Часть 8

Той же ночью Хелли провалилась в сон. Это не было обычное забытье — она словно соскользнула в иную реальность, в сказочный мир, пропитанный неоновым светом и предчувствием чего-то прекрасного. Она оказалась в самом центре школьной дискотеки. Воздух, казалось, вибрировал от басов и запаха сладкого парфюма. Вокруг бушевало безумие ночного клуба: мириады светодиодных лент разрезали пространство электрическим синим и ядовито-розовым, на запястьях ребят мерцали неоновые браслеты, а толпа двигалась в едином ритме под взрывную, драйвовую музыку. Наряды сверкали под софитами, создавая иллюзию бесконечного праздника. Но вдруг ритм резко сменился. Громкие биты утонули в обволакивающих, тягучих аккордах медленной романтической мелодии. По залу пронесся вздох — все поняли: начался медляк. Танцпол мгновенно заполнился парами; люди сплетались в объятиях, растворяясь в глазах друг друга. Хелли видела, как кто-то, дрожа от волнения, наконец решился пригласить мечту на танец под радостные возгласы друзей, снимающих этот момент на телефоны. Рядом, в тени, разыгрывалась другая драма: чьи-то шепоты переходили в резкие обвинения, пары распадались на глазах, и это болезненное напряжение резало Хелли, словно стекло. Но для неё мир сузился до одной точки. Хелли утопала в объятиях Родрика. Его руки дарили ей чувство абсолютной безопасности, а музыка казалась шепотом, предназначенным только для них двоих. Она смотрела только на него, наслаждаясь моментом абсолютного счастья. Любопытство взяло верх, и Хелли скользнула взглядом по соседней паре. Линси и Ден. Они выглядели так безмятежно, так идеально, словно сошли со страниц любовного романа. Но внезапно тепло, исходившее от Родрика, показалось ей странным. Хелли заметила, что его взгляд, обычно прикованный к ней, замер. Он смотрел на Линси и Дена. Сначала она лишь смущенно улыбнулась, решив, что это просто случайность, и попыталась завести разговор, коснувшись его плеча. Но Родрик не ответил. Он превратился в ледяную статую, чей взор был намертво прикован к той паре. Хелли почувствовала, как внутри шевельнулось холодное подозрение. Она начала слегка толкать его, пытаясь вернуть в реальность, дергать за край рубашки, но он словно стал частью пространства, неодушевленным предметом. — Родрик? — позвала она сначала тихо, но голос сорвался. Она начала кричать. Громче, отчаяннее, выплескивая в пустоту его имя, надеясь, что этот крик разобьет его оцепенение. Но вокруг была оглушительная тишина, несмотря на музыку. Её голос не долетал даже до его уха. Краски дискотеки начали стремительно тускнеть, выцветать, превращаясь в грязные серые пятна, а затем и вовсе поглощались наступающей, липкой темнотой. Хелли кричала до хрипоты, но её никто не слышал. Она была призраком в собственном сне. Паника, парализующая и дикая, захлестнула её. Она начала пятиться, спотыкаясь в пустоте, постоянно оглядываясь, боясь, что тьма сомкнется на её шее. Сердце колотилось в горле, страх стал почти осязаемым. И вдруг — вспышка. Ослепительный, режущий глаза свет прожектора ударил ей прямо в лицо, выжигая сетчатку. — Что происходит?! — закричала она, зажмуриваясь от боли и пытаясь разглядеть хоть что-то в этом сиянии. Из этого яркого света, медленно и неестественно, начала проступать фигура. Это была старуха. Но когда Хелли присмотрелась, её охватил первобытный ужас: у женщины не было лица. Там, где должны были быть глаза, нос и рот, была лишь гладкая, мертвенно-бледная кожа. Старушка сделала шаг вперед, и Хелли почувствовала, как холод, исходящий от неё, пробирает до костей. В этом безликом существе было что-то пугающе знакомое — какая-то манера двигаться, какой-то едва уловимый жест, который Хелли видела у Родрика в моменты его тяжелого, гнетущего молчания. — Ты ищешь его? — голос старушки не был звуком, он возник прямо в голове Хелли, сухой и безжизненный, как шелест старой бумаги. — Но как можно найти того, кто перестал смотреть? Хелли хотела возразить, крикнуть, что он здесь, в двух шагах, что она всё еще чувствует его тепло, но старушка внезапно подняла руку. Там, где должны были быть пальцы, колыхались лишь длинные, бледные тени. — Ты боишься не того, что он посмотрит на другую, — прошелестело существо, приближаясь вплотную, и Хелли ощутила запах пыли и забвения. — Ты боишься, что когда он наконец посмотрит на тебя... он увидит пустоту. В этот момент застывшее, безразличное лицо Родрика, которое она видела мгновение назад, наложилось на безликую маску старухи. Образ исказился, смешивая его черты с этой жуткой пустотой, и Хелли поняла: её самый большой кошмар не в том, что он уйдет, а в том, что он останется, но перестанет её замечать. Даже когда она будет кричать. Она проснулась в холодном поту, с бешено колотящимся сердцем. Такие кошмары не посещали её уже очень давно — они были липкими, тяжелыми и пугающе реалистичными. Хелли взглянула на экран телефона: 7:50. — Ну конечно, ровно за десять минут до будильника... — с досадой прошептала она в пустоту комнаты. Голос прозвучал хрипло, в нем чувствовалась усталость. Несмотря на тяжесть в груди, Хелли заставила себя действовать. Она механически привела себя в порядок: тщательно накрутила волосы, сделала красивую укладку и нанесла макияж, стараясь скрыть следы бессонной, тревожной ночи. В голове крутилось предвкушение предстоящего дня. Сегодня в школе должно было состояться торжественное мероприятие в честь дня рождения директора. Хелли чувствовала, что этот праздник станет декорацией для какого-нибудь остросюжетного, забавного или хотя бы необычного события. Но сон... Он не отпускал. Детали видения, их странная логика и необъяснимое чувство тревоги продолжали пульсировать где-то на периферии сознания. Она попыталась найти спасение в интернете, вбивая ключевые образы в строку поиска, но результаты были либо слишком общими, либо совсем не подходили. Впрочем, Хелли быстро одернула себя: зачем искать толкование, если суть сна и так была ясна, чиста и прозрачна, как разбитое стекло? Она переоделась и, взяв сумку, вышла из дома. Путь до школы был коротким, привычным, но сегодня каждый шаг давался с трудом. Хелли чувствовала себя странно скованной, словно на плечи надели невидимый, слишком тесный корсет. — Хелли! — внезапный, звонкий голос за спиной заставил её вздрогнуть всем телом. Она едва не выронила сумку, так резко её вырвали из вязких раздумий. Перед ней стояла Клер, её одноклассница, сияющая своей обычной навязчивой энергией. — Клер? Привет. Классно выглядишь, — Хелли постаралась придать голосу бодрости, хотя внутри всё еще ныло после сна. — Спасибо! — Клер просияла, оглядывая наряд подруги. — Ты тоже просто шикарна. Может, дойдем вместе? — Я не против, — ответила Хелли. Ей отчаянно хотелось отвлечься, заполнить внутреннюю пустоту каким угодно шумом, лишь бы не возвращаться к мыслям о ночном кошмаре. Но Клер не собиралась молчать. — Слушай, а это правда, что ты встречаешься с Родриком? — в её глазах зажегся недобрый, любопытственный огонек. — Правда, — со вздохом ответила Хелли. Она поняла, что спокойного пути к школе не будет; попытка отвлечься провалилась, не успев начаться. — Жесть! — Клер картинно всплеснула руками. — И как это произошло? Он же такой... ну... — Какой? — Хелли подняла бровь, стараясь сохранять невозмутимость. — Ну... несерьезный. Вечно в своих делах, вечно где-то витает. — А ты его хорошо знаешь? — в голосе Хелли проскользнула легкая защита. — Ой, я с ним в одном классе уже пять лет учусь! — Клер пренебрежительно махнула рукой. — Ну, теперь ты запретишь нам встречаться? — Спросила Хелли, недоверчиво смотря на одноклассницу. — Нет, ты что, — Клер выдавила слабую улыбку, стараясь не выдать раздражения. — Я, наоборот, рада за вас. Кстати, а что там с Деном? Говорят, он сейчас с Линси? Или они уже расстались? Эти бесконечные перемывания косточек и обсуждение чужих жизней порядком утомляли Хелли. Ей казалось странным и утомительным, что она, едва знакомый человек, должна становиться репортером в этом театре сплетен. В памяти всплыли ночные сообщения от Линси — обрывки слов, неразборчивые, полные скрытого отчаяния. Было ясно одно: между ней и Деном всё очень плохо. Но глядя на эту «пустышку» Клер, Хелли не хотела показывать свою уязвимость или осведомленность. Она не собиралась давать повод считать себя источником информации. — У них всё замечательно, — отрезала Хелли, глядя прямо перед собой. — Любят друг друга. — Любят? — Клер издала короткий, резкий смешок. — Вот это поворот! Не помню, чтобы Ден когда-либо кого-то по-настоящему любил. Он же просто бессердечная скотина. Хелли чувствовала, как внутри закипает желание поскорее разорвать этот поток пустой болтовни. — Знаешь, когда мы с ним встречались, — продолжала Клер, не замечая или не желая замечать скуку собеседницы, — он тоже мастерски создавал видимость, что всё идеально, прямо как в сказке. А потом просто нашел другую и начал строить новую сказку с ней, а меня бросил по телефону. Подонок, честное слово. — Очень жаль, — сухо бросила Хелли, заметив, что они подошли к школьным воротам. — О, мы уже на месте. Знаешь, Клер, мне нужно еще заглянуть к секретарю по поводу документов. Увидимся позже! — Да, конечно, увидимся! — Клер одарила её своей привычной, слегка заученной улыбкой. Хелли ускорила шаг, и только когда она оказалась в безопасности школьного коридора, она позволила себе глубоко, с облегчением выдохнуть. — От кого прячешься? — резкий, внезапный голос Родрика полоснул по ушам, словно удар металлических тарелок друг о друга. Хелли вздрогнула всем телом, едва не выронив из рук телефон. Сердце испуганно забилось о рёбра. — Боже, Родрик! Ты меня напугал, — выдохнула она, пытаясь унять дрожь в пальцах. Парень усмехнулся, засунув руки в карманы джинсов. Его взгляд был насмешливым, но в глубине глаз читалось легкое любопытство. — Да ладно тебе, я вроде не такой уж и страшный. Хелли лишь бросила на него косой, полный недовольства взгляд и принялась лихорадочно поправлять одежду, стараясь вернуть себе подобие невозмутимого вида. Внутри всё еще неприятно зудело от внезапного испуга. — Пошли уже, — бросила она, резко развернувшись и направляясь к дверям спортзала. Родрик, не говоря ни слова, послушно последовал за ней, словно верная тень. В зале царил привычный хаос. Пространство было забито учениками: гул сотен голосов сливался в единый, тяжелый шум. Кто-то в ярости возмущался, что учебное заведение безжалостно крадет их законные каникулы, другие же, напротив, с предвкушением обсуждали очередную «комедию» от директора — его выступления всегда напоминали затянувшийся и нелепый спектакль. — Раз-раз! Микрофон работает? Кхм-кхм... — из хриплых динамиков под потолком вырвался дребезжащий голос директора. Шум в зале начал постепенно стихать, сменяясь нетерпеливым шепотом. — Дорогие ученики! Благодарю вас за то, что собрались сегодня в честь моего праздника. Это проявление истинного великодушия с вашей стороны, я невероятно рад видеть каждого из вас... Слова директора текли сквозь Хелли вязкой, липкой субстанцией. Эта нудная, самодовольная речь не вызывала ничего, кроме глухого раздражения. Закатив глаза, она принялась бесцельно блуждать взглядом по толпе, пытаясь отвлечься от нарастающей тревоги. Внезапно её взгляд замер. Среди пестрой массы подростков, почти у самого выхода, она заметила Линси. Девушка выглядела вызывающе безупречно: идеальная укладка, новый наряд, ни единой лишней складки на одежде. Она казалась воплощением свежести, но эта свежесть была мертвенной. Линси стояла абсолютно одна, отгородившись от всех скрещенными на груди руками. В её позе читалось не просто одиночество, а глухая, непроглядная печаль. Наконец, директор подошел к кульминации. Его бесконечные, приторные благодарности уже вызывали у Хелли физическую тошноту. — Пожалуй, перейдем к самой сути! — провозгласил он, и в его голосе прорезались торжествующие нотки. — В этом году я решил устроить праздник в первую очередь для вас, мои дорогие! Поэтому ровно в семь вечера... здесь состоится дискотека! Зал буквально взорвался. Восторженные крики, свист и шквал аплодисментов заполнили помещение, вытесняя остатки тишины. «Дискотека?» — это слово ударило Хелли под дых. В голове пронесся ледяной сквозняк, от которого по коже мгновенно поползли мурашки. Мир вокруг на мгновение потерял четкость, став размытым и чужим. — Хелли, всё хорошо? — Родрик коснулся её плеча, заметив странную заторможенност — Ты же придешь на вечеринку? — А? Да... конечно, — выдавила она, чувствуя, как голос звучит неестественно высоко. Она тут же отвернулась, делая вид, что увлечена чем-то в глубине зала. — Что с тобой? — голос парня стал серьезным, в нем прорезались тревожные нотки. — Ты сама не своя. — Всё нормально, — отрезала она, сжимая кулаки. — Хелли, я же вижу, что что-то не так. — Отстань! Всё нормально! — внезапно сорвалась она на истерический крик. Гул в зале на секунду стих, и Хелли почувствовала, как горят её щеки от стыда. Её глаза испуганно бегали по сторонам, она не могла заставить себя встретиться с ним взглядом. Парень смотрел на неё с явным беспокойством — он понимал, что за этой вспышкой скрывается нечто пугающее. Осознав, что надела маску безумия на глазах у всех, она осеклась. — Прости... прости меня, пожалуйста, — прошептала она, пряча лицо в ладонях. — Я просто... я на нервах. — Что случилось? — тихо, почти шепотом спросил Родрик, подходя ближе. — Мне приснился ужасный сон, — призналась она, и голос её дрогнул. — Там была дискотека. В этом самом зале. — И что? — он попытался улыбнуться, чтобы разрядить обстановку. — Разве это так страшно? — Там был... неприятный конец, — Хелли замолчала, не в силах подобрать слова, чтобы описать тот кошмар, который всё еще стоял перед глазами. — Ладно, не бери в голову. Это просто сон. — Может, прогуляемся перед началом? — предложил он, стараясь поймать её взгляд. — Подышим воздухом, отвлечешься. — Нет, Родрик, — она покачала головой, чувствуя, как желание сбежать становится почти невыносимым. — Мне лучше пойти домой. Хелли не помнила, как пересекала городские улицы. Мир вокруг превратился в размытое пятно из огней и теней; она просто бежала, едва касаясь земли, пока легкие не начало жечь от нехватки воздуха. Стук собственного сердца в ушах казался оглушительным, перекрывая шум машин. Когда она, наконец, ворвалась в дом, входная дверь хлопнула слишком громко. — Хелли? Доченька, ты чего так рано? Что случилось? — донеслось из гостиной. Голоса родителей долетали до неё словно сквозь толщу воды. Она не слышала их вопросов, не видела их обеспокоенных лиц. Проскользнув мимо них, она взлетела по лестнице и, едва захлопнув дверь своей комнаты, привалилась к ней спиной. Только здесь, в тишине и полумраке, её накрыло. Хелли медленно сползла по дверному полотну на пол, обхватив колени руками. Дрожь, которую она пыталась сдержать в спортзале, настигла её здесь, в одиночестве. — Боже, какой кошмар... — прошептала она в пустоту, закрывая глаза. Голос дрожал. — Как же меня напугала эта бабка... В дверь тихо, осторожно постучали. — Хелли, дорогая, у тебя всё в порядке? — послышался приглушенный голос мамы. Девушка заставила себя сделать глубокий вдох, пытаяясь унять колотящееся сердце. Нужно было взять себя в руки. — Да, мам! — крикнула она, стараясь, чтобы голос не сорвался. — Я просто... я просто немного взволнована. Она поднялась, поправила растрепанные волосы и, преодолевая внутреннее сопротивление, приоткрыла дверь. Мама стояла в коридоре, скрестив руки на груди и глядя на дочь с мягким беспокойством. — Ты выглядишь бледной, — заметила она. — Всё хорошо, правда, — Хелли выдавила подобие улыбки, хотя внутри всё еще ледяным комом замирало предчувствие. — Просто... слушай, сегодня в семь директор устраивает вечеринку в школе. Можно мне пойти? Мама понимающе кивнула, отступая на шаг, чтобы дать дочери больше пространства. — Да, я в курсе, милая. Конечно, можно. Ты пойдешь с Родриком? Хелли невольно усмехнулась, вспомнив его настойчивость. — Да... С кем же еще. — Хорошо, — мама ласково коснулась её плеча. — А что ты наденешь? Хочешь, вместе выберем? — Я пока не знаю, мам, — Хелли почувствовала, как наваливается свинцовая усталость. — Я просто хочу прилечь. Плохо спала ночью, голова раскалывается. — Ну, конечно, — мама сочувственно улыбнулась. — Ложись, отдохни. Поспи немного, может, станет легче. Хелли кивнула и, не дожидаясь ответа, скрылась в своей комнате. Проснувшись под вечер от резкого, настойчивого дребезжания будильника, Хелли ощутила странную дезориентацию. Тело казалось чужим, а голова — невероятно тяжелой; возникло пугающее чувство, будто она пребывала в глубоком забытьи целых полвека. С трудом разлепив веки, она принялась растирать лицо ладонями, пытаясь прогнать остатки вязкого сна, и побрела в сторону ванной комнаты. Взгляд, упавший на зеркало, заставил её болезненно поморщиться: отражение выглядело катастрофически. Прическа превратилась в хаотичное гнездо, а некогда аккуратный макияж размазался, превратившись в невнятные темные пятна под глазами. Процесс преображения занял немало времени. После горячего душа, который помог окончательно прийти в себя, Хелли сосредоточенно сушила и укладывала волосы, придавая им нужную форму. Затем последовал кропотливый этап макияжа, призванный скрыть следы долгого сна. Наконец, она замерла перед открытым шкафом, в течение долгого времени перебирая вешалки в поисках идеального образа. Её взгляд замер на мини-юбке, которую она до этого момента берегла для особого случая, так и не решившись надеть. Юбка была великолепного молочного цвета, полностью расшитая крошечными пайетками; стоило ей шевельнуться, как наряд начинал сиять так ослепительно, будто его было видно даже из космоса. К ней в комплект прилагался вызывающе изящный топ, состоящий всего из двух лоскутков ткани. Ткань едва прикрывала грудь по бокам, соединяясь лишь тонкими завязками на шее, оставляя спину полностью обнаженной, а декольте — пугающе открытым. Хелли понимала, что такой наряд вызвал бы у матери настоящий шок, но в ней проснуло упрямое желание: сегодня она должна выглядеть лучше всех. Завершающим штрихом стали изящные серебряные каблуки, которые идеально подчеркивали блеск её нового образа. Когда она, наконец, довольная собой, вернулась к телефону, экран буквально разрывался от уведомлений. Множество пропущенных сообщений создавали ощущение легкой паники. — Хелли, как ты? — гласило первое. — Пойдём вместе на вечеринку? Я тебя встречу, — гласило второе. — Ты игноришь уже 4 часа, что случилось? — это было от Родрика. Пальцы быстро забегали по экрану: — Всё хорошо, я просто уснула. Конечно, можешь зайти за мной, я почти готова. Не успела она нажать кнопку «отправить», как тишину комнаты прорезал странный, резкий звук со стороны окна. Кто-то бросил камень. Хелли вздрогнула и быстро подошла к стеклу. Внизу, под светом фонарей, стоял Родрик и активно махал ей рукой. На губах Хелли заиграла невольная улыбка. Собрав последние вещи, она бросилась к выходу. Родители ушли, поэтому ей не пришлось объясняться — она лишь наспех начеркала короткую записку, оставила её на столе и, быстро закрыв за собой дверь, выбежала навстречу вечеру. Когда она оказалась перед ним, воздух между ними словно наэлектризовался. — Привет, — произнесла она. — Привет, ты выглядишь... просто потрясающе, — добавил парень, не в силах отвести взгляд. — Спасибо, — с сияющей улыбкой ответила она. Обсудив мелкие недопонимания по пути, они добрались до школы быстрее обычного. Хелли слегка морщила нос от дискомфорта — каблуки непривычно врезались в стопу, заставляя её порой задевать неровности дороги, но она старалась держать осанку безупречно, не подавая виду, что натерла ноги. Спортзал встретил их буйством красок, пульсирующих в густом полумраке. Свет диско-шаров и неоновых ламп разрезал пространство на яркие сегменты. Половина школы уже была на месте, сливаясь в единый живой организм, в то время как остальные лишь медленно просачивались сквозь дверные проемы, опаздывая на этот праздник жизни. Первые разогревочные треки, как искра, брошенная в сухую траву, мгновенно разожгли в ребятах огонь. Атмосфера тусовки нарастала с каждым тактом: они танцевали, смеялись, взмывали вверх в едином порыве и снова опускались в ритм музыки. Толпа то смыкалась в огромный, гипнотический круг, то распадалась на уютные, тесные островки маленьких компаний. К их паре, словно по навигатору, примкнули Ден и верная свита Родрика, а также несколько подруг Хелли. Девушка сегодня была в центре внимания: многочисленные комплименты её образу заставляли её сиять так ярко, что она, казалось, затмевала блеск собственных пайеток. Однако среди этого торжества жизни Хелли внезапно поймала кожей чужое одиночество. Вдалеке, у самой стены, замерла Линси. Она казалась призрачной тенью в этом океане движения, молча наблюдая за тем, как Ден беззаботно и громко веселится в кругу друзей. — Я отойду ненадолго, — крикнула Хелли, стараясь перекричать грохочущие басы, которые вибрировали даже в грудной клетке. Она быстро направилась к подруге, чувствуя, как неоновые огни сменяют друг друга перед глазами. — Линси, привет, — Хелли мягко коснулась её плеча. — Привет, Хелли, — отозвалась та, едва заметно улыбнувшись. — Ты выглядишь совсем не весёлой. Неужели это всё ещё из-за Дена? Линси резко вскинула голову, и в её глазах на мгновение вспыхнула обида, смешанная с горечью. — Да пошёл он, козёл, — выплюнула она, стараясь придать голосу твердость. — Я уже почти отошла, правда. Просто не знаю, с кем здесь можно заговорить, чтобы не столкнуться с ним нос к носу. — Попробуй завести новые знакомства, — мягко посоветовала Хелли, пытаясь подбодрить её. — Это лучший способ отвлечься. — Не переживай за меня, просто веселись, — отмахнулась Линси. Хелли кивнула, но внутри осталось неприятное чувство. Она бросила последний взгляд на подругу: та изо всех сил пыталась натянуть маску беззаботности, но едва заметная дрожь в голосе выдавала, как сильно её ранит эта ситуация. Прошло не более десяти минут, прежде чем Хелли снова увидела Линси. Теперь та уже не стояла у стены — она оказалась в самом эпицентре внимания, окруженная группой парней. Каждый из них пытался привлечь её внимание, осыпая двусмысленными комплиментами и шутками. Глядя на это, Хелли почувствовала укол легкой ревности за подругу, но тут же сменила его на радость: Линси начала возвращать себе уверенность. — Хелли, ты чего такая кислая стала, что-то случилось? — к ней внезапно подлетел Ден, сияя широкой, обезоруживающей улыбкой. — Беспокоюсь за Линси, — честно призналась она. — За кого? — он нахмурился, переспрашивая. Музыка на мгновение стала тише, позволяя словам долететь до него. — За Линси. — А, да не переживай ты, — он небрежно махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху. — Это просто опыт. — Может, вам стоит помириться? — спросила Хелли, глядя ему прямо в глаза. Лицо Дена мгновенно утратило мягкость. Он выпрямился, и в его позе появилось упрямое превосходство. — Я не буду прогибаться под женщину. Пусть сама извиняется. Этот холодный тон стал последней каплей. Хелли почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Она поняла, что этот человек больше не является для неё прежним. Медленно, почти осознанно, она начала отдаляться от Дена, словно уходя от источника неприятного холода, и увлекла Родрика за собой в другую часть танцпола. Внезапно темп музыки изменился. Резкие биты сменились тягучими, обволакивающими звуками. Объявили медленный танец. Весь шум, все споры и недопонимания вдруг отошли на второй план, становясь лишь размытым фоном. Весь мир сузился до размеров этого танцевального круга. Хелли закрыла глаза, наслаждаясь каждой секундой, каждой точкой соприкосновения с Родриком. Это было похоже на сон — сладкий, нереальный и бесконечный. Они танцевали, почти растворившись в объятиях друг друга. Мир вокруг перестал существовать, оставив лишь мерный ритм музыки и тепло его тела. Хелли мельком замечала в полумраке силуэты знакомых ребят — они тоже нашли себе пары, создавая вокруг них ореол всеобщего счастья. В такие мгновения ей казалось, что этот момент — хрупкое сокровище, которое она была бы готова бережно хранить в памяти всю оставшуюся жизнь. Но идиллия разбилась вдребезги так же внезапно, как просыпаешься от кошмара. Реальность начала искажаться, накладываясь на обрывки недавнего сна. Хелли показалось, что пространство вокруг стало вязким, а движения Родрика — странными. Его голова слишком резко дернулась в сторону, и он начал переглядываться с кем-то там, в густой толпе. Паника накрыла её мгновенно, ледяной волной, выбивая воздух из легких. Это был триггер — тот самый болезненный импульс из сна, который заставлял её сердце биться в горле. Не рассчитав силы, поддавшись слепому, животному страху, она резко, почти грубо, толкнула его в плечо. — Ай! Ты чего? — Родрик вздрогнул, ошеломленно глядя на неё. — Почему ты туда смотришь?! — её голос сорвался на резкий, почти обвиняющий тон. — В смысле? Я просто смотрю в толпу, Хелли, — он попытался улыбнуться, но в его глазах читалось недоумение. Хелли, сжимая кулаки и борясь с подступающими к глазам слезами, судорожно обернулась. Она искала глазами ту самую угрозу, тот взгляд, который почуяла, но увидела лишь безликую массу людей: чужие спины, мелькающие неоновые пятна, незнакомые лица. Ей показалось. Это была лишь игра теней. — Боже, прости... прости, пожалуйста, — выдохнула она, чувствуя себя бесконечно жалкой. — Мне просто показалось. — Что показалось? — в голосе Родрика проскользнула обида. — Ты мне не доверяешь? — Да это... это опять из-за того сна... — пробормотала она, пряча лицо. Родрик промолчал. Он не знал, как лечить раны, которые наносит подсознание. Остаток песни они дотанцевали в странном, тягучем безмолвии. Физически они всё еще были вместе, но между ними выросла невидимая, холодная стена. Неприятный осадок липким слоем покрыл всё внутри. Когда песня стихла и в зале включили яркий свет, режущий глаза, Хелли почувствовала жгучее желание искупить свою вспышку. Она решила, что принесет им коктейлей — это казалось самым простым способом вернуть нормальность. Родрик остался ждать её у края танцпола. Спустя несколько минут к нему подошла Линси. Она выглядела уверенной, почти вызывающей. — Приветик, — мягко произнесла она. — Не думал, что ты придёшь после вчерашнего, — Родрик постарался, чтобы его голос звучал буднично. — Если бы не ты, я не знаю, где бы я уснула, — Линси сделала шаг ближе, сокращая дистанцию. — Можешь не благодарить. — Как я могу не благодарить? — она подалась вперед, подходя почти вплотную, так что между ними не осталось и дюйма пространства. Она смотрела ему прямо в глаза, и в её взгляде читалось нечто большее, чем просто признательность. — Ты, можно сказать, спас меня. — Не говори глупостей, — он попытался отстраниться, но было поздно. — И знаешь что? Это было очень романтично. — Романтично?! — этот возглас, полный боли и яда, прорезал воздух. Хелли стояла прямо за его спиной. Из-за разницы в росте ей удалось незаметно подобраться к ним, но услышанное ударило её под дых. Она была на грани истерики, её трясло от подступающего безумия. — Упс... — вырвалось у Линси. Она бросила короткий, почти торжествующий взгляд на Хелли и, не оглядываясь, скрылась в толпе. В этот момент мир для Хелли окончательно рухнул. Пластиковые стаканы выскользнули из её ослабевших пальцев. Содержимое — липкий, разноцветный коктейль — разлилось по полу, смешиваясь с пылью и светом софитов. Она стояла в оцепенении, глядя в глаза Родрику так, словно видела перед собой незнакомца. — Слушай, я вообще не знаю, что она несёт! — Родрик замахал руками, пытаясь оправдаться. — Я просто помог ей дойти до дома! — Не знала, что она всё ещё не умеет ходить самостоятельно, — её голос дрожал, становясь всё более высоким и надломленным. — Или, может, она забыла свой адрес? — Да нет же, она просто сильно выпила! — И ты решил воспользоваться моментом? — Слёзы хлынули из глаз Хелли, голос сорвался на истеричный крик. — Я же говорю, я просто проводил её! — Родрик пытался достучаться до неё, но вокруг уже начали оборачиваться люди. Шум тусовки стих, уступая место любопытному шепоту. Хелли резко опустила голову, пытаясь спрятаться, стать невидимой, но было поздно. Весь зал наблюдал за их публичной драмой. — Ты зашёл с ней в дом? — Хелли задала этот вопрос, сжимая зубы. Она знала репутацию Линси, её легкодоступность, и этот вопрос был её единственным оружием, её последней попыткой найти опровержение своим худшим опасениям. — Ну да... но ничего не было! Я просто проводил её до комнаты. Хелли, я тебя умоляю, верь мне. Девушка лишь коротко, судорожно кивнула. И в этот момент плотину прорвало. Горькие, неконтролируемые рыдания вырвались из её груди. Она развернулась и бросилась прочь, на ходу отталкивая людей, которые стояли у неё на пути. Родрик бросился следом, перехватывая её за руки. — Не трогай меня! — выкрикнула она. В этом крике не было истерики, в нем была ледяная, страшная решимость. — Оставь меня! Я и представить не могла, что ты способен на предательство. Я верила тебе всем сердцем, а ты... ты оказался таким же... таким же, как... Она задохнулась на полуслове. Имя бывшего парня, ставшее для неё синонимом боли, застряло в горле, не в силах сорваться с губ. Но Родрик всё понял. Он увидел в её глазах ту самую бездну, которую она пыталась скрыть. — Просто оставь меня... — прошептала она сквозь рыдания. Он медленно разжал пальцы. Он сдался. В этой ссоре не было победителей, было только ощущение полного поражения. Хелли бежала прочь из спортзала, стараясь игнорировать насмешливые взгляды и сочувственные вздохи, чувствуя только холодный пот и жгучую пустоту внутри. — Да забей, чувак, — к Родрику подошёл Ден, пошатываясь от выпитого. — Эти девки сами не знают, чего хотят. Найдёшь ещё нормальную. В глазах Родрика вспыхнул недобрый, темный гнев. Он медленно повернулся к другу. — Заткнись, — сказал он так спокойно, что это прозвучало страшнее любого крика. — Ты учти, я очень обидчивый, — бросил Ден, в его голосе прозвучала нелепая, пьяная угроза.