Глава 17

Проснулась я от того, что кто-то легонько тряс меня за плечо. — Диана, проснись, — услышала я над собой знакомый голос и, распахнув глаза, увидела склонившегося надо мной Тео. Сонно щурясь, я откинула одеяло и села на диване. — Иди к столу, мы уже всё приготовили, — сообщил мне мой возлюбленный. — Да? Спасибо... Я бодро встала, сунула ноги в башмаки и направилась следом за любимым на веранду. Манолис с Нико были уже там. Посередине стола стоял котёл, из которого валил густой пар, а всё пространство вокруг было залито запахом жареной рыбы. Я мысленно вздохнула. Первый день моей новой жизни начинается с такого мучения. Хотя стоило благодарить судьбу, что меня, по крайней мере, не заставили разделывать этот мерзкий продукт. Но конечно, всё ещё впереди. — Доброе утро, — поприветствовала я всех, садясь за стол. — Доброе, дочка, доброе, — ответил Манолис. — На, — он протянул мне ложку. Взяв её, я, едва не морщась, посмотрела в котёл. Вид этой проклятой снеди вводил меня в уныние. — Что ты смотришь? Бери, ешь! — подбодрил меня Нико, и я нехотя полезла в посудину. Подцепив ложкой небольшой кусок, я поднесла его ко рту и мельком глянула на остальных. Все были заняты едой и не обращали на меня внимания. Ещё раз вздохнув, я, наконец решившись, разомкнула губы и, зажмурившись, сунула ложку в рот. Вкус рыбы неприятно вдарил в нос и горло, и я, стараясь поменьше дышать, принялась усиленно жевать. Глотать отчаянно не хотелось, точно у меня во рту был яд, но я всё же проглотила и, посидев немного, потянулась за следующим куском. Такими темпами съесть мне довелось немного, но я была даже рада, когда котёл опустел. Пытка закончилась. К сожалению, пили мы всё ту же воду, так что проклятый вкус практически никуда не делся. — Нико, сходите-ка с Дианой к Фроне, насчёт платья поговорить, — сказал Манолис, когда с завтраком было покончено. — Сходим, отец. А потом и к Еврипиду можно заглянуть. Хоть он наверняка будет в своей лавке, но жена-то с дочкой дома. — Да, сходите и к ним. А мы с тобой, Тео, пойдём рыбачить. Ты как, не устал после вчерашнего? — Что ты, отец! Я же воин. — Ну, вот и славно. Тогда пойдём. И они направились прочь со двора, а я, помыв котёл и ложки, двинулась следом за Нико к таинственной Фроне. Идти пришлось недолго. Миновав с десяток дворов с каменными одноэтажными хижинами, мы подошли к одному из них. — Эй, хозяйка! — громко позвал рыбак, минуя деревянную ограду. — Встречай гостей! На пороге дома показалась женщина лет сорока в длинном светлом платье и белом платке. — Нико! — всплеснула она руками, подходя ближе. — Я уж думала, что никогда больше тебя не встречу. Куда вы делись? — Мы, тётушка, в Стамбул уехали вместе с Тео. Он там великим визирем был, а теперь вот в отставку ушёл, и мы вернулись, — сообщил рыбак. — Да что ты такое говоришь! Великим визирем? Как же это так?.. — со смешным изумлением проговорила Фрона. — Это долгая история, но мы сейчас к тебе не за этим. Вот, познакомься, — Нико указал на меня, — это Диана, невеста Тео. Серые глаза женщины переместились на меня. — Невеста? Так Тео женится? Вот это новость! Да что же это я, — спохватилась она вдруг, — проходите в дом, там и поговорим. Мы следом за хозяйкой прошли в каменное строение. Здесь всё было так же, как в моём новом жилище — тот же дощатый пол, мебель из коричневого дерева, глиняная посуда. — Проходите, садитесь, — Фрона указала на старенький диван. — Вы голодны? — Нет, только что позавтракали, — ответил Нико, усаживаясь. Я тоже присела, с интересом оглядываясь вокруг. — Мы к тебе по делу, — сообщил рыбак. — Диане на свадьбу нужно белое платье. Может, подсобишь? — Платье? Да какой разговор! Конечно, всё сделаю. Ты какое хочешь, красавица? — она с улыбкой поглядела на меня. — А какое можно? — я совершенно ничего не знала о местной моде. — Да какое хочешь! С вышивкой, с лентами, с длинными рукавами, с короткими, — стала перечислять Фрона. — Диана к нам издалека приехала, — пришёл мне на помощь Нико. — Она наших традиций не знает. Ты уж сделай что-нибудь на свой вкус. — Ну хорошо, — не стала спорить хозяйка. — Только мерки нужно снять. Пойдём-ка, девонька, — она поднялась и, поманив меня рукой, направилась к выходу. Я пошла следом. Заведя меня в другую комнату, Фрона достала верёвку и стала измерять мою грудь, талию, плечи и бёдра, помечая нужную длину узелками. — Худая ты, — приговаривала она, ловко орудуя пальцами. — Для замужней жизни так не годится. Как ты будешь детей вынашивать? Да и чтобы забеременеть, ноги нужно толстые иметь. Так что давай, отъедайся, пока время есть. Я молчала, не зная, что отвечать. Я всегда гордилась своей худобой и мне и в голову не могло прийти, что это когда-нибудь может пойти мне в минус. Впрочем, то, что произошло со мной за последние недели вообще не укладывалось ни в какие мои ранние представления о будущем, так что мне уже ничему не следовало удивляться. Когда с мерками было покончено, Фрона спрятала верёвки, и мы снова вернулись в самую первую комнату. — Зайдите ко мне через пару дней, — сказала женщина. — Уже будет всё готово. Нико кивнул. — Сколько с нас денег-то? — спросил он затем. — Господь с тобой! Такое радостное событие, и вдруг какие-то деньги? Считайте это моим свадебным подарком. — Да ладно тебе! У нас теперь денег куры не клюют, можно и потратиться, — заартачился рыбак, но, побеждённый непреклонным взглядом швеи, всё же сдался. — Точно не хочешь? — спросил он напоследок. — Ну ладно. Подарок так подарок. Посидев ещё с полминуты, он со вздохом поднялся. — Пора нам, — сказал он, снова взглядывая на хозяйку. — Ещё нужно к Еврипиду заглянуть, познакомить Диану с его Хлоей, чтоб свидетелем её пригласить. — Ну давайте, — не стала возражать Фрона. — Про платье не забудьте. — Как же мы забудем? Придём, не волнуйся. До встречи! — Прощай! Я тоже встала и направилась вслед за Нико к выходу. Швея проводила нас до ворот и, помахав на прощание рукой, вернулась в дом, а мы вновь пошли между дворами. — Еврипид — известный торговец у нас, — стал рассказывать мне мой провожатый. — Тканями торгует. Всё-то у него есть: и шелка, и лён, и шерсть. Иногда даже бархат из Венеции привозит. Только характер у него вздорный. Чуть что не по нём — сразу ругаться. Ну да ты бойся, мы его не застанем. А дочка у него хорошая. Только эмоциональная чересчур, как отец, и глуповатая, но зато весёлая, озорная. Вскоре мы подошли к очередному двору, и Нико уверенно прошёл внутрь. Там какая-то женщина примерно того же возраста, что и Фрона развешивала на верёвках бельё. — Здравствуй, Юфем! — бодро сказал рыбак, подходя ближе. — Хлоя дома? Хозяйка повернула голову и мягко улыбнулась. — Нико! Элени рассказывала, вы в Стамбул уплыли. Вернулись всё-таки? — Да, Тео нас с собой забрал, а сейчас решил вернуться, и мы с ним воротились. А теперь он женится. — Женится? Тео? — округлила глаза Юфем. — На ком? — А вот, на Диане, — рыбак подтолкнул меня вперёд. — Она русская, тоже православная. На неделе думают обвенчаться. — Ой, какая хорошенькая! — всплеснула руками Юфем, остановившись на мне своим добрым взглядом. — Совсем ребёнок! Какое личико детское! Не рано ей замуж-то? — Какое рано! — махнул рукой Нико. — Ей уже восемнадцать. Куда тянуть? Да они и любят друг друга, грех такой любви пропадать. — Это да, — согласно закивала женщина. — Любовь — дело святое. Вы что же — пригласить нас пришли? — Пригласить — это само собой, но есть и ещё кое-что, — сообщил рыбак. — У Дианы здесь никаких подружек нет, а для свадьбы нужен свидетель со стороны невесты, вот мы и подумали её с твоей Хлоей познакомить. Не возражаешь? — Мам, смотри, какой у меня платок получился! — на пороге дома показалась девушка примерно моих лет. Как мне показалось, несмотря на цветущий вид, лицо её хранило печать затаённой грусти. В руках она держала большой белый лоскут ткани с красивой вышивкой по краям. Когда взгляд пришедшей остановился на нас, в лице её что-то изменилось, как будто засквозил рассеянный свет. — Ой, Николас, здравствуйте! — поспешно и, как мне показалось, немного смущённо произнесла девушка. — Кто это с вами? — Доченька, знакомься, это Диана, невеста Теодора, — представила меня Юфем. — Их семья хочет сделать тебя свидетелем на их свадьбе. — Правда? Привет, я Хлоя, — девушка с кривоватой, но дружелюбной улыбкой подошла ко мне. Я смутилась, не зная, что отвечать. — Пойдёмте в дом, — выручила меня хозяйка, направившись к добротному каменному строению, и мы все отправились за ней. Проведя нас в просторную комнату, Юфем предложила расположиться на диване, а сама вместе с дочерью уселась напротив. — Ну, рассказывай, — обратилась ко мне она. — Как ты познакомилась с Теодором? Я мысленно вздохнула. В который раз начинается всё то же самое. — Я попала на работу в его дворец в Стамбуле, — вежливо сообщила я. — Дворец? — воскликнула Хлоя, выпучив глаза. Правда, как мне показалось, её интерес был несколько наигран. Её мать тоже явно была удивлена, хоть и выражала свои чувства более сдержанно. — Кем же он там был, в этом Стамбуле? — с любопытством спросила хозяйка, уставившись на меня своими добродушными глазками. — Великим визирем, вторым человеком после султана, — с гордостью ответила я. У обеих женщин глаза полезли на лоб от изумления. — Великим визирем! — почти закричала Хлоя, вскочив с дивана. — Как же он им стал? Ты знаешь? — Он был лучшим другом султана Сулеймана, — рассказала я. — Хоть официально был всего лишь его рабом. Султан сделал ему головокружительную карьеру. Сначала сокольничий, потом хранитель покоев, а потом сразу великий визирь. — Вот так да! — воскликнула девушка. — Никогда бы не подумала, — пробормотала Юфем. — Он даже был женат на сестре султана, — продолжала я, — но она покончила с собой из-за смерти сына. — Ну и дурочка! — прокомментировала Хлоя. — У скольких людей дети погибают! Что же теперь, всем на себя руки накладывать? — Тише, бесстыжая, — шикнула на неё мать. — Сама сначала роди, а потом о других рассуждай. — Прости, мама, — смутилась девушка. — Но зачем же он оттуда уехал? — спросила она затем, вновь взглядывая на меня горящими от возбуждения глазами. — Его вынудила одна девушка, наложница султана, — ответила я. — Они давно были в ссоре, а потом ей в руки попала рукопись, где описывались разные магические способы убийства человека. Мне удалось уничтожить эту книгу, но она запомнила некоторые заклятья и продолжила применять их. Если бы Тео не уехал, она бы с ним покончила. Сказав это, я ожидала тут же услышать бурный поток эмоций Хлои, но, к моему удивлению, этого не последовало, а когда я глянула на девушку, то заметила какое-то странное выражение на её лице. — С ума сойти, — пробормотала Юфем, заставив меня отвлечься от этого загадочного факта. — Чего только не встретишь в жизни... — Мама, — внезапно подала голос Хлоя, — можно мы с Дианой пойдём ко мне в комнату? Я хочу дать ей примерить свои платья. Вдруг ей что-нибудь подойдёт? — Может, попозже сходите? Мы ведь только начали разговор! — Ну мама, пожалуйста! — девушка сделала умоляющие глаза. — Ладно, — улыбнулась хозяйка. — Идите, только недолго. — Спасибо, мама! — радостно вскричала девушка. Мигом вскочила с дивана, она выразительным взглядом велела следовать за собой и быстро направилась к двери. Мне ничего не оставалось, как поплестись следом. Нельзя сказать, чтобы перспектива мерить какие-то чужие платья сильно меня обрадовала, но так я хотя бы на какое-то время избавилась от изнурительных расспросов, которые мне так осточертели, так что причин жаловаться на такой поворот у меня не было. — Пойдём сюда, — почему-то шёпотом сказала Хлоя, втаскивая меня за руку в какую-то комнату, и вдруг, не успела я опомниться, как она кинулась мне на шею и крепко обняла. Я опешила. Остолбенело уставившись прямо перед собой, я какое-то время стояла, не двигаясь. Внезапно девушка так же резко отпустила меня и взглянула мне в лицо своими тёмными глазами, которые в это мгновение стали спокойными и даже грустными. — Как я тебе благодарна, — приглушённо сказала она, кладя руки мне на плечи. — Ты не представляешь. — За что? — только и смогла вымолвить я, недоумённо моргая. — Ты уничтожила рукопись, — всё с тем же грустным выражением сказала Хлоя. — И тем самым она попала ко мне. — Это как? — не поняла я. Ситуация становилась всё более запутанной. — Всё просто, — девушка отстранилась, повернувшись ко мне боком. — Когда эту тетрадь уничтожают, она возрождается у своего владельца. Так пожелала моя бабушка, когда её создавала. В своё время эту книгу у неё украли, и она всю жизнь надеялась, что однажды кто-нибудь решит от неё избавиться, и тогда она вновь окажется у неё. Годы шли, но этого не происходило. И тогда, уже умирая, бабушка назначила меня новым владельцем тетради и рассказала мне о ней. Я уж думала, что так никогда и не увижу её, но в один прекрасный день я вошла в свою комнату и нашла её у себя на кровати. Слава Богу, матушка с отцом не заметили. Хлоя остановилась, а затем снова взглянула на меня. — Знаешь, ведь я так обрадовалась не просто так, — сказала она. — Не думай, что мне доставляет удовольствие чувствовать себя ведьмой. Мне важно другое. Существует человек, к которому я неравнодушна. Стоило мне увидеть его прекрасный лик, как я влюбилась в него без памяти, но любовь моя безответна. Когда я, сгорая от стыда, призналась ему в своих чувствах, он смутился и сказал, что не любит меня. И посоветовал как можно скорее его забыть. Этот человек — Николас. Девушка замолчала, а я потрясённо уставилась на неё. Нико? Этот простоватый рыбак сумел покорить сердце этой девушки, даже не прикладывая усилий? Впрочем, вряд ли в этом городке есть кто-то более умный и привлекательный, а Нико, как я поняла за дни плавания, был неглуп и, как и Тео, очень красив. — Ты хочешь использовать приворот? — спросила я её, хотя и спрашивать-то тут было нечего. Всё и так было ясно. — Да, хочу, — ответила Хлоя и, глядя мне прямо в глаза, добавила. — И ты мне в этом поможешь. Я выпучила глаза. — Помогу? Как? — Мне нужен волос с головы Нико, — объяснила девушка, и я едва сдержала стон. Опять! В который раз! Неужели здесь начнётся всё то же самое? Ну уж нет! — Не буду я тебе ничего доставать, — решительно произнесла я. — Неужели ты не знаешь, что колдовство — это грех? — Да знаю я, знаю, — раздражённо выдохнула Хлоя. — Но и ты меня пойми! Ведь ты сама влюблена! Каково тебе было бы всю жизнь хранить любовь к твоему Тео, ежедневно ложась под другого, рожая ему детей? — Я бы никогда не использовала приворот, — возразила я. — И не только потому, что это грех. Я не хочу неволить человека, зажигать в его сердце чуждую ему страсть. Ведь это так серьёзно! А вдруг у вас ничего не получится? Как ты сможешь жить спокойно, зная, что обрекла человека на мучения? — Я и так не смогу жить спокойно! — почти закричала девушка. Глаза её горели безумством. — Неужели ты не понимаешь? Я зачахну без него, умру, как цветок без воды! Ты этого хочешь? Я тяжело вздохнула, устало прикрыв глаза. Все вокруг как будто нарочно без конца терзали мою несчастную совесть, словно чувствуя, как остро она реагирует на всё дурное. Я взглянула на лицо Хлои и поразилась, насколько сильно на нём обозначились следы душевных волнений, точно уродливые черты, проступившие из-под смытого дождём макияжа. И мне стало жаль эту бедную девушку, которая наверняка не заслужила свалившегося на неё горя. — Ладно, так и быть, я помогу тебе, — проговорила я, вновь поднимая веки. Лицо Хлои засияло, как радуга после грозы. — Спасибо, Диана! — она кинулась мне на шею и расцеловала меня в обе щёки. — Ты подарила мне жизнь! Проси у меня, что хочешь! — Мне ничего не надо, — улыбнувшись, сказала я. — Теперь, когда мы с Тео вместе, я счастлива. — Хлоя, ну где вы там? — послышался из другой комнаты голос Юфем. — Мы вас заждались! — Идём, мама! — крикнула девушка и, схватив меня за руку, потащила к двери. Когда мы вновь уселись рядом с хозяйкой и Нико, я увидела, что они ели что-то из вазочки, стоявшей на столе. — Я достала орехов и фиников, — пояснила женщина. — Поешь, Диана. У вас в России такого, я слышала, нет. Я не стала её разубеждать и взяла какой-то орех, кажется, фундук. — Вкусно, — честно сказала я, с аппетитом жуя жёсткий плод. Мы поговорили ещё с час. Юфем расспрашивала меня о родителях, о моих приключениях в гареме, о том, чем мне понравился Тео. Я чувствовала себя как на иголках, постоянно боясь, что вот сейчас она задаст вопрос, на который у меня не будет правдоподобного ответа, но, к счастью, я везде смогла извернуться более-менее сносно. Наконец, Нико решил, что нам пора. — Хочу отцу с братом помочь, — сказал он. — А Диане надо бы одежду выстирать, а то грязная вся. — Ой, так быстро, — опечалилась хозяйка. — Ну, вам виднее. Заходи к нам в любое время, Диана, мы всегда будем рады. — Хорошо, обязательно зайду, — пообещала я, зная, что этот день наступит уже завтра. Юфем с Хлоей проводили нас до ворот, и девушка на прощание послала мне долгий молящий взгляд. — До встречи, — сказал Нико, в последний раз взглядывая на хозяйку, а та помахала рукой. Мы направились домой. — Ну, как тебе Хлоя? — спросил меня рыбак, шагая между деревянными изгородями. — Правда, весёлая. С ней просто общаться, — поделилась я. — Хочешь такую подругу? — весело поинтересовался Нико. — Не знаю. Дружба — дело серьёзное. Нужно хорошо знать человека, чтобы доверять ему свои тайны. — Это да, — легко согласился мужчина. — У меня за всю жизнь был только один друг — мой брат. А когда его увезли, я остался совсем один, — он вздохнул. — Зато теперь вы вместе, — утешающе произнесла я. — И никто больше вас не разлучит. — Дай Бог, — тихо проговорил Нико. Вскоре мы дошли до дома. — Мы сегодня чистую одежду надели, — сообщил рыбак, останавливаясь у двери. — Будь добра, застирай всё грязное. Я мысленно вздохнула. Ну вот мы и пришли к тому, что мне придётся заниматься тем, что я совсем не умею. Как же быть? — А средство для мытья у вас какое-нибудь есть? — решила я попытать удачу. — Золу в воде разведи, вот и будет тебе средство. Разве у вас не так делают? — удивился Нико. Зола? Ну да, я что-то такое слышала. Кажется, в старые времена мыли именно ей. — У нас посовершеннее немного, — ответила я. — А где бельё? — В нашей с Тео комнате лежит. На моей кровати, кажется. Хотя нет, на его. — Мне бы тоже нужно платье постирать, — вспомнила вдруг я. — Может, я куплю какое-нибудь запасное? — Конечно, сходи купи. И на ужин что-нибудь приготовь. Только мясо не бери. Мы его только на праздники едим. — Хорошо, я поняла. — Ну всё, до встречи. Рыбак развернулся и направился прочь, а я со вздохом пошла в дом.