Пиздец после мёда

Сцена в загсе была выдержана в той же бесцветной, официальной гамме, что и их последние месяцы жизни вместе. Тишина не была насыщенной, как в карельской избе. Она была пустой и звонкой, как лед в стакане с недопитой водой. Аня и Ольга сидели на жестких стульях, ожидая вызова к сотруднику, не глядя друг на друга. Между ними лежала непроходимая пропасть из невысказанных обид, усталости и чувства вины, которая, казалось, уже стала частью интерьера. Именно в этот момент дверь в кабинет с шумом распахнулась. В проеме, озаренная люминесцентным светом коридора, стояла Евелина. Бывшая ученица Ольги, из параллельного класса. Та, что всегда смотрела на Аню с немым, горящим соперничеством. Та, что не выросла, а лишь нарастила более острые когти и более громкий голос. Она была воплощением той самой незрелой, истеричной страсти, которой когда-то страшилась Ольга в себе самой. «Ольга Викторовна!» — ее голос, громкий и срывающийся, разрезал затхлую тишину. — «Вы не сделаете этой ошибки! Вы не можете!» Ольга побледнела, вжавшись в спинку стула. Аня вскинула голову, мгновенно насторожившись, как зверь, чувствуя угрозу. В глазах Евелины горела опасная смесь обожания, собственничества и безумия. «Евелина, как ты… что ты здесь делаешь? Уходи, пожалуйста», — тихо, но твердо сказала Ольга, пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией, как когда-то над классом. Но Евелина не слышала. Она видела только своего кумира, сидящего рядом с «этой Аней», которая, по ее мнению, все украла. Она ринулась вперед, сметя со стола стопку бланков. Ее движения были резкими, некоординированными, полными нечеловеческой силы отчаяния. «Нет! Я не позволю! Я спасла все ваши записи, все фотографии! Я люблю вас больше, чем она! Я всегда любила! Она вас недостойна!» Прежде чем кто-либо успел среагировать — ни Аня, ни ошеломленный сотрудник ЗАГСа, выглянувший из кабинета, — Евелина схватила Ольгу за руку и с силой рванула ее на себя. Ольга, хрупкая и застигнутая врасплох, потеряла равновесие. «Отпусти ее!» — крикнула Аня, вскакивая и бросаясь вперед. Но было поздно. Евелина, рыча что-то невнятное, почти протащила Ольгу через коридор к запасному выходу, который кто-то забыл закрыть на ключ. Аню отбросил в сторону охранник, пытавшийся перехватить Евелину. На мгновение их взгляды встретились — Ольгин, полный шока и безмолвного извинения, и Анин, в котором ярость и ужас слились воедино. Дверь захлопнулась. Пронзительный визг шин за окном — и черный внедорожник, который Аня раньше не замечала, рванул с места. В ЗАГСе воцарился хаос. Крики, звонки в полицию. Но для Ани все звуки слились в оглушительный гул. Она стояла посреди разбросанных бланков о разводе, глядя на пустой коридор, и ее мир, который еще минуту назад медленно и мучительно рушился по обоюдному согласию, вдруг обрушился полностью, яростно и безвозвратно. Внезапная, животная правда ударила ее, как ток: они пришли сюда не потому, что разлюбили. Они пришли сюда, потому что слишком устали бояться — прошлого, условностей, собственной сложной истории. И эта усталость затмила все. А теперь, когда Ольгу буквально вырвали из ее жизни, в душу хлынула та самая, первобытная, безрассудная сила, которую она давно в себе похоронила. Она не стала ждать полицию. Не стала ничего объяснять. Она выбежала на улицу, и холодный воздух обжег легкие. Ее пальцы сами набрали номер на телефоне — не 112, а номер их старого, преданного друга, бывшего одноклассника, который работал в службе безопасности. «Сережа, — ее голос звучал хрипло, но абсолютно четко. — Это Аня. У меня ЧП. Евелина М. Выкрала Олю. На черном «Тойота Ленд Крузер», госномер…» Она сообразительно запомнила его в тот миг, когда машина исчезала за поворотом. — «Найди ее. Мне нужны все твои ресурсы. Сейчас». Она положила трубку. Дрожь в коленях сменилась ледяной концентрацией. Вся ее взрослая, выстроенная жизнь, вся усталость и пресыщенность — отступили. Осталась только одна, простая, жестокая правда: ее жену похитили. И ее, Анну, больше не существовало. Была только Аня, та самая, отчаянная и безрассудная, которая готова была пойти на все ради той, кого любит. Даже если ради этого придется отменить развод, забыть все обиды и снова стать воином. Война за Ольгу только что началась. И она не намерена была ее проигрывать.