Часть 2 «Пьяные, молодые, свободные»

2018 г., Дания. Мы с Настей подходим к стадиону — и у меня перехватывает дыхание. Перед нами возвышается «Йюске Банк Боксен»: массивные стеклянные фасады отражают закатное небо, а по периметру горят тёплые жёлтые огни. Даже снаружи чувствуется масштаб — здесь легко уместится целый городок, из которого мы с подругой столько лет мечтали сбежать. Внутри царит оживление. Воздух пропитан смесью запахов: попкорн, горячая пицца, чуть терпкий дым от гриля и — да, тот самый аромат свежего пива, который здесь, кажется, витает в каждом углу. Над головами плывут флаги Швейцарии и Швеции, болельщики в разноцветных шарфах перекликаются на разных языках. Где‑то вдалеке гремит музыка — диджей разогревает толпу перед матчем. Мы останавливаемся у бара. Стадион славился своей свободной атмосферой: здесь не было чопорности больших арен, зато было ощущение праздника — такого, где каждый чувствует себя своим. На стойке мерцают бутылки с разноцветными этикетками, бармен в футболке с логотипом чемпионата ловко жонглирует бокалами. — Настя, ты уверена, что это хорошая идея — выпить столько пива до начала игры? — спрашиваю я, оглядываясь на ряды высоких столиков, за которыми уже смеются и кричат фанаты. — Даша, давай просто насладимся игрой! Я поехала только ради тебя, понимаешь? И мне вообще не интересно ничего, кроме красивых мужчин. Просто возьми бутылку и дай мне потусить — мы ведь с тобой в первый раз уехали так далеко из нашего захолустного города! — смеётся она, открывая бутылку с хлопком, от которого вздрагивают соседи. Я лишь пожимаю плечами и беру из её рук холодную стеклянную бутылку. Конденсат стекает по пальцам — приятно и свежо в этом гудящем, наэлектризованном предвкушением зале. — Как думаешь, кто победит — Швеция или Швейцария? — кричу я погромче, чтобы она услышала, когда мы уже пробираемся к своим местам на трибунах. — Лично я думаю, что в Швейцарии мужчины получше, — подмигивает мне подруга, и мы обе хохочем, расталкивая толпу весёлых датчан, которые поют хором и стучат ногами в такт музыке. Над ареной вспыхивают экраны, гаснет свет, и вдруг — оглушительный рёв трибун. Лед блестит под прожекторами, игроки выходят на разминку, а я чувствую, как дрожь волнения пробегает по спине. Здесь и сейчас всё иначе: нет прошлого, нет ожиданий, есть только этот миг, этот стадион, этот праздник, которого у нас никогда не было дома. Игра началась. Первый период. На шестнадцатой минуте трибуны взорвались — Швейцария забила первый гол! Мы с болельщиками тут же подхватили песню, стараясь слиться с их восторгом, подбодрить команду. Но не прошло и минуты, как шведы сравняли счёт — и вот уже другая половина арены ликует. Воздух будто наэлектризовался: напряжение висело в каждом крике, каждом хлопке. Мы с подругой лишь переглянулись и чокнулись бутылками — без слов, но с пониманием: это будет незабываемый вечер. Второй период. Швейцарцы снова вышли вперёд. Шведы, словно собрав волю в кулак, не сдались — и спустя всего 11 минут сравняли счёт. Я почувствовала, как внутри растёт трепет: теперь каждая секунда могла стать решающей. Третий период. Ни одной шайбы. Тишина. Не скучная, нет — напряжённая, как натянутая струна. Настя машинально поднесла бутылку к губам, сделала глоток. Я толкнула её плечом: — Когда нет голов, как‑то скучно смотреть. Всё‑таки напряжённо… — Это игра, напряжение — часть атмосферы, — ответила я, чувствуя, как дрожь волнения пробегает по спине. — Вот если бы ты вышла на арену, ты бы всех в пух и прах разнесла! — вдруг сказала подруга, глядя на меня с улыбкой. — Хватит придумывать, — усмехнулась я. — Я словно шайба этих хоккеистов слишком маленькая, чтобы заметить. — Но шайба — один из главных фрагментов игры, если что, не забывай об этом, — настаивала она, и в её голосе прозвучала непривычная серьёзность. — Ты слишком много выпила, уже начала философствовать, — рассмеялась я, но в смехе слышалась дрожь — то ли от холода, то ли от нарастающего ожидания. И тут — победный буллит. Трибуны взорвались. Крики, свист, топот ног — всё смешалось в едином порыве. Где‑то вдалеке послышался мужской плач — наверное, болельщик Швейцарии. Чемпионат мира — за Швецией. Уже в четвёртый раз. Даже у меня по щекам скатились слёзы. Такая красивая победа… Я крепко обняла подругу, и мы закричали вместе — громко, отчаянно, словно хотели выплеснуть всё, что накопилось за эти годы. Мы пьяны, молоды, и вся жизнь впереди — несмотря на горечь утраты, которая всё ещё живёт во мне. Но сейчас… сейчас есть только этот миг. Только лёд, свет прожекторов и крик толпы, сливающийся с биением сердца.