Часть XIV.

Шум в Забегаловке постепенно возвращается к обычному уровню. Байкеры снова смеются, обсуждают погоню Чейза, кто-то спорит о гонках. Кэмерон тихо выходит на улицу. Просто подышать воздухом. На парковке темнее, чем в зале. Фары мотоциклов уже погашены, только свет вывески падает на асфальт. Она делает несколько шагов вдоль стены здания. И вдруг чья-то рука резко хватает её и утягивает за угол. Кэмерон едва успевает вскрикнуть — ладонь закрывает ей рот. Она упирается спиной в холодную стену. Перед ней — ЛжеХаус. Его лицо почти в тени, но глаза блестят. Улыбка странная, хищная. Он говорит тихо, почти шёпотом: — Не думал, что ты настолько глупа, чтобы не понимать… Кэмерон пытается вырваться. Безуспешно. — Ммф— Он убирает руку с её рта, но удерживает за плечо. — Кричать не советую, — спокойно говорит он. — Я быстрее. Кэмерон сглатывает, но пытается держаться. — Если ты… его копия… — голос слегка дрожит, — то должен знать, что он тебя всё равно остановит. ЛжеХаус тихо усмехается. — Остановит? Он наклоняет голову, словно разглядывает её. — Ты правда думаешь, что понимаешь, что здесь происходит? Кэмерон пытается выглядеть смелее, чем чувствует себя. — Я понимаю одно. Ты не он. Пауза. Улыбка ЛжеХауса становится шире. — Это… самое точное, что ты сегодня сказала. Он наклоняется ближе, и голос становится ещё холоднее. — Но знаешь, что самое забавное? Кэмерон молчит. — Он тоже не понимает, с чем имеет дело. В этот момент из-за угла слышатся голоса. Полуночники начинают её искать. — Кэмерон? — Ты где? ЛжеХаус слегка поворачивает голову в сторону звука. Потом снова смотрит на неё. — Передай ему… Он вдруг отпускает её. — …что игра только начинается. И отступает назад в тень. Через секунду его уже нет. Когда другие Полуночники находят Кэмерон, она стоит у стены, всё ещё пытаясь отдышаться. И впервые за эту ночь становится ясно: ЛжеХаус не просто пугает. Он играет. Её у стены. Она всё ещё тяжело дышит. Руки немного дрожат. Хаус подходит ближе остальных. Смотрит внимательно — не суетится, но взгляд жёсткий. — Он что-нибудь сделал? Кэмерон качает головой. — Нет… просто держал… и говорил. Форман оглядывает переулок. — Он хотел, чтобы мы это увидели. Уилсон тихо добавляет: — Похоже на предупреждение. Кадди кладёт руку Кэмерон на плечо. — Всё. Ты сейчас не одна. Чейз стоит чуть поодаль, хмурится сильнее обычного. — Если он ещё раз попробует… Хаус перебивает спокойно: — Попробует. Пауза. — Вопрос только когда. Он смотрит в темноту дороги. А далеко за пределами света Забегаловки — на пустой парковке у старого склада — стоит ржавый мотоцикл... Пересмешник. Фара не горит. Но силуэт мотоцикла различим в слабом свете луны. По обе стороны от него стоят две тени. Одна — высокая, с тростью. ЛжеХаус. Другая — широкоплечая. ЛжеГром. Они неподвижны, будто караул. Чуть дальше, в темноте, начинают различаться ещё несколько искажённых фигур. Размытые. Нечёткие. Как будто они только формируются. Пересмешник тихо издаёт короткий металлический звук двигателя. Словно довольный. И тени остаются стоять рядом с ним — как немые свидетели того, что игра действительно только начинается. Позже. Полуночники возвращаются внутрь. Дверь скрипит. Разговоры в зале постепенно стихают. Люди сразу замечают, что что-то произошло. Кэмерон выглядит бледной. Кадди идёт рядом с ней. Форман и Чейз смотрят по сторонам настороженно. Кто-то из байкеров спрашивает: — Что случилось? Чейз отвечает первым: — Наш старый ржавый знакомый снова объявился. В зале сразу начинается гул. — Пересмешник? — Снова? — Где? Форман коротко говорит: — Он был не один. Это слово сразу меняет атмосферу. — Не один? Чейз кивает в сторону Хауса. — Его тень тоже. Люди начинают переглядываться. В этот момент со своего места поднимается Гром. Зал постепенно стихает. Даже те, кто не слышал разговор, чувствуют, что сейчас будет что-то важное. Гром медленно выходит вперёд. Он смотрит на Полуночников, потом переводит взгляд на Хауса. Несколько секунд молчания. Потом он говорит громко, чтобы слышал весь зал: — Сегодня ночью многие из вас слышали историю о Пересмешнике. Пауза. — А некоторые увидели его снова. Он поднимает перевязанную руку. — И многие знают, что раньше я не очень любил этих людей. Несколько байкеров тихо усмехаются. Гром продолжает: — Но есть вещи, которые дорога показывает ясно. Он указывает на Хауса. — Этот человек не побежал. Пауза. — Его банда не разбежалась. В зале становится совсем тихо. Гром говорит уже твёрже: — В таких местах, как наше… всегда есть тот, кто ведёт. Он делает шаг ближе к Хаусу. — Поэтому слушайте все. Он разворачивается к залу. — С сегодняшней ночи этот человек — лидер Забегаловки. В зале проходит волна удивлённого шума. Гром поднимает руку, успокаивая. — И у него есть имя, которое он уже заслужил. Он смотрит на трость Хауса. Потом снова на него. — Хромой Волк. На секунду зал замирает. Потом кто-то стучит кружкой по столу. Потом ещё один. Через пару секунд вся Забегаловка начинает греметь столами и кружками — байкерский знак признания. Чейз наклоняется к Форману и тихо говорит: — Если он теперь лидер, я официально требую повышение. Форман спокойно отвечает: — Ты уже получил. Чейз: — Какое? Форман: — Заяц-Бегляк. Чейз закрывает лицо рукой. А Хаус тем временем стоит посреди зала, слушая грохот столов. И только тихо говорит: — Отлично. Пауза. — Теперь мне придётся соответствовать.