следят.

Когда за Владом закрылась тяжелая дверь, уют кабинета мгновенно испарился. Свет лампы стал казаться слишком резким, а тени в углах — слишком густыми. Ангелина медленно отодвинула ящик дубового стола. Там, в специальной кобуре, лежал матовый черный ствол. Она коснулась пальцами холодного металла. Четыре месяца назад она не знала, с какой стороны подходить к оружию. Теперь она знала, как оно пахнет после чистки, как приятно тяжелит руку и как быстро один щелчок предохранителя обрывает любой спор. «Кто?» — этот вопрос пульсировал в висках. Максим? Вряд ли. По последним слухам, он «отрабатывал» долги на каких-то стройках в глухой провинции под бдительным присмотром людей Димы, там же попал в автокатастрофу и погиб. его фото были в деле. изувеченные, противные. Виктория? Та исчезла с радаров сразу после той ночи, забрав остатки выведенных денег. Оказалось, она была поддельницей. Ангелина встала и подошла к окну. С высокого этажа старого здания, где располагался штаб «Бреста», город казался россыпью драгоценных камней на черном бархате. Она видела свое отражение в стекле: безупречный черный костюм, волосы, собранные в тугой узел, и взгляд... взгляд человека, который перешел черту и обнаружил, что там, за ней, дышится гораздо легче. Она не была просто коллектором. Она стала «хирургом» организации. Если кто-то из сильных мира сего забывал о справедливости, приходила она. Её оружием была не только сталь, но и обаяние, которое она научилась превращать в яд. *** Вечер выдался промозглым. Ангелина решила пренебречь советом Влада и отправилась к своей машине одна. Её «Бентли» цвета мокрого асфальта ждал на подземной парковке. Шаги эхом разлетались по пустому бетонному пространству. Она уже коснулась ручки двери, когда краем глаза уловила движение в зеркале заднего вида. Тень. Слишком быстрая для случайного прохожего. Вместо того чтобы сесть в машину, Ангелина резко развернулась, одновременно выхватывая пистолет из подмышечной кобуры. Движение было отточенным, почти балетным. — Выходи, — голос её был низким и вибрировал от того самого «нездорового азарта», о котором шептались в конторе. — Я не люблю, когда за мной ходят без приглашения. Из-за бетонной колонны медленно вышел человек. Он был одет в длинное кашемировое пальто, руки подняты в примирительном жесте. Свет мигающей люминесцентной лампы упал на его лицо, и Ангелина почувствовала, как внутри всё заледенело, а затем вспыхнуло с новой силой. — Ты?! — палец на спусковом крючке напрягся. Это был человек, которого она успела полюбить и возненавидеть. Хотелось убить его прямо сейчас, за всё то дерьмо. которое он ей принёс. — Спокойно, Ангел, — Максим улыбнулся, и в этой улыбке было столько же искренности, сколько в змеином шипении. — Я смотрю, «Брест» сделал из тебя настоящую королеву. Дима всегда умел гранить алмазы. — Ты мертв, — отрезала она, не опуская оружия. — Я видела отчеты. — В нашем мире смерть — это просто способ уйти от налогов и лишних вопросов, — он сделал шаг вперед, проигнорировав ствол, направленный ему в грудь. — Я пришел предупредить тебя. Ты думаешь, что работаешь на «справедливость»? Думаешь, Дима — твой спаситель? — Дима вытащил меня из ада, в который вы все меня засунули. — О, дорогая... Дима не вытащил тебя. Он просто заставил тебя в это поверить. Твои «справедливые» миссии за последние три месяца помогли «Бресту» подмять под себя все каналы сбыта в этом регионе. Ты убила троих, Геля. И каждый из них мешал не «справедливости», а прибыли твоего «папочки». Ангелина почувствовала, как азарт сменяется тошнотворным сомнением. Она вспомнила последнюю задачу — «наказать» чиновника, который якобы воровал у сирот. После его смерти его место занял человек, который первым делом подписал разрешение на застройку порта для нужд «Бреста». — Зачем ты здесь? — спросила она, не сводя с него глаз. — Потому что за тобой идет не полиция и не закон. За тобой идет «Комитет». Те, кто стоит над мафией, над законом и над здравым смыслом. И они не прощают того, что ты сделала с их активами. В этот момент телефон в её кармане завибрировал. Сообщение от Влада. *«Геля, беги из гаража. Это засада. Дима сдал тебя, чтобы закрыть вопрос с Комитетом. Прости меня, я не смог...»* Сверху раздался визг шин. Сразу три машины перекрыли въезд на парковку. Ангелина посмотрела на Макса, потом на экран телефона. Её мир, только что казавшийся таким прочным и понятным, снова рушился, превращаясь в пепел. — Значит, снова пожар? — прошептала она, и её зеленые глаза вспыхнули тем самым безумным светом, который пугал даже бывалых боевиков «Бреста». — На этот раз, — Максим вытащил из-за пазухи второй пистолет и протянул ей рукояткой вперед, — мы будем жечь вместе. У нас пять минут до того, как здесь станет очень жарко. Ты со мной, королева коллекторов? Ангелина взяла второй ствол. Она вспомнила испуганное лицо Влада, предательство Димы и весь тот пафос о «справедливости», которым её кормили. — Нет, Макс, — она щелкнула затворами обоих пистолетов. — Я не с тобой. Я сама по себе. Но сегодня... сегодня я разрешаю тебе постоять рядом, пока я буду уничтожать этот место вместе с напускной "справедливостью". Первая машина преследователей вылетела на прямую, ослепляя их дальним светом фар. Ангелина шагнула вперед, прямо в свет, и начала стрелять. Она больше не была жертвой. Она была стихией.