нарушение тишины

Пять утра. Сеул задыхался в сером мареве. Су Хо чувствовал себя выжатым лимоном: двенадцать часов за рулем, три энергетика в желудке и гудящая пустота в голове. Он выжал газ, пролетая через перекресток в старом районе, где фонари мигали, как умирающие. Внезапно из тени, прямо на «зебру», шагнула фигура. Су Хо рванул руль, зажимая тормоза до упора. Металл взвизгнул, байк повело юзом, высекая искры из асфальта. Он замер в сантиметре от её колена. Сердце бахнуло в ребра, во рту разлился металлический привкус адреналина. — Ты что, совсем отбитая?! — рыкнул Су Хо, откидывая визор шлема. — Если хочешь сдохнуть, выбери фуру, об неё хотя бы тормозить приятнее. Девушка даже не шелохнулась. Она стояла, засунув руки в карманы потертой куртки. Бледная, с острыми скулами и глазами, в которых не было ни капли того ужаса, который он ожидал увидеть. Она была красивой той сухой, болезненной красотой, от которой веет холодом. — У тебя колодки стерты, — ответила она спокойным, чуть сиплым голосом. — Звук такой, будто ты не курьер, а похоронное бюро на выезде. — Я тебя чуть в фарш не превратил, — Су Хо сплюнул, пытаясь унять дрожь в пальцах. — Извинения будут? — Извини, что не сдохла? — она едва заметно усмехнулась. — Не в этот раз. Иди поспи, гонщик. У тебя вид такой, будто ты уже наполовину в гробу, просто крышку забыл закрыть. Она обошла байк и скрылась в тумане так же быстро, как появилась. Су Хо проводил её взглядом, чувствуя, как злость смешивается с недоумением. «Черный юмор в пять утра? Серьезно?» — подумал он, снова выжимая сцепление. Школа. Два часа спустя. Су Хо вырубился, едва его голова коснулась локтей. Сон был рваным, наполненным гулом мотора. — Внимание всем. У нас новенькая. Ли Со Юн, заходи. Голос учителя продрался сквозь сон. Су Хо нехотя поднял голову, щурясь от наглого солнца, бившего в окно. У доски стояла она. Та самая «смертница» с перекрестка. В школьной форме она выглядела еще более тонкой, почти прозрачной, но взгляд остался тем же — сканирующим, тяжелым. Весь класс зашушукался. Пацаны из свиты Ён Бина тут же начали оценивающе переглядываться. Красивая новенькая — это всегда событие, но Со Юн выглядела так, будто она здесь не для того, чтобы заводить друзей. — Ли Со Юн. Перевелась из технической школы, — коротко бросила она. — Люблю тишину и черный кофе. Если вы планируете меня доставать — сначала ознакомьтесь с прейскурантом на мои услуги по ритуальным услугам. Я неплохо пишу некрологи. Класс замолк. Учитель кашлянул, пытаясь разрядить обстановку. — Э-э... хорошо, Со Юн. Садись на свободное место. Она пошла прямиком к последней парте. К нему. Су Хо смотрел, как она приближается, и внутри у него что-то нехорошо предчувствовало. Со Юн с грохотом опустила рюкзак на соседний стул. — Опять ты, — пробормотал Су Хо, закрывая лицо рукой. — Этот день официально проклят. — О, камикадзе жив. Я разочарована, — она села, закинув ногу на ногу. — Я уже начала подбирать шрифт для твоей эпитафии. Думала о чем-то классическом, типа: «Он ехал быстро, но тормозил медленно». — Оставь креатив для своих сочинений, — буркнул Су Хо. — Обойдешься. Подвинь свой локоть, ты занимаешь мою зону отчуждения. Она открыла тетрадь, и Су Хо заметил, что её пальцы слегка испачканы в чернилах, а на запястье — дешевые, старые часы. Мысли Су Хо: «Наглая. Красивая. И язык острее, чем у Ши Ына. Кажется, мои спокойные сны на уроках закончились». Он снова попытался лечь, но чувствовал на себе её взгляд. Не сочувствующий, не восхищенный, а просто изучающий. Это бесило и интриговало одновременно. — Чего смотришь? — не выдержал он. — Проверяю, дышишь ты или уже можно звать санитаров, — ответила она, не отрываясь от учебника. — Спи давай, коала. У тебя слюна на парту сейчас капнет. Су Хо хмыкнул, уткнулся в куртку и, к своему удивлению, уснул быстрее, чем обычно.