала сжала листы в руках, затем дёрнулась их расправить. Ком раздражения в груди завязался так стремительно и быстро, что стало трудно дышать. — Они неисправны последний месяц… Директор подал заявку на ремонт, но его должен рассмотреть муниципалитет, — пояснила Макото. — У меня и так есть троица подозреваемых. — X, Y и Z? — уточнила Макото. — Они и ещё пара ребят пришли в академию раньше обычного. Но остальные уже опрошены — кто-то пришёл из-за дел клуба, а кто-то просил учителей о небольшой консультации до основных занятий. Но эти трое от нас бегают… Мицуко цыкнула, окончательно закипая. — Вы знаете, где они? — В женском туалете на третьем этаже, — вырвалось у B. — Но они же точно выйдут на уроки. Выйдут же? Никто ей не ответил. — Идея с клубом журналистики хорошая, но нужен масштаб побольше. — Кабаякаши! После уроков зайди к директору, — постучался в дверь кто-то из мужчин-учителей. Члены студсовета замерли, но Мицуко двинулась к выходу. Спичка её терпения и даже ярости окончательно дотлела — пора зажигать новую. Некоторые учителя и студенты смотрели ей в спину, затем отворачивались и перешёптываясь. Спичка горела всё ярче.

Калека! Калека! Жалкая кале-ека-а! Липнет к взрослым, бедненькая!

Старые воспоминания вновь токсичным северным сиянием растеклись по разуму. Мицуко было восемь лет. Они с братом только перешли в новую школу после её бесчисленных операций. Израненная рука в жестком ортезе. Постоянная боль, которую толком не снимали обезболивающие. Повязка, закреплённая на шее, чтобы при необходимости заправить туда руку и отдохнуть. Принт с цыплятами и курочками — красоты не отнять. Её дразнили другие дети — их достатка и немногим ниже. Элитная закрытая школа для детей богатых родителей, конечно. Но дети жестоки к тем, кто от них даже минимально отличается. И если Кейске легко вписался в их круг, то его сестре такого счастья не досталось. Мицуко другая, её не сломил японский менталитет — терпи и держи язык за зубами.

Терпи вопреки, терпи до конца.

Мицуко была терпеливой, мягкой и понимающей. И сейчас она едва ли сильно изменилась — лишь обросла броней и сотней фильтров, чтобы отсеивать «своих» и «чужих». Но что тогда, что сейчас, Мицуко до скрежета в костях не терпела тех, кто целенаправленно хотел обидеть её — физически или ментально.

Никто и никогда больше не смеет делать мне больно.

И тогда, в свои славные восемь лет, не смотря на больную руку, наплевав на жёсткую конструкцию вокруг кисти, она до крови дубасила главного своего обидчика под испуганные и удивлённые крики детей. Била так, что руку снова пришлось переделывать, а мальчика увезли в больницу с переломом носа и множественными ушибами разной степени тяжести. Тогда за ней закрепилось сборище разных кличек. «Больная на голову Мицуко», «Бешеная из семьи Кабаякаши», «Девочка с железной рукой»… И Кейске, осознав, пообещал её защищать, чтобы только она ни с кем не дралась и не ранила себя. Но сейчас Кейске нет, а перед Мицуко тонкая дверца туалетной кабинки на третьем этаже, где засела троица тупых куриц. — Я считаю до трёх и вы выходите. Идёте к Директору и сознаётесь в своей проделке. Вы сохраните остатки гордости и избежите хотя бы пары судебных исков за оскорбление моего достоинства. — Э-это не мы. Ты не докажешь! — пропищала Z. — Камеры всё равно не работают! Как ты докажешь, что это мы? — съязвила уже X. — Раз, — холодно и громко сказала Мицуко. Тишина. — Два, — ещё громче скандировала она. — Вам лучше самим выйти или я оттащу вас за волосы до первого этажа. — Н-нас трое! Мы тебя сами оттащим! — выкрикнула явно в отчаянии Y. Они перешли на тихие всхлипы. — Два с половиной, — нарочито спокойно продолжила Мицуко. Будь всё так, она бы, может, столь сильно и не заводилась. Но эти трое как стая чихуахуа, — только истерично гавкают. Всхлипы усилились, за дверью заскреблись. — Три! — крикнула Мицуко и с силой ударила в дверь ботинком, пробивая. Тонкий пласт прессованных опилок поддался молниеносно, разойдясь на широкие куски и ошмётки крепежа. Троица завопила как в дешёвых триллерах, вжимаясь в кафельную стену. X, сидевшая на закрытом унитазе, закрыла лицо руками. Потому не видела, как Мицуко с силой схватила её за тёмные волосы. Лишь завыла, когда железной хваткой её стащили с «пьедестала» и безуспешно скребла ногами, пока волокли дальше. — П-пожалуйста, не надо-о — плакала та, но никто не слушал. — Нам очень-очень-очень жаль! — подхватили её подружки. — Остальные две шавки — за мной, — жёстким, не терпящим пререканий тоном скомандовала Мицуко. Девушки подчинились. Все свидетели произошедшего были в настолько глубоком шоке, что даже секретарь не помешал им пройти в кабинет директора. — Кабаякаши, я же просил после… — затем лишь заметил, что она явно кого-то притащила. — Ой! Ой-о-ой, ты что делаешь? Это что, X? — Эти трое ответственны за неприятный инцидент этим утром, — Мицуко с силой протолкнула свою жертву в кабинет, на ковёр. — Надеюсь, вы разберётесь со своими непослушными и много о себе думающими ученицами, пока за дело не взялась моя семья. Я, тем временем, позвоню адвокатам. — Что?! Адвокатам? — директор побледнел и вспотел ещё больше, старательно вытираясь платком. — Н-не стоит, что ты! Мы обязательно всё разрешим… Секретарь, прошу, сделайте ученице Кабаякаши чай, пока мы тут разбираемся! — Прошу сюда, — наконец сбросила оцепенение секретарь, указывая на стульчик в лобби ожидания. Мицуко кивнула остальным двоим — они прошмыгнули в коридор и сели около подруги на колени. И затем только вышла сама. Достала из сумки телефон и быстро накликала сообщения. <(*ΦωΦ*)> Эти три курицы всё же решили поиграть в буллинг. Проиграли.

Мне зайти?

Ага. Я у кабинета директора. Пригрозила ему адвокатами. Расскажу, что случилось.

Не пострадала?

Только гордость и маникюр. ฅ(• ɪ •)ฅ

Аптечка кому-то нужна?

Я оттаскала их главную за волосы, всё. В мутном стекле двери в лобби показались несколько человек — учителя и кто-то из учеников. Телефон активно запиликал, но Джозеф уже ворвался в комнату. — Рассказывай, — напряжённо потребовал он с папкой в руках.

***

— Мицуко-о! — кричала ей вслед Аня, когда девушка спускалась по главной лестнице в обеденный перерыв. — Аня, ты в порядке? — Я в порядке? Я в порядке! А ты? Сильно от директора досталось? Я видела, как ты тащила этих куриц к нему. Такая крутышка! — Аня в Мицуко почти влетела, заключая в объятья. — Всё нормально, — пояснила Мицуко, отвечая на такой широкий жест. — Мицу-чи! — вылетел из-за угла и Рюджи, за ним — Рен. Конечно, зеваки за стеклянными дверями никуда не исчезли. — Вам самим не досталось? — Не! Нас, наоборот, студсовет похвалил. Типо, быстро пришли на помощь одногодке. — Всё нормально? Не пострадала? — уточнил уже Рен, участливо осматривая девушку с ног до головы. — Нет, только маникюр подпортила, — подняла руку Мицуко. — Тебя отчислили? Не отчислили же, ну! — нервно стучал ногой Рюджи. — Нет, меня освободили от занятий на пару дней, как жертву обстоятельств. Завтра всё в силе, в среду уже буду в строю. Ещё и камеры не работают — всем советую подготовиться. Как и в прошлые разы — еду, воду и медикаменты беру на себя. — Понято-принято, — с ухмылкой отозвался Рюджи. Прозвенел звонок на урок. — Хорошего дня, — кивнула Мицуко и, вместе с подошедшим Джозефом, ушла к машине. Уже в машине её телефон зазвонил. — Госпожа Кабаякаши! Это Хару Окумура, — тихо представилась девушка. — Прошу прощения, что не подошла в академии — всё было так хаотично, что я боялась помешать. Вы в порядке? — Мицуко, — отозвалась она. — Ч-что? — Можешь звать меня по имени, Хару. Мицуко лишь повела бровями, пытаясь разгладить пролегшую между ними складку. Эти расшаркивания начинают надоедать. Одно дело — между людьми разного возраста и статуса, но с Хару они были не настолько далеки друг от друга. — Поняла… Спасибо! Но мой вопрос всё ещё остается. В Академии столько шума… — Всё в порядке. Отдохну пару дней и вернусь. После, можем сходить куда-нибудь — выбирай место. — Ой, я не… — Хару, я уже предложила, — более настойчиво и чуть раздражённо сказала Мицуко. — Кабаякаши слов назад не берут. — Х-хорошо, тогда спишимся после твоего возвращения! — с явным облегчением раздалось с той стороны телефонной линии. — Ну что за прелесть, а не девочка! — с явным сарказмом, но с недостатком желчи отозвался Джозеф, и завёл машину.

***

Больничная палата приняла Мицуко без оваций и помпы. Тихий писк, размеренное дыхание и множество приборов. Кейске был на своём месте, но с каждым разом Мицуко казалось, что он меняется до неузнаваемости. Более бледный и худой — из-за своего состояния организм справлялся, как мог, теряя мышечную и жировую массу. Не прошло и полугода, но брат изменился разительно. Что-то она точно надумывала, что-то дорисовывали при помощи воображения вина и стыд. — Если бы только пострадала я, а не ты… — гладила она родную руку, где под тонкой кожей-пергаментом в голубых венах бился медленный пульс. Мицуко молчала какое-то время, вновь погружённая в болото собственных мыслей, объединённых одним сценарием.

Что, если бы на его месте была она? Пошёл бы брат на контакт с ребятами? Сдружился ли? Пошёл бы на новое дело в Метаверс?

— Представляешь, я планирую довести дело до конца, — шептала Мицуко. — Пойти с ребятами в Метаверс сегодня, похитить чужое Сокровище. Без боя владелец не сдастся, но… Я нашла новую стаю, ушки. Прости меня, хотя бы за это. Одинокая слеза скатилась по её щеке к подбородку. Мицуко начала наспех вытираться платком, услышав шорох открывающейся двери. Пора. — Зайду на следующей неделе, — погладила она руку брата на прощание. И дверь за ней вскоре также безразлично закрылась.

***

Замок Камошиды походил на сошедшего с ума сторожевого пса, одолеваемого блохами. Тени-стражники носились туда-сюда, но если бы только это. Башни замка тоже не были в порядке — они крутились и светились, как части конструктора LEGO, поставленные непоседливым ребёнком не на свои места, но продолжавшие выполнять назначенные функции. — Ты определенно пропустила, как этот придурок кипел, увидев мой шедевр, — радовался Череп. — Даже пафосное послание оставил. Всё как надо! — Выложить иероглифы его фамилии карточками… Ну да, верх твоих возможностей, — подтрунивала над ним Пантера. Затем приключилась на Жрицу. — Вышло всё равно круто! Покажу фотку, как вернёмся. Жрица лишь кивнула, смотря на сошедший с ума Замок. Едва удавалось даже нормально дышать, не то что думать о краже. Джокер аккуратно положил руку ей на плечо. Ни вульгарно, ни жёстко — лишь привлёк внимание. — Поговорим? Много времени не отниму, — кивнул он чуть в сторону от ребят. Жрица подчинилась, и они отошли на пару шагов. — Всё точно нормально? Если тебе тяжело… — Даже если тяжело, мне нужно довести дело до конца. Это моё первое дело без брата. — Ты не должна убиваться… — Джокер поджал губы, понимая неуместность фразы. — Ты можешь подождать нас снаружи. Или дождаться в Безопасной комнате рядом с Сокровищницей. Постоишь у двери, услышишь Аню или Рюджи — прилетишь со своими иллюзиями и всех спасёшь, м? Жрица улыбнулась, ответным жестом положила руку ему на плечо — поверх нашитых петель-погон на его плаще. — Так не пойдет, Джокер, — мотнула она головой. — Я должна быть с вами, иного не будет. — Вместе до конца, наш консультант? — выставил он кулачок. Жрица не сразу поняла — зачем, и только потом ударила своим. — Вместе до конца, — улыбнулась она. На душе определённо посветлело, пусть камень с плеч никуда и не исчез. Воры преодолели всё ещё опущенный мост через ров и вновь проникли в Замок, полные решимости похитить Сокровище. План по проникновению и краже был прост и незатейлив, даже примитивен: сетью Безопасных комнат пробраться в Сокровищницу. Наводя шуму на разных уровнях Замка, оттянуть основную охранную силу от Сокровищницы. Мимо остатков стражи и, вероятно, Короля, проскользнуть к сосредоточению его желаний. И с добычей устремиться обратно к воротам. На словах — всё предельно просто, но по факту… В каждом коридоре, каждой комнате и даже зале — полчища Теней. Стражники разного пошиба, тюремщики и даже агрессивные «рабы». Всё подсознание Камошиды кипело, ожидая нахальных воров. Скрипело дверями, стонало казематами и скрежетало ударами оружия о доспехи. Розы-украшения сменились двойниками-хищниками, выпрыгивающими из-за растущих по всему замку кустов. — Если ещё хоть один куст укусит меня за зад — я сваливаю, — потирал спину Череп. Они застряли примерно по середине, затаившись в Безопасной Комнате. Бесконечные стычки весьма сильно их вымотали — настало время продумать иной план, чтобы достигнуть цели. — А нечего впереди всех лезть и лицом… Задом торговать! Дурачка кусок, — ругала Аня, не забывая, однако, подавать ему еду. — Нужно отдохнуть, за это время я попробую придумать план. Мы не можем отступить — второй раз на подобный вызов Камошида не отреагирует, — подытожил неудавшийся мозгоштурм Джокер. — Тяжело играть в кошки-мышки, — кивнул Мона, поедая свой небольшой онигири. Жрица думала, перебирала всевозможные фокусы и обманки, пока, наконец, не просияла. — Мона, ты гений, — прошептала она, затем повернувшись к маскоту. — Я? Ну, конечно же! — гордо вильнул чёрный хвостик с белой кисточкой. — Но в чём именно? — Кошки-мышки! — начала пояснять Жрица. — Идти всей группой опасно. Мы громкие и заметные, но выдвинуться кому-то одному… Легко по люстрам, балкам и узкими коридорами увезти за собой толпу или обмануть их. — Тогда встретимся у Сокровищницы? — с готовностью привстал Джокер, но Жрица усадила его обратно. — Нет. Для этого мне нужна Пантера и только она. Король реагировал на её тень и внешний вид больше остальных, так? — Я рада, что ты так в меня веришь, — улыбнулась сначала блондинка. — Но я не уверена, что справлюсь. — А тебе и не надо. Позволь нам с Кицунэ скопировать твой облик. Я выскользну наружу, соберу как можно больше стражников и прочей нечисти, запутаю следы и присоединюсь к вам уже у Сокровищницы. — А это не опасно? Типо, совсем-совсем, — высказался и Череп. — В крайнем случае я просто убегу к выходу и вернусь в реальность, — это она говорила скорее Джокеру, чем остальным. — Если меня совсем долго не будет, значит, я сбежала. — Но здесь нет ни часов, ничего… — Мы поймём и не осудим, — не стал углублять спор лидер. — Пантера, возьми меня за руки и закрой глаза, — протянула руки Жрица. Пантера подчинилась, сжав её ладони своими весьма аккуратно, но крепко — без боли. «Тратить свои силы на девку… Фу, фу и фу. Но, так и быть. За поглощённую дань сделаю из тебя красотку в латексе.» Кицунэ проявилась, махнула своими хвостами и рукавами. С ткани и шерсти полетели искры, звезды и цветы, обволакивая две фигуры. Теперь вместо девушки в красном и девушки в бело-фиолетовом было две красные фигуры. Схожие, но всё равно разные, если присмотреться внимательно. Ушки, хвост, чёрные кончики волос. Маска не такая плотная, а будто сделанная из вуали. — Уууух, — куснул собственный кулак Череп. Джокер неловко кашлянул, затем отвлекающе хлопнув друга по спине. — Не пялься, — подметил он. Хотя, конечно, едва ли сам мог отвести взгляд. — Да как не пялиться-то?! Но да, сорян… — вздохнул Череп, махнув в сторону девушек руками. — Вот-вот, Череп. Не пялься, животное! — с важным видом прыгал перед ним на столе Мона. — О-о, ты как я! Но не совсем, — крутилась вокруг подруги Пантера. — Всегда знала, что у тебя есть за что подержаться. И пусть фраза была в большей мере вызывающей, Пантера лишь обняла подругу, будто предавая сил, а может и искала их сама. — Никто не будет смотреть на меня в упор, так что для отвлечения с расстояния — самое то, — вильнула бедром Мицуко, привыкая к новой текстуре кожей. Её костюм жрицы — мягкий и шелестящий, облик Пантеры же трескучий и менее податливый. — Тогда, будем ждать тебя у Сокровищницы, — подал руку Джокер, и Жрица-Пантера её пожала. — Удачи, — отозвалась она, тоже обнимая напоследок блондинку. — Не бойся. Ты справишься. Ради Шихо, — подняла кулачок в воздух она. — И ради себя самой, — Обманка и скрылась за дверью.

***

Девичья фигура в красном летала по залам — между балками, над кустами роз, задевая пышные налитые «жизнью» бутоны. Тут и там воздух наполнялся лепестками и чарующим ароматом. — Там! — кричали одни Тени. — Нет. Там! — спорили другие. Замерла на широкой люстре с закреплёнными свечами и, как ребёнок на качелях, раскачивалась, пока цепь не хрустнула. Люстра полетела вниз, а красная дева — на другую, обрушивая ловушки на тех или иных стражей-неудачников. — Сюда! — опьянённо кричала она, пульс стучал в висках. — Поймать её, чего вы столпились, идиоты! — кричал и Король. Розовое пятно среди чёрного серебра и золота. Крошились вазы, алые ковры пачкались землёй и корнями. Падали книжные шкафы, рассыпались цветным пологом книги и очередные записи жертв. Обманка скользила и танцевала. Отпрыгивала и смеялась. Пока алый костюм не начал сменяться белым хаори. Пока волосы не стали вновь чёрными и собранными в два узелка-бутона. Пока маска кошки не сменилась цепочкой принцессы. Жрица со странным удовольствием, даже восторгом, наблюдала за созданным хаосом. Кицунэ покусала ещё нескольких, стравив две большие кучи Теней друг с другом. Теперь нужно было скорее спешить к Сокровищнице по воздуховодам вентиляции и ходам Безопасных Комнат.

***

Жрица вышла из дверей Безопасной комнаты около Сокровищницы, но ни внутри, ни снаружи никого не обнаружилось. Выстояла так некоторое время и двинулась дальше — к самому сокровенному месту Короля. — Ребята? — тихо позвала девушка, заглядывая в большой зал. И вовремя заметила, как чёрный хвостик скрылся за деревянным полотном дверей. — У тебя получилось! — подбежала к ней Пантера, чтобы поскорее обнять. Жрица ответила на этот жест. Затем её похлопал по спине и Череп, а Джокер стукнулся кулаками. — Да, — кивнула девушка. — Было нелегко, но я справилась.

Я была полезна.

— Итак, — Череп указал на Сокровище — вместо сияющего марева на горе монет и драгоценностей сияла начищенная корона в стиле правителей скорее Европы, нежели Японии. Не тонкая тиара или обруч, а массивная конструкция из меха, золота и россыпи разноцветных каменьев. Жрица направилась к цели и уверенно коснулась мягкого мехового ободка, прошлась пальцами по золоту, погладили несколько жемчужин. «Я довольна, спасибо. Приятно вновь иметь дело с таким хорошим контрактёром~» — отозвалась Кицунэ с тихим подобием урчания. Ведь она не кошка, а лиса. Жрица кивнула остальным, и парни схватились за предмет, поскольку тот был слишком велик и тяжёл для кого-то одного. — Что-то не так? — уточнила Пантера, глядя, как задумалась Жрица. — Обычно встреченные мною Сокровища не были такими большими. Такая корона подойдет великану, а не человеку. — Думаешь, оно сдуется, когда мы вынесем его наружу? — Или его размер зависит от самомнения владельца, — съязвила Пантера. — Несём-несём~! — радовался Мона, как маленький командир парада марширующий вперёд. — Коту совсем башку снесло от цацки, — цыкнул Череп, но они с Джокером всё же начали двигаться к дверям. Пантера с Жрицей держали двери, парни шли дальше. — Ка-мо-ши-да! Ка-мо-ши-да! — неожиданно начали скандировать женские голоса. Затем появились и сами девушки. Гарем короля вышел встречать воров в своих униформах: чирлидерши, зайки, волейболистки и многие-многие другие. Все они махали помпонами, кидались конфетти и лепестками роз. Из-за женских спин выпрыгнул и сам Король. Высокой подачей швырнул мяч в корону и выбил её из рук парней. По мановению руки корона уменьшилась и появилась в его руке уже более реалистичного размера. — Никому не позволено красть мою корону. Она — знак моей власти, моя регалия, — с кривой ухмылкой крутил на кулаке предмет Тень-Камошида. — Этот ублюдок в своём халате выглядит только хуже, — била каблуком о землю Пантера. Позади воров подбадривающая толпа теней-наложниц не унималась, обступая зал по кругу. Теперь только с боем пробиваться. — Херовая какая-то засада вышла! — крикнул Череп. — Засада? Не смешите меня! С такими крысами я расправлюсь сам, а девочки посмотрят. Чтобы никому не повадно было. — Урод, — злилась Пантера. Воздух вокруг неё начал нагреваться, а силуэт Кармен проступил отчётливее. — Всё это — большое недопонимание, и вы — главные его жертвы, — продолжал ухмыляться Король. — Недопонимание?! — Взрослые, желавшие урвать хоть толику славы. Ученики, хотевшие стать сильнее и подняться до моей вершины. Все они хранили секреты, оберегая меня. Делая стержнем этого, пока что, маленького мира. И только такие наивные придурки, как вы, да та прыгнувшая девчонка, никак не возьмут в толк простую истину. — Да уж. Шихо та ещё дурочка… Раз позволила такому уроду собой манипулировать! — злилась всё больше Пантера. — И я та ещё дура, что не заметила сразу. Спасибо Жрице, она помогла хоть немного открыть глаза, да поздно было… Фигура Камошиды начала увеличиваться и раздуваться, становясь монструозной версией себя — высокий, длинный и токсично-розовый, извращённый Король для сумасшедшего королевства. Корона обрела место на его голове, сделав фигуру лишь смешнее. В нескольких длинных тонких руках со вздутыми суставами — столовые приборы. По паре ножей и вилок. Перед ним — кубок, полный вина. Несколько наложниц с готовностью отбросили помпоны и нырнули в алую пучину, становясь не более, чем куклами. — Вы поплатитесь за свою наивность, — рыкнул король, высунув длинный и слюнявый фиолетовый язык. — Убожество какое, — фыркнул Череп, доставая трубу. — Сначала посмотрим, что он умеет. Потом придумаем тактику, — скомандовал своим Джокер.

Бой начался.

И если отдельно каждая часть тела не представляла проблемы, то общая картина оказалась весьма удручающей. Самой простой атакой был удар вилкой — простой колющий выпад. Но сразу после мог пойти в ход и нож, пытаясь разрезать жертву. Затем, если Король получал «слишком много» урона, он отпивал из кубка и на место тех наложниц прибегали новые. Краткие мгновения отдыха ребята получали лишь тогда, когда укрывались за колоннами, которыми полнилась дальняя от Короля часть зала. Пока Король с наложницами угадывали, за какой скрылись его «крыски», они могли перевести дух. — Есть план, — начала Джокер. — Нужно поймать его язык и заставить вилкой проткнуть не нас, а его. Тогда Король отвлечется… — И мы сможем украсть корону! Сможем сбежать с ней, если Король не будет повержен. — Думаю, если мы заберём корону, он сам засчитает себе поражение. Его сила тоже не бесконечна, — согласилась Жрица. — Вопрос только в том, кто пойдёт за короной, а кто будет отвлекать, — мяукнул Мона. И все взгляды устремились к нему. — Ты самый маленький и юркий, — подметила Пантера. — По тебе сложнее попасть из-за размеров, — добавила Череп. — И ты самый быстрый. Мы тоже не можем драться вечно. Так что всё в твоих руках, Мона, — закончила Жрица. — Лапках, — поправил её Череп. — Хотя бы Жрица верит в меня, — хныкнул маскот. — Мы все верим, — Пантера погладила между тёмными ушками, от чего, не смотря на напряжение вокруг, Мона заурчал. — Ладно! Раз у нас нет иного выбора, я согласен! — Тогда начинаем по моему сигналу, — кивнул Джокер. К засевшим за колоннами вновь направились тени-наложницы, вытравливая из безопасного уголка. На переднюю линию вышли Пантера с Жрицей — они отвлекли на себя атаки вилками. Ножи блокировал Джокер своей персоной, Двурогом. Животное-Персона мастерски перехватывало лезвие клинков. Целью же для языка стал Череп, отбивая склизкие атаки трубой, а где-то и вовсе отпрыгивая. Подгадать удачный момент было сложно, но всё же удалось. — Выкуси это, мудила! — рыкнул Череп, направляя язык под несущуюся вперёд вилку. Джокер махнул рукой, и затаившийся перед этим Мона начал свой бег. Король завопил, закричал, расплёскивая вокруг неоново-розовую кровь. Чёрная маленькая фигурка скакала между колоннами, кустами и вазами, поднимаясь всё выше, на самый верхний этаж зала. По нагромождению статуй белые лапки несли своего владельца. — Е-есть! — победно мяукнул маскот, сбив собой-шариком корону с гигантской головы. Лишившись контакта с владельцем, украшение стало уменьшаться и вновь стало нормального размера. Именно такой её и поймал Джокер. — Нет, нет, моя корона! Верните! — завопил король, размахивая руками. — Мы победили, сдавайся, — схватила хлыст Аня и начала активно им размахивать, избивая розовую тушу. С каждым ударом та становилась всё меньше, пока не сдулась обратно в Камошиду в его уродском халате с сердечками. Он боязливо заозирался вокруг и побежал в сторону своих статуй, между которыми укрылась балконная ниша. Но не сделал наружу и шага, упав в проёме. Припал спиной к одной из дверей и с ужасом посмотрел на своих преследователей. — Что, поубавилось прыти? — хмыкнул Череп. — Всегда всё так. Добиваешься успеха, и каждая пиявка считает своим долгом присосаться к твоему успеху. — Поплачь ещё, утырок, — шикнула Пантера, выходя вперёд. Камошида дёрнулся, отполз на пару шагов к краю балкона, но не выдержал взгляда наружу. — Страшно тебе? Шихо тоже было страшно смотреть на двор с высоты. Но она не нашла иного выхода, кроме как прыгнуть, — на руке Пантеры загорелся огонёк — мелкий снаряд, который легко мог бы добить ослабленную тень. Жрица подошла к подруге и мягко дотронулась до её руки. — Какое бы решение ты не приняла, я его поддержу, — шепнула она. — Но будь осторожна. С выбором жить тебе. — Я… Я всё сделаю. Только пощадите! Хотите сокровища — всё берите. Хотите девчонок… Огненный шар быстро пролетел близко от него и прожог дверь в месте над его головой. — Жалкий ублюдок. Думаешь, смерть для тебя — достаточное искупление? Нет уж, — Пантера швыряла вокруг него всё больше огня, но так и не попала в самого Камошиду. — Ты возьмешь яйца в кулак и признаешься. Во всём. В каждой жертве, в каждом парне и девушке, которых ты мучал. Тень-Камошида кивнул, встав на колени. Затем засветился и потихоньку исчез. Замок, лишившийся владельца, затрещал и заскрипел. Где-то там, внизу, начались разрушения. — Бежим-бежим! — начал подгонять Мона, едва сводя взгляд с короны. Вместо двери в Безопасную комнату воров встретил перестраивающийся коридор. Далеко на его конце маяками сияли факелы на дворцовой стене. — Твою-мать-твою-мать-твою-мать, — орал бегущий последним Череп. Впереди него бежали девушки, а самым первым — Джокер, на случай резкого разворота. Потолок рушился, стены складывались не хуже карточного домика. Опасность наступала ребятам на пятки. Маленькая фигурка Моны скользнула мимо них и уже кошкой очутилась у Рена на плече. Их костюмы исчезали, магия Метаверса выплёвывала гостей. Позади раздался сдавленный вскрик — Рюджи упал, держась за колено. Жрица затормозила, развернувшись вокруг небольшой колонны, которая сразу и упала. — Джокер, если что — лови Пантеру, — бежала к соратнику девушка. Затем помогла Черепу встать и закинула его руку себе на шею. — Мицу-чи… — восторженно выдохнул он. — Ты не мной восторгайся, а беги, дурень, — рыкнула Мицуко, потянув на себя. — Умирать в мои планы пока не входит! И они бежали до самого выхода, до света в конце туннеля, пока реальность не выхватила их своими цепкими лапами, и под ногами не появился привычный асфальт и проулок у академии. — Мы… справились? — пыталась отдышаться Аня. Рен проверил приложение. — Место назначения удалено. Попробуйте ввести другие ключевые слова, — безапелляционно объявило оно. — Получилось! — радовался Рюджи, наконец отпустив Мицуко, когда она чуть его подпихнула. — А сокровище? — мяукнул Моргана. Рен выудил из кармана золотую олимпийскую медаль.

«Камошида Сугуру 20xx»

— Прикол. Это и правда олимпийская медаль. — Значит, и сердце Камошиды изменилось? — спросила Аня и посмотрела на Моргану с Мицуко. — Это и моё первое успешное дело, — робко вильнул хвостом кот. — Это не мгновенный, но довольно быстрый процесс. Вероятнее всего, к вашей дате… — Второе мая, — напомнил Рюджи. — К тому моменту или день в день он одумается, и либо сделает публичное заявление, либо сдастся полиции. А там его возьмут в оборот уже мои люди. — Впереди почти две недели. Это не «быстро». — Ты не заметишь, как и месяц пройдет. И два, — подметил Рен. — Ладно. Надеюсь всё будет так, как ты говоришь, Мицу-чи. — Предлагаю на этой ноте разойтись по домам. Я мертвецки устала, а впереди ещё плотный рабочий график, — посмотрела в телефон она, нащёлкивая сообщение Джозефу. — Да, тема, — кивнул Рюджи, да и остальные не заставили себя ждать. — И не забудьте подумать о названии! — мяукнул напоследок Моргана, уносимый в сумке Рена. Первое дело новой «стаи» Мицуко можно было считать успешным.