план "Ядро"

—Ты же сможешь вернуть её тело? Виктория замерла, её палец завис над кнопкой выключения планшета. Она посмотрела на Максима долгим, изучающим взглядом, в котором боролись расчетливый циник и человек, который тоже когда-то умел любить. — Ты с ума сошел, Левин, — прошептала она. — То, что ты просишь… это не просто взлом. Это вызов законам энтропии. Но… — она запнулась, — есть один проект. «Ре-Генезис». Мой отец был одержим идеей бессмертия. Он считал, что если у нас есть «карта» (цифровой слепок сознания) и «фундамент» (биологический носитель), то мы можем запустить процесс обратной сборки клеток. Максим вцепился в край стола так, что костяшки побелели. — Её тело на дне океана, Вика. О какой сборке ты говоришь? Виктория горько усмехнулась и развернула планшет к нему. На экране мигала красная точка. — «Комитет» никогда не оставляет мусор за собой, Макс. Тем более такой дорогой. Их дроны-подборщики выловили её спустя сорок минут после того, как твоё тело ушло в туман. Они не могли позволить, чтобы уникальный био-материал достался рыбам. — Значит, она у них? — в груди Максима вспыхнуло пламя, почти болезненное. — Она жива? — Нет. Она мертва. Клинически, биологически — как угодно. Но она находится в крио-стазисе в секторе «Зеро». Это секретный медицинский блок внутри платформы. Там её тело готовят к препарированию, чтобы понять, как код «Архива» изменил её физиологию. Виктория сделала шаг к нему, её голос стал жестким, как хлыст: — Если мы вытащим её оттуда в течение ближайших сорока восьми часов и подключим к установке «Ре-Генезис», используя её цифровое «эхо» как матрицу для восстановления поврежденных тканей… мы сможем запустить её сердце. Мы сможем вернуть её, Максим. Целой. Настоящей. Со всеми её родинками и шрамами. — Что нам нужно? — Максим уже не спрашивал «как», он спрашивал «цену». — Нам нужен доступ к серверам, чтобы украсть её сознание, и тяжелый штурмовой транспорт, чтобы вывезти тело из «Зеро». И еще… — она замолчала на секунду. — Нам нужен «Ключ жизни». Биологический катализатор, который находится в крови её отца. Старик Андреев не просто так стрелял в неё. Он — идентичен Ангелине, значит, можно сказать, что ставит эксперемент и на себе в том числе, его кровь — это чистый антидот против распада клеток. *** Через три часа они уже были на окраине города, в заброшенном ангаре, который Вика использовала как перевалочный пункт. Воздух здесь был пропитан запахом машинного масла и озона. Вопросов было больше чем ответов. Максим не понимал, откуда она всё это знает, кто её отец, и как она смогла следить за ними оставаясь незамеченой. Она ведь была просто его помощницей, чтобы взять эти грёбанные деньги без лишних вопросов. Она просто помогала ему. — *Неужели.. Вика имеет какое-то отношение к "Комитету"?* —Максим не стал сейчас вслух произносить свои мысли. Важнее всего сейчас Ангелина. Будь Вика хоть 100 раз убийцей, главой "Комитета", кем угодно. Если она может спасти Ангелину, то значит нужно делать, а все вопросы оставить на потом. — Слушай план, — Вика разложила на капоте старого джипа карту сектора «Зеро». — Я использую свои коды доступа, пока их не аннулировали. Мы войдем через технические тоннели. Ты будешь моей «охраной». Если начнется стрельба — не жалей никого. В этом здании нет невинных. —*Аннулировали коды? о чём она? откуда у неё вообще коды?*— Он снова осёкся от мыслей. Оказалось, что Вику он совершенно не знает, но не всё ли равно? Самое важное—спасти Ангелину. Остальное потом. Максим проверял магазин тяжелого пистолета, который дала ему Вика. Его движения были точными, автоматическими. Он больше не чувствовал страха. Только ледяную решимость. Он вспомнил, как её кожа горела под его пальцами в ту ночь. Как она выгибалась ему навстречу, отдавая всю себя. Этот образ был его щитом и его мечом. — Когда мы доберемся до капсулы… что тогда? — спросил он. — Мы подключим нейро-интерфейс. Я начну заливку данных «эха» в её мозг, пока нано-боты будут заживлять рану в груди. Это будет больно даже для мертвой ткани, Максим. Её тело может начать биться в конвульсиях. Ты должен будешь держать её. Держать и звать. Твой голос — это единственный якорь, который может вытянуть её из той пустоты, где она сейчас. *** Штурм сектора «Зеро» прошел как в кровавом тумане. Макс помнил вспышки выстрелов, крики охраны и холодный пот, заливающий глаза. Вика работала с терминалами с безумной скоростью, взламывая одну дверь за другой. И вот они здесь. Стерильный белый зал, залитый голубоватым светом ламп. В центре, окруженная сотнями трубок и датчиков, стояла вертикальная капсула. Ангелина. Она выглядела так, будто просто спит. Бледная, почти прозрачная, в простом белом саване. На её груди, там, где пуля прошла навылет, виднелась темная повязка, пропитанная специальным гелем. Максим бросился к стеклу, прижимаясь к нему лбом. — Ангел… я здесь. Я пришел за тобой. — Отойди! — крикнула Вика, вставляя в разъем терминала ампулу с жидкостью — кровью Андреева, которую она тайком утащила в одном из офисов через который они проходили. — Начинаю синхронизацию! Зал наполнился низким гулом. Мониторы сошли с ума, выплескивая каскады цифр. Внутри капсулы забурлила жидкость, и тело Ангелины вздрогнуло. — Пошел поток данных! — Вика вцепилась в пульт. — Макс, бери её! Стекло сейчас отойдет! Капсула с шипением открылась. Ледяная жидкость хлынула на пол. Максим подхватил обмякшее тело Ангелины, прижимая её к себе. Она была холодной, как мрамор. — Зови её! — кричала Виктория сквозь рев сирен. — «Эхо» ищет отклик! Она должна захотеть вернуться! Максим прижал свои губы к её холодному уху, закрыл глаза и прошептал, вкладывая в эти слова всю свою жизнь, всю ту страсть, что выжигала его изнутри: — Вернись ко мне, Ангела… Ты обещала, что мы докрасим те стены. Ты обещала, что мы будем вместе. Слышишь? Я не отпущу тебя. Никогда больше не отпущу. Борись, Ангел! Дыши ради меня! Он почувствовал, как её тело внезапно напряглось, словно через него пропустили электрический ток. Пальцы Ангелины судорожно впились в его предплечья. А потом раздался звук, который Максим будет помнить до конца своих дней. Рваный, хриплый, мучительный вдох. Её глаза распахнулись. Сначала они были пустыми, подернутыми дымкой цифрового шума, но через мгновение в них вспыхнула искра. Та самая искра, которую он полюбил. — М-макс?.. — сорвалось с её губ, едва слышно, вместе с облачком пара. Он разрыдался, утыкаясь лицом в её мокрую шею, чувствуя, как под его ладонью, сначала робко, а затем всё увереннее, начинает биться живое, теплое человеческое сердце. — Я здесь, Ангел, скоро всё закончиться.