тени

Бетонная крошка брызнула Ангелине в лицо — пуля прошла в паре сантиметров от виска. Мир мгновенно сузился до мушки пистолета и ритмичного стука сердца в ушах. — Вниз! — рявкнула она, хватая Максима за ворот куртки и дергая за массивную колонну. Грянул ответный залп. Максим стрелял редко, экономя патроны, его револьвер грохотал тяжело и неуклюже по сравнению с сухим, четким лаем её ПМ. Ангелина работала хладнокровно. Два выстрела — один из нападавших схватился за колено и рухнул, перекрыв собой узкий проход между машинами. Еще один — пуля рикошетом ушла в лобовое стекло внедорожника, заставив стрелков пригнуть головы. — Они не хотят брать нас живыми, — прохрипел Максим, зажимая плечо. Сквозь пальцы начала просачиваться кровь. — Видишь? Стреляют на поражение. Дима зачищает концы. — Заткнись и ползи к моей машине! — приказала Ангелина. — Ключи в левом кармане, заводи. Я прикрою. Она высунулась из-за укрытия, выпустив три пули в сторону ближайшего внедорожника, целясь по бензобаку, но попала в колесо. Машина тяжело просела. В этот момент сверху, с потолка парковки, сработала система пожаротушения — то ли от случайного попадания, то ли кто-то нажал тревожную кнопку. Ледяная вода хлынула вниз, превращая бетон в скользкий каток и застилая видимость плотной завесой. Это был их шанс. Ангелина рванулась к своей машине. Максим уже был за рулем, мотор взревел. Она запрыгнула на пассажирское сиденье, когда пули начали барабанить по бронированному стеклу — Дима не поскупился на оснащение для своего «лучшего коллектора», и теперь его же предусмотрительность обернулась против него. — Дави! — закричала она. Максим выжал газ. Машина рванула с места, сминая бампер преградившего путь джипа. Удар, скрежет металла, визг шин — и они вылетели на пандус, ведущий из подземелья на ночные улицы города. Спустя пятнадцать минут бешеной гонки по переулкам, когда огни преследователей окончательно исчезли из зеркал, Максим сбросил скорость. Он тяжело дышал, его лицо стало восковым. — Нам нельзя... в больницу, — выдавил он. — И в твою квартиру тоже. У Димы везде глаза. — Я знаю, куда ехать, — Ангелина перехватила руль, заставляя его пересесть. — В старый район, к заброшенным складам. Там есть место, о котором не знает даже Влад. Они остановились в тени полуразрушенного ангара. Дождь барабанил по крыше машины, смывая кровь и пороховую гарь. Ангелина повернулась к Максиму. Пистолет всё еще лежал у неё на коленях. — Рассказывай всё, — тихо произнесла она. — С самого начала. Если я замечу хоть каплю лжи — ты не доживешь до рассвета. Максим откинулся на подголовник, прикрыв глаза. — Четыре месяца назад я проиграл не деньги, Геля. Я проиграл жизнь. Дима пришел ко мне и сказал, что ему нужна ты. Не просто как женщина — как символ. Красивая, сильная, сломленная и возрожденная его руками. Он хотел создать идеального карателя, который будет предан ему до гроба. Он заставил меня подставить тебя, угрожая, что убьет твою мать в другом городе. Я... я струсил. Ангелина сжала руль так, что побелели костяшки. — Моя мама... Она в порядке? — Да. Я перевез её и спрятал, прежде чем «Брест» добрался до неё. Это единственное доброе дело, которое я сделал. Поэтому они и охотились за мной. Я был свидетелем их «сценария». А Вика... она одна из них.. Ангелина смотрела в темноту перед собой. Всё, во что она верила последние месяцы — её «новая жизнь», её «справедливость», её дружба с Владом — всё оказалось декорациями в дешевом театре мафиозного босса. — Влад... — прошептала она. — Неужели он тоже?.. — Влад любит тебя как маму, Геля. Но он боится Диму больше, чем дьявола. Он знает правду, но молчит, чтобы ты жила. А сегодня его заставили вывести тебя под пули. В салоне воцарилась тяжелая тишина. Вдруг телефон Ангелины завибрировал. На экране высветилось сообщение от Влада: *«Геля, ты где? Дима рвет и мечет, на парковке была стрельба. Скажи, что ты жива. Умоляю, вернись в офис. Здесь ты будешь под защитой.»* Ангелина посмотрела на сообщение, затем на израненного Максима, и наконец — на своё отражение в зеркале. В её глазах больше не было ненависти. В них зажглась холодная, расчетливая пустота. — Он хочет, чтобы я вернулась? — она удалила сообщение и выключила телефон. — Хорошо. Я вернусь. Но не как жертва. Она посмотрела на Максима. — У тебя остались связи среди тех, кого Дима кинул до нас? Мне нужны люди, которым нечего терять, и много оружия. Максим впервые за вечер слабо улыбнулся, сплевывая кровь. — Коллектор пришел за долгами? — Нет, — Ангелина поправила пистолет в кобуре. — Коллектор пришел проводить ликвидацию предприятия. С полной конфискацией жизней.