Глава 2. Сквозь время и страхи

Сны возвращают то, что давно должно было остаться в прошлом. Сара спала беспокойно, словно годы не прошли, а лишь притихли, ожидая своего часа. В полусне ей казалось, что Король Гоблинов снова рядом — не как испытание и не как чудо, а как воспоминание, от которого всё ещё слегка болит. Во сне не было вопросов — только знакомое чувство потери, тихое и почти привычное. То самое, которое остаётся, когда сказка заканчивается слишком рано, а реальность не спешит стать мягче. Между страхами и временем стирались границы. И в этой зыбкой тишине Сара знала: он вернулся не потому, что ей хотелось верить, а потому, что прошлое иногда находит путь назад — даже сквозь боль. Очнувшись от тревожного сна, Сара первым делом подумала о том, что произошедшее накануне могло быть лишь плодом воспаленного от жаркого денька воображения, нередко подкидывающего ей свои хитрые ловушки. Тем не менее ее спальная футболка намокла от пота, а постель выглядела так, будто она боролась сама с собой всю ночь. Она почти убедила себя в неправдоподобности существования Короля, однако, стоило ей выйти в гостиную на цыпочках, разубеждение нахлынуло на нее горьким разочарованием. Джарет едва походил на человека — его щеки еще сильнее впали за прошедшую ночь, а кожа стала белее снега. Он даже не поворачивался во сне, оставшись в той позе, в которой его скинула Сара. — Чертов гоблин… — от испуга прохрипела она, тут же метнувшись за водой на кухню. Смочив оставленное вечером полотенце, она вновь сделала компресс, осмотрела раны, повторила манипуляции, но все будто было без толку. Она напоила Джарета прохладной водой, но Король оставался недвижим и едва жив. Совсем отчаявшись, девушка схватилась за волосы, яростно думая о том, как можно помочь этому не-совсем-человеку. Антибиотиков у нее не было, да и она не знала будет ли целесообразно запихивать пилюли в королевский рот. — Черт бы тебя побрал, Джарет! — женские руки сильно ущипнули мужчину в районе плечей, а затем потрясли. — Не умирай, слышишь? Скажи как тебе помочь?! Я совершенно не знаю, что мне делать! Отчаяние наравне с паникой охватывали ее мир, утро окрашивалось багровыми оттенками, как на бинтах, валявшихся возле ее ног. Раны выглядели не лучше вчерашнего, но и не хуже, однако… Чего-то явно не доставало. Как лечить фэйри? Гоблинов? Или кем там является Король? После того приключения Сара долго пыталась дать Джарету имя — не его собственное, а то, которое помогло бы вписать его в порядок мира. Она читала о гоблинах и быстро понимала: он не был одним из них. Слишком древний, слишком осознанный, слишком свободный даже в своей жестокости. Фэйри подходили больше — народ холмов, существа договоров и ловушек, прекрасные и опасные, существующие на границе человеческого восприятия. Те, кто не лгут напрямую, но и правду говорят так, что она ранит. В старых кельтских сказаниях они крали время, подменяли детей, правили своими дворами вне морали людей — и всё же подчинялись собственным, строгим законам. Но и этого было недостаточно. Джарет не вписывался полностью ни в один миф. Он был чем-то большим — не просто существом из другого мира, а его воплощением, Королем переходов и испытаний. Тем, кто стоял между детством и взрослостью, страхом и выбором, сказкой и утратой. И, возможно, именно поэтому он запомнился ей так ясно: его нельзя было назвать — а значит, нельзя было окончательно забыть. Она выбрасывала его образ из головы так часто и тщательно, сметая воспоминания, что со временем ей даже удалось не думать о нем. Девушка встала, решительно двинувшись в сторону телефона, чтобы вызвать скорую — плевать что будет дальше, она не могла смотреть на полумертвого Джарета, как вдруг, стоило ей коснуться пальцами телефонной трубки, хриплый голос остановил действо: — Сара… Ее имя вырвавшееся с хрипом и кашлем из его груди едва ли можно было назвать полноценным словом. Она даже не сразу поняла, что именно он сказал, настолько буквы прыгали в произношении и терялись. Обернувшись, Сара наткнулась на полный надежды и страданий взгляд, рука сама собой опустилась, а ноги, одеревенев, едва донесли ее до дивана. Присев на корточки перед лицом Короля, она внимательно вслушивалась в его издающее легкий свист дыхание, вглядывалась в потускневшие ледяные глаза, что рассеянно водили по ее лицу взглядом. — Как мне тебе помочь? — четко поинтересовалась девушка, заметив нахмуренные брови больного. — Сил… совсем… нет, — выдавил он и зашелся кашлем, содрогаясь всем телом так, что полотенце съехало с его нахмуренного лба. Видимо, от кашля ему достались в награду спазмы, раз он тотчас вонзился пальцами в живот и грудь, едва не сдирая повязки. — Эй! Осторожнее, я только что их перевязала! — Схватив его за запястья, девушка и сама осеклась. Такое простое прикосновение вызвало бурю эмоций. Она уже касалась его полуобнаженного пока наносила мазь, но держать его сейчас под прицелом льдистых глаз оказалось гораздо сложнее. Невозможно не думать. Мысли метались в черепной коробке, она быстро одернула руки, заметив, как он застыл. — Кровь… — более внятно бросил он, закатив глаза и упав обратно на подушку. — Мне нужна кровь. Она не ответила, опустив взгляд. Кровь. Ну, конечно, Сара даже не удивилась, когда он попросил именно это. Неужели он вампир? Она обвела его долгим взглядом, подмечая, что Король вновь ушел в какую-то прострацию, слепо водя взглядом по интерьеру и будто стараясь нарочно не задерживаться на ней, словно она была просто тумбой, не заслуживающей внимания. Оно было к лучшему. Девушка встала с пола и на ватных ногах добралась до кухни, а затем обратно. Утреннее солнце лениво скользило по стали, создавая солнечных зайчиков на усталом лице Джарета; он прищурил глаза, не в силах трезво мыслить и сложить двоящийся образ Сары воедино. — Я дам тебе то, что ты просишь, но ты поклянешься, что не причинишь мне вреда, — лезвие уперлось в глотку. Джарет вздрогнул от холодного прикосновения, от решительности в зеленых глазах, где более не было ни капли страха. — Я дам самую малость, попробуешь взять больше — убью. Если бы у Джарета были силы, он бы непременно усмехнулся ее самонадеянности, однако не мог и бровью пошевелить или отвесить колкость, вертящуюся на языке. Его пытливый ум силился понять через боль и тяжесть в теле, что произошло с Сарой, почему в ее глазах столько холода и… спокойствия, намека на который почти не было в их прошлую встречу. Перед ним сидела не девочка подросток, когда-то разрушившая его мир, а женщина с холодным лезвием и рассчетом в рукаве. Она не пугала его, нет, он полагал, что больше, чем он уже пережил, вряд ли случится, и конец от рук смертной — не так уж плохо звучит. Он в ее доме, в ее власти, и он не смог бы причинить вреда хозяйке этого места. Потому если бы она сейчас вонзила острие поглубже — он бы не воспротивился. Саре показалось, что в глазах напротив страх сиюминутно сменился восхищением и даже ожиданием. Его рука слабо обхватила ее запястье и чуть надавила. Кожа в месте соприкосновения с ножом вдруг натянулась и едва не порвалась. — Режь, Сара… — Идиот! Вспыхнув, она отстранилась и под его дразнящий взгляд поднесла нож к себе и провела с силой по ладони. Еще вчера она бы и подумать не могла, что способна совершить это со своим телом ради него, ради чужого здоровья. Впрочем, она часто была самоотверженной и наивной. Шипя и зажмуривая веки, она все же сделала это — неглубокий, но пульсирующий болью порез протянулся от одного края ладони к другому, тут же выпуская наружу багровые ручейки, стремящиеся к запястью и вниз. Крови было столько, что Сара и сама испугалась, а испугалась еще пуще увидев потемневший от желания взгляд напротив. Глаза Джарета расширились в предвосхищении, когда она вяло подала ему руку, словно лань, идущая в лапы зверя, прекрасно понимающая, что уже загнана в тупик, и чем быстрее будет расправа — тем лучше. Ожидание и трепет вкупе с липким страхом оседали на языке ядом, вскрик застрял в глотке, не в силах прорваться наружу. Джарет выглядел так, словно тотчас растерзает ее, боль на его усталом лице сменилась предвкушением. Король слишком резво для больного ухватился за кисть, и прижался сухим безмолвным ртом к ране, что выпускала из себя все новые и новые струйки крови, крупными бусинами стекающие по запястью и слизываемые чужим языком. От этого жеста, от его горячего дыхания, языка, скользящего по коже и трогающего рану, Саре поплохело. Она оперлась второй рукой о пол, не выпуская нож, чувствуя как боль разливается сильнее, даруя слабость телу и легкое головокружение. Джарет высасывал кровь, слизывал ее, не церемонясь, жадко вжимаясь носом в пальцы, а ртом в надрез. В какой-то момент Уильямс ощутила и нежность его рук, набирающих силу, и даже покраснела от столь пугающего и интимного действа. Еще никогда никто не целовал ее ладони, желая откусить плоть. Никто не дарил столько будоражащих разум ощущений, покрытых налетом страха и боли. Уильямс клялась себе, что это было похоже на то, как если бы она решила сунуть руку тигру в пасть. Сначала он ее оближет, а затем непременно сомкнет частокол зубов на нежной плоти, хрустнет костями и проглотит, не прожевав. Именно так выглядел Джарет — чересчур сыто для побитого кота. Давление становилось все навязчивее, кровь не иссякала, а вот слабость нарастала в дрожащем теле, единственным спасением которого был кухонный нож. — Достаточно… — пискнула она, пытаясь высвободиться, но Король не отпустил, с закрытыми глазами продолжая впитывать ее эмоции и кровь. Он вдруг распахнул свои невероятные глаза, в которых зрачки вдруг стали одинаковыми и заполнили собой всю радужку, внимательно проследил за эмоциями, проплывающими на бледном лице девушки. — Я сказала хватит! Она выдернула руку и тут же выставила перед собой нож, прижимая раненую конечность к груди, словно побитый пес. Однако, зверь не собирался нападать, он лишь сыто оглядел ее с ног до головы, кривя раскрашенный ее кровью рот в подобие ухмылки. Ее глаза выражали ужас, она отползла подальше, ожидая каких-то дальнейших действий от Джарета, но тот лишь слабо усмехнулся и плюхнулся обратно на помятую подушку. — Спасибо, Сара, — прошелестел его голос и тут же исчез, ведь его владелец решил провалиться в новый сон. Саре сначала почудилось, что он поблагодарил ее, а после она уже бежала со всех ног в ванную. Промывая рану, она шипела от боли и смущения, что вдруг занозой застряло в груди, мешая думать. Перед закрытыми глазами, из которых вдруг полились слезы, все еще стояло жадное лицо гоблина, что высасывал из нее кровь и силы. Эта животворящая жидкость действительно способна сотворить чудо, раз Джарет вмиг сбросил всю свою бледность и слабость. Пусть он все еще спал, однако, по всей видимости она дала ему стоящий антидот болезни. Стараясь выбросить нагло гуляющие по голове образы, где жадный до крови Король терзает ее плоть, впитывая ее боль, Уильямс перевязала ладонь бинтом, ощущая явный дискомфорт от полученной травмы. Самоистязание итак далось ей непросто, а теперь боль сопровождала каждое движение руки. И пусть порез был неглубоким, она каким-то образом подозревала, что заживет он нескоро. — Сумасшествие… — пробормотала она, расчесывая волосы и глядя на свое испуганное отражение. Все-таки шок от пережитого сильно отпечатался на молодом лице. Сара никогда не умела прятать эмоции, а теперь, когда их полный ворох из всякой всячины, и подавно. Единственное, что ее успокаивало, так это то, что скоро она как ни в чем не бывало отравится в библиотеку, ведь какие бы Короли не сваливались на голову, какие бы потрясения в жизни не происходили, — Сара была слишком ответственна, чтобы так просто взять выходной. Впрочем… и они были не за горами — в школе вот-вот начнутся каникулы для учителей, а в библиотеку она будет ходить лишь на выходных, подменяя мисс Шервуд. Выходя из дома спустя целый час монотонных сборов и чертыханий, Сара напоследок убедилась, что Джарет все еще жив.

***

На самом деле она лишь однажды задумалась о том, что будет если прошлое нагрянет в ее размеренную жизнь. И что пять лет назад она не могла предугадать своей реакции, и теперь металась в сомнениях по поводу всего. Хотелось бы наивно полагать, что у нее появились проблемы с психикой, но все оставалось реальным. Старое вернулось в ее жизнь, и Джарет теперь перевернул уже ее мир вверх дном. По прошествии небольшого времени она даже задалась вопросом, а что с ним произошло, что творится в Подземье и не будет ли целесообразнее все же позвать своих старых друзей? Вот только она не знала как, уж давно позабыла о том, как правильнее всего верить, чтобы что-то сбылось, что нужно сказать, чтобы врата в новые горизонты распахнулись. Наверное, она с возрастом переняла твердолобость своего отца и стала совсем обычной, не приспособленной к мечтаниям о чуде. И Уильямс давно прекрасно поняла, что даже нужные слова могут наделать немало бед, даже если помогут избавиться от кричащего братца. К слову, дойдя до библиотеки и отперев массивную дверь, девушка почти сразу поняла, что день будет скучным и безлюдным. К середине рабочего времени по залу бродили лишь пара человек, а сама Сара успела позвонить своей семье, чтобы на всякий случай убедиться в том, что с ними все в порядке и маленькое недоразумение постигло порог исключительно ее дома. К счастью, в семье Уильямс все шло спокойно, Тоби подтягивал немецкий у репетитора, Ирэн готовила ужин, а отец семейства наслаждался отпуском. — Ты как-то взволнована, Сара, — по доброму пожурил он, давно отвыкший от волнения в голосе дочери, что была последние года очень собрана и холодна со всеми. — Все в порядке? — Да, пап, — ответила она, унимая тревогу в голосе. — Надеюсь, к концу лета приехать на уикенд. — Замечательно, давно ты к нам не выбиралась, — выдохнул Роберт в трубку, пока на фоне шла какая-то передача по телевизору. Обычно он смотрел политические новости, однако сейчас поблизости звучал смех, наверное, что-то юмористическое. — Извини мою бестактность, но можешь приезжать в гости с бойфрендом, тебе уже давно пора нас с кем-нибудь познакомить. Сара застыла, остекленелым взглядом провожая двух покинувших библиотеку девушек. Вряд ли вторгшегося в ее владения Короля можно назвать бойфрендом и тем более нежелательно его с кем-то знакомить, однако на данный момент он являлся единственным представителем противоположного пола уже почти сутки обитающего в ее квартире. — Ирэн надоумила? — резко спросила Сара, сжимая телефон побелевшими пальцами. — Почему в последнее время мне многие пытаются намекнуть на нечто подобное? — Оу, прости, милая, — поспешил Роберт с ответом, — я не хотел тебя задеть. Мы с Ирэн просто переживаем, ты одна в том городе, мы бы хотели, чтобы у тебя было много друзей. Тоби между прочим недавно привел в дом целую футбольную команду. Я не шучу! Здесь было столько детей, что… Сара покачала головой, сбрасывая секундное помутнение и вспышку гнева. Все-таки ее отец не виноват в том, что она выросла замкнутым в себе человеком, для которого найти парня является вещью за гранью мечты. Конечно, Сара влюблялась, но те чувства были мимолетны, парни приходили и уходили, пока разочаровавшаяся в нежных чувствах девушка окончательно не поняла для себя одно — быть только с самой собой иногда даже не так трудно, как кажется. Однако, после вопроса отца что-то защемило меж ребер. Что-то, что теперь не давало покоя, хотя Саре должно было быть все-равно. Она подумала о Джарете, на мгновение представила эту картину, как она знакомит его с отцом, и это показалось ей вопиюще неправильным. Нет. Так она обесценит свое прошлое путешествие, и чудика с другого мира стоит поскорее бы прогнать, а то за последние сутки она стала слишком нервной. Вечер подкрался незаметно из-за тяжелых мыслей, а потому Сара с неохотой заканчивала работу. Она совершенно не спешила, зайдя по дороге в магазин и набрав продуктов для ужина и бутылку полюбившегося джина. Немного поразмыслив, девушка заглянула в магазин мужской одежды, выбрала более менее подходящую по размеру черную футболку, джинсы, носки и даже нижнее белье (без красных ушей тут не обошлось). Уильямс уверяла себя, что это необходимо для Джарета, ведь неизвестно сколько еще он проваляется в горячке у нее дома, а видеть его чересчур узкие штаны и обнаженную грудь уже казалось невозможным и испытывающим терпение. Потому, оплатив покупки, девушка подумала о том, что стоит бы измерить размер сапог Его Величества и завтра подобрать обувь — не босиком же ему уходить потом. Такие новые для Сары бытовые вопросы вдруг заставили голову вскружиться от непонятных чувств. Она никогда не выбирала одежду парню, обычно они выбирались вместе за покупками и так было куда проще, чем брать что-то на глаз, полагаясь лишь на собственный вкус. Проходя мимо лужайки Роуз, она свернула и постучала в чужую дверь. — О, Сара, я тебя уже заждалась! — ослепительно улыбнулась медноволосая женщина, но Сара осталась на пороге, не спешив входить внутрь. — Прости, Роуз, я сегодня не смогу… — девушка кивнула на пакеты в руке. — У меня появились срочные дела, совершенно непредвиденные. — Как жаль, — искренне расстроилась ее знакомая и тут же нахмурила брови. — Что у тебя с рукой? Сара вздрогнула, переведя взгляд на забинтованную ладонь. Боль давала о себе знать в течении дня, но Сара забыла о том, что кто-то может поинтересоваться ее здоровьем, а потому ложь сейчас выглядела совершенно неправдоподобной: — Я… порезалась пока готовила. Вот же растяпа, но это ничего страшного, пройдет! — Судя по всему ты чем-то озадачена, — прищурилась Роуз, но все же решила не лезть не в свое дело, а потому покачала головой. — Хорошо, забегай когда сможешь, дорогая, надеюсь, у тебя все в порядке? — В полном! — ослепительно улыбнулась девушка и поспешила к своему дому, мысленно пиная себя за неучтивость по отношению к хорошей соседке. Мисс Петтерс же проводила ее подозревающим взглядом и закрыла дверь. Сара всегда была немного странной, а теперь вела себя слишком дерганно, словно что-то ее точно беспокоило. А еще женщина заметила пакет с логотипом мужского магазина, что не могло не озадачить. Неужели у Сары наконец-то появился молодой человек? Сара между тем о подозрениях соседки старалась не думать, буквально залетев в дом. Подозрительно странно все оставалось на своих местах, включая Джарета. Поставив сумки на кухне, Сара подкралась к спящему мужчине и оценила его состояние. Он укутался пледом и выглядел гораздо здоровее, чем утром. Жар по всей видимости спал, а рана на щеке затянулась. Сара не хотела его трогать, чтобы не разбудить, однако не смогла не признать, что ее кровь сотворила какое-то чудо. — Поразительно… Мысленно ударив себя по лбу, девушка поспешила к покупкам и готовке ужина. Одежду для Короля она сложила на тумбочку в гостиной, измерила размер его сапог для завтрашнего забега в магазин. Так незаметно в бытовых делах пролетело еще полтора часа, пока она успела крепко поужинать и сходить в душ, все еще не забывая запирать двери. Переодевшись в спортивные штаны и обычную кофту, Сара оставила волосы в покое, решив не мучить их вновь крепким пучком. Схватив бокал и разливая в него напиток, девушка сидела на кухне, пока не решилась выйти в гостиную. Тревожить больного ей по прежнему не хотелось, а потому она включила музыку, взяла книгу и уселась в кресло. «Плевать если он проснется и застанет меня здесь, это мой дом. Где хочу, там и нахожусь». Наверное это взыграла уязвленная часть гордости Сары, она желала показать Джарету, что здесь правила устанавливает она. Но уже после пятого бокала сознание рассеивалось, строки не укладывались в голове, а предложения тут же забывались. Уильямс поняла, что больше думает о чем-то ином, кидает взгляд на часы, нервно дергает ногой, будто ждет чего-то.

Mazzy Star — Fade Into You

Устало вздохнув и сдвинув очки получше, она посмотрела на спящего. Джарет всегда казался ей существом высшего порядка, которому чужды чувства простых смертных, в конце концов непонятно, кто он вообще такой. И все же сейчас он ранен, и кто знает, как бы сложилась его судьба, не прийди он на порог ее дома. «Почему именно моего дома?», — задалась она вопросом. И правда, десять лет уж минуло, а она по прежнему не может понять его мотивов. Сердце предательски дрогнуло, когда она вспомнила их последний разговор в Подземье. Кажется, тогда он предложил ей самого себя… вот же нелепость. Уголки губ ее приподнялись в улыбке. Сара тогда была еще подростком, которому было важно завершить сюжет своей сказки, закончить приключение и выйти победителем. Взрослая же Сара понимает, что конец приключения теперь не означает завершение всей истории. Как показал недавний опыт — все еще может поджидать героя впереди. Сара подавила интерес еще одним глотком джина. Ей достаточно жить спокойно, и она выпроводит сказочного Короля восвояси как только он сможет ходить. И все будет так, как прежде… а пока… она имеет право немного его запомнить? Сара присела рядом с диваном, осторожно, будто боялась нарушить хрупкое равновесие комнаты. Джарет спал. Не притворялся — именно спал, тяжело и глубоко, как человек, который слишком долго держался на одной только воле. Без привычной улыбки он казался другим. Боль отступала, он казался умиротворенным. Лицо расслабилось, резкость черт смягчилась, и в этом было что-то непривычно человеческое. Сара поймала себя на том, что рассматривает его слишком внимательно — линию скул, тень ресниц, прядь волос, упавшую на лоб. Она подумала, что никогда раньше не видела его таким — без усмешек, без магии, без необходимости быть кем-то большим, чем он есть. И это пугало сильнее, чем любые иллюзии. Сара протянула руку, но остановилась, не касаясь. Иногда смотреть было безопаснее, чем чувствовать. Она выпрямилась, тихо выдохнула и осталась сидеть рядом — сторожем чужого сна и собственной памяти. «Если бы наш разговор состоялся сейчас, отказала бы я ему?», — щеки вспыхнули с новой силой. Конечно, Король был красивым, потрясающе красивым для земного мира. Сара была готова поспорить, что не встречала на своем пути никого и близко на него похожего, — внешность Джарета выбивалась из простоты земного мира. Он был соткан чем-то другим, словно сон, навеянный чарами. И не только внешность играла большую роль для Сары. Его Величество был интригующим и слишком волнительным для женских сердец. Сара отодвинулась от лица Короля, когда он раскрыл глаза и в упор посмотрел на нее. Она и не подозревала, что склонилась над ним так низко, что ее волосы упали ему на обнаженные плечи, не прикрытые пледом. Ясный взгляд немного туманных глаз, созданных будто из чистого льда, поддернутого узором мороза, теперь выглядел более осознанно, чем утром. — Все-таки решила прикончить меня, милая Сара? — голос его ото сна был немного охрипшим, а потому затуманенный алкоголем мозг Уильямс воспринял это слишком сексуально. Девушка подскочила на ноги и вернулась в кресло, поджимая губы от досады за то, что ее маленькие разглядывания подловили. Джарет, наконец, моргнул и попытался сесть, едва приподнявшись на локтях. — Здравствуй, — сказал он, голос дрожал, но в нём уже звучала привычная ирония. — У людей вроде принято здороваться прежде чем переходить к разглядываниям, — Сара вспыхнула с новой силой, желая, чтобы Король снова уснул. — Скучала по мне? Сара притворно вздохнула, скользнув взглядом по его бледной руке к лицу. Он вяло водил взглядом по ее интерьеру, подмечая самые обычные детали и останавливаясь на книге, свалившейся на пол. Чтобы сбавить уровень неловкости, она все же поспешила с ответом: — Честно? Ни сколько. По тебе страшно скучать. Джарет проигнорировал ее сарказм. — Ага… — он ухмыльнулся. — По‑моему, кто-то упорно глазел на меня не потому, что хотел выгнать за порог. Впрочем, я не ручаюсь за то, что рождается в твоей прелестной головушке. Стало быть… я все еще здесь и не умер, отлично, ты такая ответственная, милая Сара! Король нахально улыбнулся, однако на его лице все еще читалась слабость и боль, которую тот умело маскировал под маской вопиюще наглого шута. Девушка подумала о том, действительно серьезно ли он благодарит ее за оказанную помощь или это будет очередная ложь? Сара пожала плечами, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Ну… кто-то должен удостовериться, что короли не падают с диванов. И что они не забывают чистить зубы. Джарет усмехнулся, но взгляд у него оставался пытливым: — Значит, твоя забота выражается в… мелких домашних приказах? Великолепно. — Это как раз моя сильная сторона, — сказала Сара, слегка улыбнувшись. Ладони ее потели от нервов и эмоций, сплетенных в змеиный клубок. Одна ее часть до жути боялась престранного Короля, а другая изнывала от любопытства, желая узнать подробности его появления здесь. — Плюс я могу быть ужасно неприветливой, если кто-то решит напомнить мне, как нужно обращаться с королевскими особами. Джарет нахмурился, но в глазах блеснула улыбка: — Хм, опасно. Значит, моя жизнь теперь в руках… — он замолчал, подбирая нужную колкость. — …той, которая однажды тебя с лихвой одолела! — вспылила девушка и тут же замолкла. По комнате разлетелся его шелестящий, бархатный смех, наверняка способный свести с ума не одну даму. Он пришел из глубин его груди и утонул, сплетаясь с мелодией, в недрах комнаты. — Забавно, какие только лимоны жизнь не подкидывает, согласись? — он вновь криво усмехнулся, обнажая зубы и слегка заостренные клыки. В трещинах на его губах все еще пряталась Сарина кровь. — Правда сейчас ты всего-лишь… кем ты там работаешь? — Учителем, — сквозь зубы проговорила девушка, уже предвкушая издевки. — Учитель, — словно пробуя слово на вкус повторил Джарет и скривил губы. — Учитель, весьма сносно справляющийся с ранениями. Сара отвернулась, притворно поправляя волосы, но сердце её билось быстрее: — Не волнуйся, Король. У меня всё под контролем. Ну… почти всё. — «Почти» — это как раз то, что мне нужно, — сказал он с той самой тенью иронии, которая заставляла ее некогда трепетать. Это было очень странно. Он в ее мире, по прежнему ироничный и загадочный, вынужденный существовать теперь по ее правилам. — Значит, я могу тебе доверять? Это звучало еще страннее, чем Сара могла предположить. Она совсем на самом деле не предполагала такого вопроса, и теперь он заставил ее впасть в состояние ступора. Доверяла ли она ему? Сара Уильямс невольно обратилась к истокам их истории — к тем дням, когда была девчонкой, бежавшей по Лабиринту, спасаясь от грозного Короля гоблинов. Тогда страх был острым и почти ослепляющим. Тогда всё казалось простым: он — враг, она — жертва. Она одолела его. И лишь теперь, много лет спустя, позволила себе признать: по-настоящему Король угрожал лишь её брату, но не ей самой. Он играл. Манипулировал. Выбивал её из равновесия, строил ловушки, испытывал на прочность — разум, волю, страхи. Но ни разу… ни разу он не попытался действительно погубить её. Или ей так только казалось? Мысль была неприятной, скользкой, лишённой ясного ответа. Возможно, доверие родилось не из его поступков, а из того, что он всегда оставлял ей выбор — даже когда этот выбор был жестоким. Сара не знала, что пугало сильнее: то, что она могла бы ему доверять… или то, что она хотела в это верить. Мог ли он доверять ей? Определенно, она честна в своих поступках. Сара посмотрела на допитый бокал и хмыкнула. Нет, она не способна ответить прямо по простой причине: она его даже не знает. Все, что он делал, это вел игру с подростком. Пусть она сама часто нарывалась на неприятности, но все же она была ребенком… «Ребенком, пожелавшим, чтобы братца унесли гоблины» Что ж… весьма справедливо и то, что она была не совсем обычным подростком. Сейчас ей будет лучше узнать о том, как он здесь очутился и когда планирует уйти из ее жизни вновь. Сара пожала плечами, стараясь удержать серьёзность: — Думаю, у меня есть опыт с неподатливыми, странными, магическими существами. Тебя это описывает? Король, все это время со скучающим выражением лица осматривающий комнату и ждущий ответа, оживился. — Абсолютно, — Джарет улыбнулся шире. — Отлично, тогда мы снова на одной волне, Сара. Между ними повисло молчание, наполненное старой динамикой: игривой провокацией, тонкой взаимностью и лёгким страхом. Но обоим было ясно — разговор только начинается. — Нет никаких «Мы», — строго добавила девушка, прошагав на кухню за добавкой и вернувшись с полным бокалом. — То, что я не пытаюсь тебя прикончить, не значит, что я верю тебе. Я лишь допускаю мысль о том, что ты будешь благоразумен и не причинишь мне вреда. — Грозная девочка, — он вновь усмехнулся, с интересом поглядывая на бокал в ее руке, — дрожу от страха. Позволь спросить, что это за дрянь ты пьешь? — Джин. Джарет скорчил лицо и уставился в потолок. — Не слишком изысканный выбор для такой, как ты. Сара закатила глаза и проигнорировала его странный выпад в сторону ее вкусовых предпочтений. — Тебе налить? Легкий, почти небрежный кивок послужил ей ответом, а затем Джарет пробормотал что-то вроде «Не подливай мне этой дряни, которой ты разбавила джин». Сара смутилась и поспешила на кухню, только чтобы унять бунтующий голос в голове, призывавший ее выпроводить чужеродного гостя восвояси. Смущение и страх разливались под кожей болезнью, что разжигала ранее не веданный пожар. Она не знала, чего ей стоит ожидать от Короля — он сохранил свою непредсказуемость с прошедшими годами. И все же… все же ей стоило себе признаться, но сделает она это намного позже: немного хаоса в спокойной жизни ей не повредит.