Глава 1: Начало

Я открыл глаза от пронзительного крика. Сон был глубоким — редкость для меня. Обычно я просыпаюсь от малейшего шороха, но сегодня почему-то спал крепко. Наверное, вчерашняя ночь, потраченная на анализ структуры классов и возможных союзов, все-таки дала о себе знать. Первое, что я увидел, подняв голову с парты — это кровь. Много крови. Ученик из нашего класса, хотя в таком состоянии опознать его было сложно — навалился на Чабаширу-сенсей. Его лицо, руки, форма — все было в красных пятнах. Он словно пытался вцепиться ей в шею зубами. Сенсей отбивалась. Руками, ногами, всем, чем могла. Но координация у неё явно хромала — то ли от шока, то ли от чего-то ещё. Я моргнул, пытаясь оценить ситуацию. Это не драка. Не обычная агрессия. Движения слишком хаотичные, животные. Нападавший даже не пытался говорить — только издавал гортанные звуки, от которых по спине пробегали мурашки. Несколько одноклассников уже вскочили с мест. — Эй, ты что творишь?! — крикнул Сакомото, бросаясь к ним. Я не двинулся с места. Просто наблюдал. Сакомото попытался оттащить обезумевшего одноклассника от сенсей, схватив его за плечи. На мгновение показалось, что получилось, он дернулся назад. Но в следующую секунду он развернулся с невероятной скоростью и вцепился в руку Сакомото. Зубами. Сакомото заорал, пытаясь вырваться, но тот держал мертвой хваткой. Другой парень из класса — Акито — попытался помочь, но получил такой же укус в плечо. Класс взорвался паникой. Девчонки завизжали. Несколько человек рванули к двери. Кто-то попытался забаррикадироваться партами. Хориката стояла у своего места, вцепившись в край стола, с широко раскрытыми глазами. Я продолжал сидеть. Чабаширу-сенсей поднялась на ноги. Я ждал, что она попытается восстановить порядок, позвать охрану, хоть что-то сделать. Но вместо этого она… набросилась на ближайшего ученика. Та же звериная ярость. Те же хаотичные движения. Вот теперь стало по-настоящему интересно. Нет, неправильное слово. Тревожно. Я встал, оценивая обстановку. Часть класса уже выбежала в коридор. Оставшиеся пытались удержать дистанцию, отодвигая парты, создавая импровизированные баррикады. Но это не остановит их надолго. Два обезумевших — назову их пока так — двигались хаотично, но агрессивно. Сакомото и Чабаширу-сенсей. Нужно уходить. Это очевидно. Но сначала… Я посмотрел в сторону Каруидзавы. Она стояла у окна, прижавшись спиной к стене, с лицом, белым как мел. Чабаширу-сенсей внезапно развернулась в её сторону. Каруидзава вскрикнула, пытаясь отшатнуться, но спина уже упиралась в стену. Сенсей сделала шаг вперед, потом второй, ускоряясь. Я двинулся. Без раздумий. Пересек класс в несколько быстрых шагов и оказался между ними. Чабаширу-сенсей была уже в метре, когда я развернулся и ударил её ребром ботинка в грудь. Удар был сильным. Сенсей отлетела назад, врезалась в парту и упала. Я ожидал, что она потеряет сознание или хотя бы замешкается. Но она почти сразу начала подниматься, издавая тот же гортанный звук. Это неправильно. Люди так не действуют. Сакомото тем временем развернулся ко мне. Кровь стекала с его подбородка. Глаза… в глазах не было ничего. Никакого разума, никакого страха, никакой боли. Только голод. Он бросился вперед. Я среагировал автоматически. Развернулся, провел рукой по его руке, перенаправляя импульс, и ударил в челюсть сбоку. Вложил в удар все, что мог — знания из Белой комнаты, мышечную память, точный расчет угла и силы. Хруст. Сакомото упал, врезался в стену и рухнул на пол. Но через секунду начал подниматься. Сломанная челюсть висела под неестественным углом, но он продолжал двигаться. Продолжал издавать эти звуки, хотя рот больше не закрывался нормально. Я понял главное: их нельзя остановить обычными методами. — Аянокоджи-кун! — голос Хираты вернул меня в реальность. Я обернулся. Хирата стоял едва держался на ногах. Вокруг него — несколько других учеников, которые смотрели на меня с надеждой и ужасом. — Нужно уходить, — сказал я. — Сейчас. Я схватил Каруидзаву за руку и потянул к двери. Хирата последовал за нами. Хориката стояла на месте, все ещё в ступоре. — Хориката, — позвал я. Она вздрогнула, посмотрела на меня. — Идем. Немедленно. Что-то в моем тоне заставило её сдвинуться с места. Она схватила свою сумку и побежала следом. Судо тоже Рядом с ним — ещё несколько человек из класса. Мы выбежали в коридор. И попали в настоящий хаос. Люди бежали в разные стороны. Крики, плач, грохот переворачивающейся мебели. В нескольких местах я видел сцены, похожие на ту, что только что произошла в нашем классе — обезумевшие нападали на других, те пытались защищаться или убегать. Это происходит не только в нашем классе. Это происходит везде. — Куда?! — крикнул Хирата, пытаясь перекричать шум. Хороший вопрос. Я оценил ситуацию. Коридор второго этажа. Лестница справа ведет вниз, слева — в другое крыло. Впереди — классы B и C. Вниз идти опасно — слишком много людей, слишком много хаоса. Неизвестно, что там происходит. Но и оставаться здесь нельзя. — Проверим соседние классы, — решил я. — Может, там меньше паники. Мы двинулись к классу C. Дверь была открыта настежь. Внутри — та же картина. Несколько обезумевших преследовали остальных учеников. Кто-то пытался забаррикадироваться, кто-то просто бежал. Класс B — то же самое. Я развернулся, намереваясь попробовать другое направление, когда увидел её. Сакаянаги. Она стояла в коридоре возле класса A, опираясь на свою трость, окруженная несколькими учениками своего класса. Один из них — явно обезумевший — медленно приближался к ней. Сакаянаги не убегала. Возможно, не могла — её проблемы с ногами были хорошо известны. Я мог бы пройти мимо. Должен был бы, если думать рационально. Она не моя ответственность. У меня уже достаточно людей на руках. Но я двинулся к ней. Не из благородства. Не из сострадания. Просто потому что… оставить её было бы неправильно. Даже по меркам Белой комнаты. Я добежал до неё за несколько секунд, оттолкнул обезумевшего ученика — он полетел в сторону, врезался в стену — и развернулся к Сакаянаги. — Аянокоджи-кун, — в её глазах на секунду появилось облегчение. — Какая неожиданная помощь. — Разговоры потом. Я просто поднял её и перекинул через плечо. Она была легкой — слишком легкой. Трость выпала из её руки и звонко ударилась об пол. — Фуфу, как грубо, — пробормотала она, но не сопротивлялась. Несколько учеников из A класса — те, кто ещё держался вместе — увидели нас и последовали следом. Камуро, Хашимото, кто-то ещё. Я не считал. Наша группа росла. Стадный инстинкт. Люди инстинктивно тянутся к тем, кто выглядит уверенно, кто знает, куда идти. Даже если это иллюзия. Мы двигались по коридору, и к нам присоединялись новые лица. Ученики из разных классов, просто те, кто оказался рядом и решил, что вместе безопаснее. Я направлялся к лестнице, ведущей вниз. Первый этаж, выход, улица — логичный маршрут эвакуации. Но когда мы добрались до лестницы, я остановился. Снизу доносились крики. Грохот. И звуки борьбы. Я заглянул вниз. Первый этаж кишел обезумевшими. Их было много — гораздо больше, чем наверху. Они собирались возле выходов, возле лестниц, блокируя все пути отступления. — Назад, — сказал я. — Вверх. — Но там же тупик! — кто-то из толпы. — Вниз не пройти, — ответил я, уже разворачиваясь. — Крыша. Единственный вариант. Были недовольные возгласы, но никто не предложил ничего лучшего. Мы развернулись и побежали к лестнице, ведущей наверх. Третий этаж, потом четвертый. Лестница была узкой, люди толкались, кто-то спотыкался. Одна девушка упала. Её чуть не затоптали, но кто-то успел подхватить. Я старался держать темп умеренным — достаточно быстрым, чтобы оторваться от преследователей, но не настолько, чтобы люди начали падать и создавать затор. Сакаянаги на моем плече молчала. Только иногда тихо вздыхала, когда очередной толчок причинял ей дискомфорт. Наконец мы добрались до последнего пролета. Дверь на крышу была закрыта, но не заперта. Я толкнул её плечом, и она распахнулась. Свежий воздух ударил в лицу. Крыша была большой, плоской, с небольшим ограждением по периметру. Пустой, если не считать нескольких вентиляционных блоков и какого-то технического оборудования. Мы вывалились наружу, остальные тоже стали подтягиваться, крыша быстро наполнилась, человек 35 или больше. Люди из разных классов, смешавшиеся в хаосе. Некоторые лица были знакомы, другие — нет. Я опустил Сакаянаги на ноги — вернее, помог ей присесть у стены. Она кивнула в благодарность, потирая ногу. — Закрывайте дверь! — крикнул Рьюэн. Несколько человек бросились к двери. Хирата, Исидзаки, ещё двое парней, которых я не знал. Они навалились на дверь всем весом, захлопывая её. Снизу донеслись звуки — топот ног, хриплые вопли. Они поднимались. — Быстрее! Дверь захлопнулась с глухим звуком. Защелка щелкнула. На мгновение наступила тишина — только тяжелое дыхание людей на крыше да далекие крики из школы внизу. Потом дверь дернулась. Один раз. Резко. Ручка провернулась вниз. — Они пытаются открыть! — выдохнул один из парней у двери. — Держите! — Ишидзаки налег на дверь сильнее. Ручка дернулась снова. Потом ещё раз. Движения были хаотичными, рваными — не похожими на то, как нормальный человек открывал бы дверь. Просто случайные дергания, но от этого не менее опасные. Я подошел ближе, наблюдая. Дверь держалась. Защелка была прочной. Но проблема была в другом. — Долго так не продержимся, — сказал Ишидзаки, упираясь плечом в дверь. — Устанем же. Он был прав. Даже если обезумевшие не могли целенаправленно открыть дверь, их хаотичные движения рано или поздно попадут в нужную комбинацию. Ручка провернется, дверь откроется. А если кто-то из держащих на секунду ослабит хватку… Нужно было что-то менять. Я оценил ситуацию. За дверью пока было немного обезумевших — судя по звукам, двое, может трое. Лестница узкая, больше и не поместится нормально. Но их будет становиться больше. Окно возможности закрывалось. — Отойдите от двери, — сказал я. Судо повернул голову, не понимая. — Что? — Отойдите. Сейчас. — Ты с ума сошел? Они же ворвутся! — Именно, — кивнул я. — Отходите. Быстро. Судо колебался, но что-то в моем тоне заставило его отступить. Ишидзаки и остальные последовали его примеру, явно не понимая, что происходит. Я встал перед дверью. Снял пиджак и взялся за ручку. Сделал глубокий вдох. И рывком немного открыл дверь и обратно захлопал, от чего обезумевшие немного оттеснились назад, позволяя мне приступить к делу. Надо действовать быстро. Я резко распахнул дверь. Первый обезумевший быстро вернул равновесие и прыгнул на меня. Это был мужчина средних лет — работник, кажется. Лицо в крови, рубашка разорвана. Я натянул на него лицо пиджак и схватил за обе руки чтобы он не смог схватиться за меня. Это был ужасный опыт, обезумевший пытался прокусить сквозь пиджак, в его руки дергались из стороны в сторону пытаясь хоть как то зацепится в мою одежду. Недолго думая, я уперевшись всем телом толкнул его. Он отлетел назад, прямо в лестницу, где уже показывался второй — ученица в растрепанной форме. Оба покатились вниз по лестнице, сбивая друг друга. Грохот падения. Хриплые вопли. Несколько секунд. У меня было несколько секунд, пока они снова не начнут подниматься. Я схватился за внутреннюю ручку двери обеими руками. Металлическая, стандартная школьная фурнитура. Не слишком прочная, не рассчитанная на серьезные нагрузки. Дернул вниз, потом резко вверх, вкладывая всю силу. Потом удар локтем. Металл заскрежетал, согнулся. Механизм внутри что-то хрустнуло. Снизу донеслись звуки — они уже поднимались обратно. Ещё один рывок. Сильнее. Я почувствовал, как крепления ручки начали выходить из двери. Ещё чуть-чуть. Рывок. Хруст. Ручка оторвалась, оставив только металлический штырь, торчащий из двери. Я резко захлопнул дверь за секунду до того, как в проеме снова показалась окровавленная рука. Дверь захлопнулась. Защелка щелкнула. С той стороны раздались удары. Дверь затряслась, но теперь открыть её изнутри было почти невозможно — без внутренней ручки им просто не за что было ухватиться. — Будет держать? — голос Рюэна. Я обернулся. Он стоял поодаль, руки в карманах, лицо невозмутимое. Но глаза внимательно следили за дверью. — Должно, — ответил я, тяжело дыша. — Лестница узкая. Их там может поместиться четыре-пять максимум. Больше не протиснутся. Плюс я сбросил двоих вниз — это создаст затор. Какое-то время дверь продержится. — Какое-то время, — повторил Рюэн. — Обнадеживающе. Я не ответил. Потому что это была правда. Мы купили время, но не решили проблему. Развернулся, чтобы оценить ситуацию на крыше, и замер. Один из учеников — парень в измятой форме, кажется, из класса B — стоял посреди крыши, покачиваясь. Руки безвольно висели. Голова дергалась странными, неестественными движениями. Девушка рядом с ним попятилась, прижимая руки к груди. — Эй, с тобой все в порядке? — позвал кто-то. Парень не ответил. Просто продолжал стоять, покачиваясь. Его дыхание стало хриплым, неровным. Потом голова резко дернулась в сторону ближайшего ученика. И он бросился вперед. Ученик — худой парень с растрепанными волосами — не успел среагировать. Обезумевший налетел на него, повалил на пол крыши и вцепился зубами в плечо. Крик разорвал воздух. — Оторвите его! — завопила девушка. Несколько человек бросились на помощь, пытаясь оттащить нападавшего. Он не отпускал, продолжая вгрызаться в плечо жертвы. Я сделал шаг вперед, но краем глаза заметил движение слева. Вторая. Девушка у дальней стены начала подниматься. Те же дергающиеся движения. Та же пустота в глазах. — Черт, — выругался Рюэн, отступая. Третий. Парень возле вентиляционного блока вдруг дернулся, голова запрокинулась, и он издал хриплый вопль. Они превращались прямо на наших глазах. Крыша начала погружаться в хаос. Люди шарахались от превращающихся, сбивались в группы у ограждения, у стен. Кто-то кричал. Кто-то плакал. Это выходило из-под контроля. Быстро. Первый обезумевший наконец был оторван от своей жертвы — укушенный парень корчился на полу, зажимая рану. Обезумевший развернулся к тем, кто его оттащил, и снова бросился в атаку. Я оценил ситуацию за долю секунды. Трое обезумевших плюс один. Пока четверо. И если не остановить это сейчас… Мне нужна была помощь. — Рюэн! — позвал я, уже двигаясь к ближайшему обезумевшему. Он обернулся. Наши взгляды встретились, и он понял без лишних слов. — Ишидзаки! Альберт! — крикнул он своей группе. — К Аянокоджи! Быстро! Они отреагировали мгновенно. Привычка следовать за лидером. Судо тоже двинулся в нашу сторону. Потом ещё несколько парней — те, кто был достаточно трезв, чтобы понять необходимость действовать. — Что делаем? — спросил Ишидзаки. Голос дрожал, но он держался. — Я буду их обездвиживать, — сказал я коротко, не отрывая взгляда от обезумевших. — Вы — держать после этого. С разных сторон, не давать укусить. Ясно? Снимите пиджаки на лицо им натяните чтобы не прокусили. Пауза длилась секунду. Может, две. — Делаем, — кивнул Рюэн. — Все, что он сказал. Действуем. Я не стал больше ждать. Первый обезумевший — тот парень, который укусил худого ученика — уже наступал на новую жертву. Я пересек расстояние между нами в три быстрых шага. Он развернулся ко мне слишком поздно. Я ушел с линии его броска вправо и ударил ногой в челюсть снизу вверх. Вложил всю силу, весь расчет, всю точность, которую давала Белая комната. Хруст. Влажный, отвратительный звук ломающейся кости и хрящей. Челюсть провернулась под неестественным углом, нижняя часть лица исказилась. Парень упал на спину, но уже пытался подняться, издавая хрипы через сломанную челюсть. Кровь и слюна текли по подбородку. — Держите! — крикнул я. Ишидзаки и Альберт бросились вперед. Схватили за руки, навалились весом сверху. Обезумевший дергался, пытаясь вырваться, но сломанная челюсть лишила его главного оружия. Следующая — девушка. Она уже атаковала группу учеников, загнанных к ограждению. Я обошел сбоку. Удар ногой в коленный сустав. Боковой, точно в уязвимую точку. Хруст связок. Нога подломилась, и она рухнула на пол. Но сразу начала ползти дальше, волоча искалеченную ногу. Второй удар — в другое колено. С той же силой. Теперь обе ноги были выведены из строя. И наступив на лицо, схватил за её руку обеими руками и после нескольких прокручиваний и дерганий, вывихнул плечо. — Сюда! — позвал я. Акито и ещё двое парней подбежали, схватили её за руки и плечи, прижали к бетонному полу крыши и накинули пиджак. Она извивалась, щелкала зубами, пытаясь дотянуться до них, но они держали достаточно далеко от её рта. Третий обезумевший — парень у вентиляционного блока — бросился на Коэнджи. Плохой выбор. Коэнджи в панике встретил атаку. Резко увернувшись от нападения резко зацепил того ногой и потянул. Тот грохнулся на спину. Я подошел и пнул лежащего в челюсть. Снова хруст. Снова кровь. — Держать крепко, — бросил я. — И не давайте кусаться. Ещё человек подбежал, схватили обезумевшего за конечности. Я выпрямился, тяжело дыша, и огляделся. Трое обезумевших лежали на полу, прижатые несколькими людьми каждый. Они продолжали дергаться, извиваться, пытаться укусить, но пока что были обездвижены. Пока что. Укушенный парень — тот худой, которого укусили первым — корчился у стены. Кто-то пытался помочь ему, прижать рану, но он уже начал дергаться. Превращение шло быстро. — Его тоже, — сказал я. — Сейчас. Пока не стало хуже. Несколько человек неохотно подошли к нему. Когда он начал превращаться окончательно — тело дернулось, глаза стали пустыми — я подошел и проделал то же самое. Удар в челюсть. Удар в колено. Обездвижить. Ещё двое держащих навалились на него. Теперь на крыше было четверо обезумевших, удерживаемых силой. Восемь, девять, десять человек их держали. Остальные — стояли поодаль, сбившись в группы, наблюдая с ужасом и непониманием. Я посмотрел на тех, кто держал. Они уже уставали. Руки дрожали от напряжения. Обезумевшие не переставали дергаться, не переставали пытаться вырваться. Долго так не продержатся. Я подошел к Рюэну. Он стоял чуть поодаль, наблюдая. На лице усталость, но взгляд острый. Ни капли страха… что довольно интересно. Обычный школьник не должен был таким спокойным в такой момент, даже Коэнджи был в напряжении. — Нам нужно что-то решить, — сказал я тихо, чтобы слышал только он. — И быстро. Рюэн посмотрел на обезумевших, потом на меня. — Ты хочешь, чтобы я озвучил это, — сказал он. Не вопрос. Утверждение. — Ты лучше подходишь, — ответил я. — Тебя меньше будут винить потом. Ты всегда был… прямолинейным. Он усмехнулся. Горько. — Прямолинейным. Хорошее слово для “мудак”. — Называй как хочешь. Но кто-то должен это сказать. И лучше ты, чем я. Рюэн помолчал, потом кивнул. — Ладно. Посмотрим, как им понравится правда. Он вышел на середину крыши и поднял голос: — Слушайте все! Разговоры стихли. Головы повернулись к нему. — У нас проблема, — продолжил Рюэн, указывая на обезумевших. — Вот эти четверо. Мы их держим, но долго так не продлится. Через десять минут, нет… через пару минут, кто-то из держащих устанет. Ослабит хватку. И тогда все начнется заново. — Что ты предлагаешь? — спросила Хориката осторожно. — Единственное, что имеет смысл, — Рюэн говорил жестко, без обиняков. — Сбросить их с крыши. Сейчас. Пока мы можем. Взрыв возмущенных голосов. — Что? Ученики переваривали сказанное. Происходящее должно было вынудить их действовать жёстко, но в них все же остался глубоко вшитый гуманизм и моральные принципы. — Ты с ума сошел?! — Это убийство! — Мы не можем так! Больше всего кричали девушки. Ученицы из наших и других классов, даже Хориката выглядела потрясенной. — Они же люди! — крикнула одна из девушек. — Мы не можем просто убить их! — Это уже не люди, — огрызнулся Рюэн. — Посмотрите на них. Они не говорят, не думают, только кусаются. Это ходячие бесы, возможно зомби как из фильмов. Смотрите, тот!! — крикнул он указывая на одного обезумевшего — он потерял несколько литров крови но все ещё брыкается словно ему не нужна кровь чтобы жить, обычный человек бы уже сдох! — Но… может они ещё живы… — Может, — согласился Рюэн. — А может, и нет. А пока вы тут мечтаете о волшебном, эти ублюдки рвутся укусить тех, кто их держит. И когда это случится, зараженных станет больше. А нас — меньше. — Это все равно неправильно! — другая девушка. — Мы не можем убивать! — Тогда держи их сама! — рявкнул Ишидзаки, который удерживал первого обезумевшего вместе с Альбертом. Лицо красное от напряжения, руки дрожат. — Давай, подойди и попробуй! Почувствуй, как эта тварь пытается вырваться и сожрать тебя! Каждую. Гребаную. Секунду! — Он прав, — добавил ещё один, держащий девушку-обезумевшую. — Легко говорить, когда ты там стоишь и ничего не делаешь. А мы тут держим, и у нас уже руки отваливаются! — Мы не просим вас убивать, — вмешалась одна из девушек, которая держала обезумевших. Голос усталый, но твердый. — Мы просим вас не мешать тем, кто понимает, что это необходимо. — Необходимо?! Вы говорите об убийстве, как будто это просто… просто… — Выживание, — закончил за неё Рюэн. — Это называется выживание. Добро пожаловать в реальность, принцесса. — Не смей так со мной разговаривать! — Тогда предложи что-нибудь лучшее! — рявкнул Рюэн. — Давай! Я весь внимание! Как ты предлагаешь держать их? Веревок нет. Наручников нет. Людей, готовых держать их вечно, тоже скоро не будет. Так что? Какой у тебя план? Онодера открыла рот, но ничего не сказала. — Вот именно, — Рюэн развернулся к остальным. — У кого-нибудь еще есть блестящие идеи? Нет? Тогда заткнитесь и дайте нам сделать то, что нужно. — Это не то что… — хотела начать Хорикита, но словно найдя контраргумент своему аргументу не стала продолжать — Что? — Забудь. —… Один из парней, державших обезумевшего у вентиляционного блока, вдруг заорал: — Хватит трепаться! Если вы не согласны — тогда блять сами держите этих тварей! Подходите и меняйте нас! Давайте, я с радостью уступлю место! Никто не двинулся. — Вот и я о том же, — парень сплюнул в сторону. — Легко осуждать, когда у самих руки чистые. Альберт, который молча держал первого обезумевшего всё это время, вдруг заговорил. Голос низкий, с акцентом: — Я держу. Но не могу долго. Очень сильный. Скоро вырвется. — Слышали? — Рюэн обвел взглядом крышу. — У вас есть минут десять. Потом кто-то из них вырвется. И начнет кусать. Кого? Может, вас. Может, меня. А может, вот эту девочку, — он указал на одну из учениц, которая жалась к стене. — Она вам нравится больше, чем эти четверо обезумевших? Тишина. — Решайте быстро, — добавил Рюэн. — Потому что время идет. Рьюэн не действовал также как и раньше, будь это обычная классовая борьба он бы не стал ждать чьих либо одобрений. Но даже он прекрасно осознаёт что в данный момент нужно одобрение когда мы буквально собираемся убить людей. Но с другой стороны это была также и прагматичная перестраховка себя, он распределяет ответственность потенциального убийства на всех нас. Девушки смотрели друг на друга. Хориката сжала губы, отвернулась. Каруидзава стоявшая рядом со мной прижалась ко мне, пряча лицо. Хирата стоял молча. На его лице была борьба — я видел это. Он хотел возразить, хотел предложить что-то другое, что-то лучшее. Но ничего не находилось. — Хорошо, давайте сделаем это — пробормотала одна из девушек. — Хорошо, — вмешался я, делая шаг вперед. Мой голос был тише, чем у Рюэна, но все равно все услышали. — Никто не говорит, что это правильно. Это ужасно. Мерзко. Но это единственный способ защитить тех, кто ещё жив. И так как мы собираемся это сделать, нам нужно ваше одобрение, настолько ответственный шаг мы не можем совершать в одиночку, поэтому пожалуйста поймите что на кону стоят не только ваши жизни, но и жизни ваших друзей, одноклассников. Я обвел взглядом крышу. — Если кто-то может предложить другой вариант — говорите сейчас. Но если нет… тогда нам нужно действовать. Долгая, тягостная пауза. — Давайте, мы не против - через силу сказала Шинохара, и многие девушки тоже слабо кивнули. — Хорошо, — кивнул Рюэн. — Тогда решено. Он посмотрел на тех, кто держал обезумевших. — Все, кто держит — тащим их к краю. Остальные — или помогайте, или отойдите в сторону. Медленно, очень медленно, держащие начали двигаться к ограждению, волоча обезумевших. Те извивались, дергались, пытались укусить, но их держали крепко. Девушки отвернулись. Некоторые закрыли глаза. Я наблюдал. Не помогал — пока не нужно. Просто смотрел. Это было необходимо. Но это не делало происходящее менее отвратительным.​​​​​​​​​​​​​​​​