Всё закончилось. (?) (финал)

Сирены в секторе «Зеро» сменили тональность на захлебывающийся вой — активировался протокол полной зачистки. Виктория лихорадочно вбивала команды в наручный терминал, её лицо в свете аварийных ламп казалось восковой маской. — Макс, хватай её! У нас три минуты до того, как они заблокируют все выходы и пустят газ! — крикнула она. Максим подхватил Ангелину на руки. Она была легкой, почти невесомой, её дыхание всё еще было неровным, но пальцы крепко сжимали его кожанку. В её глазах, расширенных от шока, отражались вспышки выстрелов. — Сюда! — Вика выстрелила в распределительный щит, и тяжелая бронированная дверь в конце коридора начала медленно опускаться. — Прыгай! Они проскочили в узкую щель в последний момент. Впереди был технический туннель, ведущий к спасательным лодкам и катерам. Но путь им преградила фигура, которую Максим узнал бы из тысячи. Старик Андреев стоял посреди туннеля, освещенный единственным прожектором. В его руке был не пистолет, а тонкий пульт дистанционного управления. Его лицо, изборожденное морщинами, светилось фанатичным безумием. — Ты не понимаешь, что ты сделал, мальчик, — прохрипел Андреев. — Ты вернул не человека. Ты вернул вирус. Она — ошибка кода, которая должна была быть стерта. Я создал её, я имею право её уничтожить. Он поднял пульт. — Один клик, и её нейронная сеть выгорит дотла. Это гуманнее, чем то, во что она превратится. Ангелина в руках Максима вздрогнула. Она попыталась что-то сказать, но из горла вырвался лишь хрип. Максим почувствовал, как внутри него закипает холодная, первобытная ярость. Всё то горе, вся та пустота, что он пережил за последние дни, сгустились в одну точку. — Ты больше не тронешь её, — голос Максима прозвучал тихо, но в нем была мощь лавины. Он не стал стрелять. Он знал, что Андреев успеет нажать на кнопку. Максим осторожно опустил Ангелину на пол, прислонив к стене, и, прежде чем Вика успела его остановить, рванулся вперед. Андреев нажал на кнопку. Пульт пискнул, но ничего не произошло. В глазах старика отразился ужас. — Что?.. Почему?! Виктория, стоя за спиной Максима, победно подняла свой планшет: — Я переписала частоты твоего детонатора еще десять минут назад. Ты больше ничем не управляешь. Твоя эпоха закончилась. Максим достиг Андреева в два прыжка. Он не чувствовал жалости. Старик, который стрелял в любовь его жизни, не заслуживал даже последнего слова. Максим перехватил руку Андреева, ломая запястье, и вторым движением вогнал свой армейский нож точно под челюсть — туда, где пульсировала жизнь этого чудовища. Андреев обмяк. Его глаза, наполненные ненавистью и неверием, медленно потускнели. Максим разжал руки, и тело создателя проекта «Архив» рухнуло на грязный бетон туннеля, как мешок с ненужным хламом. Вика отыскала в ящиках ампулу с надписью "BLACKBERRY антидот" и рядом ампулу с витаминами, которые сломали судьбы Ангелины и Максима. Вторую Вика спрятала в рукав, а антидот протянула Максиму. — Это нужно выпить. Сейчас. Антидот, чтобы Ангелина не умерла в агонии через пол часа. — Вика развернулась на носочках изящных каблуков и направилась к выходу. — прямо по коридору найдёте аварийный выход, там будут спасательные катеры. возьмёте один из них, доберётесь до берега. — Вика, всё ещё не оборачиваясь тяжело вздохнула — И, пожалуйста... Когда выберетесь, забудьте это всё как страшный сон. — Погоди, куда ты? Разве ты не уйдёшь с нами? — Максим очень хотел разузнать, кто Вика, почему, зачем.. — Нет, Макс. У меня есть ещё кое-какие дела на платформе. Мне пора. Не забудь про антидот и... береги её, Макс. — Вика отстукивала прощальный ритм на плитке платформы. *** Прошел месяц. Утро в их квартире было тихим. Солнце пробивалось сквозь листву деревьев за окном, рисуя золотые узоры на полу. Запах свежесваренного кофе смешивался со специфическим, но приятным ароматом свежей краски. Ангелина стояла перед той самой серой стеной. На ней был старый свитер Максима, который был ей велик, и пара испачканных в побелке джинсов. Она выглядела здоровой — только тонкий шрам на груди, скрытый одеждой, напоминал о том, что произошло. Максим подошел сзади и обнял её за талию, положив подбородок ей на плечо. — Готова? — прошептал он. Ангелина обернулась и улыбнулась — той самой улыбкой, от которой у него перехватило дыхание. — Больше никакого серого, Макс. Только тепло. Она обмакнула валик в банку с нежно-бежевой краской и сделала уверенный мазок, закрывая пятно шпаклевки. Максим взял второй валик. Они работали молча, в унисон, наслаждаясь каждым движением, каждым вздохом. Стена становилась ровной и чистой. Прошлое оставалось под слоем краски, а впереди была жизнь — обычная, человеческая, бесценная, без всего того кошмара, что они пережили. Когда последний уголок был закрашен, Ангелина отложила инструмент и прижалась к Максиму. — Мы справились, — прошептала она. — Да, — ответил он, целуя её в макушку. — Мы вернулись домой. Впереди мерцали огоньки счастливой жизни. Без витаминов, "Бреста", "Комитета" и прочих гадостей. Их огонь востал из пепла и зажёгся вновь. *** — Ангелина, блять! Помой блядскую кружку!