Глава 22. Фантастические существа

Сумерки почти растаяли, и лес вокруг них всё ещё сохранял призрачный свет болот и мерцающих корней. Сара осторожно переступала через влажную землю, следя, чтобы не угодить в трясину. Джарет шёл рядом, выражая своим видом вселенскую лень, но глаза его внимательно скользили по кронам деревьев и кустам. Вдруг над их головами что-то мелькнуло. Крошечные прозрачные силуэты вспыхнули синим и золотым светом, переливаясь, словно живые лампы. Они напоминали рыб — только летящих, с полупрозрачными крыльями, мерцающими в воздухе, их движения были резкими, почти игривыми. — Что это за цирк? — Джарет скривился, лениво вскинув взгляд. — Летучие рыбки из моего воображения? Или новый способ Подземья сказать: «Сейчас вас съест местная фауна»? Сара чуть улыбнулась, но взгляд её был сосредоточен. Рыбы кружили над ними, создавая лёгкий световой мост, будто направляя куда-то сквозь лесную чащу. — Джарет, — сказала она, осторожно, — смотри… они словно ведут нас. Надо идти за ними. Колдун вздохнул, покачав головой и ухмыльнувшись: — Ну конечно, я всегда мечтал следовать за косяком светящихся летающих рыб. Что дальше? Будем ловить их на удочку? — Не шути, — хмуро ответила Сара. — Они показывают путь. Он отошёл на шаг назад, лениво расправляя плечи: — Люблю, когда любовь к природе выражается через маленьких светящихся рыбок. Ладно, вперед, капитан направления. Сара кивнула и шагнула вслед за косяком, чувствуя, как сердце ускоряет шаг. Свет рыб давал уверенность: тропа, терявшаяся в болотной мгле, теперь была ясной. Джарет осторожно шёл рядом, и в воздухе слышался лёгкий шелест крыльев — словно лес сам шептал, чтобы они шли прямо и не терялись. — Эх, — пробормотал Джарет с иронией, — кажется, магия и по-настоящему творит чудеса. Даже рыбки в воздухе указывают дорогу. И, следуя за мерцающим косяком, они осторожно продвигались всё глубже в лес, ощущая, как топь постепенно теряет своё зловещее свечение. Косяк мерцающих рыбок остановился над небольшой лужей, а потом резко скрылся в ней, и воздух вокруг словно затрепетал. Влажный туман клубился над водой, придавая всему лесу призрачный, нереальный вид. Сара ощущала, как лёгкая прохлада пробирает до костей, а вода под ногами уже давно пробралась в ее ботинки. — И что на этот раз? — пробормотал Джарет. Его голос звучал колко, но сквозила усталость и лёгкая тревога. — Снова кто-то из леса решил проверить, насколько мы умны… или глупы. Из самой глубины лужи поднялось существо. Оно было высоким, худым и отвратительно кривым, словно сама топь сформировала его из грязи и ила. Кожа была серая, покрытая морщинами и водорослями, словно старое дерево, увядающее в воде. Лицо искривляли выпуклые глаза, длинные тонкие пальцы заканчивались плоскими перепонками, а волосы были похожи на мокрые водоросли, сплетённые в рыхлые пряди. От него исходил запах сырости и чего-то гнилого. Сара с лёгкой дрожью шагнула назад: — Это… не русалка, да? — спросила она осторожно, глядя на уродливое существо. Джарет рассмеялся, его смех звучал колко и слегка ехидно: — Русалки? Они не такие уродливые, милая. Это явно кто-то другой — какой-то болотный элементаль или страж. И, боюсь, с настроением хуже, чем у твоей злой мачехи. Существо опустило к ним свои тонкие пальцы, вода вокруг него зашумела, словно сама топь готовилась к буре. Его голос прозвучал шепчущим и одновременно гулким: — Раз уж вы не утонули в моей топи, вы должны разгадать загадку, чтобы пройти дальше. Сара ощутила, как сердце забилось быстрее. Лёгкая тревога прошла по позвоночнику, а взгляд её споткнулся о каждую морщинку, каждый странный изгиб водяного стража. — Или что? — спросил Джарет с насмешкой, поднимая бровь. — Ты нас съешь, что ли? Чушь какая-то. — Иначе — съем, — ответил дух, а вода вокруг него зашипела. Джарет скривился, лениво вскинув плечи: — Дай-ка мне волю, Сара, и я убью этого урода, и мы пойдем дальше. Сара прижала руку к его плечу, слегка сдерживая: — Нет. Давай сначала послушаем. Возможно, разгадка будет легкой. — Ты серьезно? — он наклонился к ее лицу и зашипел: — Хватит с меня сказочных тварей, играющих на моих нервах и проверяющих волю. — Ты не можешь убивать всех неугодных, — строго ответила его девушка, сведя брови к переносице. — Иногда мир просто кажется опасным. — Очнись, дорогуша, все происходящее за последнее время — опасности. Сара упрямо сжала губы, ясно позволив ему понять, что отступать или прибегать к насилию не намерена. По крайней мере пока это существо не пытается их сцапать. Джарет тяжело вздохнул, в глазах блеснула ирония: — Ладно, посмотрим, какой глупостью нас сегодня насмешат. Существо приблизилось ещё ближе, рябь воды делала его тело почти нереальным. Голос стал мягче, но каждый звук был точным, требовательным: — Я — страж этой топи, дитя болот и рек. Разгадайте загадку, если хотите пройти, ибо дальше путь открывается только тому, кто умеет слушать и тьму, и свет одновременно. — Мы это уже поняли, — со смешком отозвался колдун. Сара сжала кулаки, но почувствовала лёгкое успокоение рядом с Джаретом. Он склонился к ней и тихо сказал с колкой иронией: — Если что-то пойдет не так — я его убью. Болотный страж поднял длинные тонкие пальцы, и вода вокруг него всплеснула, отражая свет мерцающих из-под толщи рыбок. Его кривое лицо сморщилось в странной улыбке. — Слушайте внимательно, странники, — его голос шелестел, будто тростник шептал в ночи. — «Я иду, но не шагаю, я веду, но не говорю. Меня находят взглядом, и я ныряю во тьму». Сара моргнула, а Джарет лениво оперся на ветку, глядя на уродливое существо. — Ну что, — пробормотал он сквозь зубы, — кажется, у нас есть шанс снова почувствовать себя гениями. Сара нахмурилась, пытаясь сосредоточиться. Она подошла ближе к Джарету и принялась рассуждать: — Иду, но не шагаю… не говорю… ныряю во тьму… Джарет, ты что-нибудь соображаешь? — Слушай, — Джарет склонился к ней, голос тихий, колкий, — если ты скажешь «дорога», я разобью этому уроду лицо. Но, честно, «дорога» звучит почти правильно. — «Дорога»? — саркастично вскинула бровь Сара. — Он же сказал, что идет… — А кто сказал, что дорога не может идти, а только… стелиться? — Джарет улыбнулся иронично. — Я не люблю загадки, дорогуша, ты посчитала нужным подыграть этому бреду, ты и разгадывай. Водяной элементаль вздрогнул, как будто слышал каждый их вздох, и голос стал холоднее: — У вас есть ещё мгновение… или я поглощу вас вместе с вашими шутками. Сара вздохнула, оценивая каждое слово духа. Её взгляд скользнул по его лицу, по водяной коже, по воде, в которой он почти растворялся. И вдруг её озарило: — Джарет… это не дорога. Это… тень. Тень, которая идет, но, не шагая, ведет, не говоря, и исчезает, когда наступает ночь! Джарет нахмурился, но глаза заблестели: — Тень, говоришь? — тихо проговорил он, глядя на Сару будто с каким-то открытием. — Ладно, пусть будет так. Проверим, милая Сара. Он медленно произнёс, вернув взгляд водяному: — Тень. Болотный страж замер. Вода вокруг него зашипела, а затем странный ритм топи, словно дыхание самого леса, успокоился. — Верно… — прошептал дух. — Вы сможете пройти. Сара с облегчением выдохнула, сердце колотилось, а Джарет тихо усмехнулся: — Смотри-ка, твой гений ещё не угас. И даже эта мерзкая тварь не может нас напугать, когда мы вместе, правда? Впрочем, мы бы и так прошли. — А как по мне, это было проще простого, — ухмыльнулась девушка. — Ты опять с чем-то сравниваешь? — хмыкнул Джарет, наблюдая, как водяной страж исчезает под водой. — Это существо гораздо милее чистильщиков, — Сара дернула бровь и продолжила путь. — В прошлый раз все опасности исходили из твоих рук, поэтому мне не так уж и страшно. — Конечно, — криво ухмыльнулся Джарет. — Теперь-то в своем ларце сокровищ ты имеешь не просто кучку недоразвитых существ, а самого сильного колдуна в истории Подземья, пусть и временно лишенного большей части магических способностей, однако не утратившего очарования. — Очарование, говоришь? — саркастично приподняла бровь Сара. — Если твоя «магия очарования» это способность меня бесить на каждом шагу, то да, ты прям мастер. — Эй, — Джарет лениво пожал плечами, — я предпочитаю думать об этом как о «поддержке морального духа». Заставлять тебя улыбаться сквозь страх — это почти подвиг. — Улыбаться? — скривилась Сара. — Я скорее хочу, чтобы ты молчал и перестал комментировать каждый шаг. — Ах, милая Сара, — он притянул взгляд к себе, с лёгкой усмешкой, — если бы ты знала, как сложно удерживать колкости на таком уровне, чтобы не утонуть от скуки… Это тебе не просто магия, это искусство. — Искусство? — переспросила Сара, посмеиваясь сквозь раздражение. — Ты переоцениваешь свои навыки. — Не правда! — Джарет фыркнул. — Я виртуоз в жанре «выживания на грани гибели с изысканным юмором». Впрочем, похоже, твой талант в жанре «игнорировать мои шедевры» ничуть не хуже. Сара вздохнула, глядя на мерцающие топи и извивающиеся корни деревьев, покрытые золотисто-зелёным светом. Это все будто тянулось в бесконечность, болоту не было конца и края, зато над их головами вновь засияли странные магические рыбки, ведущие куда-то в сторону. — Ну что, — Джарет лениво оглянулся, — думаешь, эти мерцающие рыбки нас ещё куда-нибудь заведут, кроме как в новое приключение? — Похоже на то, — ответила Сара, осторожно идя следом за мерцающими огоньками. — Но идти за ними всё равно нужно. — Потрясающе! — скривился Джарет. — Твой нюх на приключения похоже совсем не умирает с годами. Они шли и шли, не чувствуя усталости, не зная день сейчас или уже ночь — сквозь кроны огромных деревьев не было видно неба. — Слушай, ты будто и не встречал таких существ, верно? Я о водяных и этих рыбках, — нарушила молчание Сара. — По-твоему, мне семьсот лет делать было совсем нечего, кроме как ползать по всяким болотам в поисках чудес? Мне их хватало и в Лабиринте, душа моя, — нехотя отозвался Джарет. — За свою жизнь я повидал немало странных существ: и крылатых драконов, и огромных подземных червей, и летающих медуз, и даже тех самых рогатых фавнов, что умеют превращать мысли в философские размышления о сути бытия… Но водяных? Этих уродцев я как-то умудрился пропустить. — Как по мне, встреча с ним вышла забавной, — с интересом поделилась девушка. — Для меня это невероятно! В мире смертных ничего подобного нет, разве что на экране в виде картинки, да и то не такое… живое. — Ммм, — Джарет скривился, — живое, да. Но поверь, они мало чем отличаются друг от друга. Весь этот болотный народ просто сидит в воде, кряхтит, плещется и периодически задаёт загадки. И всё. Не то чтобы их отсутствие в моих списках меня как-то тревожит. — И все-таки, — Сара чуть подошла ближе к нему, улыбаясь так, будто узрела каждое из Семи Чудес, — ты родился здесь. И я ума не приложу, каково это — жить в этом мире с детства, видеть и наблюдать волшебство. Этот мир и правда полон чудес. — Ах, да, — Джарет усмехнулся, — твоя вечно детская радость от чудес мира! Ммм… да, ты права. Для тебя это как первый раз, ведь в свой прошлый забег ты многое упустила. Для меня — просто ещё одна история. Но зато можно наслаждаться твоими восторгами. — Неужели тебе всё равно? — не удержалась Сара. — Даже если это чудо, которое прямо перед нами? — Чудо? — он скривился иронично, — скорее, местная экзотика. Но… ладно, пусть будет чудом для твоего любопытного взгляда. Главное — понимать строгость правил этого мира. И не попадать в ловушки. — Уж кто бы говорил, — недовольно отозвалась Сара. — Ха, — Джарет вздохнул с возмущением и перевел на нее взгляд. — Намекаешь, что я веду нас в ловушки? — Напоминаю, наш недельный турпоход не принес результатов! — в ответ бросила она, покачав головой. — Мы только идем и идем, а дорога если и меняется, то в паршивую сторону. Это ж как ты так согрешил, что почти каждая тварь в Подземье хочет тебя сцапать. — А тебе то что? — Джарет хмыкнул, скосив глаза на Сару. — Ты сама сказала, что поможешь мне, сама вернулась сюда, и вновь обвиняешь меня в своих решениях? Это ты и называешь несправедливостью, душа моя, и если вдруг соскучилась по своему скучному миру или малышу Тоби, то уж извини… назад дороги уже нет. Сара прикусила губу, хотела чем-то возразить, но промолчала. Она понимала: часть их раздражения и колкостей вызывал тягучий воздух топи, тяжесть влаги, постоянное напряжение. Молчание стало удобным щитом, позволяющим не развивать спор. Вскоре они заметили, как перед ними топь стала мельчать. Земля постепенно уплотнялась, под ногами появлялись камни и сухие участки. Туман рассеивался, и сквозь него впервые начали пробиваться мягкие лучи света, словно сама природа вздохнула и отпустила их. Ветер с лёгким шорохом пронёсся сквозь деревья, сметая с них усталость и раздражение, наполняя лёгкие прохладой. Сара почувствовала, как напряжение медленно покидает плечи, а сердце отливает теплом от свежего воздуха. — Наконец-то… — пробормотала она, почти про себя. Джарет усмехнулся, но уже без язвительной иронии. Он присмотрелся к горизонту: перед ними раскинулась холмистая местность, покрытая редкими кустами и камнями, под ногами хрустела мелкая галька. Серое небо затянуто тучами, но оно не угрожало дождём — скорее, придавало пейзажу драматическую величественность. Справа от них, довольно далеко, нависало черное небо над стенами Лабиринта — словно напоминание о том хаосе, что ждёт впереди. Но сейчас они стояли на границе двух миров: с одной стороны — давящее, вязкое болото; с другой — свежий воздух и свобода движения. Сара слегка вздохнула, глядя на Джарета: здесь, вне топи, их колкости казались мелкими пустяками, а шаги в новый ландшафт — началом чего-то настоящего. — Видишь, — сказал Джарет, разглядывая даль, — даже болото иногда сдаётся. Но предупреждаю — дальше будет только опасней, так что прекрати обвинять меня в своих решениях, душа моя. — Я теперь понимаю почему в этом мире смертные сходят с ума, — она закатила глаза. — Негостеприимные местные, коварная фауна… проще сходить с ума от моего очарования, чем от этого всего, согласен, — криво ухмыльнулся колдун. — Ты до ужаса самовлюбленный, — она махнула рукой и спросила: — Так, значит, замок там? Джарет тоже поглядел в сгустившуюся тьму над каменными стенами далекого Лабиринта. Он мрачно кивнул, ветер трепал его волосы, но взгляд оставался непроницаемым. — Да, и нам нужно не подходить близко к стенам Лабиринта. Мы обойдем эти холмы и приблизимся к морю, оттуда легче попасть в замок незаметно, — пояснил он без тени дурачества. — Нужно двигаться днем, Сара, потому что в этих холмах тоже живут фэйри, на самом деле это почти деревни, скрытые от глаз. Ночью здесь будет очень шумно, и нам нужно остаться незамеченными. — С этим мы плохо справляемся, — устало ответила девушка, потирая пальцами уставшие глаза.

***

Они шли вдоль холмов, держась на расстоянии от чёрных стен Лабиринта. Камни под ногами перекатывались, трава цеплялась за ботинки, а ветер свободно гулял по открытой местности, больше не вязкий и тяжёлый, как в топи. Серое небо было плотным, затянутым тучами, но не давящим — скорее бесконечным и холодным. Справа, далеко, поднимались стены Лабиринта — тёмные, почти чёрные на фоне мутного горизонта. Над ним сгущалось небо, словно там оно было гуще и тяжелее, будто сам воздух не хотел покидать его пределы. Они обходили его дугой, не приближаясь, но и не теряя из виду. Холмы перекатывались один за другим — мягкие, покрытые сухой травой и редкими кустами. Между ними блеснула тонкая серебристая лента. — Река, — тихо сказала Сара. Они спустились к воде. Поток был неглубоким, прозрачным, камни на дне блестели серо-голубыми оттенками. Джарет присел, зачерпнул воду ладонью, понюхал. — Безопасно, — сухо отметил он. — Уже достижение для этого мира. Сара рассмеялась и села рядом, смывая с рук остатки болотной грязи. Холодная вода окончательно прогнала усталость. Они перекусили тем, что оставалось, молча, слушая ветер и плеск. И тогда она заметила движение выше по течению. На дальнем склоне холма, ближе к реке, паслось стадо лошадей. Но это были не обычные животные. Их шерсть отливала тусклым серебром, будто впитала в себя свет серого неба. Гривы казались почти прозрачными — длинные, тонкие, они струились по ветру, словно дым. Рога — изящные, изогнутые назад — поднимались над их головами, тонкие и матовые, как лунный камень. Одна из лошадей подняла голову, и Сара заметила, что её глаза светятся мягким голубоватым светом. — Они… — она невольно встала, не сводя взгляда. — Они прекрасны. Джарет бросил быстрый взгляд и хмыкнул: — Холмовые элиоры. Редкие. Пугливы. И не слишком любят людей. — Ты их встречал? — Видел однажды, — пожал плечами он. — Далеко отсюда. Они появляются там, где мир ещё не совсем испорчен. Сара не отрывала глаз от стада. Лошади двигались плавно, почти бесшумно. Их копыта не приминали траву, а словно скользили по ней. — Хочется подойти ближе, — тихо сказала она. — Не стоит, — мягче, чем обычно, ответил Джарет. — Иногда нужно наслаждаться лишь глазами, — она посмотрела на него и увидела что-то, что отдалось в сердце тоской. Сара кивнула. — Здесь есть обычные лошади? — спросила она. — Здесь нет ничего обычного, моя дорогая, — мягко усмехнулся Джарет, глядя на небо. — Даже в моих конюшнях при дворе есть скакуны красоты которых ты и вообразить не сумеешь. Надеюсь, однажды показать их тебе. Девушка не ответила, но в душе надеялась, что действительно когда-нибудь сможет увидеть его замок изнутри таким, каким он его описывает. Пусть сейчас черные тучи над ним кажутся неприветливыми. Стадо медленно двинулось вверх по холму. Серебристые силуэты растворялись в сером свете, пока не остались лишь тени на фоне неба. Ветер усилился, принеся с собой запах сухой травы и холодного камня. В этом открытом пространстве их раздражение окончательно выветрилось. Осталась только дорога. — Идём? — спросила Сара. — Идём, — кивнул Джарет, поднимаясь. — Пока стены смотрят в другую сторону. Они шли дальше, держась реки — та изгибалась между холмами, иногда прячась в низинах, иногда выходя на открытое пространство, сверкая тусклым серебром под серым небом. Ветер усиливался, гнал по траве волны, словно зелёное море перекатывалось от склона к склону. Стены Лабиринта теперь казались дальше, но их чёрный силуэт всё равно тянулся за горизонтом, как тень, от которой невозможно избавиться полностью. Вскоре неподалеку показалась скалистая местность, небольшая гора, кажущаяся совершенно голой без деревьев. — Мы почти обогнули южный край, — задумчиво произнёс Джарет, щурясь на дальние скалы. — Если я не ошибаюсь, дальше начинается Пустошь Песчаных Ступеней. — Звучит воодушевляюще, — сухо заметила Сара. — Ещё одно место, где нас попытаются съесть? — Нет, — он усмехнулся. — Там живут существа, любящие трепаться попусту. Я часто туда наведывался, когда становилось совсем тоскливо. — Они точно не опасны? — уточнила девушка, и Джарет покачал головой. — Пока ты просто идешь, не желая вступать с ними в конфликт, то нет. Она хотела ответить, но замерла. На одном из холмов, прямо впереди, стояла высокая фигура. Слишком неподвижная, чтобы быть путником. Слишком тонкая, чтобы быть деревом. Когда они приблизились, стало ясно: это существо, вытянутое и изящное, словно сотканное из сухих ветвей и пепла. Его лицо было гладким, без черт, только в месте глаз мерцали две узкие полосы света. Плащ, похожий на облако пыли, тянулся за ним, не касаясь земли. — Страж ветреных границ, — тихо сказал Джарет. — Любят перекрёстки и холмы. Фигура медленно повернула голову к ним. Голос её звучал, как шелест песка: — Кто идёт мимо Лабиринта, но не входит? — Те, кто выбирают дорогу сами, — спокойно ответил Джарет. — Ты давно не проходил по этой дороге, бывший король, — прошелестел страж. Сара бросила на Джарета быстрый взгляд. Он не отвёл глаз. — И всё же я здесь, — холодно сказал он. Существо шагнуло в сторону, открывая узкую тропу между двумя скалами. — Тогда идите. Но знайте: впереди — Перекатные Люди. — Кто? — нахмурилась Сара, когда они прошли дальше, ступая по указанной тропе. — Каменные пастухи, — пояснил Джарет. — Медленные. Древние. И крайне недовольные, если по их земле идут без разрешения. Словно в подтверждение его слов, земля под ногами дрогнула. Сначала это было почти незаметно — лёгкая вибрация, будто где-то далеко катился гром. Потом один из валунов на склоне вдруг сдвинулся. Камень развернулся, и под слоем лишайника показались грубые черты лица. Скала… моргнула. Сара остановилась. Из-под земли медленно поднялась массивная фигура — сложенная из камня и глины, с плечами, поросшими травой. Глаза её светились черным светом. — Кто тревожит перекат? — прогудел низкий голос. — Путники, — ответил Джарет, чуть склонив голову. — Мы не задержимся. Каменный великан долго смотрел на них. Потом перевёл взгляд туда, откуда они пришли, будто видел из-за холмов и долин могучие стены Лабиринта. — Тот дом… шумит. — Он всегда шумит, — сухо ответил Джарет. — Он просыпается. Ветер внезапно сменил направление. Сара почувствовала холод. — Что значит «просыпается»? — тихо спросила она. Каменный пастух не ответил. Он медленно опустился обратно в землю, становясь снова частью холма. Остальные валуны замерли. Тишина вернулась. — Это… было предупреждение? — спросила Сара. — Возможно, — Джарет смотрел в сторону чёрных стен. — Лабиринт редко бывает статичен. Если он «просыпается», значит, что-то внутри изменилось. — Ситуация ухудшается? Он усмехнулся, но в его взгляде не было привычной лёгкости: — Лабиринт меняет свои правила, становится более жестоким и невыносимым. Ему не хватает того, что есть у тебя. Сара глубоко вдохнула холодный воздух. Впереди начиналась более каменистая местность — холмы становились круче, трава исчезла, а между склонами появлялись узкие тропы, словно проложенные чьими-то тяжёлыми шагами. — Отлично, — тихо сказала она. — Мир меняется. Лабиринт просыпается. Камни разговаривают. Что дальше? Ветер ответил вместо него — пронзительный, долгий, словно чей-то далёкий крик. Джарет шагнул вперёд. — Дальше, милая, мы найдем хорошенькую пещеру и отдохнем. К вечеру холмы стали круче. Каменистая тропа вилась между выступами скал, и ветер усилился — холодный, пронизывающий, он гнал низкие тучи так быстро, что казалось, небо движется. Они нашли пещеру почти случайно — узкая тень в сером склоне, неприметный разлом между двумя массивными плитами. Вход был достаточно глубоким, чтобы укрыться от ветра, но не таким тёмным, чтобы таить явную опасность. — Если внутри нет зубов и щупалец, предлагаю считать это удачей, — заметил Джарет, заходя первым. Сара шагнула следом. Пещера оказалась сухой, с высоким сводом, на котором поблёскивали кристаллы — они отражали остаточный свет дня, будто звёзды застряли в камне. — Нам повезло, — сказала она, снимая сумку. — После болота и холмов… хочется просто тишины. — Тишина в Подземье — редкая роскошь, — усмехнулся Джарет. — Но сегодня мир великодушен. Тебе больше понравилось бы сидеть в своем кресле за просмотром фильма? — Это было бы менее опасным занятием, чем помощь бывшим врагам, — устало улыбнулась девушка, присаживаясь на расстеленный плед. — Думаю, в глубине души, ты тоже предпочел именно это. Джарет не ответил, но что-то в его лице изменилось. Он поднял ладонь. В воздухе мелькнула слабая искра — магия всё ещё слушалась его не полностью, словно с ленцой. Несколько сухих веток, собранных у входа, сами сложились в аккуратную пирамиду. Щёлкнуло — и между ними вспыхнул огонь, сначала тонкий, затем устойчивый. Пламя отразилось в кристаллах, оживляя стены мягким янтарным светом. Сара села ближе к теплу, вытянула ноги. Тени плясали по стенам, и ей вдруг стало странно спокойно. — Все эти говорящие камни… стражи ветров… серебряные лошади… — медленно произнесла она. — Они странные. Даже не пугающие. Просто… будто существуют по каким-то своим законам. Как будто мы для них — случайные прохожие. — Так и есть, — лениво ответил Джарет, глядя в огонь. — Не всё в этом мире вращается вокруг трона, интриг и магии. Некоторые существа живут свою вечность, размышляя о смене ветров, росте травы и движении рек. Он усмехнулся. — Представь, насколько это скучно. — Или спокойно, — тихо возразила Сара. — Они не воюют за власть. Не строят ловушек. Не пытаются что-то доказать. — О, не обольщайся, — прищурился он. — Просто у них другие приоритеты. Каменный пастух защищает холмы. Страж ветра охраняет границы. Им нет дела до того, кто носит корону. Пока этот кто-то не нарушает их равновесие. Сара смотрела на огонь. — Значит, не все пытаются нас остановить? — Конечно нет, — фыркнул Джарет. — Некоторые даже не заметят, что мы прошли. Мы для них — как две тени на склоне. Пламя треснуло. Ветер за входом завыл глухо, будто напоминая о чём-то далёком. — Мы будто просто прогуливаемся по твоему миру… — пробормотала она. — Я действительно даже в самых смелых своих фантазиях не могла и представить многообразие Подземья. — Ты видишь лишь малую часть, только одну из возможных троп, — ответил Джарет. — Еще столько всего можно повидать. Сара помолчала. Потом подняла взгляд. — Джарет… Он не ответил сразу, только чуть повернул голову. Они сидели на одном пледе, но, казалось, между ними разверзается пропасть. Этот долгий поход выматывал и изводил, сводил ближе, сталкивал, а затем… затем они просто терялись в своих мыслях и чувствах. — В тот день. Когда украли твой медальон. Что именно произошло? Огонь осветил его лицо — на мгновение оно стало резче, старше, серьёзнее. Он долго смотрел в пламя, будто видел в нём не костёр, а что-то иное. — Сейчас? — тихо спросил он. — Да. Ветер снова ударил в скалу.