Глава 14. Плоды

Второе мая, понедельник мало чем отличался от дней прошедшей недели. Камошида, апатичный и отстраненный, призраком дежурил в коридорах, полностью игнорируя учеников. Спасибо, что хотя бы не сталкивался с ними. Фантомные воры и их консультант ждали часа X — общешкольного собрания, где каждый семестр директор «толкал какую-то проникновенную речь», как пояснил Рюджи. — Время подошло, а результата так и нет, — с кислой миной протянул он, когда ребята плелись в сторону спортзала — единственного здания столь огромного, что вместится даже такая толпа. Дружными рядами ученики шли, разбившись по классам. Мицуко, как часть студсовета, помогала координировать движение этих хаотичных шушукающихся масс. — Рюджи, ты должен быть с классом. — С тобой веселее, Мицу-чи… Да и вдруг задавят. Рен пошёл Аню охранять — мало ли. — Иди-и, — подпихнула его локтем Мицуко, потому что непосредственно руки были заняты флажками. Выглядело глупо, но выходило эффективно. На фоне серых стен академии яркие оранжевые тряпки хорошо цепляли взгляд. Ниджима, вопреки ожиданиям Мицуко, не отозвала её членство в студсовете, но и не выказала какого-то стремления к примирению. Что же, шаткий мир лучше холодной войны. Ждать и игнорировать Мицуко умела прекрасно. От неё требуется исполнительность? Получите выполнение обязанностей на 100% и ни шагом за рамки обязанностей. Злонамеренной подчинение — тоже искусство. В толпе третьегодок мелькнула Хару с парой других учениц. Едва ли они были сильно дружны, но хорошо, что у застенчивого цветочка есть друзья на грядке. В линейке второго года показались и Рен с Аней. Оба помахали ей, а Аня ещё и подмигнула. Мицуко с содроганием вспоминала допрос в субботу, когда фразы «А точно не свидание?» и «А он симпатичный?» крутились, как заевшая пластинка. Удалось отбиться, не упоминая имени — лишь местом встречи и частотой этих самых пересечений. И да, симпатичный. В спортзале открыли окна, чтобы только не задохнуться от духоты и запаха подростков. Духи, пот, и бог знает что ещё смешалось в воздухе удушающим коктейлем. Директор, в своём стиле, еле взобрался по ступеням на сцену, где у микрофона уже ждала Ниджима. — Итак, спасибо, что пришли… И перед тем, как объявить план экзаменационной недели, хочу немного осветить трагичное событие, произошедшее в наших стенах. Рад сообщить, что наша дорогая Шихо Сузуи идёт на поправку. Её дух силён, и, пусть и потребуется долгое время на восстановление… Договорить ему, однако, было не суждено. В спортзал со стороны комнаты учителей вышел Камошида. В пару широких шагов взлетел на сцену и выхватил микрофон. Долго жал его из руки в руку, затем сделал глубокий вдох. Мицуко быстро достала телефон из кармана пиджака и нажала на кнопку отправки заготовленного сообщения Джозефу и юристам. Начинаем. Следом она нажала на диктофон в телефоне. Устройство тихо пикнуло, потонув в гомоне учеников. Фантомные воры, как заинтересованные в конфликте с Камошидой, по договоренности ничего не предпринимали. Для следствия они — лишь ещё одна кучка психологически травмированных учеников. Если всему суждено было свершиться, на эффекте шока в школу хлынет полиция, и угорь-директор не сможет быстро всё замять. — Знаете, дети… Бывают в жизни события, которые тебя ломают. Бывает невыносимый груз чувств, который рвёт и жжёт тебя изнутри… Так вот. Я делал много ужасных вещей, опьянённый своим успехом. Медаль… Золото кружит голову и развязывает руки. Физическое насилие, психологическое и даже сексуальные домогательства до учениц… Я прикрывался тренерством волейбольной команды, чтобы повысить престиж Сюдзин, но… — Камошида! — шикнул на него директор, хаотично пытаясь вырвать микрофон из накачанных рук. Но куда гоблину до атлета — тренер лишь отступил и поднял микрофон выше. — Шихо Сузуи была одной из моих жертв, моим трофеем и самоназначенной наградой. Именно из-за побоев и домогательств с моей стороны она и прыгнула с крыши. Слава богу, что выжила. Бедный ребенок, она такого не заслужила… — мужчина пал на колени. Откинул с громким стуком микрофон и заплакал, держась за голову. — Все вернитесь в классы! Экзамены начнутся завтра, как и планировалось! Вся информация уже на стендах! Разойдитесь! — кричал директор, да кто б его слушал. — Я ужасен. Пуст внутри и отвратителен снаружи. Я не заслуживаю жизни за свои поступки… Следующей жертвой я хотел сделать Аню Такамаки. Давно на неё глаз положил. Навязывался, угрожал здоровьем Шихо… Полный подлец… — окончательно упал Камошида. — Заканчивают собственную жизнь только трусы! — крикнул кто-то из толпы, и остальные поддержали яростным гомоном и визгом. — А как же ответственность, о которой талдычат взрослые?! — подхватили с другого конца зала. Пчёлки-ученики быстро зажужжали, лишь усугубляя негодование друг друга. Вскоре послышался шум сирен полиции с другой стороны от ворот. Спортзал очень удобно прилегал к забору в глубине академии. Через несколько минут стражи порядка уже вбегали в здание и спешили к преступнику. Зачитывали его права и защёлкивали наручники за спиной. Фантомные воры переглянулись.

Успех.

По толпе начали гулять и другие шепотки. — А помните, были же эти странные визитки? — Точняк. Это те самые «Фантомные воры»? — Как в телеке? Да ну, нет… — А вдруг? Камошида сам не свой был пару недель… Вообще не как обычно. — «Изменить чьё-то сердце», типо, странно, нет? — Разошлись по классам, живо! — подоспели и учителя, разгоняя ребят. До самого конца занятий академия стояла на ушах. То и дело учителей и ряд учеников вызывали для «дачи первичных показаний», а кому-то выдавали требования явки в участок неподалёку. Юридическая машина была запущена, и грозилась перемолоть как можно больше свидетелей и пострадавших. Показания Мицуко и Рена брались последними, как новеньких в академии, потому они вместе и отправились на крышу, их небольшое «безопасное место». — Напряжённое вышло дельце, — с мягкой улыбкой пропускал девушку вперёд парень. — У нас реально получилось! — радовался Рюджи, уже качавшийся на одном из стульев, так и оставленных на крыше. — Удивительно, на самом деле, — задумчиво крутила прядь на пальце Аня. Вместо ожидаемой радости она была поглощена тревогами и едва ли казалась довольной. — Думаю, теперь те, кто пускал слухи о тебе и Камошиде или заткнутся, или выдадут себя и извинятся, — предположила Мицуко. Аня перевела взгляд с внутреннего двора на неё и обратно. — Наверное. Да мне и плевать, пусть в прошлом останется. Мы отомстили за Шихо, потому я довольна. — То есть, вот так и выглядит перемена сердца? Или как это лучше назвать? — уточнил Рен у девушки. — Да, но не всегда так ярко. Иногда они уходят тихо — со своих постов, имею ввиду. Ещё ни разу никто из… М-м… «Целей» такой операции не накладывал на себя руки. Всё же, остальные желания у них остаются, можно и нужно двигаться дальше. — Значит, мы крутышки. Выполнили задачу на пять с плюсом. И всё благодаря нашему суперскому консультанту, — просиял Рюджи, наклонившись на стуле к Мицуко, да так и упал, стоило ей отодвинуться. — Двум консультантам. Моргана тоже помог, — указала она на котика, умостившегося на столе. — Хоть кто-то меня ценит… Я же молодец, Леди Аня? — вильнул он хвостиком. — Молодец-молодец, — погладила она того по голове и белёсой шейке, вызывая громкое урчание. — Осталось рассказать обо всём Сузуи, чтобы ей стало спокойнее. — И, я напомню, теперь Сюдзин будет под прицелом полиции и, потенциально, репортеров. Будьте бдительны, — Мицуко повернулась к Рюджи, который так и не встал с земли. — И не проговоритесь, Рюджи. — Да что я-то сразу? — он всё же встал, поставил стул ровно и сел. — Я уже написала Шихо, — отозвалась Аня, проверяя телефон. — Она очень рада тому, как всё разрешилось. На суде даст показания, всё в силе. И мы поговорили о том, что Камошида нас обеих дурил. Урод… Мицуко подошла к подруге и ободряюще погладила по спине. Аня кивнула, ткнулась лбом ей в плечо, смахнув лихую слезу. — И что теперь? — неожиданно дёрнулся Рюджи. — А что теперь? — переспросила Мицуко. — Теперь, когда Дворца больше нет, Камошида будет платить за свои грехи. И мы больше не нужны? — Зависит от того, чего вы хотите достичь. «Янтарные волки» хотели справедливости, но целились только на особо крупные цели. Больше это касалось медицины — так уж совпало. Пренебрежение пациентами, повлекшее за собой смерти… Расхищение фондов, коррупция… — Дворец может появиться у любого, чьё сердце искажено. Дело времени, места и власти, — подсказал Моргана. — Даже у нас? — Не слышала, чтобы у обладателя Персоны появлялся собственный Дворец. Обычно, если человек меняется или перестаёт соответствовать желаниям патрона, они просто уходят. Разрывают контракт и… — Мицуко махнула рукой, словно смахивала крошки со стола. Ребята кивнули. — В изменение сердца мало кто поверит сразу. Визитки восприняли скорее как пранк от тех, кто знал всю ситуацию… — подметила Аня. — Мне самому не верится, что мы это сделали, — кивнул Рен. — Реально, — согласился и Рюджи. — Всё, что могу сказать — не торопитесь. И дело даже не в том, что у нас экзамены уже завтра… Рюджи при этом помрачнел, как туча. — Нужно подождать пока всё хоть немного успокоится и искать новую цель, если вы хотите продолжать, — предложила Мицуко, опираясь бедром о стол около Рюджи. — Сосредоточимся на экзаменах и решении бытовых проблем. Одну жизнь живём, — подбодрил остальных Рен. — А помните-помните, вы хотели отпраздновать успешное дело? — вмешался Моргана. — Лучшая еда для лучших воришек. — Это не так работает, но он прав. — Есть идеи, куда пойдём? — Мицуко уже взяла в руки телефон, но Аня её остановила, да и Рюджи потянулся. — На этот раз счёт за нами! Подберём что-нибудь, чтобы тебе с нами не стыдно было появиться. — У меня как раз есть хорошее местечко. Мы с Шихо хотели зайти туда уже очень давно. В меню есть всё — от мяса до десертов! — Мне норм. Тебе как, Рен? Мицу-чи? — Мне подойдет, — кивнула та. — Тоже не против, — кивнул и Рен. — Супер. Тогда запланируем на конец недели? Вечера в будни на этой неделе — золото. — Только не в субботу, пожалуйста. У меня полная занятость. — А-а, точно. Не-свидание, — поддразнила Аня. — Аня, — одёрнула подругу она. — И не только. Меня взяли ассистентом в одной из сделок папы. Запись интервью, организация выставки и покупка полотен у известного художника. Дел выше крыши, ещё больница и прочие активности… И шоу на телевидении, надо будет записать пару сцен-перебивок. Там тоже не всё так уж радужно. — Ладно-ладно, прости! Воскресенье, вероятно, ланч. Забились. Мне пора бежать на фотосессию, — помахала всем Аня. — Спишемся, — заключили ребята, расходясь. — Подвезти кого? — напоследок уточнила Мицуко. И если Рюджи сразу замотал головой, то Рен замешкался. — Не слишком ли нагло будет? У меня подработка скоро, хотелось бы успеть закинуть вещи домой… — Без проблем, поехали, — кивнула Мицуко. Джозеф приближающимся детям был не сказать, что рад. Машину уже обступила пара ушлых репортеров. Как только появляется дополнительный повод для новостей и сплетен — они тут как тут. Рядом стоял мотоцикл Оно, да и она крутилась около коллеги, как второй щит. Щелчки затворов фотоаппаратов, галдёж толпы, распихивание друг друга. — Госпожа Кабаякаши, как прокомментируете событие? Вы знали о происходящем? Были в списке жертв тренера? — наперебой кричали они. Джозеф лишь оттеснил их от детей, открывая дверь. Первой села Мицуко, утянув с собой Рена. — Вот об этом я говорила. Надеюсь, Аня с Рюджи вышли спокойно. — Вот она, популярность? — уточнил Рен. — Вот они, деньги и влияние, — пояснила Мицуко. — Каждый хочет узнать твоё мнение или процент участия в каждом скандале. Не удивлюсь, если они сами придумают как Камошида мне угрожал или, наоборот, что я обо всём знала и молчала. — Тяжело, — вздохнул Рен. Мицуко пожала плечами. — Это, всё же, не похищения, голове справиться легче, — смотрела она в окно. — Подожди, что? — растерялся парень. — Тебя куда подкинуть? — Джозеф подал телефон с картой через сидение. Рен осторожно взял аппарат и накликал. Адрес Джозефа не обрадовал. Снова. — Плотное там движение. Ладно, пристёгивайтесь. Будут чудеса на виражах. — Уже написал агентству? — уточнила Мицуко. — В заднем кармане, розовая, — машина начала выруливать с парковки. Девушка выудила из кармана небольшую розовую папку. «Официальное заявление и стратегия поведения при расследовании». На паре листов А4 Мицуко не нашла чего-то нового: · В пекло к журналистам не лезть. Если зажали в угол — кричать и звать на помощь; · Дерзких реплик не выдавать — нет необходимости устраивать эпатаж и провокацию из дела, которое, официально, не касается семьи Кабаякаши; · Отсылаться на материалы официального расследования; · Держать нейтралитет к поведению академии в данной ситуации. — Текст заявления уже разослали в дружественные издательства. Никто из вас не при делах, потому что вашу группу часто видели вместе. Вы двое — ничего не знали, когда поступили. Слухам не верите, жертвы отнекивались. Лишь выказывали моральную поддержку, думая, что имеет место домашнее насилие. — К Шихо тоже придут журналюги, — нахмурилась Мицуко. — У её палаты уже дежурят двое охранников от нас. Родителей предупредили, те только рады были. Отдельно будем отслеживать утечку списка пострадавших из полиции. — Как обычно, на пять с плюсом, — довольно улыбнулась девушка. — Ты явно довольна результатом, — подметил Рен. Он был похож на сову, замершую на самой высокой балке в амбаре. Наблюдал, выжидал, оценивал. — Конечно, сколько мы судеб спасли! Приятное чувство. Главное в него не закутываться — мозги на фоне собственной важности поедут. Да и хотелось бы тут доучиться до выпуска. Надоело скакать из школы в школу. — Часто меняла школы? — Даже страны… — Мицуко погладила ладонь больной руки, которая сразу отозвалась колкими мурашками где-то в костях. — Из-за травмы руки пришлось ездить по больницам. Надеюсь, задержусь в Токио подольше. Рен при этих словах тяжело вздохнул. Мицуко посмотрела на него с вопросом. — Мы среди воришек с тобой самые отдалённые, а ты ведь их лидер. — С Аней вы точно нашли общий язык, — попытался сменить тему Рен, но не вышло. Мицуко так и смотрела на него. — Я не навязываюсь, не подумай, — честно ответила девушка. — Просто, если есть чем поделиться и отвести душу — пиши. Хуже картина уже не станет. — Это, вообще, моя фраза, — шутливо хмыкнул парень. Мицуко подала ладошку здоровой руки, парень почти сразу по ней легонько хлопнул. — Всегда жил тут? — Нет, переехал из-за всей этой истории с осуждением почти впритык к началу семестра… Год просижу, как пай-мальчик, и домой. — Пай-мальчик, да? — добродушно усмехнулась уже Мицуко. Парень просиял, словно модель на обложке журналов. — Получается, у тебя было новоселье? — Как сказать… — парень замялся, отводя взгляд. — Подъезжаем, — предупредил Джозеф. — Ладно, поняла. Тогда напрашиваюсь в гости в следующий раз. Приду с подарками. Хорошего вечера, — попрощалась Мицуко, когда Рен выходил из машины. — Хорошего вечера. И спасибо, сэр, — попрощался лидер, поспешив к стеклянной двери кафе «Леблан» дальше в узком проулке у главной дороги. — Организовать закупку приветственного подарка? — без лишних слов уточнил Джозеф. И Мицуко довольно улыбнулась. — Узнаю немного деталей для большей персонализации — и да.

***

— Последняя перепроверка. Ничего не забыли? — скомандовал Джозеф, смотря в зеркало заднего вида. Мицуко в сотый раз прошлась по райдеру Мадараме. Не сказать, что там было что-то невероятное и такое уж необычное, но художник был действительно требовательным. Минеральная вода определённой дорогостоящей японской марки. Конкретная температура в комнате, как и уровень влажности. Лучший хрусталь для напитков. Лучший сервиз для чайной церемонии в конце вечера. Конечно же, лучший чай, молоко и сахар. Конкретный ранний сорт красных апельсинов, которые только-только ввезли в страну — найти их в срок даже со связями семьи Кабаякаши было проблематично. Единый стиль оформления комнаты, приборы, салфетки и всё-всё-всё вокруг. Спасибо, что дышать рядом вообще разрешено, а то мало ли… Да и число участников процесса было весьма ограничено. По сути своей, планировались только сам художник, его ученик (куда же без него, конечно…), господин Ханаэда, как искусствовед-интервьюер, да и всё. Все прочие оставались за широкими стеклянными дверями и могли войти только на перерыве. Статья планировалась о художнике для художников, потому Мицуко вполне могла отключить мозг и просто печатать реплики, не задумываясь о словесном содержании. — Ноутбук взяла. Внешний вид — строгий офисный, — Мицуко поправила край юбки и проверила, не пошло ли стрелы на колготках. — Булочки! — выдохнула Оно. — Госпожа, мы забыли о них! — Булочки? — уточнила Мицуко, ещё раз всматриваясь в список. И точно, в са-амом низу мелким шрифтом от руки приписаны были булочки из пекарни Anmitsu. — Время есть, едем, — вздохнул Джозеф, перестраиваясь в другую полосу. Хорошо, что им не надо было ехать в другой конец города. Вечерний Токио тёк мимо, отражаясь в окнах машины. Люди наслаждались свободой от работы и учебы, пока водителю и пассажирам в салоне отдых только снился. Мицуко вздыхала от всего и сразу — от предстоящего, вероятно, скучного вечера. От новой пытки красотой этого самого ученика художника. И от стремительно приближающейся, как локомотив, необходимости разблокировать контакт отца и позвонить ему, чтобы узнать пожелания по картине. Пекаренка Anmitsu располагалась скорее не рядом со станцией Уэно, а непосредственно на ней — ещё пара поворотов и будут турникеты на перрон серой линии. Люди скользили мимо, и мало кто подходил к цветастому прилавку, чем Мицуко и поспешила воспользоваться. На витрине за стеклом красовались разные виды выпечки, преимущественно сладкой. Пончики с вареньем из роз скромно лежали на небольшом блюде. Рядом расположилась другая пара — дынные булочки и пара кусочков лаймового пирога с миренговой шапочкой на каждом. — Добрый день! Что хотели бы заказать? — мило улыбнулась бабуля-продавец в прелестной шапочке, словно бутончик розы. — Будьте добры, кусочек миренгового пирога, оба пончика с розой и все ваши дынные булочки, — из-за веера попросила она, задумчиво. Глаза разбегались от предвкушения, но желудок был вполне себе полон — много не купишь. — Госпожа Кабаякаши! — послышался мягкий голос, и по спине Мицуко пошли волнительные волны мурашек. Не от страха, а от предвкушения. Ставший давно родным веер вновь стал линией обороны и поддержки. Искушение пришло к ней само под покровом сахарной посыпки и меренговой шапочки. Юске Китагава в несколько длинных шагов был уже подле неё. Сегодня уже не в официозе, а в форме своей академии, дома творцов и стратегов — Косей. Чьи художественные направления, как и ветка обучения сёги и го вывели академию из общей линии вперёд. Белый верх с вышитым на нагрудном кармане знаком-лилией и тёмные, в облипку, штаны. Мицуко потребовалось слишком долгое мгновение, чтобы гарантированно взять себя в руки. — Господин Китагава, — уважительно кивнула Мицуко. — Мы уже почти готовы к вечеру. Забыли про пожелание о выпечке… — Я как раз хотел их купить, чтобы вам не пришлось… — озадаченно отозвался юноша. Послышалась настойчивая вибрация телефона в его кармане. Выудил устройство, прочёл сообщение и стал лишь грустнее. Да и вибрация не прекратилась. Неужто, учитель поторапливает? — Всё снова под контролем и закуплено, — девушка кивнула на продавщицу, которая передавала пакеты с контейнерами. — Останется только расставить всё на столе и подать напитки. Не стоит беспокоиться, с нашей стороны всё будет на высшем уровне. После этих слов парень выдохнул с явным облегчением, выключил телефон и бросил его в недра школьной сумки. — Если есть какие-то личные пожелания по ассортименту… — как бы намекнула Мицуко, но Китагава замотал головой. — Что вы! Я не могу… — он отступил на полшага, уступая. Однако, вмешалась третья сила — урчание его желудка. От столь неприятного и несколько неприличного звука парень явно смутился и осёкся, зажмурившись. — Мои искренние извинения, — лишь вымолвил он. Мицуко тихо хихикнула в веер от умиления. — У нас есть и несладкие булочки, — продавщица указала на небольшое меню. — Прошу, — подмахнула веером девушка, но парень всё ещё мотал головой. — Я не могу… — Тогда, нам по паре позиций каждой. — К-каждой? — с придыханием повторил Китагава, словно не верил свои ушам. — Не могу допустить, чтобы кто-то столь важный остался голодным. И не знаю твоих предпочтений, — улыбнулась Мицуко, слегка опустив веер. Китагава с сиянием во взгляде посмотрел на неё в ответ, от чего линия обороны вот-вот бы треснула. — Благодарю, госпожа Кабаякаши. У меня не хватит слов благодарности… — закивал юноша, а живот его издал новую трель. Тут Мицуко хихикнула чуть громче и сразу же извинилась. Но Китагава неожиданно поддержал её смех. — Вот. И сразу одну булочку юноше. С карри, — улыбнулась и продавщица, вытаскивая новый пакет, а затем и саму булочку. — Большое спасибо! — он просиял, как настоящая звёздочка на небосклоне или ребёнок, получивший подарок в Рождественскую ночь. — Он ещё очень любит дынные булочки, — подмигнула женщина, когда Мицуко оплачивала счёт картой. Ребята с пакетами отправились к выходу со станции. — Завсегдатай? — уточнила Мицуко. — Удобно взять булочку на обед или перекус после занятий, — кивнул Китагава. — Ещё раз спасибо, госпожа Кабаякаши. — Госпожа Кабаякаши — моя мачеха или самая старшая из сестёр. Можно просто Мицуко. — Как бы я мог?! — пискнул тот. — Легко и непринуждённо. И есть крамольное предложение списаться в LINE, чтобы вот так не пришлось бегать. У вас, в Косей, вероятно, тоже экзаменационная неделя. — Это… Было бы ужасно удобно. Обещаю, что не буду писать вам по пустякам, — Китагава протянул вперёд свой потрёпанный телефон с треснутым экраном. Мицуко повторила жест. Телефоны пиликнули — связь налажена!

Ура! ~

— Поскольку нам всё равно в одно место, не против поехать вместе? — предложила уже на поверхности Мицуко. Китагава быстро расправился с булочкой, не забыв повосторгаться её вкусом и текстурой. И ел ещё, будто назло, аккуратно — без единого пятнышка. — Буду благодарен. Весь день на ногах — готовились к экзаменационным показам, — кивнул парень. Новому гостю в салоне никто особо не удивился. Джозеф лишь недовольно фыркнул, но Мицуко прекрасно понимала — для виду. — Добрый день, прошу прощения за беспокойство. Мы с госпожой Кабаякаши пересеклись случайно у булочной. Я самолично решил, что вы могли пропустить пометку от учителя. Он, в последнее время, их фанат. — Добрый день, — кивнула Оно, подмахнул и Джозеф. Машина вскоре устремилась по дорогам к месту назначения. Скучное интервью могло выйти не таким уж и тягомотным. Уже в самом здании, на верхнем этаже, где остеклённый пентхаус открывал широкий панорамный вид на сияющий огнями Токио, Мицуко заняла своё местечко в самом углу. Достала ноутбук, отключила у телефона звук и вибрацию, размяла пальцы. Больная рука тихо заурчала, соглашаясь поработать. Китагава помог разложить угощения на столе и сел с девушкой рядом, приготовившись ждать. Мадараме зашёл точно в срок, на часах — 18:00. Снова в монцуки, но не чёрного традиционного цвета, а вновь золотого, с вышивкой. — Итирюсаи, большое спасибо за участие в проекте, — подал руку господин Ханаэда. Мадараме её пожал с широкой, пусть и фальшивой, улыбкой. — Я только рад, — хмыкнул мужчина, почесав короткую бородку. — Выставка пройдёт великолепно. Мы с Юске уже оценили подготовленное здание. Кстати, мальчик мой, можешь возвращаться домой. Беседа затянется, а у тебя завтра начало смотра. Юске, однако, несколько растерялся. Он и так, кажется, старался лишний раз не отсвечивать и не привлекать к себе внимание. — Но я хотел бы послушать… — вяло протестовал он. — Юске! — требовательно, даже жёстко окрикнул того Мадараме. Взгляд, тон, интонация… Мицуко сама невольно вздрогнула. Внутри неё шелохнулось то странное, извращённое чувство ностальгии.

Бабка Суико, гори ты в аду…

Китагава поник, опустив плечи. Вся его высокая фигура в мгновение ока искривилась и стала даже ничтожной. — Учитель прав, у меня действительно много работы. Хорошего вечера, — откланялся юноша. Кивок получила и девушка. Она чуть приподнялась, ближе к его уху. — Можешь попросить моего водителя отвезти тебя до дома. Время позднее, опасно ходить одному, — шепнула она, прихватив парня за локоть. Он лишь мотнул головой и спешно вышел, изгнанный. Ханаэда откашлялся, будто прогоняя момент, включил диктофон, аккуратно положенный посередине между ними. Глянул на Мицуко в готовности, и она ответила тем же, возвращаясь на место. Интервью потекло своим чередом, но Мицуко, словно лиса, навострила уши. Нужно всё разузнать…