A Secret Place

Лэйн начинает собирать вещи, раз уж она все это затеяла. Грегу происходящее категорически не нравится. Он, конечно, сразу же попытался отговорить ее, и продолжает пытаться до сих пор. В любом их разговоре он рано или поздно ненавязчиво сводит тему к ее переезду. Лэйн каждый раз стойко убеждает его, что все в порядке, и волноваться ему не о чем. Но, честно говоря, его однообразные увещевания начинают ее утомлять. Прошла уже неделя, как она приняла решение. Как теперь сообщить о нем Охотнику и уговорить его на эту авантюру? Лэйн уверена, что он ответит ей отказом, и что она дальше будет делать? С поджатым хвостом возвращаться к Грегу? Ей ужасно этого не хочется. Но попытаться в любом случае стоит. Хуже, чем сейчас, уже не будет. Может, ее затея не так уж и безнадежна. Лэйн уже битый час слоняется вокруг гостиницы и не представляет, как ей попасть внутрь. Как ей вообще выловить Охотника, если она даже не знает, там ли он, а единственным известным путем он ей ходить крайне не рекомендовал? Параллельно этим раздумьям она старается сочинить слова, которые бы убедили мужчину, что ему жизненно необходимо позволить Лэйн разместиться в отеле. Но, откровенно говоря, она совершенно не уверена, что он вообще станет ее слушать, а не демонстративно пройдет мимо при случайной встрече. Лэйн прикусывает губу, закрывает глаза и прислоняется к забору, опираясь спиной для устойчивости. Она бы сейчас была рада компании Грега в качестве моральной поддержки. Ее тело и все чувства напряжены до предела, поэтому тихий шорох гравия за спиной она слышит отчетливо. Не открывая глаз, она расправляет плечи и разворачивается лицом к пришельцу. Затем делает глубокий вдох и наконец смотрит, кто там. Охотник задумчиво разглядывает ее через фигурную решетку забора. Он стоит так близко, что достаточно протянуть руку – и можно коснуться его щеки. Взгляды встречаются, его – спокойный, ее – ищущий. Больше всего она боится не увидеть никакого отклика в его глазах. Мужчина первым отводит взгляд и делает шаг назад. Лэйн молчит, но чувствует, что помогать избежать неловкости он ей сейчас не станет. Она собирается с духом, сейчас ей пригодится абсолютно вся смелость, что у нее есть. Наблюдая за ее волнением, мужчина, по-видимому, решает все же над ней сжалиться и начинает разговор, роняя одно-единственное слово, которое тяжелым камнем падает между ними: – Итак? Лэйн все равно благодарна ему за этот шаг навстречу. Очень великодушно с его стороны. Она прочищает горло и торопливо, скороговоркой, выпаливает на одном дыхании: – Только не отказывай мне сразу. Сначала выслушай, прошу. Он приподнимает бровь и делает выжидательное лицо, а затем нараспев произносит: – Я тебя слушаю. Лэйн опускает глаза и тихо говорит: – Я хочу жить в отеле. Повисает молчание. Лэйн очень хочется увидеть его выражение лица, но ей тяжело заставить себя поднять взгляд. Вдруг он просто посмеется над ней. Наконец она решается. Мужчина смотрит на нее с легкой грустью и говорит: – Я уже живу здесь. – Я понимаю, – тихо бормочет Лэйн. Ей невыносимо стыдно. – Зато не понимаю я. А как же твоя возмущенная отповедь о том, что я наверняка очень нехороший, и ты ждешь от меня подвоха? А теперь сама напрашиваешься на соседство? Он качает головой в недоумении. Лэйн мысленно умирает от неловкости и говорит единственное, что кажется ей правильным в данный момент: – Извини. – За что ты извиняешься, я не пойму? – острый взгляд мужчины сканирует ее лицо. – Тогда, в мансарде, я сказала не подумав. На самом деле я не считаю тебя опасным. Вот так, она в этом призналась. И ему, и себе. Никакого притворства, пора расставить все по местам. – Удивительно. А может это сейчас ты говоришь не подумав, а потом снова изменишь мнение? Он разворачивается и собирается уходить. Лэйн в панике готова сделать что угодно, лишь бы этого не произошло. – Постой! Не уходи вот так, – почти умоляет она. Сквозь прутья забора она тянется рукой и хватается за рукав его пальто. Она чувствует, как мужчина вздрагивает от ее прикосновения. Он останавливается, но не оборачивается. Так они и застывают в нелепых позах. Он – напряженный, готовый вырваться и исчезнуть в любое мгновение, и она – с протянутой через забор рукой, крепко держащей его рукав. Лэйн говорит: – Я все понимаю. Я не удивлена, что ты не хочешь иметь со мной ничего общего, но дай мне еще один шанс. Я могу быть тихой и незаметной, мы вообще не будем пересекаться, если тебе неприятно. – Мне неприятно? Нет, мне непонятно. Непонятно, чего же ожидать от тебя дальше, когда в тебе уживаются столько противоречий, – мужчина наконец поворачивается к ней. Лэйн ничего не отвечает, не признаваться же ему, что раньше ею двигала осторожность, а теперь она переключилась на безрассудство. – Ты какая-то безумно бесстрашная. Может, я опасный псих. Все равно не боишься? Лэйн качает головой. Кто тут из них двоих псих – это еще большой вопрос. – Впрочем... ладно, – продолжает он, не дожидаясь ответа. Лэйн не верит своим ушам. Это он так соглашается? Ей не придется уговаривать и унижаться? – Такая настойчивость должна быть вознаграждена. Попробуем сыграть по твоим правилам, наверняка будет интересно. Подождешь меня? Скоро приду. И вновь он делает шаг ей навстречу. Вероятно, эти его душеспасительные разговоры про человечность – не пустые слова. Может быть, он – именно тот, к кому она может позволить себе приблизиться, и это не будет ошибкой. Лэйн замирает на месте. Она не сдвинется ни на миллиметр, пока он не вернется, и она не убедится, что он действительно это имел в виду. Мысли ее меняются хаотично, перескакивают с одной на другую. Зачем он ушел? Вдруг сейчас вернется и скажет, что передумал. Почему же он все-таки так добр по отношению к ней, может быть, он все же что-то замышляет. А если не передумает, то как ей затаскивать все свои вещи на верхний этаж? Она же точно будет на верхнем этаже? А где именно живет он? Будут ли они соседями по комнатам? Она крепко зажмуривается, пытаясь остановить этот нескончаемый поток вопросов в своей голове. Поэтому пропускает возвращение Охотника, который окликает ее из-за забора: – Ты в порядке? Ты застыла на месте и бормочешь что-то невнятное. Конечно, она в порядке. Он здесь, он готов уступить ее просьбе, и она с трудом подавляет в себе порыв сплясать победный танец. Или рвануться к мужчине и крепко его обнять. Впрочем, во втором порыве ей скорее мешает все еще разделяющий их забор. – Я в полном порядке. Расскажешь, зачем уходил, и что мы будем делать дальше? – Расскажу. Здорово, кстати, что твоя царапина в хорошем состоянии, скоро будет совсем незаметной. Лэйн на автомате прижимает пальцы к щеке, нащупывая уже почти неосязаемую неровность на коже. Мужчина тем временем без особых трудов перелезает через забор. Теперь их ничего не разделяет. И она этому... рада? Словно невидимой завесой их отделяет от остального мира этот момент. Они стоят друг напротив друга, глаза в глаза, и время тут же останавливается. Лэйн будто одновременно находится и внутри завесы и снаружи, как незримый наблюдатель. Эти мгновения пристальных взглядов, резких вдохов и напряжения, натянутого между ними тонкой звенящей струной, ощущаются невероятно личными и ценными, созданными исключительно для них двоих и неподвластными остальному миру. Она рассматривает Охотника так, словно видит его впервые. Чуть отросшие с момента их первой встречи черные волосы, внимательные темные глаза, слегка приоткрытые пухлые губы, выцветающий синяк на скуле. Боже, даже синяк ему к лицу, просто невероятно. Сотканный из резких углов и плавных линий, он притягивает своим совершенством и неправильностью одновременно. Лэйн как будто зачарована. Может быть, оно того стоило, все ее мучения, чтобы их встреча произошла. Магию момента разрушает резкий крик. На верхушку забора рядом с ней садится огромная чайка и истошно верещит. Лэйн переводит взгляд на нее и смотрит обвиняюще. Чтобы прервать наступившую паузу, она говорит первую пришедшую на ум банальность: – Наверное, с реки прилетела. Мужчина, над чем-то задумавшийся, отвечает не сразу: – А? Ты про чайку? Ха, они тебя еще достанут. По ночам, бывает, вопят будь здоров. Ставлю на то, что они дерутся с отродьями. – И кто побеждает? – Лэйн просто хочет узнать, что он придумает в ответ на этот идиотский вопрос. – Думаю, что ничья, – доверительно сообщает Охотник, понизив голос. – По крайней мере, ни чайки, ни отродья еще не закончились, значит, силы примерно равны. Лэйн усмехается. Мужчина открыто улыбается ей, скобы тихо позвякивают. Ей передается его легкий настрой. Пусть и дальше все будет так же легко. – Идем, – зовет Охотник. – Расскажу тебе, что нужно делать. Надеюсь, ты не боишься высоты. Иначе придется нелегко. – Не боюсь. Идем. Они размеренно шагают куда-то совсем в другую сторону от отеля, мужчина идет первым, Лэйн старается поспевать за его размашистым шагом. Она начинает беспокоиться, когда с широкой улицы они сворачивают в неприметный узкий переулок, но внешне никак этого не показывает. Она же решила, что он достоин доверия. И потом, они сейчас идут куда-то, потому что это ей нужно, а не ему. Но чем сильнее они удаляются от отеля, тем тревожнее ей становится. И когда она уже готовится задать обвиняющий вопрос, Охотник останавливается перед старым и ветхим на вид зданием из серого кирпича, обнесенным строительными лесами, и говорит: – Пришли. Нам наверх. Он пригибается, дергает ручку покосившейся двери и заходит внутрь. Все становится совсем непонятно. Зачем они здесь? Лэйн предпочитает помалкивать и шагает по лестнице за мужчиной, шумно наступая на разнообразный строительный мусор, в обилии разбросанный на ступенях. Этажи кажутся бесконечными, на седьмом она перестает считать. Наконец они на самом верху. Чердачная дверь закрыта, но Охотник достает из кармана ключ и отпирает ее. Когда они оказываются за дверью, он сразу же захлопывает ее и поворачивает ключ уже с этой стороны. Лэйн смотрит на него в ожидании объяснений. – Ключ у тебя будет свой. Всегда, вообще всегда, без каких-либо исключений, закрывай эту дверь. Дверь никогда не должна быть открыта. Это первое правило. Лэйн кивает. Пока что не так уж и трудно. Они выходят на крышу. Лэйн оглядывается по сторонам и в отдалении видит отель. Между крышами двух зданий натянут толстый черный кабель. Издалека он может показаться обычным электрическим проводом, но вблизи она видит, насколько он плотный и прочный. Лэйн поднимает вопросительный взгляд на мужчину. – Уже поняла? Да, именно так ты будешь попадать в отель. Он снимает с плеча черный рюкзак, на который она до этого внимания не обращала, и лезет внутрь. Она напрягается. Мало ли что он там в нем ищет. Но не успевает она себе надумать самое плохое, как мужчина достает из рюкзака странную конструкцию, на которой висит ключ, и подает ее Лэйн. – И что это? – Карабин. С его помощью ты будешь перемещаться между крышами. Ну и что с этой штуковиной вообще делать? Должно быть, на ее лице такое недоумение, что мужчина подходит вплотную и говорит: – Естественно, я сейчас объясню, как этим пользоваться, но ты и сама должна разобраться в том, как оно работает. Лэйн слушает очень сосредоточенно. Ей совершенно не хочется, чтобы от ее невнимательности у нее что-нибудь отвалилось прямо посреди пути в отель. Но мужчина объясняет вполне понятно, работу замка и муфты она проверяет, и механизм работает исправно. Его руки почти касаются ее, пока он показывает принцип работы замка, и Лэйн даже не хочется отодвинуться и отойти куда подальше. Большой прогресс. – Ну что, проверим? – предлагает Охотник. Лэйн сосредоточенно кивает, принимая карабин из его рук, и подходит к толстенному проводу, закрепляя карабин на нем сверху и у себя на талии. Мужчина стоит сзади очень близко, и она сейчас не понимает, весенний ли ветер колышет ее волосы или его дыхание. Судя по лязгу защелки, он тоже закрепил замок у себя на поясе. – Проверь еще раз, – говорит он, и Лэйн послушно проверяет все механизмы, от которых зависит ее жизнь. Она нерешительно оглядывается на него, на лице мужчины ободряющая улыбка, и Лэйн решается. – Я буду сразу за тобой, – уверяет он, и Лэйн спрыгивает с крыши. Карабин с легким скрипом ползет по проводу, который лишь слегка прогибается под ее весом, ветерок скользит сквозь пряди распущенных волос, а она движется все дальше и дальше, практически не набирая скорость. Под ней мелькают крыши более низких зданий и кроны деревьев, а ей даже не страшно от высоты и ненадежности конструкции. К моменту, когда Лэйн уже начинает нравиться это плавное движение по тросу, она прибывает в пункт назначения. С лязганьем карабин упирается в металлические перила, за которые она хватается и перелезает на крышу. На перилах ограждения в метре от того места, где она забралась, сидит большой ворон и посматривает на Лэйн внимательными угольно-черными глазами. Через несколько секунд приезжает Охотник, перелезает через перила рядом с ней, подмигивает ворону, который в ответ громко каркает и взлетает, и спрашивает: – Ну как? Вижу, у тебя все получилось. – Я тебе больше скажу, мне почти понравилось, – Лэйн не может скрыть довольной улыбки. Она это сделала! Не растерялась, не испугалась, а сделала все правильно. Мужчина мило улыбается в ответ и начинает объяснять, как теперь отцепить карабин. Эту штуку полагается носить всегда с собой и попадать в отель только таким способом. Никаким другим не стоит и пытаться. Он ведет ее на дальнейшую экскурсию по отелю. Правило номер два: верхние три этажа в его распоряжении, для Лэйн остаются все остальные. Что поделать, он успел занять территорию раньше, все честно. Хотя пожить в пентхаусе она, конечно же, не отказалась бы. По правой стороне коридора номера лучше не брать, в той половине что-то неладно с канализацией, скорее всего она повреждена, вода не уходит. Они спускаются на нижний из доступных этажей, по плану у них сейчас инструкция, как выйти из гостиницы. В подсобном помещении в полу пробита дыра и вниз в темноту уходит веревочная лестница. Спустившись по ней, Лэйн попадает в кромешный мрак, но следующий сразу за ней охотник включает фонарь. Луч света выхватывает из тьмы очертания не только бетонных блоков и арматуры, но и нескольких автомобилей. – Мы в подземном паркинге. И выбираться наружу всегда стоит только через него. Умоляю, не ходи через крышу паба, – Лэйн почти не видит мужчину в темноте, только неясные очертания его фигуры, но ей очень интересно, с каким выражением лица он это говорит. – Поняла. Что дальше? – Просто следуй за мной и постарайся запомнить маршрут, – говорит он. Он уверенно лавирует между колоннами, обходя встречающиеся на полу препятствия, Лэйн почти не успевает двигаться в его темпе. В нише между двумя стенами есть малозаметная дверь. Охотник поворачивает ручку и входит внутрь. – Осторожно, тут ступени, – предупреждает он. Узкая лестница выводит их к столь же узкой двери. Охотник толкает ее, и они выбираются в глухой проулок между отелем и рядом стоящим зданием. Пока Лэйн осматривается, мужчина захлопывает дверь, так что слышен щелчок замка. – Обязательно закрывай эту дверь, чтобы снаружи было не войти. Достаточно захлопнуть, замок защелкивается сам. Посмотри, она не выглядит так, будто ею пользуются. Для надежности и скрытности. Он прав. Когда она искала вход в отель, заглянуть в эту подворотню у нее и мысли не возникло. На мгновение она восхищается тем, как он все продумал. Вход только одним способом, выход только другим. Невозможно догадаться, что в здание нужно попадать с воздуха, а если попытаться другим путем, то можно очутиться в какой-нибудь ловушке, которую Охотник наверняка уже подготовил. – Ну все, азы я тебе объяснил. Можешь перетаскивать вещи и обживаться. Потом отвечу на вопросы, которые у тебя наверняка возникнут. Я пойду, увидимся позже, соседка. Лэйн недоуменно смотрит, как он начинает удаляться по переулку, не дожидаясь ответа. Она догоняет его и спрашивает в спину: – И теперь, чтобы снова попасть в отель, я должна?.. – она демонстративно задирает голову в небо, а мужчина поворачивается к ней и согласно кивает: – Ну да, иначе никак. Заодно потренируешься. Был бы рад составить тебе компанию, но спешу, сама понимаешь, мы ограничены светлым временем суток. Лэйн начинает думать, что зря она считала его хорошим парнем на самом деле. Он просто ужасен. Он специально закрыл эту чертову дверь, чтобы у нее не было другого выбора, кроме как совершить еще одну поездку на тросе. Поджав губы, она пытается скрыть то, насколько раздосадована. Мужчина, должно быть, улавливает негодование в ее взгляде, поскольку тихо говорит: – Не обижайся. Просто попробуй еще раз. Верю, что у тебя получится, и все же лучше набраться опыта, да побольше. Раз, второй, третий – и привыкнешь. Обещаю. Можешь думать, что я все это делаю это из вредности, но потренироваться и правда важно. Эта речь не очень-то сильно ее подбадривает, но ведь он снова прав. Сейчас она еще раз испробует поездку на тросе, затем как следует освоится на новом месте, и он еще пожалеет, что согласился впустить ее в отель. Лэйн уже предвкушает то, какой неприятный сосед из нее получится. *** Охотник возвращается только ближе к вечеру, когда Лэйн уже успевает как следует изучить свои новые владения и немножко его. Ну а что, никаких же правил на этот счет не было? – Хочешь узнать еще что-нибудь? – интересуется он, застав ее на своем этаже с книгой, которую она взяла из его коллекции. Он беспечно не закрывает двери на замки, впрочем, она подозревает, что от этих дверей и ключей-то нет. Во времена, когда отель еще работал, двери явно закрывались электронными картами. – Хочу. Расскажи, можно ли пользоваться очагом на крыше? – А, нашла-таки. Можно, если что, я помогу с дровами и спичками. – А огромный бак на крыше, в нем ведь вода? Пригодна для мытья? Он улыбается ее кипучему энтузиазму. – Из бака на крыше вода поступает только в ванные пентхауса. Лучше всего ей пользоваться летом, конечно, когда вода нагревается естественным путем. Но в нескольких других ванных протянуты водосточные трубы через окна, и во время дождя ванна набирается. Хотя мыться холодной дождевой водой – удовольствие так себе. – А нагревать нечем? – Если только на огне. Ну и ладно. Тоже пойдет. – Совсем никакого электричества? Он разглядывает ее дольше положенного, словно взвешивает, говорить или нет, а потом объясняет: – У меня есть два дизельных генератора и скромный запас дизеля к ним и внешний аккумулятор на солнечных батареях. Но эти источники электричества на самый крайний случай, понимаешь? Я как-то привык обходиться малым, но если что, спрашивай. Обсудим. Мужчина делает паузу, а затем говорит: – Я надеюсь, ты понимаешь, что самое главное правило – никому не рассказывать? Ничего. Ни как попасть в отель, ни как из него выйти. Ни слова о том, что здесь внутри. Ни одной живой душе, даже твоему другу Грегу. Это, в первую очередь, вопрос безопасности. Его голос очень серьезен, и Лэйн, собиравшаяся было дурацки пошутить, прикусывает язык. Она нервно сжимает кулаки, чтобы скрыть неловкость, которую она чувствует, когда разговор заходит о серьезных вещах. – Я понимаю, – убедительно говорит Лэйн. – Я, в общем-то, кроме Грега тут ни с кем и не знакома. Даже его приятеля Ника в глаза не видела. Так что я могила. Мужчина озадаченно на нее смотрит: – Грег здесь не один? Это странно, я никогда не видел его в чьей-либо компании. Впрочем, неважно. Важно, что ты могила. Она изображает, как закрывает свой рот на замок-молнию, и Охотник кивает. – Долгий был день. Я пойду к себе, – Лэйн полагает, что самое время попрощаться. – Конечно. Спокойной ночи. Они молча доходят до лестницы и расходятся – он наверх, она вниз. Комнату она уже выбрала, как раз одну из тех, где в ванну сверху тянется жестяная труба, и можно набирать дождевую воду. Она проверяет, закрыты ли окна, и задергивает шторы. День и правда оказывается утомительным и переживательным, кровать очень удобная, но сон почему-то не идет. Самые разные мысли атакуют ее, не давая расслабиться. Возможно, это из-за ночевки на новом месте, все здесь ей пока что непривычно. Лэйн вспоминает, что забыла сделать еще кое-что. Со вздохом она выбирается из уютной нагретой кровати и подтаскивает к двери стул. Подпирает им дверную ручку и возвращается в постель. Хоть какая-то иллюзия безопасности. Не то, чтобы она совсем не доверяла своему новому соседу, но предосторожность лишней не бывает. Лэйн лежит, глядя в потолок, и раздумывает о том, как она завтра будет перетаскивать вещи в отель. Интересно, поможет ли ей Охотник, если она попросит? Обращаться к Грегу не вариант, он ничего не должен знать. Хватит с него того факта, что она переехала. Сон все же незаметно забирает ее в свои объятия. Просыпается она поздно, и не то, чтобы очень выспавшаяся. За окном уже рассвело. Лэйн потягивается, заставляет себя выползти из кровати и пойти в ванную. Дождя ночью не было, так что она использует вчерашнюю воду из кувшина, который ей любезно предоставил Охотник. Лэйн меланхолично чистит зубы и думает о прошедшей ночи. У нее получилось заснуть, что уже хорошо. Она-то боялась, что в новом месте и непривычной обстановке тревога не даст ей расслабиться, но все вышло гораздо лучше, чем она ожидала. Пора потихоньку начать считать это место своим новым домом, безопасным уголком. Можно обживаться, вероятно, она здесь надолго. Она поднимается в пентхаус, но Охотник уже куда-то подевался. На всякий случай она выходит на крышу, вдруг он там? Но и на крыше его нет. Зато по покосившейся антенне важно бродит большой ворон. Когда Лэйн пытается к нему приблизиться, ворон недовольно щелкает клювом и отлетает подальше, подозрительно на нее косясь. – Не очень-то и хотелось, – Лэйн показывает птице язык и отворачивается, чтобы идти к лестнице. Пора решить, что забрать с собой в первую очередь, и начать перетаскивать вещи. Следующие дни проходят однообразно. Лэйн перевозит в гостиницу свое скудное имущество постепенно, по частям, объемом не больше рюкзака за раз. Грег, смирившийся с ее решением, предлагает ей помощь в переезде, но она отвечает ему вежливым отказом. Переправляется по тросу она уже виртуозно и ни в чьей помощи не нуждается. Охотника за все время она не видит ни разу, он постоянно ускользает по каким-то одному ему ведомым делам. Однажды она пытается за ним проследить, но он мастерски уходит от слежки. За это каждый вечер, что они не пересекаются, она мстительно перетаскивает по одной книге из его комнат к себе. Наступает день, когда перевозить больше нечего. Все ее вещи уже на новом месте. Последним она забирает трофейное кадило. В своей комнате она снимает одну из картин на стене и вешает кадило на крючок. С удовлетворенным выдохом Лэйн падает на кровать и раскидывает руки в разные стороны. Ура, она переехала. Цель выполнена. Ее приятные размышления прерывает стук в стекло. Лэйн подбегает к окну и видит, как по подоконнику с внешней стороны взволнованно мечется ворон. Она открывает створку и птица проскальзывает в комнату, хрипло каркая. – Эй, ты чего? – успокаивающим тоном спрашивает Лэйн, протягивает руку, ворон тут же взлетает ей на предплечье, беспокойно кричит и срывается с руки в сторону двери. Она подходит к двери и открывает ее, чтобы птица могла вылететь в коридор. Но ворон никуда не улетает, а переступает порог и выжидательно смотрит на нее из коридора. Она выглядывает из-за двери, но в коридоре пусто. В следующую секунду птица взлетает и уносится в сторону лестницы, призывно оттуда каркая. До Лэйн начинает доходить. Он зовет ее с собой. – Ты хочешь мне что-то показать? – спрашивает она в пустоту коридора. С тихим шелестом крыльев ворон возникает из сумрака коридора и внимательно смотрит на нее умными глазами, а затем снова улетает в сторону лестницы. Ладно. Лэйн чувствует себя безумно глупо, потому что ей кажется, будто бы птица зовет ее куда-то пойти с собой. Надеясь, что не принимает желаемое за действительное, она закрывает окно, хватает свой рюкзак и отправляется к лестнице. Ворон поджидает ее у двери. Она убеждается, что он действительно ведет ее, когда с каждым лестничным пролетом птица сначала улетает вниз, а потом возвращается, словно проверяет, что Лэйн идет за ним. Они выбираются на улицу. Ворон продолжает то отлетать подальше, указывая ей направление, то возвращаться. Лэйн не имеет ни малейшего представления, что же он ей хочет показать, но места, куда они движутся, начинают казаться ей знакомыми. Наконец они оказываются у церкви из красного кирпича, куда она уже пыталась заглянуть однажды. Но тогда дверь была заперта. Ворон впархивает в небольшое решетчатое окошечко и исчезает внутри. Лэйн приближается к двери, дергает за ручку, и на этот раз дверь легко отворяется. Затаив дыхание, девушка на цыпочках просачивается внутрь, в прохладу кирпичных стен, и начинает подниматься по боковой лестнице. Предвкушение неизвестности будоражит ее. Она останавливается перед приоткрытой дверью и слышит из-за нее женский голос: – Заходи, Ян. Я специально оставила все открытым ненадолго, чтобы ты мог подняться. Очевидно ее приход не остался тайной, хоть она и старалась ступать бесшумно. И очевидно, что пока еще невидимая девушка принимает ее за кого-то другого. Понятно за кого. Может, еще не поздно сбежать? Раздаются шаги, дверь распахивается, едва не ударив Лэйн по плечу, она отскакивает в последний момент. Невысокая, очень красивая девушка с пепельными волосами и светло-серыми глазами немигающе смотрит на нее, а затем произносит с интонацией, не предвещающей ничего хорошего: – Какого дьявола? – в ее взгляде нет ни капли теплоты. – Кто ты такая и что здесь делаешь?