Часть 1. Глава 1

Первым, что я услышала после пронзительного визга тормозов, грубого мужского мата, дикого ужаса и нечеловеческой боли во всём теле, был оживлённый человеческий говор вокруг. Несколько секунд у меня ушло на осознание того, что я лежу на чём-то твёрдом, тело больше не болит, а прямо в лицо мне светит яркое солнце. Сердце бешено билось, памятуя о том страшном мгновении, когда серая легковушка, вывернувшая из-за поворота, неумолимо летела на меня, визжа тормозами и собирая испуганные взгляды прохожих, до которых мне в тот момент не было никакого дела. В тот миг я даже не успела помолиться, хоть и всегда была очень верующим человеком. Я просто не успела. Всё случилось в одно мгновение: машина, толчок, боль... Однако сейчас у меня было достаточно времени, чтобы подготовиться к смерти, вот только теперь это было не нужно. Каким-то чудом мне всё же удалось выжить. Перевернувшись набок, чтобы закрыть лицо от палящего солнца, я открыла глаза и бросила взгляд вокруг, готовая увидеть столпившихся вокруг прохожих, машину скорой помощи, знакомую дорогу и высокие жёлтые стены Сити-маркета — крупного торгового центра, разместившегося по другую сторону проезжей части. Однако глаза мои наткнулись на такое, что я недоумённо моргнула, пытаясь удостовериться, что это не сон и не бредовые видения. Вокруг меня и в самом деле были люди, вот только не в знакомых мне джинсах и серых толстовках, а в длинных разноцветных одеяниях, словно взятых из исторического фильма. Я медленно поднялась с земли и огляделась. Вокруг меня толкалась и шумела толпа. Все с любопытством разглядывали меня, громко переговариваясь на нерусском, но каком-то смутно знакомом языке. По обеим сторонам от импровизированного сборища стояли прилавки, ломившиеся от хлебов, овощей, тканей и прочего товара, выставленного на продажу. По-видимому, это был рынок. — Sen kimsin? — раздался прямо передо мной голос человека лет тридцати с тёмно-карими глазами и тюрбаном на голове. — Nereden geldin sen? — Neden böyle giyiniyorsun? — громко выкрикнул кто-то из толпы. Неожиданно в моей голове точно щёлкнул переключатель. Ну конечно же! Турецкий! Моя тётя пару лет назад вышла замуж за турка, и я от нечего делать решила выучить этот язык. Вот уж не думала, что когда-нибудь мне может это пригодиться! — Здравствуйте, — выговорила я наконец по-турецки, обращаясь к человеку, который стоял передо мной. Не то чтобы он мне понравился, просто разговаривать с целой толпой казалось мне неудобным. — Я не знаю, как я сюда попала. И что мне делать, тоже не знаю. Человек пристально глядел мне в глаза. — Почему ты так странно одета? — наконец спросил он, слегка склонив голову набок. Я смущённо опустила взгляд на свою серую футболку с белыми звёздами и бежевые бриджи. Да уж, по местным меркам всё это выглядело более чем странно. — Там, где я жила, все так ходят, — ответила я, снова поднимая взор. — И откуда же ты? Я мысленно чертыхнулась. — Из России. Человек какое-то время молча смотрел мне в лицо. — Не лги, — сказал он немного погодя. — В России, как и везде, женщины ходят в обычных платьях. Я внутренне застонала. Ну за что мне всё это? Почему нельзя было спокойно умереть? Нет, припёрло же провалиться на несколько веков в прошлое, да ещё и в другую страну. И что мне теперь прикажете делать? — Россия — большая страна, — начала выдумывать я. — Где-то носят платья, а у нас — штаны. — И зачем же ты приехала в наше государство? — Я не специально. Так вышло. — Тебя захватили в рабство? Я молчала. Одной из моих особенностей было ярое неприятие лжи. Лгать я не любила и никогда не умела. В крайних случаях предпочитала отмалчиваться. — Сколько тебе лет? — сменил тему допросчик. — Восемнадцать. — И из какой ты семьи? — Мой папа врач. Это было сущей правдой. Мама моя работала библиотекаршей, но я справедливо решила об этом умолчать. — Ты собираешься возвращаться домой? — К сожалению, это невозможно, — грустно сказала я. — Почему? У тебя нет денег? Я молчала. Какое-то время незнакомец пристально меня разглядывал. — И идти тебе, как я понимаю, некуда? — проговорил он наконец. — Некуда, — честно ответила я. — Не хочешь пойти со мной? Я с опаской поглядела на собеседника. Во всё время разговора меня не покидало смутное ощущение, что передо мной не обыкновенный бедняк, а человек высшего класса, знатный господин. Возможно, дело было в богатой одежде, а ещё вернее — в той уверенности, с которой держался незнакомец. Он явно чувствовал себя здесь хозяином. Хотела ли я пойти с этим человеком? Впрочем, раздумывать было особо не о чем. Больше мне идти всё равно было некуда, так что стоило благодарить судьбу, что она послала мне спасителя. — Да, я была бы рада. — Тогда иди за мной, — коротко приказал "спаситель", направляясь сквозь толпу своеобразной, какой-то летящей походкой, и я обречённо поплелась следом, сопровождаемая неразборчивым бормотанием и любопытными взорами зевак. Я чувствовала себя диковинной зверушкой, которую водили по улицам на потеху публике. Выбравшись с рынка, мы пошли по мощёной улице, уставленной по обеим сторонам домами в несколько этажей. Я нехотя брела за попутчиком, строя самые неутешительные прогнозы касательно своего будущего. Наверняка меня возьмут в служанки, заставят полы мыть, стирать, помогать на кухне... Готовить мне в принципе нравилось, но вот мыть полы я никогда не любила, хоть мне и часто приходилось этим заниматься. А стирать вручную я даже и не пробовала никогда. Вдруг у меня не получится? Да даже если и получится, перспектива работать уборщицей, прачкой и кухонным разнорабочим меня совсем не привлекала. Вот только другого выхода у меня, похоже, нет. Мы вошли в сад. Здесь было собрано много деревьев, из которых я смогла распознать только два вида — дуб и сосну. Здесь было как в лесу: такая же прохлада, чистый воздух, ненавязчивое пение птиц. Я очень любила лес и часто там бывала, поэтому теперь с радостью шагала по каменной дорожке, хоть немного отдыхая душой после всех происшествий этого странного дня. Вскоре мы подошли к огромному дворцу. Взгляд мой упал на белые статуи богов, расставленные вокруг, и небольшую деревянную беседку, но разглядеть их у меня не получилось: мы быстро прошли внутрь дворца. Ступив за порог, я с любопытством огляделась. Мы оказались в просторном зале. Стены и потолок были покрыты росписями, вокруг стояли подставки со свечами, из-за чего мне показалось, что я попала в храм. Пол покрывал жёлто-красный узорчатый ковёр. В стороне виднелся обыкновенный деревянный стол со стульями. Мой провожатый, не останавливаясь, провёл меня сквозь зал, и мы вышли через дубовые двери с другого его конца. Поднявшись по широкой лестнице, мы свернули направо, прошли ещё немного и очутились в небольшой комнате с диваном, рабочим столом и шкафами. Мой спутник сел и жестом предложил мне последовать его примеру. Опустившись на мягкое коричневое сидение, я неуверенно сложила руки на коленях, не зная, что делать дальше. — Ну вот, теперь, когда мы одни, пришло время поговорить серьёзно, — сказал мне "спаситель", пристально меня разглядывая. Я сидела ровно, слегка опустив голову, и смотрела прямо перед собой. — Кто ты такая? — резко спросил меня незнакомец. Я сглотнула. От страха в голове всё начало путаться, и у меня оставалось всё меньше шансов достойно вынести этот разговор. Я от всей души надеялась, что все распросы остались позади, но этот человек, как видно, не на шутку заинтересовался моей личностью и теперь не мог упустить случая во всём разобраться. Что же мне ему отвечать?.. Я мучительно поморщилась. — Я обычная девушка, — медленно проговорила я, всё ещё не решаясь взглянуть в лицо собеседнику. — Моё имя — Диана, — мне показалось, или при упоминании этого имени в лице незнакомца что-то изменилось. — Так получилось, что я попала в аварию... Я переходила дорогу, и тут на меня налетела карета. Когда я очнулась, то была уже там... на том месте, где вы меня нашли. Я не знаю, как так вышло. Я снова замолчала, мысленно чертыхаясь всеми возможными проклятиями. Язык мой — враг мой. Никогда не умеет ничего говорить кроме правды. А правда в данном случае такая, что любая ложь покажется правдоподобнее. Вперившись взглядом в голубой узор на стене, я со страхом ожидала ответа. — То есть ты хочешь сказать, что попала под карету у себя на родине, а очнулась в центре Стамбула? — с убийственным спокойствием произнёс мой собеседник. Я с отчаянием сжала руки в кулаки и опустила голову. Надо, надо было срочно что-то придумать, что-то достаточно правдоподобное, чтобы раз и навсегда прекратить эти изнурительные допросы. Вот только что я могла сказать? Что попала в рабство, а потом сбежала? Или приехала сюда с кем-то и потерялась? Все идеи, которые лезли в голову, казались мне такими бредовыми, что я готова была кусать губы от досады на свою никчёмность. Неожиданно я почувствовала, как цепкие пальцы грубо сжали мой подбородок и с силой развернули голову, заставив посмотреть в глаза незнакомцу. — Не советую мне лгать, Диана-хатун, — прошипел он мне в самое лицо, не отрывая от меня пристального взгляда. — Я ведь могу заговорить с тобой по-другому. Сердце моё болезненно сжалось. — Пожалуйста... Не надо... — прошептала я, едва не всхлипывая, с мольбой глядя в тёмные глаза. Очевидно, мужчину начала наполнять злоба. По-видимому, он привык всегда добиваться желаемого, не встречая чьего бы то ни было сопротивления, поэтому моё, как ему казалось, неповиновение, вывело его из себя. Раздражённо выдохнув, он отпустил меня, и я с удовольствием отвернулась, восстанавливая дыхание. — Оставим это, — резко сказал незнакомец, с трудом сдерживая рвущееся наружу недовольство. — С твоим прошлым я разберусь позже. Перейдём к тому, зачем я привёл тебя сюда. Облегчённо выдохнув, я, тем не менее, почувствовала, как мою душу заполняет тоска. Ну вот и всё... Сейчас он пошлёт меня работать, и я всю свою молодость проведу среди мокрых тряпок, белья и грязной картошки. Плакала моя долгожданная, но так и не начавшаяся студенческая жизнь... — Ты сказала, что ты русская. Это правда? — Да, — неуверенно кивнула я. При чём здесь моя национальность? — Хорошо. Я хочу выучить русский язык, Диана-хатун, и ты мне в этом поможешь. Сказать, что я была удивлена, это не сказать ничего. Серьёзно? Ему зачем-то понадобился язык такой задрипанной и никому неизвестной страны, как Россия? С чего бы это вдруг? Хотя... я ведь турецкий зачем-то выучила... Я молча таращилась на собеседника, не зная, как реагировать на подобное сообщение. — Я надеюсь, ты умеешь писать? — спросил он меня. — Конечно, — я снова кивнула. Как бы там ни было, хорошо, что мне, по крайней мере, не придётся заниматься работой по дому. От одной мысли об этом мне становилось плохо. — Отлично. Сейчас мне нужно ехать в топкапы. Я приду вечером и тогда мы начнём заниматься. Нигяр-калфа! — громко позвал он. В комнату вошла высокая молодая женщина в коричневом платье с тёмными вьющимися волосами и необычным разрезом глаз. Скользнув по мне удивлённым взглядом, она остановила глаза на лице незнакомца. — Слушаю, паша. — Отведи Диану-хатун в людскую. Распорядись, чтобы ей приготовили постель. И дай ей нормальное платье. — Как прикажете, — слегка поклонившись, девушка взглядом велела мне следовать за собой, и мы вышли вон из комнаты.