Глава 1

      — …когда ты закричал, было страшно, но по-настоящему я стал волноваться, когда вокруг тебя снова пространство закрутилось, как колёсико…       — Ты говоришь о Камуи?       Подошва старых кроссовок ступила в лужу крови и тут же промокла. Я вздохнул, переступая через неё, и брезгливо поморщился при виде трупа на полу. Тот был, кажется, седьмым… или семнадцатым. В этом доме хватало швали — и вся, как на подбор, уличный сброд.       — Ты становился прозрачным, потом снова реальным, а потом — бах! — начал исчезать по частям, — кивнул Зецу. — Я испугался и отдал тебе часть себя. Всё-всё ушло, чтобы тебя вылечить. У тебя опять не хватало половины!       Я молча слушал Зецу, сосредоточившись на его рассказе. Это помогало не обращать внимания на навязчивую боль в висках.       — Я не уверен, что смогу быть с тобой дальше. Твои внутренние органы нужно лечить, — жёлтые глаза одного из клонов расфокусировались и застыли в одной точке. — Сейчас ты стоишь на ногах только потому, что я успел вмешаться сразу. Ты тогда ещё спал. Я… всё правильно сделал?       — Да… — заторможено кивнул ему. Меньше всего мне хотелось так глупо сдохнуть в иллюзии. Проклятое Муген исковеркало всё вокруг, и тело действительно находилось на грани смерти. Даже если это тело Копии, сознанием я сейчас жил именно в нём.       Белый снова посмотрел мне в глаза, и его рот растянулся в неестественной улыбке. Меня передёрнуло.       — Ты в порядке? Возможно, всё достаточно серьёзно, чтобы найти ирьёнина? — даже привычная манера растягивать слова почти исчезла. — Ну… или похитить ирьёнина, убить, а потом съесть…       — Займусь этим позже, — вздохнул я. Мадара позволял им слишком многое, а в итоге вместо него они выедают мозги мне. Хмпф…       Провести зачистку оказалось несложно. Разноцветные лучи проходили сквозь моё тело так же свободно, как и любые дзюцу. Эти их… «палочки»… служили чем-то вроде фокусирующего инструмента, но к чакре не имели никакого отношения. А сама энергия ощущалась как смесь природной чакры с чистым инь.       Насколько я понял, местные «шиноби» не тренировали тело — только волю и контроль. Сильный перекос в сторону инь, без должной физической базы. Я мог навскидку вспомнить несколько кланов, для которых подобное упущение закончилось крайне печально. Хьюга, впрочем, были исключением: отличные бойцы ближнего боя, с филигранным контролем и весьма занятным бьякуганом. Не будь я Учиха, возможно, даже попытался бы изучить это додзюцу плотнее.       — Значит, в момент активации Муген, печать взбунтовалась, — подвел я итог и взял в руки одну из этих палочек. Деревяшка как деревяшка, ничего особенного. Но чувства Копии буквально вопили восторгом и… предвкушением.       — Да-да, — активнее закивал Зецу, что с учетом того, что он торчал из моей правой груди выглядело мягко говоря… эксцентрично. — Такого не было с клонами! Наверное, ты был прав, когда говорил, что нужно проверить на людях. Но зачем ты сам полез? Мы могли бы похитить кого-нибудь, отправить сюда, а потом съесть…       — Хмпф-… — многозначительный взгляд шарингана Зецу проигнорировал также профессионально, как и многое другое до всего этого.       Особняк не выглядел внушительно сам по себе, но подвалы здесь были хорошие, и, что важнее, не имелось никакого источника, способного поддерживать регенерацию Копии — да и саму жизнь. Если верить словам Волде-как-то-там, именно он отправил Копию сюда, когда наигрался сам.       Мне понадобилось несколько часов, чтобы из сваренного пытками мозга вытащить по-настоящему стоящую информацию. Память Копии до сих пор пыталась утонуть в болезненных чувствах и яростно требовала возмездия — если не всему миру, то этому континенту точно. Британия, Шотландия, Хогвартс, Косой переулок — теперь эти слова я мог произносить спокойно. С них начиналась цепочка ассоциаций, которая неизменно заканчивалась в разных казематах.       Возможно, стоило бы успокоить память Копии самым прямым способом — просто убить всех причастных. В конце концов, Копия — это я, пусть и ненастоящий. Видимо, техника зацепила наиболее тёмный пласт сознания и выдала именно эту картину вместо жизни с Рин. Непозволительная ошибка. Я прекрасно знал, что чакры и так не хватит ни на что большее, чем одну минуту, но стоило приоткрыть завесу мыслей — и вместо подруги я получил хаос, воплощённый в реальности, да ещё и длительный.       — Исчезай. Дальше я сам.       Я отбросил палочку в сторону и позволил Зецу окончательно раствориться в правой половине. Он был прав — тело необходимо привести в рабочее состояние. Иногда я ловил себя на том, что благодарен Мадаре за Белого. Обычный Учиха на такое был не способен априори — даже при внушительном резерве чакры и близком родстве с Рикудо и его божественной сущностью.       Если верить зеркальному отражению, внешних различий между мной и Копией не было вообще — кроме цвета глаз, роста и мышечного веса. Даже симметрия шрамов на лице была идентична мне-Обито.       Я поднёс правую ладонь чуть ближе к глазам. Та была белоснежно-белой — конечность, целиком созданная из клеток Зецу. Сознание клона уже было уничтожено, но информация от него никуда не денется: другие клоны её получат. И если до этого времени я сам не найду Ядро, Белый вытащит моё сознание из этого Муген. Главное, чтобы он правильно запомнил печати, которые я ему показал, и в случае непонимания не побрезговал обратиться к Чёрному за помощью.       Тряхнув отросшими волосами, я нашёл гардеробный шкаф и вынул оттуда пару рубашек и штаны. Нужно отыскать ванную, смыть с себя пот, грязь и кровь, а уже потом думать о дальнейшем — и всё-таки попробовать путь через измерение Камуи. А вдруг?

***

      — Кто… посмел… ЭТО СДЕЛАТЬ?!       В стену ударила перекрученная бомбарда и снесла к чёртям собачьим перегородку между столовой и комнатой отдыха. Белла Лестрейндж никогда не отличалась уравновешенностью и здравым смыслом — особенно когда многое в жизни летело в тартарары. Северус знал это так же хорошо, как рецепт сонного зелья или состав «Живой смерти».       Они прибыли к Грейбеку всего пятнадцать минут назад, и всё это время уважаемая, вроде бы, колдунья выстраивала матерные конструкции на зависть любым портовым грузчикам. Заодно крушила всё вокруг, наплевав на «группу поддержки». В эту компанию самоубийц, как сам её окрестил Северус, он попал совершенно случайно — банально попался под горячую руку Тёмного лорда, когда тот за последние двое суток так и не смог связаться ни с кем из шестёрок Фенрира. Домовых эльфов Грейбек, разумеется, тоже не завёл. Грёбаный параноик.       — Ублюдки! Мрази! Да я вас сама убить готова, жалкие отбросы!       Северус скептически проследил за полётом кресла из окна и мысленно вздохнул, внешне оставаясь непроницаемым. Это место…       Насколько он слышал, Грейбек выпросил Поттера у Лорда и наверняка притащил его сюда. Но зная этого ублюдка, мальчишка мог быть уже мёртв. Как бы Северус не хотел помочь ему…       — Тварь! — Белла ворвалась в столовую и тут же наткнулась ещё на два обезглавленных трупа. Северус уже отметил общее количество на весь особняк — девятнадцать.       Альбус разменял жизнь школьника, не позволив Снейпу даже рискнуть. Он бы наплевал на эту «просьбу» и попытался вытащить Поттера из этого Ада, но обеты сковывали хуже любой удавки. Нет, Дамблдору было жаль мальчика — старик даже рыдал какое-то время и каялся, повторяя, какой он подонок, раз уподобился пути Гриндевальда и бросил ребёнка на произвол судьбы. Но на войне жизнь одного человека ничего не значит, когда на кону стоят тысячи.       Несмотря на любые пророчества, которым Дамблдор верить отказался.       Один маленький шаг — и приговор Поттеру был подписан моральными муками директора и кровожадностью Волдеморта.       Когда Северус увидел его в первый раз, год назад, он не узнал в куске безвольного мяса того упрямого мелкого гриффиндорца. А когда мальчишка делал ему минет во время собрания, глядя снизу глазами Лили, Северусу понадобились все щиты окклюменции, чтобы это выдержать. Он знал, что таким образом Тёмный лорд проверяет его. Знал — и всё равно вечером напился до беспамятства и долго держал палочку у виска, не в силах пьяным языком выговорить формулу Авады. Даже с учётом всей его жизни, а Северус никогда не был кисейной барышней, это было за гранью «слишком».       Тогда он впервые, совершенно по-маггловски, ворвался в кабинет Альбуса и при Минерве с Филиусом превратил лицо директора в кровавый фарш. Каким бы подонком ни был Джеймс Поттер, Северус не желал его ребёнку того, что произошло. Где-то в глубине души он наивно надеялся, что мальчишка отделался парой круцио и зелёной вспышкой после.       В конце концов, после того как пропал четвёртый участник Турнира, о нём больше никто никогда не слышал. Даже Ближний круг молчал.       — МАДАМ ЛЕСТРЕЙНДЖ!       Северус невольно вздрогнул от визгливого выкрика в коридоре. Судя по всему, это был Корнер — ещё сопляк, только со школьной скамьи, но до омерзения инициативный.       Белла оторвалась от своего безумного разрушения всего и вся и резко повернулась к открытой двери. Глаза волшебницы и без всякой магии были готовы метать Круцио; губы сложились в широкий оскал, а на кончике палочки медленно разгорался зелёный огонёк. Эта ненормальная скоро и вовсе перестанет обращать внимание на вербальные формулы — и тогда Аврорат запоёт благим матом, не в силах предугадать в тишине, что полетит следующим: Секо или Авада.       Шаги в сторону столовой приближались, но это явно был не Корнер. Тот либо бегал, либо шаркал по полу — и то и другое бесило, особенно во время боевых операций. Если мальчишка оказывался в отряде, можно было смело направлять на группу прожекторы и вешать на спины большие мишени, чтобы уж наверняка показать остальным, где они и сколько их.       Когда звук приблизился достаточно, Северус уже держал дверной проём на прицеле, нужные слова — на языке… но рука с палочкой всё равно дрогнула, стоило ему увидеть гостя в проёме.       Снейп успел отметить изуродованное лицо подростка, свежую одежду и общий недовольный вид, когда Поттер наконец заметил их и усмехнулся.       — Так вот ты какая… сука-Белла.       Наступившая тишина была слишком громкой.       Даже Лестрейндж замерла — зелёный огонёк на кончике палочки дрогнул, но не погас. В комнате слышно стало всё: треск догорающих щепок, капли воды где-то в глубине особняка, тяжёлое дыхание Беллы.       Северус понял, что всё пошло не так, в тот самый миг, когда они разбрелись по особняку двойками. Судя по всему, остальных уже перебили… перебил Поттер.       — Га-а-р-ри-и! — та самая сука, как её только что правильно именовали, умудрилась пропеть имя мальчишки и одновременно расхохотаться — громко, с искренним удовольствием. Ей было весело. Пугающе весело.       — О, я тоже рад тебя видеть, — Поттер растянул покусанные губы в приветливой улыбке, и в этот момент у Северуса неприятно ухнуло где-то под рёбрами. Он чувствовал… опасность.       Мальчишка прошёл к столу, тянувшемуся вдоль всей столовой и чудом уцелевшему после безумства Беллатрикс, облокотился на него и скрестил руки на груди. В его единственном правом глазу больше не было привычного зелёного оттенка — Северус с холодным ужасом отметил цвет крови… и странную геометрическую фигуру вместо зрачка.       — Так это ты поиграл с этим мусором? — палочка Лестрейндж дрогнула. Не от страха — Снейп знал это точно. В её взгляде было нетерпение. Предвкушение. Та самая болезненная жадность до хаоса.       — Я всего лишь восстановил справедливость, Белла, — Поттер склонил голову набок, разглядывая её так спокойно, словно перед ним был не живой человек, а неудачный экспонат. Ему, казалось, было всё равно — и на палочку, и на возбуждённую готовность Лестрейндж, и на самого Северуса.       Но ощущение надвигающегося Армагеддона ползло по коже мурашками.       — Как мило, Гарри. Ты ещё помнишь моё имя, — Белла двинулась вперёд, не опуская палочки. Медленно. Наслаждаясь каждым шагом.       Поттер не шелохнулся — лишь чуть удобнее устроился у стола.       Похоже, эти двое действительно друг друга понимают.       — Захотел увидеться, как только вспомнил о тебе, Белла, — Поттер улыбнулся — ярко и открыто, когда она остановилась на расстоянии вытянутой руки.       Снейп мог бы назвать это безрассудством, если бы не знал Беллатрикс достаточно хорошо. Вырви мальчишка у неё палочку — и она вцепится зубами. Не растеряется. Порой Северусу казалось, что если кто-нибудь устранит Лестрейндж — и Пожиратели потеряют добрую половину своей боевой мощи.       — Это так трогательно, Гарри, — Белла наклонилась ближе, почти вторгаясь в его личное пространство, заглядывая в лицо с болезненным интересом. — А ты изменился. Совсем недавно дрожал от одного моего взгляда…       Кончик её палочки резко оказался напротив его сердца.       Северус вздрогнул. Мальчишка сейчас умело копировал Нагини перед обедом, когда той перепадало что-нибудь крупное и ещё трепыхающееся.       И судя по тому, что к ним до сих пор никто не присоединился, в особняке они с Лестрейндж остались последними. Но той, похоже, было всё равно.       Потому что палочки в руках Гарри Поттера по-прежнему не было.       — Я сделаю это быстро, Гарри, — тихо прошептала она. — В память о том, что между нами было.       Снейп прикрыл глаза и беззвучно выдохнул. Сейчас был идеальный момент ударить Лестрейндж в спину и избавить своё сердце сразу от двух проблем — смерти ключевой фигуры Лорда и жизни Гарри Поттера.       Но даже он, со всем своим профессионализмом, не успел и рта раскрыть.       Беллатрикс выпустила Аваду слишком быстро.       — ПРОЩАЙ, ГА-АР-РИ-И!       И, запрокинув голову, безумно рассмеялась.